Sääli on sairautta

Неделя без Пушкаревой. Семь дней. Даже шесть, ведь сегодня Жданов ощущал себя Господом Богом, не иначе. Ведь сегодня он выбрал отдых от праведных дел и надоедливо-липучей Киры. Уединиться даже в собственной квартире, ему было не суждено. Воропаева могла добраться до него и там, так что было решено оккупировать квартиру Малиновского. Идеально. Нет, не так, КАЗАЛОСЬ БЫ идеально, но находясь здесь Андрей невольно возвращался в тот день, когда не добрался до IP-Grand… А ведь все пошло кувырком именно с того момента! Нет… нет, конечно, оно могло пойти бы и раньше, но до того злополучного дня он был уверен… они были уверены, что Пушкарева у них на крючке! Как одна ошибка могла привести к тому, что их золотая рыбка сорвалась? Жданову очень хотелось собрать всю ответственность и вручить ее, словно букет, Малиновскому, а потом выдохнуть. Ведь с момента, как Воропаев объявил, что Пушкарева от него беременна все пошло… под откос. Без шуток пошло! И, судя по безрадостному выражению лица Романа, все должно было становиться только хуже. А Андрею казалось, что если станет еще тяжелее, то он будет просто готов лечь и умереть. Может, действительно было бы гуманнее просто добить компанию? Ведь все сейчас слишком уж походило на предсмертные трепыхания умирающего… Так сказать, конвульсии. Малиновский как раз вышел из кухни, неся перед собой небольшой поднос с бокалами, нарезанным лимоном и колотым шоколадом. - Андрей, давай, встряхнись, а то ты выглядишь как умирающий лебедь, серьезно, - он поставил поднос на низкий столик и тут же потянулся за бутылкой, которая стояла тут же, - нам не грустить нужно, а придумать, как решить проблему. - Прекрасно, - разозлился Жданов, - я могу даже на руках сплясать, вообще без проблем, но как это поможет? - он протянул руку, чтобы взять из пальцев Романа наполненный бокал. - Ну, если тебе так хочется плясать на руках - вперед, - Малиновский плеснул и себе, присаживаясь на свое место в кресле напротив, - но я говорю о чем-то куда более конкретном. Например, о том, что ты решил выкинуть Пушкареву так… неосмотрительно и… скоропалительно. Не находишь? - Нет, не нахожу, - прохрипел Андрей, он как раз сделал глоток коньяка, и еще не успел отойти от спазма, которым тут же сковало горло, - она… она, - он прокашлялся, и теперь мог говорить нормально, - она же беременна от Воропаева, ты что, не понимаешь? - Жданов распахнул глаза, уставившись на друга, - зачем мне нужна Пушкарева, которую превратили в бомбу замедленного действия? - А что, если ее никто, ни во что не превращал? - Роман сделал крохотный глоток, и покачал бокал в пальцах, - ты же не подумал о том, что Катерина могла залететь случайно, правда ведь? - Случайно? - Андрей нахмурился, - Боже, Рома, не неси ерунды, - он снова отхлебнул крепкий ароматный напиток, - я вообще не думал о том, КАК это у них получилось. Меня мало интересует сексуальная жизнь Сашеньки, знаешь ли. - И очень зря, - хмыкнул Малиновский, - я имею в виду, не то, что ты за сексуальной жизнью Саши не следишь, а то, что ты не задумался, что это получилось случайно. Я видел Пушкареву, когда она документы забирала, она совершенно точно не похожа на счастливую обладательницу сердца Великого и Ужасного, - он покачал головой. - Ну, я бы на ее месте тоже не радовался, - скривился Жданов, - чему там можно… - но Малиновский щелкнул пальцами, привлекая внимание Андрея. - Снова мимо, не о том думаешь, - он потянулся за шоколадом, - вернемся к Пушкаревой. Точнее, к той версии Пушкаревой, которой она стала после того, как ты ее продинамил. - Ты снова хочешь меня в это ткнуть носом? - поджал губы Жданов, - я же уже сказал тебе, что Кира что-то учуяла… буквально! Я что, должен был сказать ей, чтобы она валила домой? Или я должен был оставить ее в своей квартире, а самому ехать в отель? - он потряс головой, словно стараясь избавиться от навязчивых мыслей, - и вообще, почему мы говорим об этом сейчас? Это для нас больше не проблема, ведь просить у Пушкаревой прощения смысла нет. - Это, конечно, отлично, что ты сейчас раскаиваешься в содеянном, - хмыкнул Роман, - но я о другом, - он еще раз взглянул на свой бокал, следя за тем, как напиток кружит в нем, оставляя на стенках медленно стекающие, словно бы маслянистые, полосы, - что, если