Sääli on sairautta

- Вот и настал тот час, - нараспев произнес Тимур, пританцовывая, - когда я снова вижу вас… - Я сейчас дам тебе в глаз, - пообещал Александр, заставляя друга демонстративно щелкнуть зубами, выставляя обе руки вперед, словно защищаясь от гнева Воропаева. - Понял, молчу, - он повернулся к, покрасневшей от такой радости Рудковского, Кате. Она все еще не могла привыкнуть к выпадам Тимура. Хотя… с другой стороны, чтобы она привыкла к нему, им нужно было встречаться как можно чаще, а этого не хотел уже сам Александр. Рудковский слишком много знал, для того, чтобы оставлять его с Катей наедине, пусть даже на короткое время, - но я надеюсь, ты ведь успел предупредить свою невесту о том, что ее ждет восхитительный вечер? - Учитывая то, что мы перебрали целую кучу приглашений, - Воропаев отодвинул для Катерины стул, а потом помог ей удобно сесть поближе к столу, принимаясь разворачивать плед, - Катя более чем в курсе, что у нас будет совместный шумный вечер. - И как наша Катенька на это смотрит? - казалось, что Тимур обращается к Александру, но он так внимательно смотрел на Пушкареву, что Воропаев понимал: Рудковский ждал ответа именно от нее. - Я стараюсь смотреть на это оптимистично, - заверила Тимура Катерина, а потом взглянула на Александра, - спасибо, - она завернулась в плед и вздохнула, - но, я не знаю, что я должна там делать. - Ничего! - Воропаев с Рудковским произнесли это хором, и переглянулись. Александр улыбнулся другу и кивнул, позволяя продолжить. Он уже подобные разговоры вел с Катей второй день, так что мог позволить Тимуру немного посолировать. - Ничего, - снова повторил Рудковский, - вам просто нужно будет улыбаться, краснеть, смущаться - это у вас и так получается просто отлично. Ну и еще стараться делать большие глаза каждый раз, когда вам будут рассказывать о том, какой ваш будущий муж - козел. - А мне что, правда кто-то может сказать что-то подобное? - Катя взглянула на Воропаева, - неужели такой риск оправдан? - Я не… - начал было Александр, но Тимур перебил его, довольно хлопая в ладоши. - Катя - ты просто чудо! Нет, я в полном восторге, - Рудковский все еще не занимал свое место, а это значит, что он собирался намекнуть Воропаеву, что неплохо было бы “перекурить”, - ты будешь самым настоящим украшением вечера у Васильевых. - Перестаньте меня смущать, - Катерина завернулась в плед по самый нос, - оба. Я вообще никуда не хочу идти. - Я верю, - Александр склонился над Катей, целуя ее в макушку, - но тебе все равно придется появляться со мной на подобных мероприятиях время от времени. - Время от времени, Катенька, это значит постоянно, - оскалился Тимур, - как только ты один раз окажешься в поле зрения журналистов и некоторых Сашиных “знакомых”, выпутаться ты из этого уже не сможешь. И могу заметить, что тебя даже развод не спасет, вот так то… Почему-то на слове “развод” Воропаев невольно вздрогнул. Что такое? Он же сам собирался через пару лет отпустить Катерину в свободное плавание. Да… БОЛЬШЕ не собирался, но до этого ведь да… Тогда, это его почему-то не волновало. Совсем. А теперь… Он взглянул на Катю, что перестала прятаться под пледом и сейчас возмущенно выговаривала Рудковскому. - Я ни из чего не собираюсь выпутываться, и о разводе мы больше не помышляем, - она так НЕ смотрела на Александра, что он ощущал кожей, как Катя нуждалась в его одобрении. Он подошел к ней, опуская руку на плечо невесты, - но я… подобные вечера… я никогда не была, и даже не думала, что мне придется, и я бы не хотела опозориться, или, - на этот раз она взглянула на Воропаева, - опозорить… - Не говори ерунды, - Александр нахмурился. Он прекрасно знал, каким могло быть светское общество, поэтому не собирался оставлять Катерину одну даже на секунду. Но эти ее мысли о том, что она может опозориться… Он вздохнул, а потом добавил немного мягче, - тебе не следует волноваться. Ты справишься. А если кому-то что-то не понравится… - То Саша