Sääli on sairautta

- Я же не так много от тебя хочу, - едва ли не хныкал Барсуков, снова пытаясь достучаться до Воропаева, - просто помоги Чернову не утонуть. Ты же понимаешь, он мой родственник. Да, непутевый, да… можно даже сказать, что он откровенно… тупой, но это никак не меняет того, что мне нужно тащить его на себе. Я же не зря его к тебе направил… Саша! - возмущенно воскликнул он, когда заметил, что Александр даже не пытался его слушать, - ты вообще со мной? Зачем пришел на встречу, если не можешь уделить мне и толику внимания? И что ты челюсть свою трешь постоянно? Поругался с Кирой? Я не верю, что она могла так тебя… - Это не Кира, - Воропаев снова провел пальцами по губам, а потом взглянул на руку, словно на ней что-то должно было остаться, - проблема не в том, что мне кто-то пощечину влепил… просто, этот поцелуй… - Ты серьезно? - брови Николая поползли вверх, - ушам своим не верю, что Воропаева можно шокировать поцелуем. Хотя… - он откинулся в кресле, складывая руки на животе, - может, тебя Жданов чмокнул? Тогда все сходится - и глаза твои квадратные и даже твоя растерянность. А я давно тебе говорил, что этот твой мальчик ЗимаЛеттовский какой-то… лазурный. - Что? - на этот раз Александр все-таки пришел в себя, - Ты что, хочешь, чтобы меня стошнило? Нашел кого в наш разговор приплести. Барсуков, ты просто… - Да, я как раз просто, а ты-то чего так сложно? Если тебе нужно с кем-то поговорить - дерзай, я тебя выслушаю, и, возможно, даже дам тебе ценный совет, - поиграл бровями Николай, - а потом, мы все-таки приступим к нашей работе. - Мне нечего обсуждать, - Воропаев сжал переносицу большим и указательным пальцем, закрывая глаза, - это просто… небольшое недоразумение, которое и внимания не стоит на самом деле, - он снова взглянул на Николая, - давай мы вернемся к твоим насущным делам. - Это не мои дела, - тут же поднял руки вверх Барсуков, - это не я влез в эти махинации с квартирами, на которых обременения висят гроздьями, а то я тебя знаю, ты сейчас мне будешь рассказывать, какой я идиот. - Ты сам сказал, что этот Чернов твой родственник, так что у вас есть что-то общее, - Воропаев дернул бровями и оскалился, заставляя Барсукова закатить глаза. - Да лучше бы ты и дальше зависал над своим таинственным поцелуем! Стоило тебе очнуться, как ты тут же начал язвить, - Николай повернулся в сторону двери и гаркнул во весь голос, - Вася! - А тебе обязательно проверять, повылетают окна в твоем доме или нет? - Александр осторожно зажал правое ухо, которое, казалось, больше всего пострадало от вопля. - А как мне еще можно до нее докричаться? - Николай кивнул в сторону молоденькой девочки в форме горничной из старинного фильма - серое платье, белый передник… да, Барсуков любил подобные… стилизации. - Добрый день, Александр Юрьевич, - тут же обратилась к нему Василиса, поправляя короткую стрижку пшеничных волос, - Николай Максимович, вы меня звали? - Кофе, Вася, кофе… где наш кофе, - требовательно поинтересовался Барсуков, и даже брови свел к переносице, но на Василису это не произвело никакого впечатления. Она продолжала стоять все на том же месте, мило улыбаясь. - Кофе не велел подавать Виктор Борисович, - она улыбнулась еще шире, - поэтому, либо чай, желательно травяной, либо, - она извлекла из кармана пару силиконовых беруш, соединенных шнурком, - я временно потеряю слух. - А она хороша, - Воропаев даже позволил себе рассмеяться, Барсуков принялся ворчать что-то неразборчивое, сверля свою… помощницу злым взглядом, - а мне вы тоже кофе не подадите? - он уже знал ответ, но все-таки решил попытать счастья. Василиса повернулась к нему, склонив голову к плечу, словно любопытная птичка. - Простите, Александр Юрьевич, я не могу. Если я принесу вам кофе, то слишком велик шанс, что вы отдадите его Николаю Максимовичу, а ему строго-настрого запретили. Так что, - она снова повторила варианты напитков, словно в ней играла на повторе кассета, - либо