Блуждающий

***

— Томас выходил на связь? — вошел, даже скорее влетел в комнату Бренды воодушевленный Арис. — Да, он сообщил, что за ним наблюдают, и он пока не знает, сколько и кто… — ответила девушка не менее взволнованно. — А еще он сказал связаться с Хорхе, чтобы тот встретился с какой-то Арайей. Вроде как, он должен знать, кто это.       Прошло две недели с тех пор как Томас впервые дал о себе знать. Эта новость свалилась на их головы как атомная бомба, вмиг останавливая абсолютно все мыслительные процессы. Тогда присутствующие при объявлении не знали, как реагировать на сказанное — они боялись, действительно боялись поверить в то, что часть их семьи, давно считавшаяся погибшей, на самом деле все это время был жива. Только спустя несколько бесконечно долгих минут, Винс, наконец, подал голос, спрашивая, уверена ли Бренда в личности того, с кем, видимо, какое-то время общалась. После ее уверенного подтверждения, ребят накрыла волна какой-то истеричной радости, которой они собирались поделиться со всеми остальными, пока Галли не остудил их пыл всего одним вопросом.       «Получается, он все это время был у П.О.Р.О.К.а?» — простой, казалось бы, вопрос будто окатил всех ледяной водой.       Прошло больше года. Что эти ублюдки делали с ним все это время, пока Немезида даже не подозревала об этом? И теперь вместо радости, подростки буквально тонули в вине и ужасе. Винс был знаком подростком всего ничего, однако даже он прекрасно понимал, почему парень так им дорог. Этот имун отличался от себе подобных хотя бы своими лидерскими качествами — он легко привлекал внимание толпы, мог заставить их слушать, умел убеждать и, что самое главное, был готов умереть ради защиты своих людей. Томас был как яркий маяк, который собирал вокруг себя всех и вел их, прокладывая путь сквозь тернистые заросли и колючую проволоку. Не удивительно, что все единогласно решили вытащить его как можно быстрее.       Удивительно, что остудил их пыл именно Томас, буквально приказав сидеть на месте, пока он с чем-то там не разберется. Писал он раз в пару дней, и в сети оставался лишь несколько минут, поэтому Бренда и Арис посменно караулили окно с перепиской, чтобы не упустить момент. Даже короткое общение оставляло после себя будоражущее чувство следующие несколько часов — они с нетерпением ждали воссоединения с другом, братом и лидером. Однако никто из них за это время так и не спросил про Ньюта, да и Томас о нем не говорил, так что вывод напрашивался сам на себя. Пусть это было больно, но никто и не думал жаловаться — Немезида уже получила одно чудо, просить о втором ребята были не в праве. — Как думаешь, чем он занимается? — спросила Бренда, еще раз перечитывая всю переписку. — Не знаю, — пожал плечами айсер, усмехаясь. — Но это явно что-то, что не понравится П.О.Р.О.К.у… — Но он там совсем один, — закусила она губу, откидываясь на спинку стула. — Черт! Если бы мы только смогли отследить его! — И что бы мы тогда сделали? — скептично выгнул бровь парень. — Томас ясно дал понять, что сейчас никому из нас лучше не светиться и вообще лучше пока залечь на дно, приостановив все вылазки. — Да, но… — вздохнула Бренда. — Не могу сидеть без дела, пока он снова рискует жизнью в одиночку… — Иди поспи, — слабо улыбнулся Арис, положив руку на плечо девушки. — Ты слишком много думаешь об этом… Нам всем нелегко, но сейчас так надо.       Да, им всем было нелегко, но это было необходимо. Это было затишье перед бурей, которую вновь собирался устроить Томас.

