Sääli on sairautta

Создавать уют, превращать унылый быт во что-то комфортное и спокойное, сделать даже нежилое помещение буквально райским местом для блаженного отдыха… это то, что очень хорошо умела Кристина. Криста была гениальной, просто невероятной, и то, что Ждановы считали в ней блажью и даже придурковатостью, временами приносило ей хороший доход. - Погоди, ты хочешь сказать, что эту квартиру спроектировала твоя сестра? - выгнул брови Рудковский, оглядываясь с таким видом, словно не снимал эту квартиру уже неделю, а видел ее впервые, - она умеет создавать такую красоту? - А что тебя удивляет? - Воропаев улыбнулся другу, сверкнув зубами в сытом оскале, - или ты сомневаешься в том, что моя сестра умеет создавать нечто столь гармоничное? - он повернулся в сторону стены, которая была расписана под тай-дай, - Криста гениальна… правда, в своем кругу. - Я не сомневаюсь, что у тебя сестра умница, - Тимур заговорил примирительно, - просто, когда ты говорил, что она балуется дизайном интерьеров, то я не думал, что ты это серьезно. Уж прости, но Кристина не выглядит как человек, который хочет… работать. И, я думаю, ты не можешь этого отрицать. - Раз уж мы говорим об этом, - хмыкнул Воропаев, - так я и не рассказывал, что она занимается этим постоянно. Я бы сказал, что это такое себе баловство на самом деле… правда, получается у нее просто чрезвычайно талантливо. - У меня есть несколько знакомых, которые готовы буквально руки таким умельцам целовать, - Рудковский направился к бару, чтобы наполнить себе бокал коньяком, - но, я так понимаю, она в сотрудничестве не заинтересована. - Нет, - покачал головой Александр, - Криста не будет ни на кого работать, она свободный художник. - А этот свободный художник давно перестал попадать в передряги, втягивая в них тебя? - Тим наполнил для Воропаева стакан горьким лимонным тоником. - Давно перестала, - об этом Александр говорить не собирался. Во-первых, Кристина, слава Богу, уже давно перестала тусоваться с компанией, в которой ей светили только проблемы, а во-вторых, сейчас он создал себе такую проблему, что разом переплюнул и Киру, и Кристину скопом, - спасибо, - он взял из рук друга стакан, пахло хорошо, а на вкус было просто отвратительно, - ужасно, - прокомментировал Воропаев, заставляя Рудковского рассмеяться. - Ты просто не любишь тоники… никакие, да и джин, насколько я помню, ты не жалуешь, - он покачал в руках бокал с коньяком, - виски, коньяк, абсент - да? Вот твои напитки, хотя тут я тебя поддерживаю, - Тимур отсалютовал бокалом, - что гложет? Ты же нашел эту свою Катерину, что не так? - А то, что она сбежала, - раздраженно вздохнул Александр, потягивая тоник медленными мелкими глотками, - от меня сбежала, а должна бежать ко мне. - Ну, это здорово, что ты так решил, - Рудковский сел в белое круглое кресло, бросив на колени алую подушку, - но ее ты успел в известность поставить, что она теперь твоя собственность? - Она не моя собственность, - скривился Воропаев, - я просто хочу, чтобы она была в безопасности и спокойствии. По возможности, - он сжал челюсти до хруста, стараясь не встречаться с Тимуром взглядом. - Кира не примет ее, как ты не старайся, - Рудковскому хотелось заехать в глаз, но именно потому, что тот говорил чистую правду, - да и в то, что Кристина обрадуется тому, что ты станешь отцом, я не верю. Она слишком привыкла, что ты всецело принадлежишь ей. Да и Кира тобой делиться не намерена. Тебе напомнить, почему закончились твои последние отношения? - Не нужно, спасибо, - Александр сжал переносицу большим и указательным пальцем, - я все прекрасно помню. Но на этот раз ситуация отличается кардинально - Катерина действительно беременна, и измениться это не может. Этого не желает она сама, да и я этого не хочу. Так что и Кире, и Кристе придется с этим смириться, выбора я им предоставлять не собираюсь. - Жестко, - Рудковский