чай, предпочтительно мятный, либо… - она снова продемонстрировала беруши, - в ближайшее время вы не сможете у меня ничего просить, - и снова эта мягкая, понимающая улыбка. Если бы Воропаев не знал, что Красновой двадцать три, он бы решил, что она лет на десять старше его самого. Он покосился на Барсукова, решив, что она одногодка Николая. Такая сознательность, такое упрямство в таком юном возрасте. Александр знал еще одну девушку, столь же юную и столь же упрямую. Рука непроизвольно потянулась к губам… - Ну, и что я на это должен ответить? - и пусть Барсуков ворчал и выглядел недовольным, но ругать свою помощницу он не собирался. Без Василисы Николай был как без рук, она работала у него уже второй год, и Воропаев небезосновательно был уверен, что именно она своей железной дисциплиной не позволила Барсукову вторично оказаться в больнице, из-за проблем с сердцем. - Думаю, тебе нужно выбрать, - Александр снова взглянул на Василису, да, она слишком сильно напоминала ему Катерину. Да, Пушкаревой все еще недоставало такой уверенности, но… он снова потянулся к уголку губ. - Чай, - вздохнул Барсуков, - мятный, - а потом добавил, - с конфетами. - Шоколад у вас тоже под запретом, - напомнила Василиса, - я принесу вам домашний вишневый мармелад, - и тут же вышла прочь. - Ну и что ты прикажешь мне с ней делать? - вздохнул Николай, - это практически невозможно… она же… невыносима! - Я думаю, что тебе просто нужно смириться, - улыбнулся Воропаев, все еще до конца не понимая, кому он давал совет. Барсукову или… себе. Когда Александр узнал всю правду о Катиной ситуации, то только чудом не отправился в тот же день к Жданову, чтобы свернуть последнему шею. Он очень старался не показывать, какой гнев заставлял его задыхаться, ведь Катя вцепилась в его руку и буквально умоляла ничего не делать… точнее, не делать глупостей. Может, она что-то такое разглядела в его глазах, или ее тогда просто душил страх, но Александру пришлось пообещать, что Жданов будет жить ровно до того момента, пока он, Воропаев, не найдет для Катерины самый правильный и безопасный выход из ситуации. Пушкарева согласилась и даже уснула. Правда, Александру пришлось для этого посидеть с ней немного… Снова ее странная, сбивающая с толку просьба. “Побудьте со мной, пожалуйста, мне так… спокойно” - попросила она, совершенно не понимая, КОМУ она это говорит, КОГО просит остаться охранять ее сон. Но он согласился, как он мог отказать ей? Воропаев отчетливо видел, что она нуждалась в поддержке, в человеке рядом, и пока ее выбор был болезненно ограничен. Зато у него было достаточно времени, чтобы понять - первым делом ему нужно было представить Катерину обществу, и, наконец, подать заявление в ЗАГС. Когда она станет его женой, то половина проблем испарится, как и не бывало, а со всем остальным Александр разберется собственными руками. Но показывать Пушкареву в таком виде он не мог. Не то чтобы ему было дело, как она хотела одеваться… просто, ему не хотелось, чтобы Катю осаждали пересуды и всякие глупые вопросы. Она не обязана наряжаться как светская львица или топ-модель, ему будет достаточно классики. А если кто-то и попытается сделать выпад в сторону его будущей жены, то Воропаев просто затолкает эти слова обратно смельчаку в глотку. Да, это было просто отличной идеей. Но сперва небольшое перевоплощение… Но, для этого нужно было все продумать. Продумать до мелочей. Когда он предложил Катерине поехать и сперва выбрать новый наряд, Пушкарева, как и предполагалось, попыталась отказаться, заявляя, что ей всего и так достаточно и вообще она не нуждается ни в чем и… Александр просто пригрозил, что внесет ее в магазин на руках. Это… не то чтобы помогло. Катя не восприняла его слова серьезно. Да, она сперва уставилась на него испуганно, зажато, но потом рассмеялась, словно он рассказал смешную шутку и… согласилась. Иногда Воропаев просто не мог постичь эту девчонку, но, признаться, порадовался, что