Sääli on sairautta

Она впервые заметила настоящую ярость в глазах Александра, когда в магазине он увидел мать, которая отвесила сыну-подростку затрещину. Тогда ей казалось, что Воропаев просто подойдет к этой мамаше и… совершит что-то по-настоящему страшное. Пушкарева тогда не знала, как ей нужно было себя вести - взять его за руку, привлечь его внимание, показать, или не показывать, что она поняла… хоть что-то? Тысячи вопросов буквально разрывали ее сознание, но ответ она так и не нашла. Поэтому Катя просто уронила на пол бутылку воды, привлекая внимание Александра лишним шумом. И Катерине было плевать, что на нее сейчас смотрели еще и другие. Этого было достаточно, чтобы Воропаев снова переключился на нее. Подчеркнуто-вежливый, саркастичный и осторожный одновременно. И глаза его снова были спокойными, привычными темными омутами, которые было практически невозможно прочесть. Но с того самого момента Катерина решила, что она разберется. Что она сделает все для того, чтобы разобраться, чтобы понять этого человека. Ей хотелось этого больше всего. А еще ей очень хотелось, чтобы Александр перестал от нее отгораживаться, перестал проводить между ними границу, за которую было невозможно перейти. Хотя, следовало признать, что она не пыталась. Точнее, что пыталась, но недостаточно, и поэтому пора было немного шагнуть вперед. Не случайно, как когда она оказалась в его объятиях по счастливому стечению обстоятельств, а… намеренно. Ведь если бы Воропаев не хотел ее близости, то он бы сказал ей об этом. А он пока ничего подобного не произносил. И даже стал позволять ей гораздо больше. Вот и сегодня Катерина сидела на диване рядом с Александром и читала книгу. Ну, как сказать читала… она украдкой наблюдала за работающим Воропаевым, что время от времени потирал нижнюю губу указательным пальцем, хмурясь все сильнее. Пушкарева вздохнула. Возможно, следовало бы заказать ему чай? Или… заварить для него немного мяты? Он выглядел сегодня раздраженным и уставшим, и ей хотелось, чтобы он хоть немного отвлекся от документов… пусть даже ради чашки чая. Но решительности ей попросту не хватало. Она снова вздохнула и чуть не выронила книжку, когда Александр обратился к ней. - И долго вы будете изучать меня как картину? Я даже не знал, что во мне есть столько интересного, чтобы разглядывать, - Воропаев повернулся к ней, и улыбнулся, - ну, скажите уже, что хотели. - У вас красные глаза, не пора ли отложить документы? - Катерина понятия не имела, зачем она несла подобную чушь. Ведь Александр и без нее знает, что и как ему нужно делать. Вот сейчас он скажет ей, что она лезет не в свое дело, и отправит ее спать, словно нашкодившего ребенка, продиктовывая все это тем, что ей нужно отдыхать, а не полуночничать вместе с ним. Но, вместо этого, он действительно отложил документы на низкий столик, за которым они обычно ужинали. - Я отложил, и что же, по-вашему мнению, я должен делать теперь? - он выгнул бровь, ожидая ее ответа, - думаете, что мне пора на боковую? - уголок его губ дернулся в улыбке. И ей захотелось коснуться его пальцем, чтобы так и удержать его в приподнятом состоянии, - или у вас для меня есть очередная команда? - Александр чуть склонил голову к правому плечу. - Я не хочу командовать вами, - покачала головой Катерина, и отложила свой щит в сторону. Зачем прятаться за книгой, если они оба знают, что она все равно не читает? - я просто хочу, чтобы вы отдыхали. Когда я вижу вас, вы постоянно работаете. Неужели вы никогда не расслабляетесь? - Расслабляюсь, - снова легкая улыбка, - я ведь тоже живой человек, - и снова тишина, и снова выжидающий, изучающий взгляд. - Вы специально? Вот скажите, вы ведь просто хотите услышать от меня этот вопрос, да? - нахмурилась Катерина, - вы хотите, чтобы я спросила, как вы расслабляетесь? - Я хочу, чтобы вы делали то, что вы хотите, Катя, это называется свобода, - он чуть повел плечом, - так