Sääli on sairautta

- Саша, это совершенно не серьезно, - вздохнул Мезенцев, усаживаясь напротив хмурого и недовольного Воропаева, - это работает немного… не так. - Ты ее лечащий врач, к кому я должен был ее везти, как не к тебе? - Александр не собирался соглашаться с Аркадием, - если не хочешь, чтобы я доставал тебя по мелочам, дай мне номера телефонов тех, кого я могу. - Во-первых, для Катерины я врач, который ведет ее беременность, это не значит, что я буду лечить все. Да, со мной желательно консультироваться, но это не значит, что при любом удобном случае нужно бежать ко мне, - Мезенцев постучал рукой по исписанным листам. - А во-вторых, - он вздохнул, - Катерина сказала, что ехать она не хотела и что с ней ничего страшного не произошло. - У нее на лице синяк и кожа стерта так, словно ее кто-то ударил. Я знаю, как такое можно получить - это не в дверь головой, - поморщился Воропаев, - так что ее желание НЕ ехать сюда еще раз доказывает, что я все сделал правильно. - Саш, Катя не может быть твоей вещью, - Аркадий пытался донести до него свою благую мысль, - с ней нельзя обращаться так, словно ее беременность делает ее недееспособной. Если она говорит, что чего-то не хочет - это нормально, и тебе не нужно забрасывать ее в машину как мешок с картошкой. - Она что, тебе пожаловалась? - брови подскочили вверх, - ушам своим не верю, - Александр оскалился, - и что, она сказала, что я ее в машину запихнул, и сюда привез? - А что, это было не так? - Мезенцев нахмурился, - меня что-то терзают смутные сомнения, что у Катерины был какой-то резон мне врать. - А у меня что, подобный резон есть? - Воропаев склонил голову к левому плечу, а потом покосился в окно, - уже достаточно поздно, когда там уже твои девочки с Катериной закончат? - Саша, - на этот раз Аркадий произнес это осуждающе, даже резко, заставив Александра взглянуть на Мезенцева выжидающе. - Ну что “Саша”? - вздохнул Воропаев, - она не сказала мне, что случилось, врала о дверях, причем показания поменяла дважды. А еще была хмурее тучи, хотя, как сама призналась, Жданов просил ее вернуться на работу. Глаза отводит, опять же, она делает это только в том случае, когда врать собирается. Я это еще в ЗимаЛетто понял, когда общался с ней по деловым вопросам. И я решил, раз уж она сама не способна мне ничего рассказать, то следует привезти ее к тебе и проверить… - И как, по-твоему, ты собирался ее проверять? Или ты думаешь, что у меня тут где-то спрятан полиграф? - Аркадий покачал головой, - Саша, я говорил тебе это тогда, повторяю сейчас - Катерина живой человек. Временно немного эмоционально нестабильный, но это не значит, что глупый. Она может принимать взвешенные решения, может бояться, переживать и даже отказываться ехать к врачу, но это ее решение, понимаешь? Ее, - он замолчал, ожидая ответа от Александра, но тот не торопился. Он искренне считал, что все, что было сделано, было правильно. Что значит, она не хочет ехать в больницу? Если Пушкарева не способна здраво оценивать риски, то вместо нее их оценивать будет он сам, - Саша, скажи мне, пожалуйста, что ты меня понял, - решил все-таки выбить из Воропаева признание Мезенцев. Александр фыркнул, а потом кивнул. - Да, я понял, нельзя запихивать Пушкареву в машину против ее воли. Этого достаточно? - О Боже, - Мезенцев потер лицо двумя руками, - ну почему мне с тобой должно быть так сложно? И как она рискнула от тебя забеременеть, я даже не знаю. - Сам не знаю, - на этот раз Воропаев отвечал вполне честно, - у нас-то и было один раз… везение наивысшей степени просто. Но теперь уже говорить об этом поздно. Мы имеем, что имеем, так что ей придется со мной мириться. - А тебе с ней разве нет? - ухмыльнулся Аркадий, - Кристина мне