согласилась она, в итоге, достаточно легко. В конце концов, впереди и так тяжелый день, так что сговорчивость Катерины была ему на руку. Он решил не шокировать девушку излишне вычурными бутиками, и просто направился к Клариссе, она точно должна была им помочь. И с выбором не прогадал. Как итог, Катя обзавелась несколькими новыми платьями и парой хороших осенних ботинок на низком ходу, а у Воропаева появилась причина не возвращаться в отель минимум неделю. Уж больно хороша была Пушкарева в своих обновках, а эта улыбка, и тихое “спасибо”, и взгляд, словно перед ней волшебник, не иначе… Александр был нормальным, здоровым мужчиной и естественных реакций никто не отменял. Так что нужно было подумать, куда ретироваться в случае, если ему уж очень захочется распустить руки. А пока следовало намекнуть Катерине, что в одном из этих новых нарядов, она уже может отправиться на работу, а все остальные покупки, как и старую одежду, она может оставить в машине, из нее уж точно ничего не пропадет. Но просить Пушкареву не пришлось, тут благополучно помогла Кларисса, которая выпустила ее из раздевалки в новом темно-зеленом платье-футляре. Этот цвет невероятно шел Кате, подчеркивал и молочную кожу, и огромные ореховые глаза. Воропаев приказал себе не пялиться, быстро расплатился за покупки и решительно повез Катерину обратно в ЗимаЛетто. Сперва Пушкарева мирно молчала. Он решил, что девушка просто отходит от шока после знакомства с Кларовой, но, как оказалось, она просто собиралась с мыслями. - Александр… - обращение по имени ей все еще давалось с трудом, и ему казалось, что Катя все равно мысленно добавляла к его имени отчество, - спасибо вам большое еще раз, я даже не знаю… смогу ли я когда-нибудь с вами за все это расплатиться. - Со мной не нужно за это расплачиваться, - это было довольно предсказуемо, что Катерина попытается вернуть деньги за подарок или что-то подобное, - это мое вложение в наше с вами спокойствие. Мне нужно, чтобы вы выглядели… - Достойно? - предположила Катя, и это заставило Александра хмыкнуть. - Вы всегда выглядите достойнее многих моих знакомых. Вам просто нужно не отличаться от них… внешне. Ваш способ одеваться не лишен шарма, но… он немного… устаревший, - Воропаев старательно подбирал слова, но Пушкарева прекрасно понимала, что он имеет в виду. - Я знаю, как выглядит… как выглядела моя одежда. Мне просто казалось… - она вздохнула, - я не хочу сказать, что я одевалась так потому, что мне так велели, но… я практически не выбирала то, что становилось наполнением моего шкафа. А собрать для себя что-то современное из этого всего, было практически невозможно. Для отца всегда было важно, чтобы я выглядела прилично. Мама старалась этому соответствовать, а я… Я сама позволила запереть себя в этой коробке, - она взмахнула руками, словно изображая границы, за которые заходить ей было запрещено, - даже когда я стала зарабатывать хорошо… признаться, в ЗимаЛетто мне платили лучше, чем я получала где-либо до, - она улыбнулась, - даже тогда, имея возможность изменить что-то в себе, я боялась… - Отца? - Александр уже понял для себя одно, Пушкарев был той еще деспотичной скотиной. Но Катерина пожала плечами. - Отчасти. Понимаете, папа всегда был крайне сложным человеком, и ему не нравилось, если с ним спорили… вообще. Думаю, я избегала с ним конфликтов потому, что так было безопаснее, а одежда… я думаю, что в целом, ему было бы плевать, как бы я выглядела, если бы это было прилично, - она погладила ткань платья, проводя указательным пальцем по кромке подола, - его беспокоило другое. - Деньги, - на этот раз попадание было куда более точным, - ваш отец не любил когда вы тратили деньги? А его не смущало, что эти деньги ваши? - Думаю, что он до сих пор считает, что имеет право на мою зарплату, - Катя рассмеялась, но как-то напряженно и горько, - я жила в его доме, ела его еду… Он вкладывал в меня время и деньги, пока я росла и училась, так