Sääli on sairautta

Приезд старшей сестры Кира решила праздновать как свою личную победу. Вытащить Кристину из ее джунглей-пустынь-островов было практически невозможно, если только она сама того не хотела. Вот и сейчас младшей Воропаевой стоило трудов достучаться до старшей сестры, что происходит что-то непоправимое. Сперва Кира уповала на адекватность брата и просто его глупое желание досадить Андрею, но… Оказалось, что этого глупого желания хватит с лихвой для того, чтобы буквально разрушить ее собственные планы – планы быть единственной счастливой Воропаевой. Маргарита говорила ей, что и Кристина и Александр давно сломанные люди. Детство и у первой, и у второго было не сахар, и пускай сама Кира из этого всего помнила только малую часть, этого было достаточно, чтобы воссоздать более-менее полную картину. Отец был тираном и деспотом по отношению к старшим детям, срывая на них злость и недовольство. Сперва прикрывая все это желанием воспитать идеальных отпрысков, а потом, просто решив, что раз не вышло, то и стараться не стоит. Больше всех охватывал именно брат. Лет с одиннадцати он буквально бросался на отца за любую попытку ударить Кристину и покрывал не только старшую сестру, но и младшую, когда сама Кира время от времени шалила. Нельзя сказать, что она была непослушна специально или подставляла брата обдуманно. Кира любила Александра, любила до сих пор, но… иногда ей казалось, что любить его, как и любить Кристину получалось… странно. Это практически как любить… предмет мебели? Кто-то мог бы сказать, что это как любить домашнее животное, но подобного опыта у Киры не было, и она сравнивала с тем, с чем могла. С удобством, удовольствием, покоем – с тем, что она могла получить от брата и сестры через эту любовь. Родители погибли слишком рано. Для нее слишком рано. И Кристина стала ее официальным опекуном. Официальным, но жутко ненадежным. У старшей Воропаевой получилось усидеть дома примерно полгода со смерти родителей. С постоянной поддержкой Александра, она с легкостью справлялась с финансовыми трудностями и решала все Кирины вопросы. Но ведь это не было воспитанием, ведь так? А Кира, привыкшая к постоянным рамкам, просто взрывалась, выходила из себя и истерила. Последней каплей стала тарелка, которую она в порыве гнева запустила Кристине в голову. И попала. Старшая Воропаева тут же собрала вещи и умотала прочь, оставив Александра разбираться и с отцовскими делами, завещаниями и Кирой. Тогда-то на помощь и пришли Ждановы, предложив забирать к себе Киру по принципу пять через два. Александр очень долго не соглашался, а Павел его все уговаривал, даже Ильмари привлек, чтобы тот помог крестнику, наконец, решиться. Но преуспела именно Маргарита. Она встретилась с юным Воропаевым, и вкратце живописала ему, от какого зверя он рожден, и что он неминуемо сделает с младшей сестрой, если та выведет его из эмоционального равновесия. Александр тогда остался с Кирой наедине поднял этот вопрос – Ты боишься меня как отца? Кира никого не боялась, отец и мать были с ней любящими и… безопасными, но она отлично знала, какой ответ был нужен для желанного результата. Ее короткое Да решило все проблемы. А со временем пять и два превратилось в шесть и один. За последний день Александр слишком уж держался зубами, не позволяя отнять у него младшую сестру. А может просто потому, что хотел проверять, не обижают ли Киру Ждановы. Если так подумать, то Сашка и тогда и сейчас был хорошим старшим братом. Делал все для нее, на первое место ставил ее интересы и страхи. И все же было отлично! Вот нужно ему было залезть на эту… Пушкареву. Эта беременность вкупе с предстоящей свадьбой… Вот как она должна была это пережить? Так мало того, что сейчас Александр был весь посвящен этому очкастому недоразумению, хотя Кира была вынуждена признать, что он поработал на славу, и теперь на Пушкареву можно было смотреть без содрогания. Так еще и Андрей постоянно был на взводе, шипел на ее попытки как-то его отвлечь и развеселить. И Кира всей кожей ощущала – это не просто так! Во всем виновата эта самая