просто сломает им шеи, - пообещал Рудковский, а потом хлопнул Воропаева по предплечью, - покурим? - Покурим, - кивнул Александр некурящему Тимуру, а потом снова поцеловал Катерину в макушку, - закажи официанту все, что захочешь, а то мне не нравится твоя бледность. Точно все хорошо? - Точнее не бывает, - закивала Катя, на этот раз принимаясь расправлять плед так, чтобы ей было комфортно, - просто меня немного мутило сегодня днем. Мне нужно было много работать с Андреем Павловичем, и… - А… ну тогда все ясно, - рассмеялся Рудковский, - меня вот, тоже от компании Жданова подташнивает. - Тимур, помолчи хоть секунду, - одернул друга Александр, - Андрей что-то сказал тебе? - Воропаев решил, что если Жданов вел себя с Катериной грубо, то он не будет ждать Совета, и просто открутит ему голову завтра с утра. - О нет, - Катя даже приподнялась на своем месте, так что пришлось ее снова усадить, чуть нажимая на плечи, - он ничего такого… но этот его одеколон… такой… сладкий, - она сглотнула, и в этом не было ничего нервного. Воропаев сразу заметил, что ее снова начало тошнить. Он торопливо налил воды в стакан и протянул Катерине. Та приняла его с благодарностью, и тут же сделала несколько глотков, - лимонная, - она поставила стакан на стол. - Не нравится? Давай закажем другую, - Александр оглянулся в поисках официанта. Но они специально выбрали уединенный уголок в THE САД, так что сюда его скорее можно было вызвать кнопкой, которая стояла тут же на столе, скрываясь за соусами и специями, которыми уже был сервирован стол. Так что Воропаев потянулся к ней, но Катя перехватила его руку. - Нет-нет, все отлично, все очень вкусно, правда, - Катерина чуть сильнее сжала его пальцы, а потом отпустила, - ты зря беспокоишься. - Воропаев, ты становишься похож на наседку, - Рудковский ухватил Александра за локоть и дернул на себя, - пойдем, позволь Кате отдохнуть от тебя хоть минуту. - Нет, ты просто обязан пойти домой с подбитым глазом, - вздохнул Воропаев, а потом обратился к Кате. А та снова завернулась в плед по самые глаза, явно пряча улыбку, - чтобы к моему возвращению ты уже пила что-то горячее. И закажи себе суп, тут очень хорошая финская уха. - А что ты будешь? И… Тимур… было бы хорошо, чтобы к вашему приходу еду уже начали готовить, - Катя перевела взгляд с Александра на Тимура и обратно, - вы тут часто ужинаете? - Я - да, - кивнул Рудковский, - если тебя не затруднит, то закажи мне судака на черном рисе, а ему, - он кивнул в сторону Воропаева, - что-то мясное, со слабой прожаркой. - Саш? - Катерина ждала, что же ей скажет Александр. - Закажи мне стейк, пожалуйста, и батат к нему, хорошо? - он заметил, что Катя словно засомневалась, но потом кивнула. - Да, конечно, стейк с бататом, судак на черном рисе и финскую уху, - она улыбнулась, - я все запомнила, - Пушкарева протянула руку, нажимая на кнопку вызова официанта, - идите, чтобы вы вернулись до того, как принесут еду. - Постараемся не задерживаться, - на этот раз Александр кивнул Тимуру, и тот закатил глаза, намекая, что пора бы им уже и уединиться. Если бы Воропаев не знал Рудковского достаточно хорошо, то решил бы, что тот… ревнует. Они вышли на балкон, и Тимур первым делом огляделся, чтобы удостовериться, что рядом с ними не притаились невольные слушатели. - Я уже думал, что ты от Катюхи не отлипнешь, - начал он, когда они подошли поближе к перилам и Воропаев закурил, - я все понимаю, она чудо, но у нас с тобой есть важные дела, в которые ты посвящать ее не хочешь. - Пока не хочу, - поправил Рудковского Александр, - думаю, что еще не время… она сейчас достаточно переживает о вечере, чтобы еще и о свадьбе ей напоминать. - Так-то оно так, - хмыкнул Тимур, - но ты мне скажи, с чего ты так вцепился в эту “свадьбу по всем правилам”? Только не говори, что это исключительно, чтобы журналисты полюбовались. Ты бы всем с легкостью заткнул рты простой констатацией факта вашего брака. - У Кати должна быть