даже подался немного вперед, упираясь локтями в колени, - давненько я не слышал в тебе такого гнева на твою же кровь. Обычно ты куда более терпеливый, - он поджал губы, а потом добавил, - поразительно. - Ничего поразительного, одни проблемы. Для всех, - Воропаев вздохнул и поставил стакан на низкий стеклянный столик, - ладно, квартиру твою я оценил, даже больше, чем собирался, Катерину, спасибо за аренду твоего телефона, нашел, пора и честь знать, - он поправил пиджак, наблюдая за развалившимся в кресле другом. - Я бы на месте этой Кати за тебя замуж не пошел, даже если ты ее на коленях будешь умолять, - на этот раз Тимур не улыбался, - ты свое лицо видел? От тебя даже я бы шарахнулся, а я тебя не первый год знаю. Расслабься, с ней все нормально, она у друга, сам же говорил, что она потеряна. Вот… - он махнул в воздухе бокалом, - ищет себя, кто знает, может этот друг… - Она сказала, что ей некуда идти, - перебил Рудковского Александр, - она пришла ко мне не потому, что хотела признаться, а потому, что не знала к кому обратиться. Так что я не верю, что у нее в жизни все переигралось по щелчку пальцев. Это, черт возьми, Пушкарева, с ней постоянно происходит какая-то хрень. - Вроде встречи с тобой? - хмыкнул Тимур, и Воропаев кивнул, поправляя волосы назад немного резким движением. - До недавних пор, я думал, что встреча со мной это был апогей ее невезения, но, - он пожал плечами, - Вселенной было решено, что этого ей мало, и она ей вручила еще и моего ребенка. - Да уж, микро-Воропаев… это должно быть жестко, - Рудковский сделал глоток коньяка, - Саша, подумай хорошенько и сними квартиру, вы не можете жить в отеле, пока тебе не доделают ремонт. Там у Катерины твоей будет постоянно подвешенное состояние, понимаешь? Словно это что-то… необязательное. - Я тоже об этом думал, - признался Александр, - но, я думаю просто с ней поговорить об этом. И если она захочет, то я сниму ей квартиру. - Ты что, боишься оставлять ее без присмотра? - брови Рудковского подскочили вверх, словно только сейчас его действительно осенило, - она что, НАСТОЛЬКО невезучая? - Не поверишь, даже больше, - Воропаев позволил себе небольшую улыбку, - так что лучше я ее заберу, пока не приключилось еще чего дурного. А то мало ли… - Тимур на это заявление только головой покачал. Дорога к так называемому Зорькину заняла у Александра чуть больше времени, чем он рассчитывал изначально. Попав в небольшую пробку, он задержался на пятнадцать минут, успев передумать кучу всякого бреда… разговор с Рудковским не столько собрал его, сколько разболтал еще сильнее, заставив сомневаться в правильности его решения. А вдруг Катерина сбежала к этому Николаю потому, что он ее надежда и опора? А вдруг она пришла сюда, чтобы никогда не видеть Александра Воропаева? Это было бы вполне логично, и даже, возможно, правильно, но… Наверное, смириться с таким положением вещей он не хотел. Ему не нравилась идея, что его ребенка мог воспитывать кто-то другой. Конечно, он не собирался держать Пушкареву возле себя вечно, она заслуживала право построить свою семью, найти человека, которого она полюбит, возможно, завести еще детей. Но… она должна понимать, что теперь они связаны. Связаны этим ребенком, и сильнее этой связи просто нет. Но уговаривать Катерину не пришлось. Это немного удивило Александра, ведь он ожидал чего-то больше похожего на сопротивление. А Пушкарева буквально выскочила к нему из квартиры Зорькиных, чуть не потеряв по пути свой шарф. А сам Николай, странно похожий на Катерину и повадками, и… очками, вынес ее сумку и отдал с таким видом, что казалось, еще немного и он запляшет от радости. И только госпожа Зорькина, назвавшаяся Милой Арсеньевной уточнила, куда же это Катю забирает этот совершенно незнакомый ей, Зорькиной, человек. Пушкарева замялась, а Воропаев просто заявил, что домой, и взял Катерину за руку. Она