Катенька, которая своей хитростью и постепенно растущим животом пробивала дорогу не только под крылышко Воропаевской фамилии, но и в Совет ЗимаЛетто, о чем ей радостно сообщил братишка. Мол, ему эта компания как пятое колесо, и он подарит свои активы Катерине, и, соответственно, их будущему ребенку. Кира, с дуру и возмущения решила выложить это все Андрею, так его чуть удар не хватил. И на кого он решил обидеться? Правильно! На собственную невесту. Неблагодарный козел. Так что когда Кристина, заслышав о беременности Пушкаревой, заявила, что срочно возвращается, то Кира чуть было на руках не сплясала. Вот оно, решение всех ее проблем! Сейчас сестра приедет и… И, как оказалось, ничего! Поэтому Кира решила встретиться с Кристиной, чтобы напомнить той, какого черта она вообще сюда явилась. А то с таким успехом она могла укатить откуда приехала! Кристина встретиться с ней согласилась и даже на предложение Киры о небольшом ресторанчике Басмати ответила благосклонно, хотя сама старшая Воропаева его терпеть не могла. Он был слишком нарочито индийский, в самом худшем понимании этого слова. Сама Кира тоже это пропахшее специями место не терпела, но выбрала для того, чтобы убедиться, насколько покладиста будет Кристина. Старшая сестра крайне редко проявляла характер, скорее взрывалась брызгами эмоций и снова возвращалась к своему привычному состоянию – медитативного спокойствия с налетом придурковатости. – Как ты можешь просто смотреть на то, что происходит перед твоим носом? – манговый ласси не выглядел привлекательным, и Кира просто раздраженно помешивала его, чтобы занять руки. Кристина сидела в кресле напротив, потягивая кальян. По ее выражению лица сложно было понять, о чем она думает. – Перед моим носом пока ничего не происходит, – она выдохнула тонкую струйку дыма, задумчиво наблюдая за тем, как он рассеивается, – кроме этого самого кальяна. А с ним, по-твоему, что-то не так? – С ним все так, – Кира нахмурилась, – а ты, как мне кажется, просто издеваешься. Я говорю о Саше. Неужели ты просто будешь смотреть, как он тащит в нашу семью непонятно кого? – Как это “непонятно кого”? – Кристина снова втянула дым, наблюдая за сестрой, – ты же должна знать эту Катерину едва ли не лучше чем наш Сашка. Вполне себе приятная и милая девушка. – Ты виделась с ней? – Кира была готова взорваться. Она, выходит, уже видела Пушкареву и ничего, совершенно ничего не сделала. Ведь если бы Кристина перешла в наступление, Сашка не был бы так спокоен. – Я видела ее на встрече с Ильмари, – кивнула старшая Воропаева, – Марьятта от нее в полном восторге. Сашка рядом с ней выглядит… – она взмахнула рукой, словно рисуя в воздухе круг, – умиротворенным. Да и сам Ильмари говорит о ней без остановки. Уже думает о подарках на свадьбу. – Да ты издеваешься! – Кира резко отставила стакан в сторону, и ласси выплеснулся на стол, но она даже не обратила на это внимания, – значит, и Пушкарева для тебя замечательная и свадьба их тебя устраивает? – Я лично с Катериной только парой слов перебросилась, – пожала Кристина плечами, – так что я пока не могу ничего о ней сказать. А относительно свадьбы – это их дело, как оно может меня устраивать или нет. Сашке, слава Богу, не семнадцать… – она запнулась на миг, но тут же продолжила, – он достаточно взрослый для того, чтобы взвешенно принимать решения. – Кристина, Земля тебя вызывает, – Кира помахала перед лицом сестры раскрытой ладонью, – у тебя точно табак в кальяне? Давай я повторю тебе еще раз – наш брат собирается брать в жены неясную девчонку из неясной семьи. Так еще и переписать на нее свои акции ЗимаЛетто. Тебя это не беспокоит? – Нет, – Кристина снова затянулась. Может, она покурила чего-то такого до их встречи? – Катерина из семьи уж точно не хуже нашей. Так что если ты думаешь, что у нас она была сверх ясная, то тебе нужно покопаться в памяти, – старшая Воропаева подозвала официанта и попросила его принести ей пакору – овощи в нутовом кляре с мятным чатни, томатным соусом и йогуртовым дипом, – а что до его решения отдать своей жене акции, – она