Sääli on sairautta

- Ну, ты даешь! - то ли возмутился, то ли восхитился Барсуков, когда Александр отставил в сторону очередное произведение ювелирного искусства, - и чем тебе это не подошло? Что не так? - Мне нужно что-то более утонченное, нежное, - Воропаев решил не замечать ворчание Николая, - это помолвочное кольцо, а не обручальное, мне нужно подчеркнуть… мне нужно не это, - он покосился на Барсукова, - ну, что ты собираешься мне сказать? - Собираюсь спросить, когда я смогу увидеть ту, ради которой ты тут трясешься, словно осиновый лист, - оскалился Николай, он опустил руки в карманы брюк, отбрасывая пиджак немного назад. Кипенно-белая рубашка подчеркнула его небольшое брюшко, и, казалось, что Барсуков этим гордился. Хотя, скорее всего, так оно и было, - тебе что, жаль познакомить меня с этой Катериной? Вон, Тимур ее уже видел, а чем я хуже? - это прозвучало обиженно и возмущенно одновременно. - Я не могу ее знакомить со всеми вами скопом, иначе она от меня сбежит со всех ног, - Воропаев снова повернулся к кольцам, - мне нужно что-то… - Я думаю, что я знаю, что вам нужно, - юноша, демонстрировавший украшения, улыбнулся, - один момент, - он исчез в подсобке, позволяя Александру чувствовать себя еще свободнее. - Если она не сбежала от тебя, то от доброго дяди Коли точно не сбежит, - Барсуков нахмурился, а потом добавил, - Воропаев, не будь козлом, познакомь меня с твоей невестой до вечера у Лерки. А то… я никогда тебе этого не прощу. - Ладно, - вздохнул Александр, - но, я тебя предупреждаю, если ты начнешь рассказывать ей что-то обо мне… - По-моему, за мной никогда не водилось колокольчиком подрабатывать, разве нет? - выгнул брови Николай, - и слова ей о тебе не скажу без твоего на то позволения. Так годится? Ну? Что ты молчишь? - Молчу, потому что пытаюсь понять, с чего тебе так интересно, - признался Воропаев, - никогда не замечал, чтобы тебя заботило, с кем у меня отношения. - А может, все потому, что у тебя до этой девушки и отношений не было? - хмыкнул Барсуков, - так, перепихон на пару раз, ну или по необходимости, как с той Иришкой. Хороша же была девчонка, но не срослось. - У нас и не должно было срастись, - покачал головой Воропаев, - мы изначально все оговорили. Я бы даже сказал, что то, что мы оказались в постели, было… ошибкой. - И кто из вас двоих об этой ошибке жалел? - Николай иногда умел быть просто нереально приставучим. - Никто, - признался Александр, - нас все устраивало. Я в этом убедился, и даже не один раз, - Воропаев нахмурился, глядя на Барсукова, - или она говорила тебе что-то… - Да что она могла мне говорить, - возмущенно отмахнулся Николай, - она повторяет то же, что и ты. Но я, как любитель баллад и романов, мог бы представить, что она осталась с разбитым сердцем, не выскочи она замуж. - Удачно и счастливо, - кивнул Александр, - это… - Да, я знаю, это ты тоже проверил, - щелкнул языком Барсуков, - ты всегда очень ответственно относился к своим… пассиям. - Ты говоришь так, словно это что-то плохое, - недовольно поджал губы Воропаев, - это здраво, беспокоиться о тех, с кем был близок. - Твоему благородству просто нет равных… - возможно, Барсуков бы добавил что-то еще, но к ним в зал снова вышел консультант. - Вот, - юноша поставил перед ними три бархатных коробочки, - это новая коллекция Миланы Раковой, великолепная работа в белом золоте. Называется “Поющие ветви”, - повествовал консультант, открывая каждую коробочку и демонстрируя аккуратные утонченные кольца. Все три варианта были похожи на веточки сказочного дерева - одно кольцо “распускалось” крохотными цветами, в центре каждого были вставлены рубины. Второе сверкало изумрудными листьями. Оно выглядело ярче первого, но все равно было не тем, что искал Александр. А вот третье… крохотные бутоны неизвестных цветов были инкрустированы сапфирами и бриллиантами. Оно