говорила, что ты не способен заводить серьезные длительные отношения, что же изменилось сейчас? - Во-первых, Кристина знает обо мне не так чтобы много, - отмахнулся Александр, - она на пару с Кирой не раз от меня барышень отваживала. Может, отвадила и такую, которой со мной было бы терпимо. А во-вторых, у меня с Катериной не отношения, у нас вынужденная мера, чтобы все было официально, и чтобы мать моего ребенка ни в чем не нуждалась. - Я так понимаю, что ты считаешь, что и в свободе она не нуждается? - Мезенцев принялся наводить порядок на столе, - не запугивай девчонку, она и без тебя пребывает в состоянии стресса, уж поверь мне. - Да, это я как раз понимаю, - кивнул Воропаев, - эта беременность ей всю жизнь… - он осекся, поводя плечами. Какая знакомая фраза… ему бы не хотелось, чтобы что-то подобное услышал его ребенок. Но, ему казалось, что Пушкарева была не способна на подобный выпад. Нет, ее жертвенности и самоотдачи должно быть достаточно, чтобы растить ребенка в любви и заботе несмотря ни на что. - Вот так она, к слову, совершенно точно не считает, - Аркадий встал, направляясь к одному из шкафов, - для нее этот ребенок - великая ценность. Я даже грешным делом подумал, что она специально забеременела от тебя. Знаешь, иногда влюбленные женщины могут совершать глупости. Но Катерина тоже сказала мне, что у вас это было раз, так что уповать на “повезет” слишком сомнительно, - он принялся рыться в шкафу, перебирая документы, - так что она просто приняла эту ситуацию лучше, чем ты. Мне кажется, что это хорошо, - Мезенцев повернулся к Воропаеву, протягивая серебристо-пурпурную визитку, - вот, держи. - Телефон еще одного врача? - Александр взял плотный картонный прямоугольник, - и почему это я, по-твоему, принял эту ситуацию плохо? - Я не сказал, что плохо, - Аркадий снова сел на свое место, - я сказал, что она справилась лучше, хотя именно для нее это самый настоящий стресс. А вот ты еще не справился вообще. Ты хоть осознаешь, что у нее внутри развивается создание, которое ты потом будешь качать на руках? Которое будет дышать, жить, называть тебя папой, будет требовать твоего внимания, любви… Вот, вот теперь вижу, что ты осознаешь, ну и как ощущения? - Иди в задницу, а? - Воропаев взглянул на свои дрожащие руки, - все я осознаю, именно поэтому, я постараюсь как можно быстрее Катерину от себя дистанцировать. Из меня не выйдет хорошего отца. Я знаю. - Саша, если ты думаешь, что ты похож на своего… - Похож, - Александр перебил Аркадия, - и куда больше, чем мне бы того хотелось, так что об этом мы дискуссии вести не будем, - он поднял руку с визиткой вверх, - это все, что ты мне скажешь? - Это контакты одной хорошей барышни, которая проводит совместные занятия для молодых родителей. Тебе было бы полезно посетить их с Катериной, - начал было Мезенцев, но потом, заметил, что Воропаев улыбается довольно скептически, - не смотри на меня так, Кате будет полезно, а без поддержки мужчины неловко и одиноко. Можешь приходить туда с ней не каждый раз, но походить придется. Считай, что это одно из твоих заданий по организации ее удобств и быта. Понимаешь? - Понимаю, - кивнул Александр, - но понятия не имею, чего ты добиваешься. Думаешь, если я буду с ней ходить, то проникнусь… - А ты уже проникся, - эти слова Мезенцева заставили Воропаева скривиться и отвернуться, - что, девчонку жаль? Или у вас не все так просто? - Все у нас просто, - Александр встал со своего места, потягиваясь. Плечо неприятно заныло. Да что такое! Он потер его максимально незаметно. А все потому, что он подхватывал на руки брыкающуюся Пушкареву. Перед входом в ЗимаЛетто. Тогда ему было плевать, но сейчас… Рудковский сказал бы ему, что он кретин, и сейчас Воропаев был бы