нормальная… насколько это возможно, нормальная свадьба, - Александр был в этом абсолютно убежден, - я хотел сделать это даже когда не собирался… все усложнять. А сейчас я хочу и подавно. - Ты так хмуришься, словно тебя не море радости сейчас окружает, а постоянный стресс, - Тимур вытащил из кармана визитку и протянул ее Александру, - держи, эта мастерица сможет не только подготовить Катю к вечеру у Васильевых, но и со свадебными приготовлениями поможет. - Отлично, - кивнул Воропаев, опуская визитку во внутренний карман пиджака, - но я просил тебя о другом. Ты нашел квартиру… - Для твоей будущей тещи? - Рудковский снова принялся рыться в карманах, - у меня такое ощущение, словно я не известный хирург, а твой посыльный. Держи, - на этот раз в руки Александра перекочевала записка на небольшом клочке бумаги, - там адрес и телефон. Хорошее уютное место. Как ты просил - не вычурное, и не перегруженное. Но, думаю, будет лучше, если ты заедешь и посмотришь сам. - Так и сделаю, - записку Александр тоже спрятал, не глядя, - что? - он заметил, как Тимур хмуро взирал на него, - что не так? - Как это “что”? Ты сам сказал, что отец у Кати на всю голову потерянный, как ты собираешься у него без скандала забрать ее мать? - А кто сказал, что я собираюсь сделать это без скандала? - выгнул брови Воропаев, - я вижу, как Катя скучает по ней, как нуждается в ее поддержке и заботе. Так что мне глубоко плевать, что стоит за этим всем, - он взмахнул рукой. - А что ты будешь делать, если эта Елена Александровна откажется уходить из дома? Ты сам знаешь, что подобные… браки… бывают самыми прочными, - Тимур потер переносицу большим и указательным пальцем, - и я не хочу, чтобы ты снова погружался во что-то подобное… - Хуже чем было уже не будет, - остановил друга Воропаев, - и… мне кажется, что Катин случай немного отличается от моего собственного. Ее мать показалась мне… - он попытался подобрать слова правильно, - адекватной. Конечно, я могу и ошибаться, - не стал отрицать Александр, - но попробовать в любом случае стоит. Если это сделает Катю счастливой, то я просто обязан… - А ты не пробовал говорить с ней об этом? - Рудковский пожал плечами, - ты же знаешь, что иногда лезть в чужую семью это огромная ошибка. Твоя прошлая попытка успехом, насколько я помню, не увенчалась. - Моя прошлая попытка была не более чем дружеским одолжением, - отмахнулся Александр, - да и было это сколько лет назад? - Думаю, не больше пяти, - Тимур отлично вел счет времени, - и, насколько я помню, не только мне твоя выходка казалась безумной. Ильмари тоже… - Крестный отлично меня понял, пускай ему это и не понравилось, - тут Александр был прав, Ильмари действительно относился к выбору крестника с уважением. Даже к такому… безумному, - но сейчас, я уверен, он бы меня поддержал. - А ты давно с ним созванивался? - Тимур повернулся так, чтобы ему было удобнее смотреть на друга, - по глазам вижу, что он у тебя еще не в курсе о самом важном событие твоей жизни. - Я еще не придумал, как я скажу Ильмари, что повел себя так… безрассудно, - потер шею Воропаев. Ему до сих пор было стыдно признаться в том, что он позволил себе переспать с женщиной, которой явно было нужно… совсем другое. Да, себе он мог сказать правду - то, что случилось, подарило ему Катерину, а с ней, возможно, и счастье, но… Ильмари. Не то чтобы он был ханжой, но определенная строгость в нем все-таки была. Конечно, она и близко не походила на ту, что показывал ему отец, но… - Думаешь, что он будет тебя осуждать? - хмыкнул Тимур, - мне кажется, что Ильмари любит тебя достаточно сильно, чтобы поддержать твое решение. Твое решение относительно Катерины, я имею в виду. Но, меня все еще беспокоит твое решение относительно этой Елены Александровны. Если ради дочери этот Валерий решил прислать к тебе придурков, то что он учинит ради жены? - Ничего не учинит, - хмыкнул Воропаев, - у него придурки закончились. А сам он, уж прости, точно со мной тягаться