пожала плечами, – это ЕГО акции и ЕГО решение, я не вижу ни единой причины запрещать ему подобное. Он отпишет их своей супруге, которая носит его ребенка, а значит, эти активы все равно остаются в семье. Так что все в полном порядке. – В полном, – Кира даже не собиралась скрывать своего разочарования, – ты меня удивляешь. Или, возможно, мне следует напомнить тебе твои же слова? На этот раз Кристина замерла, не донеся трубку кальяна до губ. Она взглянула на сестру, словно ожидая, что она еще скажет. Но Кира выжидала, продолжая следить за реакцией Кристины. В конце концов, это не младшая Воропаева устраивала Александру скандалы каждый раз, когда он сходился с новой пассией. – Я отлично помню все свои слова, – Кристина все-таки снова закурила, – но если хочешь, то ты можешь напомнить мне. Я послушаю. – Вот что ты выкручиваешься? – возмутилась Кира, – ты не просто мне все уши прожужжала, что вы с Сашкой бракованный материал, ты и первую его зазнобу довела до аборта. Сама же говорила – никаких детей, ни ему, ни тебе, чтобы не плодить… ненормальность? – кажется, тогда это было другое, куда более забористое слово, но сейчас и этого было довольно, – сейчас-то что случилось? Резко решила, что вам в срочном порядке нужно плодиться и размножаться. Может, и сама от кого-то родишь? Кристина дернулась, словно от удара и глаза ее сверкнули знакомым злым, даже опасным блеском. Это Кире понравилось. Неужели у нее получилось пробудить в ней ту реакцию, на которую она рассчитывала с самого начала. Они молчали еще какое-то время. Кристина продолжала курить глядя в зал, но Кира решила, что она будет терпеливой. И так она терпела, пока официант не принес заказ сестры, и даже снова заказала манговый ласси, а Кристина все молчала. Правда, к еде старшая Воропаева притрагиваться не торопилась. Кира сумела испортить обычно непоколебимой сестре аппетит? Но когда молчание стало затягиваться, а овощи в кляре окончательно остыли, Кира все-таки не выдержала: – Ты сколько молчать думаешь? Или ты сейчас скажешь: Если не помню – значит, не было? – она сплела руки на груди, ожидая, что же ей ответит сестра. – Помню. Было, – кивнула Кристина, она повернулась к сестре так, чтобы смотреть ей в глаза, – думаешь, я этим горжусь? – Думаю, ты должна, – Кира порадовалась тому, как сестра смогла справиться со своими эмоциями, с каких это пор она такая спокойная? – все что делала, было ради семьи. Тем более что тогда я точно ничем не могла ему помочь, – младшая Воропаева пожала плечами, – но теперь, как я понимаю, этим я должна заниматься? – Заниматься чем? – Кристина все так же пристально смотрела на Киру. – Защитой нашей семьи, – пожала плечами младшая Воропаева, – я хочу, чтобы мы жили нормально. Как раньше. – А как раньше это нормально? – сестра склонила голову к правому плечу, – это когда я подальше, а Сашка в твоём распоряжении? – Это когда никто не пытается нас ограбить, – Кира нахмурилась, – Пушкарева чужой нам человек. – А что, жениться нужно только на родных? – на этот раз Кристина даже оскалилась, – вроде как инцест дело семейное? – О, да что ты начинаешь, – дернула плечом Кира, – ты прекрасно понимаешь, что я пытаюсь сказать. – Пока не очень, – Кристина подалась вперед, – мне пока кажется, что ты просто жаждешь разрушить Сашкино счастье, по возможности моими руками. – Я могу и своими, – Кира, конечно, надеялась, что делать этого не придется, но с приглашением сестры она прогадала. Теперь главное, чтобы Кристина не спелась с Сашкой, хотя… он уж точно не подпустит старшую сестру к Пушкаревой, – но мне нужно, чтобы ты подсказала, какие слова ты тогда нашла. Ведь я пробовала предложить деньги, но Катенька не так глупа, она же понимает, что от Сашки она может получить гораздо больше. Но, я думаю, я спокойно могу воззвать к ее разуму. Если я буду знать правильные слова. – Правильных слов нет, – Кристина снова отклонилась назад, – не бывает правильных слов, когда человек пытается влезть во взаимоотношение двоих людей. Так что, раз уж мы встретились сегодня исключительно чтобы обсудить Сашку и