совершенно точно согласен, - каждый из нас выполняет свой долг, ни больше… - закончить фразу не удалось, в кабинет без стука влетела шустрая молоденькая медсестра. Круглощекая, с пышными формами, которые слишком уж выгодно подчеркивал белый халат, она ввела в кабинет Катерину, довольно улыбаясь. - А вот и мы! - сообщила она так, будто мужчины не обратили на них никакого внимания, - можете забирать свою супругу, с ней все просто отлично. Но, пожалуйста, впредь следите за давлением и уровнем сахара, желательно вовремя ешьте, а то голодные обмороки это дело не очень благодарное. - Обмороки? - Воропаев бросил строгий взгляд в сторону Пушкаревой, что тут же потупилась, заливаясь краской стыда. - Конечно, - медсестра совершенно не смущалась и не сомневалась в сказанном, - низкое давление - печальный результат. Ваша супруга сказала, что она просто плохо позавтракала, а потом перенервничала. Но это не страшно, - она отмахнулась, отодвигая для Катерины стул, - она не первая женщина, которой дурно в это время, просто… нужно немного за собой следить. Ну и вам за ней тоже, - она повернулась к Катерине, - царапину вашу будете мазать заживляющей мазью и все, там ничего страшного нет. Больше ведь вас ничего не беспокоит? - Катя ожесточенно потрясла головой, продолжая коситься на Александра так, словно боялась оказаться с ним наедине. Воропаев сплел руки на груди, поворачиваясь к Мезенцеву. - Все, теперь я могу забирать ее, и мы можем идти? - То прилетаете, когда не нужно, то стараетесь убежать, когда еще не все закончилось, - Аркадий вздохнул, и приблизился к Катерине, осторожно касаясь ее подбородка, чтобы посмотреть на обработанную ранку, - спасибо, Юлечка, можете идти, - кивнул он медсестре, - дальше мы сами. - Удачи вам, - Юлия улыбнулась Катерине, ласково поглаживая ее плечо, - надеюсь, что в следующий раз вы к нам попадать подобным образом больше не будете. - Я обещаю, - голос Кати был уверенным и мягким, и улыбка… Воропаев вздохнул. Да, ему Пушкарева так не улыбалась. Правильно, конечно, ему подобное и не светило, но наблюдать за этим было приятно. Катерина в очередной раз поправила очки, но они снова выгнулись причудливо и странно, словно их перекашивало… клонило в одну сторону… И как он раньше не заметил? Наверное, потому, что все его внимание было поглощено ее царапиной. Нужно будет обязательно у нее об этом спросить, - впредь я буду очень осторожна. - Не сомневаюсь, - просияла Юлия, а потом, попрощавшись со всеми, удалилась. - Катенька, что же вы сразу не признались, что вы потеряли сознание? - Мезенцев говорил спокойно, но строго, - это, деточка, не шутки, и это крайне важно, чтобы вы были со мной честны. Что спровоцировало недомогание? - Я… - Катерина покосилась на Александра, - я просто перенервничала, это такая глупость… - она покачала головой, - я даже не знаю, как так вышло. У меня раньше подобного никогда не было. - Еще бы, - хмыкнул Аркадий, - вы ведь раньше беременны не были, так ведь? - Нет, - Катерина удивленно распахнула глаза, - я никогда… - Да я понимаю, что никогда, - отмахнулся Мезенцев, - но мне кажется, что вы не понимаете. Да, беременная женщина, это не равно больная. Вы можете продолжать жить своей обычной жизнью, но делайте себе небольшую скидку? То, что вы можете чувствовать себя спокойно, не значит, что вы должны забыть об осторожности. Договорились? - Конечно, - Пушкарева закивала так, что очки чуть было не слетели. Александр только хмыкнул. Ну конечно, она сейчас готова была пообещать все что угодно, лишь бы грозный дядя-доктор прекратил ее отчитывать. Комплекс отличницы в действии, - я впредь буду крайне внимательной к себе. Просто… - она покосилась на Воропаева, - я не думала, что если я буду нервничать