что вы хотите делать теперь? Задавать вопросы? Уйти, оставив меня наедине с моими документами? - Какой огромный выбор, - Катерина встала, мельком заметив, что на лице Александра отразилось… разочарование. Неужели он решил, что она правда собралась уйти в свою комнату? Пушкарева поджала губы, забирая книгу со стола, и собираясь вернуть ее на полку книжного шкафа, - как думаете, что мне следует выбрать? - Отдых, - голос Воропаева стал прохладным и собранным, он снова взялся за документы, погружаясь в чтение, - у вас его и так катастрофически мало. - А я знала, что вы обязательно отправите меня спать, - Катя поставила книгу на полку, погладив еще несколько корешков. Она очень любила читать, обычно это отвлекало ее от всех проблем и забот, пусть и на несколько часов, но теперь… Катерина обернулась, глядя на Александра, что сейчас что-то подчеркивал в перечитываемом документе. Губы его шевелились, но, увы, Катя не могла разобрать, что именно он говорил. Правда, по выражению лица можно было сказать, что он ругается. - Я никуда вас не отправляю Катя, я просто советую, а мои советы стоят дорого, пользуйтесь, пока они бесплатны, - ответил ей Воропаев, не отрываясь от работы, - а если у вас проблемы со сном, то мы можем наведаться к Мезенцеву… - А можно мы не будем мучить Аркадия Игоревича? - вздохнула Пушкарева, - а то мне становится по-настоящему стыдно, я бегаю к нему с каждым чихом! - Чихом? - на этот раз Александр даже повернулся, чтобы взглянуть на нее, выгибая бровь, - вы простыли? - НЕТ! - вскинула руки вверх Катя, - я здорова! Я беременна, а не больна. - Я помню, мне Аркадий говорил об этом, не нужно кричать, - он снова отвернулся, - ребенку такие эмоциональные качели вредны. - Не будете меня злить - я не буду кричать, - Пушкарева почесала нос. И это его она хотела изучить получше? Она уверена? Несносный… Катерина смотрела на него слишком внимательно, чтобы заметить, как Воропаев потер шею, болезненно морщась. Этот упрямец устал, но не собирался давать себе и минуты отдыха. Хорошо хоть не стеснялся при ней переоблачаться из костюма во что-то более домашнее. Ей было непривычно видеть его в растянутой винной футболке и свободных спортивных штанах. Но больше всего ее удивили пушистые серые носки, в тонкую алую полоску. Александр выглядел слегка смущенным, когда сказал, что у него очень мерзнут ноги. И у нее невольно сложилось впечатление, что он оправдывался за собственный комфорт. Кате даже стало неловко… - Я вас просто тренирую, - продолжил тем временем Александр, - Жданова пока я трогать не могу, сперва нужно выстроить нашу защиту. Так что максимум, на что я способен - сломать ему челюсть, но… вы, как я вижу, против. Так что вам придется с ним работать, вплоть до Совета. Уже потом у вас образуется больничный. А пока, - снова взгляд в ее сторону, - учитесь кусать его в ответ, - никто не стоит ваших слез, Катя. Так что, тренируясь на мне, отращивайте зубы, в том мире, в который вы попали, они вам ой как нужны. - Вы знаете, я никогда не любила скандалов, - возможно, это шло еще с детства, ведь отец у нее ассоциировался именно с криком и… довольно часто, позором, если он решался учить ее уму-разуму на людях, - но, я понимаю, о чем вы говорите. Мне важно научиться себя защищать. И я буду прилагать к этому все усилия, - Катерина направилась в сторону Александра, но остановилась и решительно шагнула за спинку дивана, - я обещаю. - Я в вас даже не сомневаюсь, - Воропаев отложил в сторону очередную страницу, - но ускориться я все-таки попрошу. Жданов не собирается слезать с вашей шеи, которую вы ему так охотно подставили. Поэтому, я попрошу вас рассказывать мне все, что он пытается от вас требовать, и все-таки держать с ним дистанцию. Я думаю, что кабинет уже достаточно хорошо помогает, но… - Да, - Катерина погладила кончиками пальцев спинку дивана, - кабинет это просто спасение, и я даже не знаю, как я