его отношения, я позволю дать тебе совет. Отстань, – Кира распахнула глаза в удивлении, она что, серьезно это сказала? Старшая Воропаева тем временем продолжила, – от него, от нее, от себя, если получится. Иногда даже самое страшное прошлое нужно оставить прошлому. Мы не копии наших родителей, у нас… у нас есть шанс быть нормальными людьми, и если Сашка своим шансом воспользовался… – Да с каких это пор ты так изменилась? – Кире пришлось прокашляться, ведь голос невольно сорвался. – С каких пор? – Кристина… рассмеялась, – мне на это понадобились годы. Я бы даже сказала, больше пяти лет, чтобы, наконец, хоть немного понять себя и… увидеть, что я натворила в свое время. Возможно, Сашка был бы давно счастлив. – Он счастлив, когда кого-то уничтожает, раздавливает и лишает всего, – категорично заявила Кира, – ты думаешь, он вдруг резко станет хорошим папочкой и добрым мужем? Ну, хоть предупреди ты эту идиотку, каким ом может быть! Меня-то она не услышит! – И славно, – Кристина махнула официанту, жестом показывая, что ей нужен счет, – тебя Катерина не услышит, я и говорить ничего не буду – идеально. Сашка гораздо лучше, чем ты думаешь, гораздо лучше, чем я могла бы себе представить. Ломали нас троих, а сломать получилось только нас с тобой. Он не просто выжил и выбрался из того безумия, но и обратно в него не скатился. Ни разу, хотя и ты, и я давали ему море поводов поучить нам уму разуму. Так что, единственное, чем я хочу заняться – просить прощение. Я так боялась этого, но время пришло. И ты, если хочешь оставаться частью этой семьи, должна сделать то же самое. Пока он не отсек тебя окончательно. – А тебя он, значит, не отсек? – Кира поджал губы, раздумывая, не купить ли Кристине билет обратно. – Не знаю, – честно призналась старшая Воропаева, – мне кажется, что он меня отсек бы гораздо быстрее, в тебе-то он угрозы не видит, в отличие от меня. И в этом виновата я сама. То, что он с нами возится, как с сестрами, это не только его к нам любовь, но и ответственность. Мы для него бремя, Кира, и пускай пока он тащит нас добровольно и с открытым сердцем, это не значит, что так будет вечно. Если мы решим мешать его личному счастью, он больше терпеть не будет. Не ради себя, конечно, ради той, которая сделала для него гораздо больше, чем мы с тобой. – Да что эта Пушкарева могла успеть для него сделать? – на самом деле Кире хотелось сказать другое. Сказать, что Александр точно никогда не был человеком с открытым сердцем. И раз любая его связь это прямая дорога к потере его внимания, то зачем тогда им эту самую связь поддерживать? – она пока ему больше беспокойства приносит, чем того самого счастья, о котором ты говоришь. – А мы что ему приносим? – Кристина расплатилась по счету и позволила официанту забрать все со стола, отмахнувшись от предложения упаковать недоеденное, а точнее нетронутое с собой. – А мы ничего и не должны ему приносить, мы его семья, он наш по умолчанию, – Кира вздохнула, понимая, что разговор окончен и что в ближайшее время Кристина не выйдет с ней на контакт, если темы для бесед будут подобными. Приходилось признать свой просчет. Просчет, а не проигрыш. На этот раз. – По умолчанию, он свой собственный, – Кристина перебросила сумку-торбу через плечо, – все остальное от лукавого и больной самооценки. Выброси из головы все то, чем тебя фаршировали сперва мать, а потом и Маргарита. Мир никогда не будет вертеться вокруг твоих желаний. – Ты права, так и будет, если я сама не буду его, как ты выразилась, вертеть, – Кира вышла из ресторана вместе с Кристиной, – тебя куда-то подбросить? – Не переживай, меня заберут, – сестра склонилась, чтобы чмокнуть ее в щеку. Автоматический жест, на который младшая Воропаева ответила, тем самым подтверждая, что их встреча, пусть и напряженная, прошла… мирно. – Когда ждать тебя в гости? – они подошли к автомобилю Киры, и младшая Воропаева первым делом забросила туда сумку. – Когда захочешь, – пожала плечами Кристина, – а в ЗимаЛетто планирую явиться завтра. Хочу увидеться с Милко до Совета, а то он снова будет мне