было нежным и легким, тонким и… словно невесомым. Воропаев погладил коробочку указательным пальцем. - Вот это, - уверенно ответил он, даже не взглянув на ценник, - я хочу именно его. - Отличный выбор, - ответ был стандартным, но сейчас Александр был совершенно согласен с консультантом. - И как называется эта модель? - в отличие от Воропаева, Барсукову было интересно, чем же обзаведется невеста Александра. - Очень простое название, но верное, - было заметно, что самому консультанту очень нравилась его работа. Он с такой легкостью вставил кольцо в новую коробочку, а потом обвязал ее тонкой ленточкой серебристого цвета, - “В ожидании чуда”. - Как-то банально, - скривился Николай, - мне казалось, что у такой коллекции названия должны быть не менее… сказочные. А тут… какая-то… Ты чего улыбаешься? - А меня вполне устраивает название, - Воропаев был действительно доволен. Если раньше он не обращал на подобные вещи внимания, то теперь ему захотелось поведать эту глупость Катерине. Ей это точно должно было понравиться, - думаю, оно более чем соответствует моменту. - Если ты сейчас скажешь, что это еще и романтично… - протянул Николай, - то я потребую, чтобы ты вез меня к ней прямо сейчас. Эта девушка, кто бы она ни была, делает с тобой невозможные вещи! - Я и сам так думаю, - кивнул Александр, ощущая, как… краснеет. Это было так досадно… Проклятие всех рыжих. Обычно ему удавалось сдерживаться гораздо лучше. Но сейчас… он не видел смысла притворяться. С Барсуковым он старался быть честным. Даже, можно сказать, был практически всегда. - Ты точно доволен покупкой? - Барсуков покосился на остальные кольца, - вот это, с рубинами, выглядит так… - Нет, - покачал головой Воропаев, - рубины… они совершенно точно не подходят Кате, ей нужно что-то… мягкое. Я даже не до конца уверен в сапфирах, - хотя тут он кривил душой. Выбранное им кольцо было идеальным, а на пальце Катерины обещало выглядеть просто сказочно, - мне тяжело подобрать для нее украшения. Я пробовал это сделать несколько раз, но… смог только сейчас. - Она настолько переборчива? - неуверенно поинтересовался Николай, - Тимур говорил, что она до жути скромная, и… - Скромная, - кивнул Александр, - я даже не представляю, как она отреагирует на кольцо, - признался он Барсукову, - это уже мои заморочки. - Ну да, как я мог забыть, - вздохнул Николай, - ты и твои заморочки… уже сочувствую твоей будущей жене. - Ты только вслух это не произноси, - улыбнулся Воропаев, - а так, сочувствуй сколько угодно, - он забрал упакованное кольцо, и протянул консультанту карту для расчета, - это не страшно. - Это все отлично, - Барсуков наблюдал за оплатой, - но когда мне ждать вас у себя? - А тебе горит? - Воропаев покосился на Николая, и тот деловито кивнул. - Горит, - он почесал усы, которые топорщились в разные стороны словно мочалка. Александр уже не первый раз просил его сбрить этот ужас, но тот отказывался наотрез, - сегодня, так и быть, я позволю тебе остаться наедине с твоей красавицей-невестой, но завтра, чтобы как штык! Ясно? - это должно было прозвучать деловито и грозно. Но Воропаев только улыбнулся. - Ладно, согласен, привезу ее завтра к тебе, чтобы ты мог полюбоваться. Но, признайся, ты специально подгадываешь под выходные? - выгнул брови Александр, но Николай на это только хмыкнул, словно и так все было понятно. - Конечно, чтобы ты никуда не сбежал, прикрываясь делами. Ну, давай, признавайся, что твоя Катерина любит. Я хочу, чтобы на столе было то, что порадует ее. - Хорошо накрытый стол обычно радует только тебя, - отшутился Воропаев, хотя, следовало признать, что к вкусной еде Барсуков и правда относился очень серьезно, - Катя у меня всеядна, - он снова улыбнулся, - но я могу сказать, чего совершенно точно не должно быть на твоем столе. - И чего же? - с интересом подался немного вперед Барсуков. - Устриц.