Катерина была подавлена все это время не потому, что ты ее не навестил, а потому, что она изменила тебе? Конечно, - он сделал небольшой глоток, - это вполне логично, что она на тебя обиделась и не позволяла с собой говорить, но что, если Воропаев решил так же, как и мы? - Я… запутался, - нахмурился Жданов, - при чем тут обида Пушкаревой к тому, что решил себе Сашенька? - Тебе пить вообще нельзя, по-моему, ты с первого глотка тупеешь, - вздохнул Малиновский, - Андрей, смотри еще раз - у нас есть Пушкарева, которая все исстрадалась от того, что рассчитывала провести с тобой отпадную ночь, а тут случился такой облом, - он выдвинул вперед тарелку с колотым шоколадом. - Она злится, дуется и наказывает тебя молчанием - ну все как положено в женских штучках. И вот, она решает, что она обижена достаточно сильно, чтобы позволить себе взглянуть на других. Была бы наша Катя красоткой как Клочкова, она бы сняла себе мужика, и это было бы логично… - Если бы, - перебил Андрей Романа, - но Катерина - страшилка, и ты сам говорил, что страшилка, у которой никого не было… ни разу. - Так, не нужно на меня стрелки переводить, - ткнул в друга указательным пальцем Малиновский, - то, что она не целованная… была, это было предположение. А так это или нет, мы, увы, никогда не узнаем. Но и это сейчас не важно, - он погрозил пальцем, словно предвосхищая желание Жданова снова его перебить, - нам нужно подумать о другом. У Пушкаревой могло быть желание переключиться - это мы тоже определили, но как тем, на кого она переключилась, стал Воропаев? - Я что-то крайне слабо могу себе представить, чтобы Пушкарева сама на Сашеньку прыгала, - хмыкнул Андрей, - когда она забирала окончательно свои вещи, и он пришел ей помочь, то Катя держалась с ним крайне… напряженно. Они совершенно точно не тянут на счастливую пару будущих родителей. - Неужели! - воскликнул Роман, заставив Андрея подскочить и даже пролить немного коньяка на ковер. - Ну и какого черта ты орешь? - вздохнул Жданов, - и что “неужели”? - Неужели ты решил включить мозги? - с удовольствием пояснил Малиновский, он был явно доволен собой, - Катерина к Сашеньке не тянется совершенно, и защищенной она при нем себя чувствует довольно относительно. Какой из этого вывод мы можем сделать? - Ты хочешь сказать, что Воропаев взял ее силой? - Андрей выгнул брови, ему не верилось, что Александр мог быть способным на подобное. Как минимум потому, что у Сашеньки никогда не было недостатка в женском внимании. Всегда находились девушки, которые были готовы повиснуть у него на шее. Это всегда злило Жданова, ведь ему самому нужно было призывать на помощь всю свою харизму и обаятельность, в то время как Воропаеву было достаточно просто улыбнуться. А все потому, что настоящей улыбкой он одаривал своих пассий крайне редко. - Ну… тоже ничего так идея, но мне кажется мимо, - Роман почесал нос указательным пальцем, - думаю, там все было гораздо проще. Секс вышел случайно. Возможно, Сашенька встретился с Пушкаревой для того, чтобы перетащить ее на свою сторону, ты же сам знаешь, что он давно на нее слюной капал. А тут она такая… тепленькая, обиженная на своего кумира… Возможно, Воропаев расценил эту возможность, как способ привязать ее к себе. То же самое что предлагал тебе я, только… экспресс вариант. Но… что-то пошло не так… - Ты хочешь сказать, что он специально сделал ей ребенка? - Жданов отставил бокал в сторону, черт, кажется, что от алкоголя он действительно начинал тупеть. Малиновский раздраженно взглянул. - Андрей, ну как ты себе это представляешь? Воропаев что, владеет силой мысли? Мол, переспал с женщиной и такой, - он взмахнул рукой в воздухе, изображая театральный поклон, - оплодотворись… Бред же, ну! - Согласен, - кивнул Андрей, - бред. Тогда… что пошло не так? - В первую очередь то, что самой Катерине Александр был не нужен, - продолжил свою мысль Роман, - она просто хотела… отомстить. Ну, вот эта бабская штука, когда они думают, что изменяя, они могут задеть мужчину. При всем при этом мужчина ни сном, ни духом об этой самой измене, да и о бабе думать уже забыл. Так что Катя планировала просто забыть о том, что была с Воропаевым, возможно, поэтому и затворничала все это время больше обычного. Но беременность все решила за нее. - Да ничего не решила, - возмутился