Радость в мелочах

      С тех пор прошло полгода. Понемногу дракон привыкал жить один. Не притаскивать с охоты полевые цветы, чтобы потом украшать ими комнаты и окна башни, не прислушиваться по ночам — легла ли его питомица спать или снова зачиталась перед сном? Привыкал питаться сырой пищей и не мыть по вечерам посуду — готовить тоже было некому. Временами он вспоминал принцессу и немного скучал — совсем немного, он ведь знал, что принцессы не живут с драконами всю жизнь.       Близилась зима, ветер завывал голодным потерянным волком, пронизывая старую башню от основания и до крыши, проникал в каждую царапину, расщелину, трещину между камнями. Жилые комнаты вымерзли, но в подвале сохранялось тепло. Там, отдыхая между охотами и временами впадая в спячку, и обитал одинокий дракон. Поджигал дыханием огонь в камине, а потом грелся возле него. Вздыхал — и пламя разгоралось снова.       Ранним утром, в стылых предрассветных сумерках дракон проснулся от пронзительного крика.       — Чарли-и-и-и! — истошно кричали во дворе.       Испуганно подскочив, он сунулся в подвальное окно и нос к носу столкнулся с кем-то, закутанным в теплые одежды путника. Грудь пришельца перетягивали походные сумки, на поясе в кожаных ножнах поблескивала рукоять меча, и только каштановые волосы, развевавшиеся на промозглом ветру, кого-то напоминали…       — Чарли! Как я рада тебя видеть! — воскликнул «кто-то» голосом его принцессы, и жилистую шею дракона стиснули нежные, но сильные девичьи руки.       — Как ты здесь… — прохрипел он, но девушка перебила:       — В гробу я видала эту семейную жизнь! — и гневно сплюнула в слежавшийся снег.       Дракон подтянул невольно отвисшую челюсть и оглядел прекрасную принцессу. Выглядела она… внушительно. Словно на войну собралась, а не проведать старого друга.       — В гости? — с надеждой поинтересовался он.       — Насовсем, — отозвалась девушка, снимая сумки и сбрасывая их на непротоптанную дорожку. — Довольно с меня веселья. Оказывается, в жизни совсем не так, как написано в книгах.       — Представляешь, — она принялась прохаживаться туда-сюда, заложив руки за спину. Под ногами сочно поскрипывали притомившиеся снежинки, — он, значит, каждый день со своими министрами совещается, а я? Все как дома: стираю, готовлю, мою полы… только в замке ого-го сколько комнат!       — Э-э-э… — дракон хотел поддержать ее, но не знал, как правильно это сделать.       — И ладно, мне-то не привыкать, — разорялась принцесса, — но разве о таких отношениях я мечтала? О такой любви? Зачем мне принц, если рядом с ним ничего не поменялось? Вы, драконы, полностью правы, взаимная любовь — полная глупость!       «Где-то мы свернули не туда, — пронеслась мысль в маленьком, но мудром рептильем мозгу. — А может, действительно врут книги? И жизнь прекрасных принцесс ничем не отличается от жизни скотницы или крестьянки?»       — Ну что, — девушка остановилась и посмотрела вопросительно-ласково, — пустишь меня обратно?       — Конечно-конечно, — поторопился ответить дракон. — Комната наверху по-прежнему свободна, только промерзла насквозь.       — Ничего, протопим, — принцесса удовлетворенно потерла ладонями в теплых рукавицах. — Хочешь вечером супчику из ужей?       — Где ты зимой их возьмешь?       — В кладовой сушеные остались, я летом много припасла, — голос гостьи постепенно становился мягче и звонче, а глаза, поначалу уставшие и настороженные, вновь ярко засветились. На мгновение дракону показалось, что полгода пролетели незаметно, и они никогда по-настоящему не расставались.       Поздним вечером, сытые и счастливые, они расположились рядом с весело потрескивающим камином. Чарли свернулся возле кресла принцессы, выставив теплу гладкое бледное пузико. Положив ладонь ему на голову, девушка знакомым движением почесывала крупные пластины позади рогов. Дракон вздохнул, пыхнул остатками дыма и неожиданно замурчал. Так громко и довольно, как не мурчал, пожалуй, никогда в жизни.