* * *

Обжиться в квартире получилось просто отлично. Но еще лучше было знать, что эта территория могла быть их… по крайней мере, так долго, как им двоим бы этого хотелось. И никто не будет беспокоить, и чай можно приготовить самостоятельно, а еще… Александр проснулся от того, что его щеку ласкали Катины пальцы. - Уже пора вставать? - Воропаев не торопился открывать глаза, он старательно учился не подхватываться с постели сразу же. Иногда, если расслабиться, то можно было получить дополнительную порцию утренних нежностей. А кто он такой, чтобы отказываться от подобного? - Я не знаю, - голос у Кати был довольный, - просто уже десятый час, а я впервые вижу, чтобы ты так долго… - Что? - Александр распахнул глаза и тут же попытался сесть, - который час? - Саш, ты чего? - Катерина обняла его за шею, прижимаясь к нему, - я не знала, что тебе куда-то нужно, я бы разбудила тебя пораньше. - А? Нет, - Воропаев погладил волосы Пушкаревой, - все… все хорошо, мне никуда не... Точнее, нам нужно, ты же помнишь? - он немного отстранился, чтобы заглянуть Катерине в глаза, и та кивнула. - Да, конечно, - она передвинулась так, чтобы сидеть ей стало удобнее, - я помню, что мы сегодня едем к Николаю Максимовичу. - Я очень не рекомендую называть его так формально, - улыбнулся Александр, раздумывая, не поцеловать ли Катерину, - если не хочешь звать его Колей, то Николай будет в самый раз. - Как скажешь, - кивнула Катя, - мне интересно познакомиться с твоими друзьями. - А мне хотелось бы познакомиться с твоими, - Воропаев погладил плечо Катерины, - в любое удобное время. - Да у меня и знакомить особенно не с кем, - отмахнулась Катя, улыбаясь, - Колю ты видел, осталось вас познакомить официально. - Ну, так знакомь, - согласно кивнул Александр, - как я уже сказал, я к этому открыт. А то ты моей женой станешь, а я никого толком и не знаю. - Да… это… как-то печально, - вздохнула Катерина, этот разговор стал видимо вгонять ее в грусть. Она принялась перебирать пальцами одеяло, - моя семья… я думаю, ты видел, что там все сложно. Я не думаю, что знакомство следует повторить в ближайшее время. Мне… неловко, но… - Катя, - Воропаев приподнял лицо невесты за подбородок, - посмотри на меня, посмотри внимательно, - когда он встретился с глазами Пушкаревой, - я понимаю, я прекрасно понимаю твою ситуацию в семье, и даже больше скажу, если бы мои мои родители были живы… - Они бы не захотели такую невестку, как я? - ну конечно, Катерина решила, что она не достойна. Александр вздохнул. Нет, с ее самооценкой нужно было что-то делать, и срочно, это же просто невозможно. - Нет, - довольно строго и резко ответил Воропаев, - точнее, мне было плевать, что бы они захотели или нет. Я бы не знакомил тебя с ними, просто потому, что они бы не могли себя с тобой вести так, как ты того заслуживаешь. - Как я заслуживаю? - глаза ее расширились, и этот ее взгляд… Александр сглотнул, пока ему было сложно контролировать себя рядом с ней. Ему постоянно хотелось касаться, держать в своих объятиях и заниматься любовью. Желательно, снова и снова, и так по кругу… ну зачем он согласился с Барсуковым? Ну, зачем? Сейчас они бы с гораздо большим удовольствием провели время в постели. - Да, как ты заслуживаешь, - он пододвинулся к ней, а потом склонился так, чтобы поцеловать, но легко, не намекая на продолжение, - словно ты самая великая ценность в этом мире. - О… это… это очень приятно, но я… - сейчас Катя была просто обязана сказать, что никакой ценностью она совершенно точно не является, так что Александр вовлек ее в очередной поцелуй, гораздо более настойчивый. Пушкарева вздохнула и послушно прижалась к нему, принимаясь отвечать с такой готовностью и удовольствием, что Воропаев начал задумываться над тем, что утро может начаться с чего-то