посмотрела на него перепуганно и несчастно, но не воспротивилась, так что Зорькиной просто пришлось смириться. Теперь осталось только доехать домой. Уже возле автомобиля Александр понял, что продолжал все это время держать Катерину за руку. Он отпустил ее и немного удивленно уставился на свою ладонь, словно сам организм решил его не то чтобы предать, но подставить точно. Воропаев открыл дверь, указывая Катерине на сидение: - Забирайтесь, времени и, правда, в обрез. - Да, конечно, - Пушкарева не спорила, и попыталась сесть, но неловко наступила на свою же юбку, и чуть было не рухнула, если бы не поддержавший ее Александр. Он вздохнул, помогая ей выровняться, - простите, я что-то… - Катя, а вы не пробовали носить что-то… покороче, - Воропаев ощутил, что начинает раздражаться, а это ничего хорошего не сулило. - Нет, - она отряхнула подол юбки и немного приподняла его, совершая очередную попытку сесть в машину, - мне комфортно с такой длиной. - Да, а я думал, что вам просто нравится падать, - Александр покосился на подол пальто, что свисал ниже подножки и поправил его, чтобы можно было закрыть дверь, - я брошу вашу сумку на заднее сидение, если вы не против. - Как скажете, - кивнула Катерина, а потом добавила, - там ничего бьющегося нет… - Какая вы послушная, ужас просто, - Воропаев захлопнул дверь с ее стороны, забросил сумку назад и, наконец, забрался в машину. - Я не послушная, - хмуро заявила Катя, принимаясь пристегиваться, когда заметила, что Александр потянулся за ремнем безопасности, - я просто не вижу смысла сопротивляться, - она принялась перебирать ткань юбки, то разглаживая, то снова формируя складки, - да и идти, кроме как к вам, мне все равно не к кому. - Это я уже понял, - Александр завел машину, стараясь не смотреть на Пушкареву, - но не расскажите ли подробнее? - Хотите в очередной раз убедиться, что я послушна и ни на что не способна? - пожалуй, впервые за все время Катерина решила огрызнуться, и Воропаеву это даже понравилось. Но буквально через секунду она добавила, - простите… - Да не за что мне вас прощать, - Александр осторожно выехал со двора, радуясь, что его достаточно широкий внедорожник не зацепил густо припаркованные машины. Некоторые стояли буквально на пешеходных дорожках, так что Воропаев старался не разгоняться, чтобы в случае чего он мог затормозить без проблем. Сейчас он сожалел, что заехал прямиком во двор, логичнее было бы остановиться у дороги и отправиться к нужному дому уже пешком. Да… пока он не устаканит всю эту ситуацию с Пушкаревой, логика ему будет отказывать и дальше. А Александр терпеть не мог, когда вокруг него происходило безумие, - это я лезу к вам в душу, так что вы вольны мне не отвечать, и даже послать, хотя, - он пожал правым плечом, - делать последнее я вам не советую. - Я не хочу вас… посылать, да и… учитывая, что вы мне помогаете, то задавать вопросы вы имеете право, я просто, - она покачала головой, - понятия не имею, с чего я должна начать. Но… - она замолчала, и Воропаев покосился на нее, заметив, что Пушкарева словно боролась с собой. Хотела что-то спросить? Сказать? - Давайте, решайтесь, вам… придется привыкнуть ко мне, - это было правдой, Александр понимал, что им двоим придется притираться и научиться сосуществовать, иначе никак. Но это должна была понять еще и Катерина, ведь от ее готовности к сотрудничеству зависело многое, если не сказать все, - так что вам нужно будет научиться говорить со мной и просить о помощи. Да, я знаю, что просить бывает очень сложно, но если вы будете только отделываться намеками, то в итоге договориться со мной не сможете. - Простите, но я не верю, что, такой как вы, не понимает намеков, - на этот раз Пушкарева даже улыбнулась, - вы и сами умудряетесь говорить буквально полутонами. Так еще и с других считываете. Да, я согласна, что говорить нужно максимально прямо, но… я, правда, не