должна вас за это благодарить. - Вы не должны, - Александру пришлось повернуть голову, чтобы взглянуть на нее, - почему вы стоите… тут? Вы хотите воды? - он кивнул в сторону небольшого холодильника, - или, может, заказать вам чай? - Нет, - Катя замялась. Ну вот, она хотела проявить свою заботу о нем, а в итоге все переворачивалось с ног на голову, и теперь снова она оказывалась той, о ком заботились, - я просто… у вас болит шея… И я подумала… - У меня ничего не болит, - он снова отвернулся к документам, - так что, чай заказать? - Ну почему вам обязательно… - Катя вздохнула, а потом двинулась еще ближе, - у меня у мамы постоянно болела шея, когда она много шила и вышивала. А потом она упала и сломала руку, и ей нужно было ее разминать… А это, знаете, не слишком дешевое удовольствие. Так что… я просто пошла на курсы, и… - Вы очень заботитесь о своей маме, - еще одна страница переместилась в сторону, - и я думаю, что сейчас ничего не изменилось. Так что, если вы захотите как-то ей помочь или что-то приобрести, вам не обязательно исходить из собственных финансов. Карточка, которую я дал вам, вполне подходит для этого. - Да… спасибо, - такого поворота диалога Катерина не ожидала, - но я говорю сейчас не об этом… - А о чем тогда? - Александр снова повернулся, - нет, правда, сядьте, а то мне неудобно голову вот так закидывать… что вы делаете? - он нахмурился, но не отшатнулся, когда Катя осторожно коснулась его затылка. Сейчас она ласково поглаживала его волосы, не нажимая. Чтобы сделать пусть и небольшой массаж, ей нужно было, чтобы Воропаев хотя бы попытался расслабиться. - Это то, о чем я пытаюсь сказать, - она продолжила поглаживать его затылок, - позвольте, я сделаю вам массаж. - Я думаю, не стоит, - но глаза его закрылись, когда пальцы ее спустились к основанию черепа и сжали чуть сильнее. Ну да, конечно… а она думала, что он так просто позволит? Катерина молча подключила вторую руку, принимаясь массировать кожу его головы, немного оттягивая волосы, - Катя… - Я буду очень осторожна, и если вам будет неприятно, то я обещаю тут же прекратить, - теперь пальцы спустились немного ниже, к самой шее, - у вас очень напряженные мышцы, - она позволила себе повернуть его голову так, чтобы ей было удобнее, - хорошо? - Катерина продолжила массаж, ожидая ответа. Александр сперва просто молчал, а потом все-таки застонал, когда она нажала немного сильнее. Катя тут же прекратила, но рук от его шеи не убрала, продолжая просто поглаживать кончиками пальцев. - Нет… не останавливайтесь, - Александр даже подался немного назад, чтобы продлить прикосновение, - все хорошо, просто… - Да, это приятно, я знаю, - Катя снова принялась массировать его шею, стараясь не задевать больное плечо, но все равно уделить внимание правому. Мышцы были напряжены просто ужасно, - почему вы не ходите на массаж? Вы же можете… - Я не слишком люблю, когда я не могу контролировать процесс, - выдохнул он, немного наклоняя голову вперед, - так что я стараюсь избегать подобного…ах… - Александр дернулся, когда Пушкарева нажала в основании черепа немного сильнее, - ого… - он глубоко вздохнул, - спасибо. - Глазам стало немного лучше? - теперь Катерина массировала кожу его головы круговыми движениями, не торопясь снова делать сильное нажатие. - Да, словно… словно я выспался, - он снова глубоко вздохнул, а потом откинулся назад, прикрывая глаза, - спасибо. - Что… нет, я еще не закончила… я… - Достаточно, я не хочу, чтобы у вас болели руки, - Александр перехватил ее пальцы и оставил на них легкий поцелуй. - Этого мало, вы же даже расслабиться толком не смогли, - Катерина прикусила нижнюю губу, и осторожно провела пальцами по щеке мужчины вниз, до подбородка, а потом снова вверх, к виску. - Я в принципе не могу расслабиться, для меня это нормально, - Воропаев чуть подался к ее руке и погладился о ее ладонь, - так что не переживайте, - он вздохнул, а потом открыл