что теперь я обязана ему. Я… нет, вы не подумайте, я благодарна родителям за все, что они дали мне и, конечно, я готова им помогать, и буду это делать с удовольствием, но… - Но вы не хотите делать это потому, что вас к этому принуждают? - Воропаев покосился на Пушкареву и та согласно кивнула. - Не то чтобы я сейчас чувствовала себя свободной, - призналась она, - но это время, что я нахожусь вдали от родителей, помогло мне понять, что в свободе я все-таки нуждаюсь. И я думаю… - Я заставляю вас чувствовать себя обремененной? - Александр кивнул собственным мыслям. А как еще она должна была себя чувствовать? Он запер ее в отеле, по городу она, в основном, передвигалась под его надзором, а на работе ее ждала шайка из Жданова и Малиновского - где же тут свобода? - не волнуйтесь, как только мы официально сочетаемся браком, вы сможете жить отдельно. - Что? Нет, я не хочу, - в голосе Катерины промелькнул страх, и Воропаев снова покосился на нее. Стокгольмский синдром? Она привыкла, что ее постоянно держал в жестких рамках отец, а теперь из-за беременности, она оказалась привязана к нему. А сам Александр вел себя с ней излишне резко и требовательно, практически лишая ее права выбора - чего же можно было ожидать? - точнее… я понимаю, что со мной вам сложно, - вздохнула тем временем Катя, - просто с вами мне очень спокойно. - Спокойно? - вот этого Воропаев точно не ожидал. Он припарковал автомобиль практически у входа в ЗимаЛетто и повернулся к Пушкаревой, - такого мне еще никто не говорил, - он хмыкнул, наблюдая за тем, как покраснела Катерина. - Возможно, это потому, что вы ни о ком не заботились так, как обо мне? - предположила Катя, поправляя выбившуюся из косы прядь. - Я бы не назвал то, что я делаю, заботой, - нахмурился Александр, - я делаю то, что нужно, не более того. - Если вы так хотите думать - конечно, - кивнула Катерина, - но это не меняет того, как это чувствую я, - она покосилась в сторону здания компании, - вы… зайдете? - Не сегодня, - поморщился Воропаев, - я еще слишком зол, чтобы сталкиваться со Ждановым, - признался он ей, - но, - Александр протянул руку, едва касаясь пряди, которая снова выбилась из Катиной прически, и осторожно заправляя ее ей за ухо, - не позволяйте Андрею снова вас запугать. Что бы он вам ни говорил - забудьте, у него нет над вами власти. Нет, и не будет, - кончики его пальцев коснулись щеки девушки, - потому что вы моя, а со мной, - Воропаев улыбнулся, - он тягаться не будет - поверьте мне, - он убрал руку, хотя этого ему хотелось меньше всего. Желания, которые одолевали его в магазине, вернулись с новой силой. - Я больше не буду бояться, я обещаю, - кивнула Катерина, - если вы говорите, что все будет хорошо, значит, так и будет. - Правильно, - Александр слышал в голосе Пушкаревой уверенность, а это сейчас было крайне важно. Стресса в жизни Катерины и так было выше крыши, - так и будет, - он отвернулся от Кати, чтобы взглянуть на порог, ему показалось, что там мелькнула фигура сестры. Но уставился только на пустые ступеньки, да Потапкина, что расхаживал из стороны в сторону. Кира, вот кто был еще одной проблемой, но в ее случае Воропаев мог быть уверен - она не нанесет Катерине вреда. Она могла шипеть на него, даже ненавидеть, но Катя, с определенного момента была для нее под запретом. Сестра или нет, но она прекрасно понимала, что его лучше не злить. Александр решил, что не стоит задерживать Катерину дольше обычного, и уже собирался выйти из машины, когда боковым зрением уловил движение Пушкаревой. Казалось, что она подалась вперед, в его сторону - хотела что-то спросить? Он повернулся к ней, чтобы показать, что внимательно слушает ее и… обомлел. Катерина не собиралась что-то ему говорить, она подалась вперед для того, чтобы его поцеловать. Когда он сидел к ней вполоборота, то касание ее губ должно было прийтись в щеку, но сейчас, когда Александр повернулся… Катерина поцеловала его в уголок губы