верю, что вы не понимаете намеков. - Да, тут вы правы, - Александр кивнул, концентрируясь на дороге, - но ближе к вечеру я могу… тупИть. Когда целый день находишься в постоянном напряжении, к вечеру просто не остается сил… никаких. А общаться вы будете со мной в основном в это время, так что сделайте мне скидку, будьте так добры. - Я никогда раньше не задумывалась, как много вы работаете, - после недолгого молчания заметила Пушкарева, - а оказывается, что вы гораздо загруженнее, чем Андрей Павлович. - А давайте вы не будете оскорблять меня, сравнением с идиотом, - вздохнул Воропаев, - просто… давайте на время мы обойдемся без Жданова. - Не могу, - призналась Катерина, - потому, что теперь я официально безработная, но… Андрей Павлович попросил ему помочь, ну… немного ввести его в курс дела… и… мне нужно будет появляться в ЗимаЛетто еще пару дней, а потом… все. - Если он вас уволил, то все свои просьбы он может засунуть себе… а, нет, туда не может, у него там диплом, которым он по назначению все равно не пользуется, - Воропаев невольно разозлился, и вздрогнул, когда Пушкарева… рассмеялась. Это был вполне настоящий, пусть и немного неуверенный смех. - Я просто не могу так… меня ведь попросили, - она завозилась на своем месте, шурша юбкой, - в конце концов, в том, что меня уволили, я сама виновата. - Как интересно, - щелкнул языком Александр, он-то отлично понимал, что уволили Катерину из-за того, что он сам рассказал о ее беременности. А точнее, о том, что он собирался признать этого ребенка и сделать ее своей… пусть и фиктивной, женой, - и что же вы сделали такого, что вы заслужили увольнение? - Ну как же… - Катя явно растерялась, - мое положение… - А что, беременным нельзя работать с первого дня? - Воропаев решил не выслушивать ее полностью, а сразу подтолкнуть в нужную сторону. - Но… нет, конечно, нет, - Пушкарева вздохнула, - просто… я думаю, что Андрей Павлович, узнав, чей это ребенок, решил, что я не благонадежна… скорее всего. - А это так? То, что вы носите моего ребенка, делает вас менее лояльной к Жданову, и более лояльной ко мне? - Александр нахмурился, когда заметил, что до IP-Grand остался буквально еще один поворот. Черт, так они совершенно точно не успеют договорить, а сегодня он вернется слишком поздно. Конечно, можно было бы продолжить все завтра, но… во-первых, у Катерины будет время подготовиться, и ответы ее будут четко выверенными, как и те отчеты, которые она писала для Жданова, а во-вторых, ковать железо нужно было пока горячо. Он покосился на наручные часы… времени впритык. Ну конечно, Саша, когда тебе везло? - Нет, - слишком быстро ответила Пушкарева, а потом, видимо, осознала, как это прозвучало, потому что поспешила оправдаться, - я не хочу сказать, что я могу вас как-то… я просто не хочу, чтобы вы думали, что я могу быть для вас… опасной. На этот раз Александр не смог удержаться от смеха. Опасная. Боже… Нет, конечно, он мог представить, что Жданов с Малиновским могли разработать настолько хитроумный план, в котором для Катерины была уготована участь двойного агента, но… это могло сработать только в чьем-то воспаленном мозгу, но никак не в реальной жизни. Да и Пушкарева была отвратительной актрисой. - Катя, вы не можете быть для меня опасны, даже если вам в руки дать пистолет, - он припарковался у входа в отель и повернулся к Пушкаревой. - Я хорошо стреляю, - хмуро ответила ему Катерина, - меня… папа научил. - Какой у вас отличный папа, - эта фраза была буквально пропитана сарказмом, ведь ему пришлось пообщаться с Пушкаревым по телефону, и за ту неполную минуту он понял, что за человек перед ним и… кого он ему напоминает. Хотя, Александр рассчитывал, что он ошибся в своих суждения, - но даже в этом случае я не верю, что вы бы меня пристрелили, даже, если бы вам угрожала опасность. Но я говорю сейчас о другом - то, что вы носите моего ребенка, не