Жданов, - я же говорил с ней, и она сказала, что срок у нее еще крайне мал, и она якобы могла бы работать еще полгода, как минимум. А это значит, что эта проблема могла быть решена. - Андрей, скажи мне, только честно, ты же не предлагал ей денег на аборт? - спросил Малиновский об этом напряженно, а смотрел пристально. И это все создавало неясное и неприятное давление. Жданов ощущал себя в зале суда… обвиняемым. Он поморщился, отмахиваясь от друга. - Я же не идиот. Саша был довольно… конкретен, что и кому он сделает, если кто-то решит обидеть Пушкареву, и, поверь, нам бы было невыгодно ссориться с ним по этому поводу. Так что нет, я денег не предлагал, но я не буду врать, такой намек Катерине был сделан. - Ладно… а намек очень прозрачный? - на этот раз вопрос был куда более осторожен, словно Роман прощупывал почву. Андрей кивнул. - Да, думаю, что я был довольно прозрачен в своем намеке. - А как отреагировала Пушкарева? - Да что ты допытываешься, а? - Жданов потянулся за бокалом, но Малиновский оказался проворнее. Он перехватил бокал Андрея и отставил немного в сторону. - Я допытываюсь потому, что без Пушкаревой нам НикаМоду ни развернуть, ни запустить. А это значит, что нам придется вернуть нашу Железнозубую Леди обратно. - Ты же понимаешь, что ты предлагаешь вернуть в компанию практически врага? - Жданов выгнул брови, и удивился, когда ощутил на себе осуждающий взгляд Малиновского. - Я для кого тут все это время распинался, пытаясь объяснить, что Катерина не заинтересована в Воропаеве? Что она не играет в его ворота? Боже, - он потер лицо руками, - да пойми же ты, наконец, что если бы она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО была врагом… ЗимаЛетто, она бы уже давным-давно выложила Александру ВСЕ, чем мы занимались. И он бы уже осаждал нас проверками, аудитами, отчетами… мы бы уже захлебывались в своем вранье, и тонули в попытках показать, что все хорошо. И это я молчу о том, что ты буквально обрек нас готовить отчет для Совета самостоятельно. - Думаешь, мы не справимся? - Андрею казалось, что он достаточно хорошо знал компанию, чтобы самостоятельно написать отчет. Да, конечно, он собирался взять за основу отчеты Катерины, но… он был не согласен с Малиновским. Они не были такими уж беспомощными, да и тупыми совершенно точно не были. Справлялись же они до этого без Пушкаревой! Вот и сейчас, в очередной раз они могли бы доказать самим себе, что они могут гораздо больше. Но, как оказалось, такие мысли посещали только Жданова. У Романа на этот счет были другие планы. - Думаю, что способ подачи информации у тебя и Катерины отличается - это раз. То, что НикаМода прилично зависит именно от Пушкаревой - это два, - принялся загибать пальцы Малиновский, - давай я даже не буду говорить тебе третье о том, что коней на переправе не меняют? - Ладно, - поднял обе руки вверх Андрей, - отлично, нам нужно вернуть Пушкареву обратно. Как это сделать? И, что немаловажно, как сделать так, чтобы она оказалась для нас безопасна? Кира сказала мне, что сейчас Катерина живет с Воропаевым. А это значит, что как только она снова вернется в компанию, он тут же оседлает ее и просто… - он попытался подобрать слова, но Роман взмахнул рукой, прерывая его и одновременно привлекая его внимание. - Ты с Кирой тоже живешь на одной территории практически половину своего свободного времени. Тебя к этому обязывает долг, и сбежать ты не можешь, но это не значит, что ты рассказываешь ей все, правда ведь? - в глазах Малиновского блестела такая знакомая хитрость, а это значило, что у него был план… И, следовало надеяться, что этот план был также хорош и детален, как и Инструкция. Жаль, что последнюю так и не получилось воплотить в жизнь. - Я понимаю, к чему ты клонишь, - кивнул Андрей, - но то, что я молчу, это мой личный выбор, а как сделать так, чтобы добровольное молчание стало выбором Катерины? - А тут у меня есть один очень хороший план, - Роман подался вперед, возвращая бокал другу, и даже добавляя порцию напитка, - главное, послушай меня внимательно, и на этот раз проследи, чтобы тебе никто не помешал…

* * *