и тут же отпрянула, снова краснея. - Простите, я не хотела, - произнесла она, но в голосе не было ни капли сожаления, только легкая растерянность, - я просто еще раз хотела сказать вам “спасибо”. - Пожалуйста, - Александр коснулся пальцами места, куда пришелся поцелуй, - а вы всех так благодарите? - Нет, - и пусть Катерина все еще краснела, но отвечала уверенно, и смотрела прямо, не пытаясь отвести взгляд, - не всех. А для вас это важно? Воропаев улыбнулся. Оказалось, что да. Забрать Катины вещи из ее отчего дома оказалось дополнительным квестом. Она наотрез отказалась просто приехать к родителям и собрать их сама, аргументируя это тем, что тогда их неминуемо ожидает скандал. А на намек Александра, что он человек, который скандалов не боится, отреагировала едва ли не паникой. Видимо, понимала, что Воропаев может быть достаточно агрессивен, когда захочет. Так что Катя пообещала придумать план сама, и, следовало признать, придумала - она созвонилась с мамой, когда отца точно не было дома. В это время он играл с друзьями в домино, а такое развлечение он не пропускал никогда. Так что Катерина смогла поговорить с Еленой Александровной спокойно, и договориться, что та соберет для нее вещи, а потом позвонит, когда все будет готово. План был прост, логичен и понятен. Воропаеву пришлось признать, что Катерина умела продумывать планы на несколько шагов вперед. Так что осталось просто подождать. И, как оказалось, не слишком долго. Когда Александр вечером ехал забирать Катю… в отель, она встретила его на входе с печатью решительности на лице. И сперва Воропаев подумал, что у нее снова случился неприятный разговор со Ждановым, но все оказалось гораздо проще. - Мне мама звонила, - заявила она после приветствия, - сказала, что папа ушел к дяде Вите в гараж, а это надолго. Так что, мы могли бы заехать и забрать мои вещи. Если, конечно, у нас есть время. - Это ваши вещи, для них у нас всегда есть время, - Воропаев протянул ей руку, - заодно будет шанс познакомиться с вашей мамой лично. - Да, - Катя на этот раз расслабленно улыбнулась, - она у меня очень хорошая. - Я в этом не сомневаюсь, - хмыкнул Александр, - должны же вы быть на кого-то похожи. А я не думаю, что вы похожи на отца. - Это смотря в чем, - пожала плечами Катерина, - я думаю, что многое в моем характере именно от него. Знаете, он не такой уж плохой человек, просто… - Я тоже когда-то пытался придумывать оправдания… одному человеку, поверьте, это ничем хорошим не закончилось, - он открыл дверь, помогая Катерине сесть на ее место, - и да, я верю, что в вашем отце есть что-то хорошее, но это не значит, что за это ему можно простить то, что он себе позволяет. - Не то чтобы я хотела прощать, но, - Катерина вздохнула, - понимаете, он мой отец, и я просто пытаюсь его понять. Это сложно, я бы даже сказала, что это практически невозможно, но я пытаюсь, потому что это, как мне кажется, единственный способ не сойти с ума. - Катя, - Александр привлек ее внимание, касаясь плеча, замечая, как она уходит в себя, глядя перед собой словно в пустоту, - вы и так с ума не сойдете. И да, такие люди как ваш отец искренне считают, что все, что они делают, они делают из любви. И называют это любовью, но это и близко не так. Не нужно слушать их слова. Он давал Пушкаревой тот совет, который был бы не прочь получить сам. После очередного наказания, когда он решился перечить отцу, тот сказал ему - “Все что я делаю, я делаю из любви. Если я не буду тебя учить, если я не буду тебя наставлять, ты никогда, понимаешь, НИКОГДА, не станешь достойным человеком. И если ты не понимаешь это сейчас, то я помогу тебе это понять” - и снова взял ремень. - Но, кого я тогда должна слушать? - Катя смотрела на него едва ли не с отчаянием. Воропаев покачал головой. - А вам обязательно слушать кого-то? - Александр склонил голову к правому плечу, - неужели вы не хотите слушать саму себя? - Я хотела бы, - призналась Пушкарева, - но