делает вас моей пособницей. А Жданов, по своей ограниченности и глупости решил, что раз я получил монополию на ваше тело, то и разум ваш оказался у меня в руках. Он даже не додумался узнать, что даже первого у меня нет, - Воропаев улыбнулся, заметив, как Пушкарева напряглась, - расслабьтесь, Катя, Андрей без вас, как без рук. Не сегодня завтра он сам прибежит кланяться вам, чтобы вы вернулись к нему, и я умоляю, продайте в таком случае свои услуги подороже. Катерина потупилась, и явно не собиралась отвечать, так что Александр просто вышел из машины и первым делом достал ее сумку. Он собирался потом открыть дверь для Пушкаревой, но она сама выпрыгнула из машины, слава Богу, на этот раз не запутавшись в собственной юбке. Воропаев решил эту выходку никак не комментировать, но на будущее себе заметку оставил - нужно было приучать девчонку к правильному обхождению. - Ключ, - Александр протянул Катерине ключ-карту от номера, - потом я возьму для вас отдельный, я обещаю, а пока воспользуйтесь моим. - А как же вы потом войдете? - Пушкарева не торопилась брать предложенное, - может, вы заберете его с собой, а я вас подожду? - В коридоре? До двенадцати часов? - Воропаев выгнул бровь, недовольно хмыкнув, - не заставляйте меня сомневаться в вашей хваленой смекалке. Берите ключ, меня впустит в номер администратор. - Но впустит ли он меня? - Катерина приняла карту, но все еще была не слишком уверена, что все, что сейчас происходит правильно, - в прошлый раз меня прогнали… - На этот раз вас не прогонят, - уверил ее Александр, - все предупреждены, и еще, Катя, пожалуйста, закажите себе ужин и поешьте, договорились? - А вам что-то заказать? - она чуть склонила голову к правому плечу. - Это вы у меня пытаетесь спросить, во сколько я вернусь? - хмыкнул Воропаев, - не переживайте, достаточно поздно для того, чтобы мы увиделись уже утром. Так что спокойно располагайтесь. И еще одно, я не освободил вам место в шкафу, так что можете подвинуть мои вещи, не стесняясь. А я со своей стороны гарантирую вам, что постараюсь в ближайшее время снять что-то более комфортное. - Ну почему вам обязательно нужно… - возмущенно начала Пушкарева, а потом вздохнула, - я просто подумала, что вы приедете голодным. Но если вы не хотите… - Моя встреча будет проходить в ресторане, - оскалился Александр, - если вас интересует, поем ли я, то да, я поем. Все? Теперь вы пойдете… в отель? - он чуть было не ляпнул “к себе”, но вовремя остановился. Это место точно не было “к себе” или “домой”. Рудковский был прав, Воропаеву нужно было озаботиться квартирой, пусть и на короткий срок. Но кто знает, возможно, если правильно подойти к выбору места, то та квартира станет для Катерины домом, пока он не купит более подходящее жилье. А выбор хорошей правильной квартиры это дело времени. - Пойду, - кивнула Катерина, протягивая руку, чтобы забрать еще и сумку, - и спасибо вам еще раз, вы… вы очень меня выручаете. - Как я уже говорил - в этом мы вместе, - Александр необдуманно пожал плечами и поморщился. Чертов Жданов, чертово плечо. Он непроизвольно потянулся к больному месту, но отдернул руку, когда Катя поинтересовалась: - Что у вас с рукой? - Ничего, - Воропаев раздраженно смахнул с лацкана несуществующую пылинку, - а что у нас с носом? - А… что у меня с носом, - на секунду растерялась Катерина, видно, хотела бы его коснуться, но не могла, ведь обе ее руки оказались заняты. - Длинный слишком, - оскалился Александр, а потом взглянул на часы, - идите, а то еще немного и я опоздаю, - у него времени осталось катастрофически впритык, а превышать и нарушать на дороге он просто ненавидел. - Конечно, - Пушкарева вздохнула и… не двинулась с места. - Ну что еще? Поцеловать вас в лоб перед уходом? - да, Воропаев умел быть тем еще козлом, когда было нужно. Но вместо возмущения, Катерина просто… улыбнулась. - Нет, думаю, не стоит, а то вы