не сможет. - То, что он не сможет, не значит, что он не будет, - резонно заметил Рудковский, - а я не думаю, что Катя обрадуется, если ты отмудохаешь ее отца, каким бы мудаком он ни был. Давай, ты все-таки не будешь торопиться? - Я никого не собираюсь мудохать, я просто сделаю все, что от меня зависит, чтобы у Елены Александровны появился шанс уйти от супруга, - Воропаев затянулся, - ты же не думаешь, что я буду за руку ее тащить на эту съемную квартиру? - он похлопал рукой по карману, куда перекочевала записка с телефоном и адресом. - Именно об этом я и думаю, - покачал головой Тимур, - потому что я по выражению лица вижу, что ты на это настраиваешься. - Я просто настраиваюсь на худшее, что ты начинаешь? - отмахнулся Александр, неловко сбрасывая в сторону Рудковского пепел. - Эй! Ой! - Тимур принялся отряхивать с лацкана пиджака то, что на него все-таки попало, - вообще спятил? - Да я случайно, не шипи, - Воропаев переложил сигарету в другую руку, - на тебя там ничего и не попало толком. - Это мне повезло, - задрал нос вверх Рудковский, - вообще, бросай это гиблое дело, твоей Кате курить вредно. - Ты думаешь, что я даю ей курить? - Александр нахмурился, снова затягиваясь. - Нет, я думаю, она с тобой курит пассивно, - Тимур демонстративно принялся разгонять дым вокруг себя, - думаешь, это не вредит ей и вашему ребенку? - Думаю, что я никогда при ней не курю, по крайней мере, стараюсь, - поморщился Воропаев, а потом покосился на сигарету, - отказаться от этой привычки мне пока сложно. Мезенцев мне на это тоже намекал, - на самом деле Аркадий был довольно осторожен в своих заявлениях. Все, что он произносил, было советом, но не более того. Уж если он мог за что-то отчитывать Александра, так это за его поведение, и то, если Воропаев был готов это слушать. Хотя, следовало признать, что в случае с Мезенцевым он был склонен слушать, даже если тот был… не совсем прав. - А что Катя говорит? - Тимур склонил голову к плечу, поправляя за ухо прядь, что выбилась из хвостика на затылке. - Катя просто переживает, - пришлось признаться Воропаеву, - хотя, - он хмыкнул, - она вообще обо всем переживает, постоянно. Для нее это привычное состояние. - Не очень звучит это привычное состояние, - поморщился Рудковский, - ей бы сейчас покой и все дела… ты не думал, что ее нужно забирать из ЗимаЛетто? - Думал, - Александр сжал переносицу большим и указательным пальцем, чуть массируя, ощущая, как голова начинает постепенно раскалываться, - но пока такое счастье мне не светит. - И что же тебе мешает? - Тимур выгнул брови, - любви к этому месту ты все равно не питаешь, в отличие от Катерины. - Ты думаешь, что Катерина питает? - выгнул брови Александр, и Рудковский раздраженно вздохнул. - Саша, очнись, ТЫ любишь Катю больше чем ЗимаЛетто. - Вот, давай мы не будем о глупостях, - отмахнулся Воропаев, ему только о чувствах говорить сейчас не хватало, - еще раз - Катерину сейчас забрать из ЗимаЛетто я не смогу потому, что дела там идут не самым… лучшим образом. - О как? - Тимур покосился в сторону зала, - боюсь, что мы можем опоздать к подаче блюд, но меня просто разрывает от любопытства - ты собираешься спасать компанию за счет смекалки Катерины и своего упорства? - Жданов кретин, но… не идиот, - скривился Александр, - и если дела идут так плачевно, я боюсь, что виноват в этом не только он один. - А кто еще? Твоя сестра? - Тимур почесал кончик носа, - что-то я не припомню, чтобы она была вхожа… - Кроме совета, который толком ничего не решает, Кира нигде не участвует, - перебил друга Воропаев, - компания давно негласно перешла под влияние Ждановых, и меня… всех нас, наверное, это устраивало, пока всем заправлял Павел. Я был слишком беспечен, когда думал, что я не должен интересоваться, что могу позволить себе забыть… Свои проценты я получал, знал, что Кристина получает свои, и старался не переживать о том что Кира в отношениях с Андреем скорее напоминает прилипшую к сахарной