теперь я не могу просто делать что хочу. Теперь я отвечаю еще за одного человека, - она невольно коснулась своего живота, и Александр проследил за ее движением. Вчера, когда он увидел, как она поглаживала свой живот, ему тоже захотелось коснуться. Да, Воропаев знал, что там еще ничего нельзя ощутить, но… Когда они были в больнице, он видел, как подобный жест себе позволяли мужчины, которые приходили со своими женами, со своими партнершами. В этот момент на их лицах была такая улыбка… Да, Александр охарактеризовал ее глупой, но он знал, что иногда эта глупость и растерянность означала счастье. Возможно, он мог бы тоже ощутить что-то подобное. Ведь он имел на это право? - У вас есть такая возможность, Катя, потому, что сейчас вас в случае чего подстрахую я. Я не позволю вам оступиться или причинить себе вред. Так что, пробуйте делать то, что вам кажется правильным, вдруг, вы и правда знаете лучше? - он выгнул бровь, наблюдая за тем, как Пушкарева улыбнулась. Ему однозначно нравилась ее улыбка, она всегда у нее была такой нежной, искренней. А еще, ему казалось, что так она улыбалась только ему. Глупо, конечно, но все же. - Действительно, - кивнула она, - а вдруг. Александр тоже улыбнулся ей и захлопнул Катину дверь, чтобы тут же отправиться на свое место. Они и так провели слишком много времени за разговорами, так что сейчас следовало бы поторопиться, чтобы вовремя приехать к дому Катиных родителей. Хотя, она ведь сама сказала, что Валерий Сергеевич сегодня будет занят надолго. Когда они выехали со стоянки ЗимаЛетто, Катерина вздохнула и принялась ерзать на своем месте. В этой нетерпеливости он с легкостью распознал желание задать вопрос или просто заговорить. Да, Катя и раньше начинала разговор первой, но этому всегда предшествовало дополнительное волнение. Казалось, что каждый раз Пушкарева переживала, что окажется отвергнутой, или что он запретит ей задавать вопросы. В этом была доля истины, он не всегда был достаточно разговорчив, и обычно ему хотелось укрыться за молчанием или сарказмом. Он покосился на Катерину. - Как дела в ЗимаЛетто? - решил немного ей помочь Александр. Катя с таким облегчением вздохнула, что он чудом удержался, чтобы не рассмеяться. - Сегодня день был как день, - кивнула она своим собственным мыслям, а потом села вполоборота к Воропаеву, - сперва не было ничего примечательного, но потом ко мне пришла Света… Светлана Локтева, она… - Я знаю, кто такая Локтева, на этом можно внимание не заострять, - Александр перестроился в потоке машин, - она чего-то хотела от вас? - Да, - Катя вздохнула, ей видимо не слишком понравилось, что Воропаев перебил ее, так что он решил ей не мешать, пусть рассказывает так, как ей удобно, - она пришла, чтобы узнать, что меня связывает с вами. - Правда? - Александру хотелось ругнуться, ведь он только чудом не потерял управление и не врезался в впереди идущую машину. Подобные новости Кате все-таки следовало бы говорить, когда они не находились в движении, - и что же вы ответили ей? Если, конечно, вы ответили. - А вас что, не удивило, что она задала подобный вопрос? - Пушкарева видимо ожидала от него иной реакции. - А почему он меня должен удивлять? - хмыкнул Александр, - я привожу вас в ЗимаЛетто, забираю… да, мы стараемся делать это осторожно, но я бы не сказал, что мы скрываемся или шифруемся. Смысл? Все равно всем рано или поздно придется сообщить о нашей… связи. Так что вполне логично, что Локтева что-то заметила. Я так понимаю, она спрашивала это тет-а-тет? - А почему вы так решили? - Катя решила не отвечать, зато засыпать его вопросами в ответ, - мне просто интересно, как вы поняли… - Мне о Светлане рассказывала Кира, - признался Воропаев, - так что у меня уже сложилось представление о ней. Но, поручиться на сто процентов я все равно не могу. Это всего лишь предположение, но, как я понимаю, я прав? - Правы, - не стала отрицать Катерина, - она видела нас вместе и сказала, что в