то… оно вот так. - Потеря сознания это не странно в вашем состоянии, - Аркадий повернулся к Александру, - но и не слишком нормально. Так что лучше провериться лишний раз. Конечно, добавлять стресса такой… доставкой все-таки не стоит, - теперь он снова взглянул на Катю, - но и вы должны быть честны со своим… партнером. Хорошо? - Александр Юрьевич просто… - начала было Пушкарева, но потом вздохнула и закончила простым, - хорошо, больше я ничего не буду скрывать. - Вот и отлично, - Мезенцев хлопнул в ладоши, - тогда мы договорились, - он перевел взгляд с Катерины на Александра, - точно договорились? - Точно, - Воропаев протянул руку Аркадию для рукопожатия, - до встречи. - Пусть она будет не слишком скорой, - Мезенцев пожал ему руку в ответ, делая это мягко и уверенно, - береги ее, - добавил он, отпуская руку Александра, - и себя заодно. - С этим у меня никаких проблем, - кивнул Воропаев, а потом обратился к Катерине, - мы идем? - Вы спрашиваете, хочу ли я или это команда? - хмуро поинтересовалась Пушкарева, но со своего места встала, снова принимаясь бороться со своими очками правой рукой. В левой она сжимала тюбик и сложенный в четыре раза лист бумаги. Тот самый крем для царапин и, скорее всего, рецепт. - Спрашиваю, ожидая единственный верный ответ, - Александр не собирался просить прощения. Во-первых, потому, что он оказался прав, и никакой дверной косяк не был виновен в Катином ранении, а во-вторых… он в принципе ни у кого и никогда прощения не просил, так что не стоило и начинать, - так, я не слышу - мы идем? - Да, конечно, - Катя поджала губы, а потом повернулась к доктору, - спасибо, Аркадий Игоревич, до свидания. Она вышла из кабинета, гордо задрав подбородок вверх - такая независимая и самостоятельная. Воропаев мог бы даже ею гордиться. Мог бы, но не собирался, пока Пушкарева совершала слишком много глупостей и не заботилась о себе должным образом, так что о какой гордости могла идти речь? - Под ноги смотрите, Катя, если зацепитесь за порог и растянетесь в коридоре, придется лечить еще и ваши колени. - Я смотрю, - буркнула она, но голову вниз опустила. Правильно, так будет куда как безопаснее. Они шли в полнейшей тишине к выходу из больницы, время от времени встречая персонал и одиноких пациентов. Да уж, сейчас тут точно не мог быть аншлаг, как не крути, часы показывали девять вечера - действительно довольно поздно. Уже на улице Катерина остановилась на пороге, чтобы вдохнуть прохладный вечерний воздух. Она закрыла глаза, и спускаться не торопилась. Воропаев остановился рядом. Ожидая. Хотелось курить. Очень сильно, буквально до одури. О порции никотина Александр мечтал еще в кабинете у Мезенцева, а сейчас у него, наконец, появился шанс… Но, сперва ему хотелось запереть Пушкареву в машине, а потом уже покурить. Нечего было Кате дышать едким горьким дымом. Какими бы дорогими сигаретами не баловался Воропаев, пользы от них было… - Давайте руку, тут темно, - Александр заставил Катю открыть глаза, и взглянуть на него немного напряженно и… обиженно, - ступенек для вашего везения слишком много. Ну? - он протянул руку ладонью вверх, ожидая, что Пушкарева примет его помощь. Но девушка сомневалась. Скорее всего, ей очень хотелось показать характер и немного поставить его на место, после того, как он повел себя с ней так… бесцеремонно. Воропаев был бы не против какого-то эмоционального выброса с ее стороны, Кира бы уже давно устроила ему скандал, а Кристина обязательно напомнила бы ему, что он копия их отца. Да… Но Катерина собиралась протестовать, исключительно нанося вред себе, - вас снова на руки взять? - это помогло. Пушкарева вздрогнула всем телом и вцепилась в его пальцы с поразительной быстротой. - Умница, - похвалил ее