глаза, - а еще нам нужно с вами поговорить про квартиру… - Квартиру? - сердце у Кати буквально остановилось, неужели он все-таки хочет, чтобы она переехала от него? - а… зачем? - Присаживайтесь, - Александр хлопнул рядом с собой по дивану, - поговорим. - Хорошо, - она обошла диван и села рядом с Воропаевым, - квартира… вы говорили, что вы хотите, чтобы я жила отдельно, - Катерина очень старалась, чтобы голос ее звучал ровно. Но у нее не получалось, и она вздохнула, опустив глаза. Возможно, если она скажет, что не хочет жить отдельно, то Александр ее послушается? Или скажет, что она городит глупости? - Да, я говорил, - согласился Воропаев, и в его голосе Катя услышала что-то похожее на… неуверенность, так что она тут же подняла на него глаза, - но я буду вынужден вас потеснить, - он потер шею, и улыбнулся, - не волнуйтесь, я нашел уютную квартиру, там достаточно комнат для того, чтобы мы могли разместиться с комфортом и не мешать друг другу. И там будет кухня. - Кухня это хорошо, - Пушкарева улыбнулась так, что щеки ее разболелись. Он не собирался ее оставлять, нет. Он просто хотел, чтобы им было комфортно, - я смогу приготовить вам обещанные блинчики. - Не стоит, - Александр, словно сделал шаг назад, даже улыбка тут же пропала с его лица, - я не хочу, чтобы вы думали, что я ожидаю от вас чего-то подобного, Катя. Вы мне ничего не должны. - Вы уже говорили, - кивнула Катя, а потом придвинулась немного ближе. Ей хотелось коснуться его, но она не торопилась. Нужно немного подождать, чтобы потом можно было взять его за руку или положить руку на колено. Один раз, когда она слишком резко коснулась, то Воропаев просто встал с дивана и… пошел взять себе воды. Но Катерина знала, что дело было не в жажде, а в ее прикосновении. Она отлично помнила их совместную ночь - тогда он хотел касаться, с удовольствием принимал ее прикосновения, и то утро, когда они снова проснулись вместе… он был не против прикосновений. Правда… Ситуация тогда немного вышла из-под контроля, ведь… Оказалось, что утром… Что утром у Александра был особенно бодрый интерес… Конечно, потом Кате было еще и смешно, но… если у него такая реакция, то это ведь значит, что она ему нравится, разве нет? Катерина еще не разобралась до конца, что чувствовала она сама, но одно она знала точно - она хотела ему нравиться. - Говорил? - Воропаев словно задумался, - наверное, даже не раз, да? Вы просто невероятно упрямы, и совершенно не хотите меня слушать. - А может я просто хочу делать то, что по-настоящему приносит мне удовольствие? - на этот раз Катерина протянула руку, чтобы коснуться его запястья. Документы в его руке дрогнули, и он осторожно перевернул руку так, что Катины пальцы оказались на внутренней стороне его запястья. Она медленно выдохнула, а потом осторожно погладила нежную кожу, поднимаясь по линии вены вверх, к сгибу локтя. Александр вздрогнул, - вам щекотно? - ей было интересно, она хотела знать. Воропаев улыбнулся, немного склоняя голову к правому плечу. - А вам не было бы щекотно? - казалось, что он пытается перевести тему. Катя вздохнула, продолжая гладить его руку. - Мне везде щекотно, даже на шее, - свободной рукой она перебросила косу на другое плечо, и провела двумя пальцами от уха вниз, к ключице, которая была скрыта под тканью спортивной кофты, - особенно здесь. - Правда? - Александр облизнул нижнюю губу, следя за ее пальцами, - я буду знать. - Все о чем вы знаете, вы поворачиваете против своих оппонентов? - Катя заметила, как глаза Воропаева хищно блеснули, а эта улыбка… - А вы хотите стать моим оппонентом? - голос его был вкрадчивым. Он легко оттолкнулся от спинки дивана и подался вперед, - не советую, это может быть очень опасно. Или, вы любите риск? - Риск не любит никто, но иногда это приемлемая мера, - Катя сглотнула, когда они оказались еще ближе, - вы же тоже рискуете. - Рискую, - он взглянул на ее губы, и Катерине стало