невероятно сладкого… Но Катерина вдруг протестующе замычала, и похлопала Александра по предплечью, намекая закончить поцелуй. Тот подчинился и уставился на нее в непонимании. Неужели он сделал ей больно? Но как? - Ты чего? - он нахмурился, когда заметил, что Катерина покраснела, - что такое? - Я просто… ну, я же тебя не просто так будила, - теперь красными у нее стали даже уши, - и причина была не в том, что я хочу снова в кровать. - А ты не хочешь? - Александр улыбнулся, ему хотелось дразниться, он осторожно провел большим пальцем по ее нижней губе. На этот раз нахмурилась уже Пушкарева. - Ну, вот зачем ты… ты же знаешь, что я хочу… точнее, что мне нравится… точнее… Саша, - она застонала, закидывая голову назад, и демонстрируя такую манящую и восхитительную шею. - Ну все, все, я больше не буду тебя дразнить, - пообещал Александр, осознавая, что делает это себе во вред, - только скажи мне, зачем же ты меня разбудила, если не для того, чтобы я тебя… - Саша! - Обнимал, - он поднял обе руки вверх, делая вид, что он тут невинная жертва навета. - Знаешь… - Катя сузила глаза, желая высказать ему все, что вертелось у нее на языке, но передумала, она вздохнула, а потом добавила, заправляя за ухо прядь волос: - я просто приготовила нам завтрак. Блинчики, - Пушкарева улыбнулась, - помнишь, я говорила… Воропаев помнил. Он в целом никогда не жаловался на память, а в особенности, если это касалось обещаний. Но, он не думал, что в конечном итоге разговор о блинчиках зайдет дальше самого разговора. Нет, конечно, он не думал, что Катя сказала это просто так. Но ждал ли он чего-то подобного? Конечно же, нет. Александр не хотел, чтобы Катерина перетруждалась. Ей было довольно постоянного нервного напряжения, чтобы она еще и на кухне выстаивала за готовкой. Но оказалось, что Катя думала иначе, и теперь на кухне его ждал домашний завтрак. Когда в последний раз кто-то для него готовил еду? Просто чтобы сделать приятно? Сейчас думать об этом не хотелось. Не сейчас. - Конечно, я помню, - он улыбнулся, - и когда ты встала? - Час назад, - Катерина покосилась на часы, - думаю, что уже немного больше. Так что ты не думай, что я недостаточно спала. - Я не думаю, - хмыкнул Воропаев, - я знаю. Но теперь я могу контролировать твой сон, - он снова протянул руку, чтобы приласкать ее щеку, - я знаю, после чего ты отлично спишь, - он поиграл бровями. Катя тут же покраснела. - Ты и сам после этого очень хорошо спишь, - заявила она, защищаясь, и Александр удивленно выгнул бровь. - Я говорил о массаже, а ты о чем? - Саша! - на этот раз она соскочила с кровати. Ну, как сказать, соскочила, попыталась. Но, грациозности в этом не было, и она чуть было не запуталась в собственном халате. Воропаев тут же подался вперед, чтобы поддержать ее, и она ухватилась за его руку. Ее пальцы были такие тонкие в его ладони, и он ласкал их, перебирая каждый. Ему хотелось снова притянуть ее в кровать, но вместо этого он решил сам из нее выбраться. - Прости, больше не буду тебя смущать. - Будешь, - вздохнула Катерина, - но, я не против, - она пожала плечами, - мне это нравится. Просто… нужно привыкнуть. - Если тебе что-то НЕ нравится, то ты можешь мне об этом сказать. Ты же знаешь? - Александру не хотелось, чтобы Катя терпела то, что ей неприятно. - Конечно, знаю, - Пушкарева улыбнулась и поправила халат, - и пока мне не нравится только одно - ты много работаешь и мало отдыхаешь. - Я отдыхаю, когда я с тобой, мне этого достаточно, - Воропаев притянул Катерину в объятия, потому что ему не хотелось видеть, какими глазами она на него смотрела. - Тогда, тебе нужно проводить со мной еще больше времени, - она потерлась о его грудь щекой, - чтобы больше отдыхать. - А ты хочешь, чтобы я проводил с тобой больше времени? - и пусть он сказал, что не