Воропаев, а потом стал спускаться по ступенькам, следя за тем, чтобы Катерина не оступилась. - Спасибо, - в голосе Кати не было ни холодности, ни злобы, но обида… - мне можно сидеть впереди, или вы снова усадите меня назад? - она склонила голову к правому плечу, не торопясь открывать для себя дверь машины. - Не дуйтесь, вам это не поможет, - Александр открыл ей дверь переднего пассажирского сидения, - прошу. - Я… я не дуюсь, - Пушкарева словно встрепенулась, словно осознала, что действительно говорила с Воропаевым резче чем обычно. Даже морщинка между бровей разгладилась, и теперь Катя снова выглядела растерянной и несчастной. Боже, да лучше бы она на него и дальше шипела, - простите. - Довольно, - отрезал Александр, заставляя Пушкареву вздрогнуть, - вам не нужно просить прощения за то, что вы пытаетесь отстаивать свои границы. Но я просто предупреждаю вас, дуться на меня бессмысленно, а если вы ожидаете, что я попрошу прощения - то не стоит. - Я и не жду, - попыталась было возмутиться Катерина, - и я понимаю, почему вы так поступили, но… - она отвернулась от Александра, принимаясь смотреть в сторону, - вы напугали меня, - Пушкарева снова взглянула на Воропаева, - я не ожидала… - Я тоже не ожидал, - Александр ощутил смутную неловкость. Мезенцев был прав, ему нужно было потратить чуть больше времени и убедить Катерину поехать к врачу, а не… - садитесь в машину, я так понимаю, с Андреем у вас получилось договориться, так что завтра с утра вы должны быть на работе. - Да… получилось, - ему показалось, что Пушкарева сникла еще больше, - мы… договорились, - она коснулась открытых дверей, собираясь сесть в машину, но Александр остановил ее. - Вы же так рвались вернуться на работу, так радовались, что Жданов прекратил сходить с ума и снова позвал вас обратно, - Воропаев свел брови к переносице, - что же не так? Или вас расстраивает, что вам не выплатят отступные в четыре оклада? - он решил пошутить, но Катерина даже не улыбнулась. Она отстраненно пожала плечами, немного неловко пытаясь все-таки забраться в машину. - Я просто устала, Александр Юрьевич, простите, - теперь, уже разместившись на сидении, она попыталась выдавить что-то похожее на улыбку, - но я… конечно же… я счастлива, что я смогу вернуться на работу, я… я не буду надоедать вам… - Не говорите глупостей, - отмахнулся Александр, поведение Кати заставило его напрячься. Он еще раз взглянул на царапины на лице Пушкаревой, мог ли Жданов… Нет, Воропаев тут же отбросил эту мысль, каким бы придурком Андрей ни был, но бить женщину - никогда. В этом Александр был уверен просто железно, - вы не надоедаете мне, все нормально. Мы же договорились с вами… практически договорились, как все будет, так что мне не на что жаловаться. - Вы тратите на меня свое время и силы, а еще… - Катерина снова принялась мучить очки, - деньги, и мне от этого становится жутко неловко, я… - Вы же читали брачный договор, и, как мне казалось, вы были не против, что я возьму на себя основные затраты, - Воропаев привалился к двери, с одним он был согласен совершенно точно - день вымотал его просто до жути, - что-то изменилось? - Нет, - Катерина покачала головой, - ничего не изменилось, и, конечно, я не была против этих положений в контракте, я… просто… - Катя, возможно, вам не комфортно возвращаться на работу? - Александр извлек сигареты из внутреннего кармана пиджака, принимаясь вертеть пачку в пальцах, - если хотите, вы можете остаться дома, вам не нужно опасаться, что вы можете остаться без средств к существованию. Я обо всем позабочусь. - Нет! - Пушкарева выкрикнула это едва ли не отчаянно, и этот вскрик буквально отрезвил Воропаева, - простите, - Катерина прочистила горло, - я хотела сказать, что все