жарко. А что если он… да, пусть, она была не против, - каждый день, - он говорил еще тише, и она тоже наклонилась вперед, чтобы ловить каждое его слово, - думаете, я не люблю рисковать? - Вам больше нельзя рисковать, - Пушкарева не хотела, чтобы он рисковал. Она даже не хотела, чтобы он связывался со Ждановым. Ей казалось, что признавшись, она невольно толкнула его в руки опасности, - у вас теперь есть ответственность, вы сами говорили, - Катерина сглотнула, когда улыбка Александра стала мягче. - Говорил. Я помню о своей ответственности. - Я знаю, но я напоминаю вам, как и вы напоминаете мне о том, что я ничего не должна, - она облизнула губы, они казались ей такими сухими… - А вы думаете, что должны? - он приподнял брови, ожидая ее ответа. - Я… Звонок мобильного телефона заставил их вздрогнуть синхронно, и Катя невольно ухватилась за руку Воропаева, которую до этого ласкала. - Спокойно, это просто… - он покосился на телефон и закатил глаза, - Тимур… Простите, - Александр улыбнулся, - я не могу не ответить. - Да, конечно, - закивала Катерина, она понимала, ведь это может быть очень важно, - хорошо, я… - Я тоже думаю, что это хорошо, - хмыкнул Александр, - но было бы неплохо, если бы вы мне руку все-таки отпустили, а то не могу же я тащить вас на “переговоры” за собой, - он покосился на их руки и Катя покраснела. - Да, конечно… - она разжала руку, - простите, я не хотела… Он ничего не ответил, просто взял телефон, встал и, обойдя диван со своей стороны, направился к выходу. Но вдруг остановился, наклонился и поцеловал Катерину в макушку. Заставив ее удивленно замереть. - Спасибо за массаж, я оценил. Да, сейчас Катя была по-настоящему счастлива.

* * *

Пушкарева оглушительно чихнула и закрыла папку, над которой только что работала. Пыль. У нее никогда не было аллергии на пыль. НИКОГДА. Какого черта с ней это происходит сейчас? Она вытащила из закромов архива ЗимаЛетто отчеты десятилетней давности. Именно тогда, по словам Ольги Вячеславовны, компания терпела болезненную неудачу. И Катерина решила, что изучить ту ситуацию может быть полезно. Она сомневалась, что выход может быть аналогичным, но… Павел Олегович казался ей крайне умным человеком, который способен просчитать все до мелочей. Так что у него было чему поучиться. И если этого не собирался делать его сын, то сама Катя была готова, еще и с огромным удовольствием. Она бы и лично со старшим Ждановым пообщалась, но сомневалась, что Андрей мог позволить что-то подобное. Так что, приходилось своими силами. Вот она и притащила эти папки сюда, чтобы с ними можно было поработать. Логично, что они оказались в пыли, но Катю подобное не заботило. Она и раньше работала в архиве, и знала, что и как, а тут такая подстава! Очередной чих заставил несколько листов с ее стола пуститься в короткий полет. Да… прискорбно. Нужно было обсудить этот момент с Аркадием Игоревичем, чтобы совершенно точно исключить аллергию. Может, у нее ничего серьезного и нет, может, это только сегодня. Самое главное, что не стоит об этом рассказывать Александру, по крайней мере, пока. А то он уж точно потащит ее к Мезенцеву и обязательно распишет все гораздо хуже, чем есть… Она вздохнула, а потом принялась наводить порядок на столе. Александр должен был приехать с минуты на минуту, и Катерина решила, что она подождет его на пороге. Сегодня была очень хорошая солнечная погода, и вечер тоже выдался довольно приятным. Возможно, если Воропаев не очень устал на работе, они смогут погулять в парке. Александр предлагал ей подобное уже дважды, аргументируя это тем, что ей полезно дышать свежим воздухом. Ей понравилось. И ему, казалось, тоже. Так что подобный опыт можно было бы повторить. Катерина довольно улыбнулась, а потом встала перед зеркалом, чтобы поправить одежду. Сегодня это был светлый, молочный брючный костюм, который она дополнила алой водолазкой. Воропаев выбор ее одобрил, правда, почему-то