последнее время я изменилась. - Она оценила ваш наряд? - Александр покосился в сторону Кати, выгибая бровь. - И это тоже, - кивнула она, - она хотела знать, что между нами, потому, что ей показалось, что я… что мы близки. И я решила, что нет смысла скрывать… Вы не думайте, я не рассказала ей обо всем, я просто сказала, что мы вместе. - Это ваши подруги, Катя, вы можете быть с ними настолько откровенны, насколько посчитаете нужным, - он не собирался контролировать, ЧТО будет говорить Катерина, она была достаточно умна, чтобы не создать себе новых проблем. Хотя… вспоминая Жданова… - Я сказала Светлане, что я люблю вас. На этот раз Воропаев все-таки притормозил, тут же услышав несколько возмущенных гудков. Черт, еще не хватало создать аварийную ситуацию! Нет, он сейчас попросит Пушкареву молчать до самого ее дома! Он снова перестроился, сменив ряд, ведь скоро им нужно было сворачивать направо. Теперь Катерина молчала. Возможно, испугалась немного неловкого и опасного с виду маневра, или просто договорила то, что хотела сказать. Или же ждала его реакцию на ее слова, которыми теперь располагала в лучшем случае Светлана Локтева, а в худшем весь ЖенСовет. Уж такими новостями она просто обязана была поделиться. - И как Светлана отреагировала на ваше заявление? - он решил снова подтолкнуть Катерину к диалогу. Им оставалось не так много времени, чтобы доехать к ее дому, так лучше они будут болтать о Локтевой, чем она будет нервничать лишний раз. - Представляете, она даже не удивилась, - медленно ответила Катерина, - точнее, это было то, что она хотела услышать, я думаю. Так что, можно сказать, что она отреагировала гораздо лучше, чем я ожидала. - Признаться честно, я тоже удивлен, я все-таки думал, что вам вызовут скорую помощь и сдадут вас врачам, чтобы проверили, в себе ли вы, - позволил себе улыбку Александр, - неужели я не кажусь ЖенСовету опасным? Моя недоработка. - А ЖенСовет еще ничего и не знает, - на этот раз Катя ответила с улыбкой, - Света… не собирается разглашать информацию, пока я сама не решусь, но, я думаю, что теперь я просто обязана обо всем рассказать и остальным. - Чтобы Локтева от желания разболтать часом не лопнула? - И поэтому тоже, - Катерина рассмеялась, а потом вдруг сжалась, словно испугалась чего-то, и Александр понял, они как раз поворачивали во двор, - думаю, мне следует позвонить маме, - она достала из сумки телефон, и Воропаев не стал ей мешать. Он не просто заехал во двор, но подъехал вплотную к самому подъезду, из которого как раз вышла невысокая, чуть полноватая женщина в халате и домашних шлепанцах. В руках она держала довольно большой старый кожаный чемодан. Видимо в нем и были Катины вещи. Воропаев припарковался и покосился на Катерину. Как он и думал, глаза у нее уже были на мокром месте, но выйти из машины она не решалась. Александр не стал ее торопить. Он вышел первым и поздоровался. - Елена Александровна, добрый вечер, - он улыбнулся, чтобы встреча не выглядела столь официозной, - я - Александр Воропаев, будущий муж вашей Катерины, - он протянул руку, чтобы забрать чемодан, но вместо этого, растерянная женщина ее пожала. Она все косилась в сторону машины. - Мне… я даже не знаю, приятно, наверное, - пробормотала Елена, - а Катя не выйдет? Она… она не хочет? Этот короткий диалог был просто верхом глупости. Воропаев обернулся - Катя действительно все еще оставалась в машине. - Думаю, она слишком волнуется, - он все-таки забрал чемодан у старшей Пушкаревой, - подойдите к ней сами. Елена кивнула и тут же отпустила его руку, направляясь к дочери. Александр же, чтобы не смущать ни Катю, ни ее мать, обошел машину по кругу, чтобы забросить вещи Катерины в багажник. Он как раз закончил размещать чемодан так, чтобы его не носило по всему багажнику, когда услышал рев явно подвыпившего мужчины. - Лена, что эта тварь здесь делает?! Воропаев захлопнул багажник, стискивая зубы так, что они захрустели. Кажется, папа дома.