потратите яд на меня, а у вас еще встреча. Важная, как вы говорите, так что вы можете все лучшее оставить для тех, кто решил с вами встречаться в такое… уже не рабочее время, - она потупилась, а потом снова взглянула на него, - я просто хотела спросить, а вам можно пожелать удачи? - Мне не стоит, - покачал головой Александр, - а тем, с кем встречаюсь - вполне. - Тогда, я не буду никому ничего желать, - Пушкарева повернулась, собираясь уйти, но оглянулась и добавила, - но мне бы правда хотелось, чтобы у вас все прошло хорошо. - Ваша вежливость вас погубит, - это было вполне искренне, Воропаев даже нахмурился. Но Катерину и на этот раз ничего не смутило. - Может быть, - кивнула она, - но я знаю, что не сегодня. Она ушла, а Александр, обругав себя последними словами, направился к своему месту на водительском сидении. Нет бы, просто высадить Пушкареву, и отправиться по делам, так ему захотелось поболтать. Наладить контакт. Наладил? Молодец. Он вздохнул, заводя машину, ничего, он успеет добраться до “Франко” вовремя, в конце концов, ему и раньше приходилось работать впритык. Воропаев вздохнул, поводя ноющим плечом, по-хорошему следовало бы выпить обезболивающего, но рисковать не хотелось. Эти дурацкие таблетки вызывали сонливость… да, он знал, что такие побочные эффекты догоняли далеко не всех, но ему с этим катастрофически не повезло. Плечо заживало скверно, а все потому, что он сам вел себя как идиот, и постоянно напрягал руку, а еще игнорировал перевязки в больнице и… много чего еще просто потому, что ему казалось, что пройдет и так. Рудковский, конечно, отчитывал его но, что толку? Вот и в этот раз, когда Александр пришел к Тимуру, чтобы посмотреть его новую съемную квартиру тот попытался достать его расспросами. - Ты как-то слишком подозрительно бережешь плечо, - с прохода начал Рудковский, и тут же нагло потянулся к нему своими тонкими бледными паучьими пальцами, но Воропаев проворно увернулся. - Я берегу его потому, что оно у меня болит, - нахмурился он, старательно обходя друга по широкой дуге, - но тебе я щупать себя не дам. - И очень зря, я, между прочим, хирург, - Тимур был крайне раздосадован, настолько, что даже позабыл, что должен был хвастаться своей квартирой. Ко всем вещам, которые принадлежали ему, Рудковский относился трепетно и подбирал их с любовью. А еще он просто обожал хвастать. Это было присуще ему еще с юности, а сейчас становилось только хуже. Воропаев друга, безусловно, ценил, можно сказать, даже любил, но… Иногда ему очень хотелось его придушить, правда, не сегодня. - Ты пластический хирург, - напомнил ему Александр, - так что давай ты будешь заниматься исключительно своим профилем. - К слову, то, что я пластический хирург, это мой плюс, а не минус, так что не нужно вот так снисходительно ко мне обращаться, - Рудковский догнал его в огромной гостиной, - а то я тебя выставлю прочь без угощений. - А я к тебе и не напрашивался, - Воропаев повернулся, чтобы взглянуть в глаза Тимуру, - мне уйти? - Ну, ты и козел, - скривился Тим, - никуда я тебя не гоню. Но ты мог бы спросить меня, как мои ребра. От тебя бы не отвалилось. - Как твои ребра? - Александр решил быть послушным гостем, так, для разнообразия. Рудковский снова скривился, - о, только не говори, что я обратился к тебе недостаточно вежливо. - Ты обратился ко мне, как к ребенку, - он тряхнул длинными, чуть ниже плеч, волосами, - но я, так и быть, тебя прощу. Но скажи мне, ты что, на перевязки так ни разу и не ходил? - У меня не было такой необходимости, - Воропаев огляделся, довольно улыбаясь, - да, он узнал эти настенные росписи и эти монолитные каменные “полки”, такое в квартире могла организовать только Кристина. Надо же… как любопытно, - какой странный телефон… - Александр оскалился сильнее, заметив ярко-розовый телефонный аппарат, - ты наверняка квартиру именно из-за него выбрал, да? - О нет, - Тимур