ворчал, что пиджак слишком… короткий. Она повернулась к зеркалу боком - ну да, пиджак был укорочен, а брюки немного непривычно обтягивали ее… пятую точку, но… Кларисса сказала, что ей хорошо. Да и она сама признавала, что костюм ей шел. Ничего кричащего, довольно спокойно и строго. И что ему не так? Ладно… Она потянулась за пальто, которое висело тут же, на вешалке, нужно выходить. Она еще раз разложила все вещи по местам, проверила небольшой сейф, куда спрятала старые отчеты и свои новые наработки, а потом вышла прочь, торопясь к лифту. Но остановилась, когда осознала, что она кое-что забыла… Катерина задумалась настолько, что оставила сумку в кабинете. Ну что за день такой! Боже! Она торопливо направилась обратно в кабинет, когда ее окликнула Амура. - Катя, привет, ты чего такая перепуганная? - она подбоченилась, выгибая красиво подведенные брови. Яркая помада намекала, что рабочий день у Буйо закончился, а впереди ее ожидало свидание, - что-то случилось? - Ничего, - улыбнулась она Амуре, - у меня просто голова… совсем без… - она взмахнула рукой в воздухе, - забыла сумку в кабинете. - Бывает, - добродушно улыбнулась Буйо, - мне тебя подождать? - Думаю, не стоит, - Катя покачала головой. Она так и не рассказала девочкам из ЖенСовета о том, что она и Александр… Точнее, не так, она призналась в этом Локтевой, но та, как и обещала, пока не торопилась кому-то рассказывать, - я еще все в кабинете проверю. А то если я забыла сумку, вдруг я что-то не заперла, мало ли… - она знала, что девочки должны были скоро уйти и тогда, они точно не пересекутся с Воропаевым. Ей казалось, что еще не время. - Как хочешь, - с легкостью согласилась Амура, видимо, свидание намечалось вскоре, так что тратить время на Пушкареву она не собиралась, - тогда, до завтра? - До завтра, - улыбнулась Катя, - и… хорошего тебе вечера. - О, да! - закрыла глаза Буйо, - пожелай, чтобы сегодня я встретила высокого красавца своей мечты. - Искренне желаю, - прижала руку к груди Катерина, - я уверена, что у тебя сегодня все получится. - Спасибо, - подмигнула Амура, - раз ты желаешь, то все получится. Она умчалась, позволив Кате отправиться по своим делам. Сумка. Сумка. Сумка. Хорошо, хоть телефон она постоянно носила с собой, и сейчас он покоился в кармане ее пальто. А то ей меньше всего хотелось пропустить звонок от Александра. Катерина забрала сумку, еще раз перепроверила все в кабинете, а потом направилась на выход. Воропаева еще не было на месте, а Потапкин лениво прохаживался туда-сюда - то выходя на улицу, то снова возвращаясь к лифтам. Он отсалютовал ей и даже подмигнул. Сегодня у всех было подозрительно хорошее настроение. Значит, возможно, и вечер будет отличным. Катя спустилась по ступенькам, с удовольствием вдыхая прохладный воздух. Да… Сегодня было отличное время для прогулки. Она взглянула на телефон - Александр должен был приехать через минуту-другую. Воропаев всегда был чрезвычайно пунктуальным. И ей в нем это очень нравилось - обязательность, стойкость, уверенность, сила. К нему хотелось прижаться и просто… быть рядом. От этой мысли стало тепло и хорошо, да, ей однозначно нравилось это ощущение. - Катька? Ты? Нихрена себе переменка! - знакомый голос заставил Пушкареву круто повернуться, чтобы встретиться взглядом с… Виктором Цыпиным. Он стоял, сплетя руки на груди, а за его спиной еще трое парней. Что Цыпа и его компания делают так далеко от своего двора? - Привет, - Катерина решила, что она должна быть вежливой, - а что ты тут… - Нет, все равно не верю глазам своим, - гоготнул Цыпа, - теперь ясно, с чего твой батя тебя домой вернуть захотел. Ему явно твои перемены не по нраву. Хотя мне, - взгляд его стал откровенно сальным, а дружки довольно рассмеялись, - очень даже. - При чем тут… мой отец? - Катя уже ощущала подвох. Она не хотела услышать то, что должна была прямо сейчас, но… - А тут все просто, киса, тебе пора домой…