будет дразниться, но удержаться не мог. - А ты думаешь, что я не хочу? - Катя вздохнула, - ладно… - она решила не требовать ответа, и это понравилось Александру. Она не напирала, не заставляла его изворачиваться, чтобы не отвечать, если ему не хотелось. А сейчас ему не хотелось, - пошли завтракать. Точнее, ты, я так понимаю, сперва в ванную, а потом на кухню. А я пока накрою стол. - Ты же знаешь, что тебе не обязательно это делать? - он не знал, в который раз спрашивал об этом, но ему было крайне важно услышать ответ. Катерина только улыбнулась. Она привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его, и он склонился, чтобы ей было удобнее это сделать. Поцелуй был коротким, легким, скорее, просто как проявление нежности, не более. - Знаю, но мне приятно делать это, и, - она погладила ряд пуговиц на его пижамной куртке, - я очень надеюсь, что тебе понравится. - Я в этом даже не сомневаюсь, - Александр решил, что даже если все блины у Кати сгорели, он будет есть их с удовольствием. Внимание, вот что было по-настоящему для него важно… Но беспокоился он зря. Блинчики были румяными и тонкими, ажурными и ароматными, и рот его невольно наполнился слюной, когда он вошел на кухню. Он успел умыться, почистить зубы и даже немного пригладить непослушные волосы, что торчали в разные стороны. Правда, вытряхиваться из пижамы не спешил. Когда ему еще так повезет понежиться? Хотя… он сел за стол, наблюдая за Катериной, такие выходные были бы просто отличным началом их общих… воспоминаний. Он невольно опустил взгляд на ее живот. Вчера они уснули обнявшись, и впервые он положил руку так, чтобы… если бы, конечно, живот у нее был больше, можно было ощутить их ребенка. Но даже сейчас его это прикосновение согревало. Да. Он осознал, что с этой женщиной ему хотелось построить крепкие отношения. А все потому, что из своих объятий не хотелось ее отпускать. Да, страхов в нем было больше чем нужно, но теперь у него была причина бороться с ними, была… необходимость. И он собирался сделать все, что от него потребуется, чтобы справиться с собой. - Какие блинчики ты хочешь? Сладкие? Соленые? - Катя улыбнулась, поставив перед ним чашку с черным чаем, - я добавила мед, - она кивнула на напиток, - ты не против? - Поцелуй меня, - это было настолько невпопад, что если бы Катерина его переспросила, то он бы перевел тему на еду. Но она шагнула к нему еще ближе, склонилась, осторожно касаясь его подбородка двумя пальцами, а потом поцеловала. - Так какие блинчики ты будешь? - спросила она, проводя по его носу указательным пальцем, - сладкие или соленые? Я еще не знаю, что тебе больше нравится. - Мне нравишься ты, - улыбнулся Александр, - а блинчики я буду сладкие, если можно. - У меня тут полно начинок, - Катя снова принялась порхать у стола, - два вида джема, взбитые сливки, сгущенка, сметана с сахаром и фруктами, а еще шоколадная паста… шоколадно-ореховая. Ну, та, которую ты купил для меня… Наблюдать за ней было одно удовольствие, она была такой довольной, счастливой, радостной. Барсуков, когда увидит ее, просто ошалеет. Может… не показывать? Да, инстинкт собственника - это чистое безумие… и с этим тоже было желательно что-то сделать. Еще не хватало Катю этим напугать. - А с чем будешь ты? - он перехватил ее руку, прижимаясь губами к ее ладони. - Со сметаной и ежевичным вареньем, - она села рядом, - оно такое вкусное… я попробовала. Хочешь, я тебе тоже сделаю? - Хочу… - Сейчас, - Катя тут же принялась сворачивать угощение, - теперь я буду знать, что ты любишь сладкие, и буду делать тебе их чаще, а в следующий раз, я сделаю их тебе со сладким творогом и ягодным соусом. Их нужно запекать, а тут такая духовка… Воропаев наблюдал за Пушкаревой, улыбаясь. Уют. Спокойствие. Нежность. Это ли не счастье? Это ли не лю…