пленке муху, чем пчелу, летающую вокруг цветка. - Очень поэтичное сравнение, - хмыкнул Тимур, - но я не могу понять, о чем ты сейчас толкуешь. Ты переживаешь, что потерял компанию? Но я что-то не припомню, чтобы она была тебе нужна. Что изменилось? - То, что компания должна оставаться на плаву - это… обязательно. Это часть доходов Кристины, - Александр прикусил нижнюю губу, и сделал это слишком сильно, во рту появился металлический привкус, будя ненужные и крайне неприятные воспоминания, - когда Катерина рассказывает мне о том, что там происходит, я не могу не думать об этом. У меня постоянно в голове крутится только одно - что я пропустил момент, когда компания начала проседать. - Ты не то чтобы его пропустил… - Тимур хопнул Воропаева по плечу, и тут же отдернул руку, - прости, еще болит? - Думаю, меня сейчас больше ребра беспокоят, - удар Рудковского действительно не принес дискомфорта. Возможно потому, что плечо стало заживать просто отлично после того, как он позволил Кате следить за сменой пластырей. Она заставляла менять их дважды в день, и была такой осторожной, нежной… Следила за его выражением лица, когда промывала заживающий шрам. Это было ново, и сперва он ощущал себя довольно глупо - такая повышенная внимательность заставляла его смущаться. Но ничего. Со временем ему стало легче расслабляться в ее компании. Александр мог признаться себе, что гораздо проще ему было, когда они занимались любовью. Там все было просто, понятно, без слов и глупостей… Но когда им приходилось говорить… Черт возьми, он же никогда не был косноязычным! Никогда! А тут приходилось взвешивать каждый шаг и каждое слово - ему как никогда хотелось уберечь Катерину от волнений. А он сам был основной их причиной. Воропаев тряхнул головой, чтобы отогнать ненужные сейчас мысли и снова обратился к Рудковскому: - Я думаю, что ЗимаЛетто начала проседать еще при правлении Павла, - он взглянул на Тимура, ожидая ответа друга. - Мне казалось, ты о старшем Жданове довольно высокого мнения, разве нет? - Рудковский выглядел удивленным. - Одно другому не мешает, - пожал плечами Александр, - он слишком долго был у руля, время менялось, а Павел… по сути, нет. Это не его грех, это… сила привычки. Он слишком долго не был готов передать бразды правления Андрею, и момент был упущен. Безвозвратно. - Какой момент? - нахмурился Тимур, - ты считаешь, что Андрей должен был встать у руля раньше? Но ты же говорил, что он ни на что не способен, разве нет? - Да, говорил, и буду повторять, - вздохнул Воропаев, - но я не собирался садиться в президентское кресло. Мне просто не хотелось, чтобы туда сел Жданов. Могу сказать, что я тоже был порядочным идиотом. - Винишь себя в чем? В ошибках Павла? - Виню себя в том, что не обращал внимания на дела компании. Возможно, проблемы получилось бы заметить раньше и разобраться с ними… пусть и не совместно, со Ждановым я бы точно не сработался, но через Павла… А теперь я буквально заставляю Катю в этом копаться. - Так не заставляй, - Рудковский взмахнул рукой, - я не понимаю… - Она останется до Совета, - решительно перебил Тимура Александр, - а потом… потом я сделаю все, чтобы вытащить ее оттуда. Не могу рисковать ее безопасностью больше чем нужно. Ее здоровье на первом месте. - Мне нравится такой подход, - Рудковский повел плечами, - пусть я и не до конца понимаю твои гениальные ходы… - Саша? - Катин голос заставил их обернуться, - Тимур, - Пушкарева добавила это чуть более напряженно, словно его имя все еще давалось ей с трудом, - вы так и не пришли, а мне бы не хотелось, чтобы ваша еда остыла, - она говорила спокойно, но Воропаев заметил ее взволнованный взгляд. - Конечно, - он тут же отбросил сигарету в пепельницу, - мы идем, - Александр покосился на Рудковского, и тот одними глазами дал понять, что темы, которые они поднимали на этом балконе, тут и останутся. Прекрасно. Он улыбнулся Катерине, получая ответную улыбку. Впереди ожидало очень много дел.