рассказывать, какая я ужасная, и что я прихожу в ЗимаЛетто только за деньгами. – Но разве это не так? – улыбнулась Кира, на что Кристина только кивнула. – Так, но Милко я тоже люблю, он мой кукусик, просто я часто не в ресурсе, чтобы выдерживать его постоянные эмоциональные взрывы. И за пару недель я устаю от него как за год. – А я общаюсь с ним практически каждый день, – Кира покачала головой, – и это ты еще попадаешь на него в адекватном состоянии. – Верю и твоих заслуг уж точно не умаляю, – Кристина похлопала ее по плечу, а потом добавила, – занимайся Милко, своей работой, своей свадьбой и Ждановым, а от Сашки отстань. Меня ты зря позвала, – очевидная вещь, можно было и не говорить, – я второй раз переходить ему дорогу не буду. Кира решила ничего на это не отвечать. Они попрощались, и младшая Воропаева проводила взглядом сестру, прежде чем сесть в машину. Не хочет помогать и ладно. Чтобы поднять старую историю у Киры был еще один способ – та самая бывшая Сашкина зазноба, которую Кристина так успешно и на аборт сводила и от их семьи отвадила. Уж Кира найдет способ с ней поговорить, чтобы узнать, на какие рычаги нужно попробовать давить. Кто знает, может у нее и получится. А пока можно было позвонить Андрею и сообщить, что на этот раз Кристина может и не быть нейтральной Швейцарией. Если сестренка решила вымолить у брата прощение, то она будет действовать по всем фронтам, а это значит, что Андрей должен быть к этому готов. Она рассчитывала, что он снова будет обвинять ее в бездействии, а ее семью в неадекватности и вредительстве. Но вместо этого Жданов умолк, как только услышал информацию о старшей Воропаевой, а потом пригласил ее к себе домой. Кира отказываться не собиралась, но о настроении жениха призадумалась. Казалось, что из состояния перевозбуждения он вошел в состояние апатии, а это было не слишком хорошо. Кира скорее была готова скандалить с ним, чем снова вытаскивать его из излюбленного самобичевания, даже самоуничижения. Но приехав к Андрею, она удивилась еще больше. Жданов встретил ее приветливо, но как-то осторожно, а стол уже был накрыт – вино, сыры, хамон и фрукты. Так Андрей старался только когда… – И кто на этот раз? – проигрыш с Кристиной сделал ее раздражительной сверх меры, и сейчас она не собиралась спускать Андрею его очередное похождение. – Что? – Жданов привычно удивился и тут же попытался ее обнять, но Воропаева отстранилась, выставив руку вперед, – Кира, ты чего? – Я просто хочу сразу узнать, – она махнула в сторону стола, – это в честь кого из ЗимаЛетто, или в этот раз она не из компании? Решил немного разнообразить свой “рацион”? – Кира думала, что скандалить будет Андрей, а выходило… – Кира, успокойся, – Жданов выставил обе руки вперед, жест защитный, а вид виноватый, – это… это не то, что ты думаешь. Я… понимаю, почему ты сразу подумала о… таком, но я правда, ПРАВДА ни с кем и… это, – он кивнул в сторону стола, – это для нас, чтобы мы могли поговорить. Но это не извинения, это… это просьба, моя просьба о помощи. Он стоял, ожидая, что же ему ответит Кира, а Воропаева никак не могла собраться с мыслями. Она сомневалась, что Андрей зашел бы так издалека, если бы собирался признаться в очередной измене, о которой, скорее всего, ей неминуемо донесут в стенах ЗимаЛетто. Так неужели там действительно было что-то другое? Кира покосилась на накрытый стол – все как она любила. Снова взгляд в сторону Андрея. – Значит, тебе нужна помощь? – она склонила голову к левому плечу. – Очень нужна, – Жданов снова приблизился к ней, и Воропаева позволила усадить себя за стол, – и не только как моей невесты, но еще и как акционера. – Даже так? – Кира любила время перед Советом, когда Андрей становился податливым как пластилин, нуждаясь в ней как никогда раньше, – и в чем же заключается проблема? Жданов щедро плеснул ей вина, а потом выдохнул на одном дыхании: – ЗимаЛетто оказалась в долгах, и я сам с этим не справлюсь. Я хочу признаться обо всем на Совете, но я должен быть уверен, что меня поддержат. Ты же сделаешь это для меня? Кира выпила вино залпом.