нормально, и, конечно, я хочу, очень хочу вернуться в ЗимаЛетто. Я… правда… действительно люблю эту компанию, мне нравилась эта работа. И дело не только в деньгах, я верю, что вы… что вы поможете мне. Вы уже помогаете и я… я, правда, благодарна… Это просто усталость, Александр Юрьевич, завтра… я завтра буду в полном порядке. Клянусь. - Даже не сомневаюсь, - Воропаев решил пока не давить на Катерину слишком сильно. Но с легкостью понял одно - Пушкарева врала. Причин для этого у нее было более чем достаточно. Во-первых, между ними никогда не было какого-то особого доверия, во-вторых, все его поведение свидетельствовало об одном - дистанции, и сокращать ее Александр не собирался, ну и в-третьих, он сам не пытался выстроить с Катериной доверительных отношений. С чего бы ей делать шаги к нему? - ладно, - он подбросил на ладони сигареты, - сейчас поедем. Если вы не против, я покурю пару минут? - Конечно, - охотно закивала Катерина, - сколько угодно, - она чуть сдвинула очки в сторону, вытирая пальцем слезу с правого глаза, - я пока… я пока вот, - она показал тот самый сложенный вчетверо лист, - почитаю, что мне тут за рекомендации выдали. Ознакомлюсь, так сказать, - и даже улыбка ее на этот раз была более расслабленной. - Вы так говорите, словно не собираетесь прислушиваться к советам, которые вам дали, - хмыкнул Александр, Пушкарева на это только неловко улыбнулась. - Я не самый лучший пациент, - призналась она, а потом добавила, нервно теребя плотную ткань клетчатой юбки, - как ваша рука? Приплыли. Воропаев вздохнул, вынимая из пачки сигарету, зажимая ее губами, вот зачем им говорить об этом? - Все отлично, не стоит беспокоиться, - в конце концов, огрела она его в целях самообороны, а он не сахарный, не растает. Он щелкнул зажигалкой, собираясь закрыть Катину дверь, но Пушкарева выставила руку вперед, удерживая ее. - Я ударила вас, я не хотела… точнее, я, конечно, хотела, - затараторила она, - но делать больно я не собиралась. - Вы не сделали мне больно, - Александр протянул руку, проводя указательным пальцем, по пальцам Катерины, - давайте закроем дверь, вам незачем дышать дымом. - Да, конечно, - она убрала руку только теперь, позволяя Воропаеву касаться себя, пусть и так мимолетно. - Вы должны защищать себя, Катя, - решил добавить Александр, - это правильно, ведь сейчас вы несете ответственность не только за себя. Так что вам незачем сожалеть. - Спасибо, - Пушкарева кивнула, и Воропаев торопливо закрыл дверь. Нет, на сегодня он использовал весь свой запас терпения, для общения с кем бы то ни было. Даже с Катериной. Он, наконец, затянулся такой желанной сигаретой и от горького, пряного дыма ему стало гораздо лучше. Дурацкий день. Сколько еще таких дней ему предстоит пережить? Снова затяжка. Слишком много для того, чтобы хотеть, чтобы это продолжалось. Александр покосился на Катерину в машине - вот кто теперь был самой главной причиной шевелиться, точнее, не только сама девчонка, но… не важно, главное, что причина была. Теперь нужно было разобраться, о чем эта самая причина решила ему соврать и поторопиться с росписью. Интересно, Пушкареву инсульт не хватит, если он предложит ей белое платье? В конце концов, она имела право почувствовать себя невестой, пусть и без нормального жениха. - Я искренне не понимаю, почему вы не можете просто поехать в нормальную больницу, - хмуро поинтересовалась Анастасия, принимаясь очищать плечо Александра от сгустков крови, - почему мы должны зашивать его здесь? - она ворчала, скорее всего, просто для вида, ведь если бы Садовая действительно хотела выставить его прочь, то уже давно бы это организовала. Пока же она занималась подготовкой поврежденного участка. Первым делом она занялась именно плечом