выглядел довольным и совершенно не оскорбившимся, - я выбрал ее исключительно из-за спальни. Тут такая кровать… - Круглая, с пошлым балдахином и алыми шелковыми простынями? - Воропаев выгнул брови, наслаждаясь растерянностью и шоком товарища. - Откуда ты знаешь? - да, у него получилось впечатлить Рудковского, - ты же… ты тут был? Даже странно, это не твой вкус. - Ни разу не был, - признался Александр, - и вкус действительно не мой, но… - он снова покосился на телефон, - не будешь против, если я воспользуюсь этим монстром? А? - У тебя что, телефон сел? - подозрительно сощурился Тимур, - или тебе просто очень хочется потрогать это произведение искусства? - Считай, что и первое и второе вместе взятые, - Воропаеву не хотелось уточнять, что из-за Пушкаревой он буквально забыл поставить свой телефон на зарядку. Обычно с ним такой хрени не происходило… никогда, - так ты не против? - Только если это не звонок в Финляндию, - оскалился Рудковский, - а то я тебя знаю, - он погрозил ему пальцем. Кстати, как твоя Марьятта? - Нет, сегодня для разнообразия я не буду звонить в Суоми, - покачал головой Александр, снимая трубку и прикладывая ее к уху, в другой руке тут же оказался крохотный листок с телефоном семейства Пушкаревых. Воропаев понятия не имел ГДЕ ему искать Катерину, так что вполне логично решил начать с родителей. И даже если ее не было у них, то они могли подсказать, в какую сторону ему двигаться в своих поисках. Ведь упрямая девчонка просто не дождалась его, сбежав с работы раньше обычного, - а Марьятта - отлично, все еще считает тебя недалеким и наглым, так что я думаю, что это огромный плюс. - Воропаев, ты козляра, - скривился Рудковский, - а Финляндия ваша просто безликий холодильник, вот! - Я потом дам тебе в глаз, - пообещал Александр и набрал номер Пушкаревых. После нескольких гудков ему ответил резкий немного сиплый голос. - Дом Пушкаревых, слушаю вас, - чеканно отрапортовал, скорее всего, отец Катерины. - Добрый вечер, вас беспокоит… - о, отлично, Воропаев впервые не знал, КЕМ он должен представиться. Он попросту не нашел ничего лучше, чем прикрыться именем того, кого Пушкарев наверняка знал, - Андрей Жданов, я начальник вашей Катерины, у нас тут образовалась сложная ситуация с одним из ее отчетов, так что мне бы хотелось с ней поговорить, могу ли я… - Катерины? Вы ищете Катерину? - Да, - Александр удивился непонятливости Пушкарева, - могу я… - Этой твари в моем доме нет, и не будет, так что если вы ее ищете, найдите того, кто ее… - договорить мужчина не успел, звонок оборвался. Александр и не понял, то ли Пушкарев в сердцах бросил трубку, то ли их разъединил сбой на линии, но… это было благом. Воропаев поджал губы, глядя на трубку. - Саша, ты чего? - Тимур сейчас был совершенно серьезен, - у тебя такое лицо, словно ты собираешься кого-то расчленить с особой жестокостью. - Собираюсь, - Воропаев принялся набирать номер Пушкаревых еще раз, - но не сегодня. У меня просто случилось дежавю. Неважно, - он снова прижал трубку к уху, - погоди, не мешай. - Да как я могу, - Рудковский сделал шаг назад, - разбирайся. - Алло, - на этот раз ему ответил мягкий, ласковый голос, на фоне которого он услышал вопль Пушкарева: “Если звонят этой паскуде - бросай трубку немедленно, слышишь? Немедленно!”, - Валера, иди, иди, хорошо? - ответила она в сторону супруга, а потом снова произнесла, - алло… Андрей Павлович? - Да, - решил не менять своей истории Воропаев, - простите мою настойчивость, но мне нужна Катерина и срочно. Я так понимаю, что дома ее нет? - Нет, - голос стал еще тише и грустнее, - но… скорее всего она сейчас у своего друга. Вам дать номер его телефона? - Номер телефона, имя и адрес, если это возможно, - попросил Александр, не надеясь, что сможет получить сразу все. Но на той стороне на этот раз ему решили помочь. - Конечно, Андрей Павлович, у вас есть где записать?