Как итог, план Малиновского звучал логично и достаточно просто. И, что самое важное, Андрею не пришлось бы врать - все и так было словно на ладони, а ответственной за это оказывалась Пушкарева. Да, Катерина была умна, но довольно пуглива, а еще у нее за спиной не было никого, кто мог бы ее спасти, реши Жданов ее утопить. Роман считал, что благородство Воропаева заканчивается ровно там, где и интересы его ребенка. Мол, Саша просто не хотел, чтобы его имя трепали в прессе и поэтому сразу готовился обеспечить Катерину с чадом один раз, чтобы она потом не ходила и не клянчила у него алименты. А если над Пушкаревой вдруг замаячит срок, то он и сам от нее откажется, а потом просто заберет ребенка себе. Пара нянь и все дела - в современном мире детей не то что растить можно было с помощью других людей, но и на свет производить без личного участия. Ну… почти. А сама Катерина, будучи далеко не идиоткой, не позволит узнать своему источнику благополучия, что у нее проблемы, чтобы этого источника не лишиться, не дай Бог. Вот тебе и тишина. Такая нужная и важная сейчас для ЗимаЛетто. Теперь нужно было устроить встречу с Катериной, обсудить все подробности и ждать ее назад. Черт! А дышать-то, и правда, стало легче! Жданов откинулся на постели, вытягивая руки над головой и прогибаясь в спине. Нет, совершенно точно не бывает худа без добра! А ведь по плану Малиновского именно он, Андрей должен был страдать, оказавшись в постели с Катериной. Жданов вздохнул. Не то чтобы он был ханжой и считал, что вот такие серые мышки-Катюшки не были достойны любви, конечно нет! Но почему этим кем-то для Пушкаревой должен был стать именно он? Хотя, признаться честно, Андрею было лестно видеть такое неприкрытое восхищение в глазах Пушкаревой. На него так не смотрела ни одна его любовница, да и Кира… Но, все равно нет. Ну не его типаж, ну ничего он не мог с собой поделать. А так… почему нельзя было провернуть подобный план сразу? Сейчас ему казалось, что Малиновский просто хотел поиздеваться над ним, устроив ему эту “роскошную” ночь. Сперва рандеву Катерины и Андрея должно было проходить на квартире у Малиновского. Роман был готов не просто предоставить свое холостяцкое гнездышко, но и подготовить все для этого самого вечера. Но… в последний момент все сорвалось. У Малиновского наклюнулась просто роскошная пассия, которую он ну никак не мог упустить. Так что было решено, что для соблазнения Пушкаревой подойдет и номер в довольно приличном, не слишком популярном отеле IP-Grand. Андрей известил свою “любовь” о смене планов и договорился встретиться с Катей у отеля в условленное время. Было бы неплохо подхватить Пушкареву еще у ЗимаЛетто, но, увы, в последнее время Кира завела моду задерживаться вместе с ним допоздна и требовала отвезти ее домой. Ругаться с Воропаевой он просто не мог, голос ее сейчас был слишком важен, чтобы игнорировать ее мелкие прихоти. Вот и в тот день он бы просто не отвертелся от своей повинности. Жданов помнил, что был дождь, погода целый день была угрюмой и мерзкой, но к вечеру стало еще хуже. А Кира начала намекать ему, что было бы неплохо остаться у нее, ведь ей было грустно и одиноко… Андрей постарался отвертеться от такой… щедрости, но Воропаева сперва устроила сцену, рыдая так, что еще немного и к ним бы заявились соседи, а потом и вовсе стала выгонять его прочь, заявив, что если он сейчас уйдет, то это будет навсегда. Таких “навсегда” у них было очень и очень много, практически каждый… квартал, да… Но на этот раз она была какой-то… заведенной, излишне решительной… А в постели в итоге была такой страстной, что Жданов даже не пожалел, что остался. Ну… почти. Переживал ли он о том, что подвел Пушкареву? Признаться честно - не очень, она ведь умная девушка, раз мужчина не пришел в течение часа, она могла бы просто пойти домой. И он рассчитывал, что на следующий день он сможет все решить. Но… не сложилось. И все попытки Жданова пойти на примирение были жестоко отвергнуты. Пушкарева вела себя так, словно кто-то подменил ее в тот вечер. Она даже выбросила в мусор розового плюшевого уродца именуемого в Инструкции “любовным медведем”! И тогда уже забеспокоился Малиновский. Ведь как можно было упустить из их сетей золотую рыбку… А оказалось, что проблема была в том, что рыбка-то с икрой… Андрей вздохнул, ладно, теперь все это было не важно. Пусть вон Пушкарева сама разбирается со своей икрой, главное, чтобы работала прилично. До важного разговора осталось два дня.