Воропаева, логично решив, что две полоски на боку могут и подождать. - Потому, - вздохнул Тимур, разглядывая свои ребра в зеркале, - что Сашке не нужно афиширование этой информации. Если он попадет в любую другую больницу, ты представляешь, что там будет? - Понятия не имею, - вздохнула Анастасия, а потом махнула рукой перед глазами Александра, - ты со мной? Ты тут? - Да, - Воропаев облизал губы, очень хотелось пить, а еще ему казалось, что если он закроет глаза, то голова неминуемо начнет кружиться, - я здесь, все хорошо. - Нихрена хорошего, - Садовая качнула головой, - я не понимаю, почему твой друг дебил не предложил тебе поехать в больницу, которая занимается подобным. - Ты же можешь зашить меня, разве нет? - Александр попробовал пошевелиться, - ты же сказала, что все не так плохо. - Я от своих слов не отказываюсь, - Анастасия вздохнула, а потом повернулась к столику, - у меня за такое нужно забрать диплом, и у тебя, - кивнула она Рудковскому, - между прочим, тоже. - За что? - Тимур выгнул брови в удивлении, - мы же хирурги - что не так? - Жаль, что зашивать мне нужно только его, - раздраженно бросила Садовая, - Саша, - она снова обратилась к Воропаеву, - я буду использовать местную анестезию, понимаешь? - Понимаю, - кивнул Александр, - мне сейчас все подходит, - он сверкнул зубами, а потом уточнил, - а что там бок? - Думаю, что зашивать не придется, там просто… по касательной, - Анастасия еще раз убрала с бока свернутый бинт, - кровит не так интенсивно. Но сперва плечо, - она вздохнула, - Боже мой, какой же ты везучий дурак. - Да-да, - закивал Тимур, - дурак-дурак! Вот скажи, ты бы ловила непонятно кого с ножом? - Садовая покосилась на Рудковского как на идиота, и он тут же продолжил, - вот! Видишь! Ты бы не стала… - А я что, по-твоему, в героя поиграть решил? - возмутился Александр, - я что виноват, что он на меня выпрыгнул? Мне нужно было кричать ему: “Проходи, я тебя не задерживаю”? - Звучит как план, - кивнул Тимур, и Воропаев попытался поднять вверх здоровую руку, чтобы продемонстрировать средний палец, но Анастасия стукнула его по руке. - Раз уж вы оба умудрились влипнуть, то сейчас хотя бы перестаньте мне мешать, - Садовая была злой. Очень. - Тебе помочь? - осторожно поинтересовался Рудковский, - а то я могу, мне же руки помыть раз плюнуть. - Тебе привезти ко мне истекающего кровью пациента раз плюнуть, - бросила Анастасия, - давай, мой руки и займись иглой и иглодержателем, а я пока сделаю Александру пару уколов, - она вздохнула, встречаясь взглядом с Воропаевым, - Саша, я сделаю тебе несколько уколов, чтобы я могла тебя немного зашить. Хорошо? - Хорошо, я понял, еще когда ты с Тимуром говорила, зачем ты у меня переспрашиваешь? - Александра это удивляло… а еще рука больше не болела, она немного пульсировала, но, не более того, так что ему не слишком хотелось, чтобы Садовая снова ее бередила, но… что вышло, то вышло. - Я должна видеть, что ты меня слышишь и на меня реагируешь, - заявила ему Анастасия, - но меня успокаивает, что ты ведешь со мной диалог, это хороший знак. - Просто отличный знак, - хмыкнул Александр, откидываясь назад, закрывая глаза, - просто отличный… - Нет-нет-нет, - Садовая растормошила Воропаева, - мне нужно, чтобы ты со мной говорил, не смей вырубаться, я потом позволю тебе отдохнуть, договорились? - Да, конечно, как скажешь, - Александр сейчас был невероятно сговорчив, все что угодно лишь бы стало легче. Вообще все что угодно… - Тогда, держись, мы на финишной прямой, - Анастасия вооружилась шприцом, - нужно будет немного потерпеть, потом станет легче. - Александр кивнул, и все-таки закрыл глаза, принимаясь беззвучно повторять знакомую с детства мантру - “мне не больно” - раньше ему это помогало…