***

      Стайлз не спал. Совершенно. И в этот раз не потому что его мучали кошмары, а потому что он с головой окунулся в свои дела. Он пытался балансировать между сверхъестественными проблемами, которых, к счастью, почти не было, стаей, члены которой внезапно забыли о таком понятии как «личное пространство», Малией, которой понадобилась помощь с самоконтролем и которая почему-то начала пробираться к нему в комнату по ночам, аргументируя это тем, что ей так комфортнее, учебой, которая Томасу давалась достаточно легко, в том числе из-за того что он изучил весь этот материал еще в двенадцать (ну, большую часть), и, конечно же, Немезидой, связь с которой он возобновил с особой осторожностью, будучи уверенным, что второго фиаско с лазутчиком в их рядах люди из П.О.Р.О.К.а постараются избежать всеми силами, средствами и способами.       Скотт все еще неловко выписывал круги вокруг своего лучшего друга, боясь говорить с ним на «волчью» тему, однако сейчас все его мысли были заняты учебой, которую он должен был подтянуть, чтобы остаться в команде по лакроссу, Айзеком и Эллисон, которые официально объявили о своих отношениях пару недель назад, и Кирой, отношения с которой искренне ставили МакКолла в тупик. О, а еще его отцом — агентом ФБР, который то и дело норовил влезть в дела сына, сам не зная, на что рискует наткнуться. В общем, «пушистых» тем для разговора почти не было. Не считая Дерека, который превратился в подростка и обратно аж три недели назад, и Питера, которого обокрали тогда же, а еще Кейт, за которой двое вышеперечисленных гоняются, как собаки за собственным хвостом — с таким же энтузиазмом и также безуспешно. Однако Хейлы не особо горели желанием общаться, поэтому ни об успехах, ни о провалах подросткам известно не было. — Хочешь знать мое мнение, Скотт? — закатил глаза и обернулся к другу Стайлз, прерывая жалобы на слишком назойливого отца. — Расскажи ему. — Что? — непонимающе моргнул оборотень, явно потеряв нить разговора. — Кому? — Своему отцу… — ответил Стилински, будто это нечто совершенно очевидное. — Рассказать о чем? О личных границах? — выгнул бровь Скотт, вызывая усмешку у друга. — Явно не об этом… — вздохнул Томас. — Расскажи ему обо всем: о когтях, клыках, об альфах, бетах, омегах, о канимах, кицунэ, банши и охотниках. Обо всем этом. — Ты смеешься? — возмущенно воскликнул альфа. — Ты… Он же… — Послушай, Скотт… — парень посмотрел в глаза оборотню со всей серьезностью. — Я ни к чему тебя не принуждаю — решать только тебе. Но ты пойми вот что: твой отец продолжит лезть в твою жизнь, потому что хочет быть ее частью, и рано или поздно эта тема все равно всплывет. Разница лишь в том, узнает ли он об этом в безопасной обстановке и будет, в случае чего, готов… Или же как мой отец — полезет с простым пистолетом против какой-нибудь неведомой штуки, и не факт, что ему также повезет, как и моему. Просто подумай об этом. По крайней мере, у нас пока есть для этого время.       Скотт не ответил, но было видно, что он серьезно задумался над словами друга, однако думал об этом он не долго, потому что на тренировочном поле, куда они и направлялись, ребята увидели тренировку новичков, которые были очень даже неплохи. Особенно вратарь, который не пропустил ни одного мяча. Мальчишка, а по другому он теперь ни Томасом, ни Скоттом не воспринимался, был чертовски хорош, но определенно являлся человеком, несмотря на неуверенность в этом оборотней. Стилински был на сто процентов уверен, что этот Лиам был человеком, поэтому тут же заткнул не в меру подозрительных альфу и Итана, все же вступившего в команду, которые попытались устроить допрос после тренировки. Не стоило спрашивать, откуда появилась такая уверенность — он просто знал. — Не обижайся на них… — слегка улыбнулся Томас, шикая на не в меру воинственных волков. — Последние несколько месяцев были довольно напряженными, поэтому ребята немного… Не в себе. — Я… Все нормально, — напряженно кивнул подросток, с опаской поглядывая на двух недовольных старших за спиной Стайлза. — Не волнуйся! — хлопнул по чужому плечу Стилински. — Если они начнут рычать в твою сторону, можешь позвать меня — я их успокою. А сейчас мы уходим. — Но… — начал было недовольный Итан, все еще разглядывая новичка с подозрением и явной враждебностью. — Мы уходим, — повторил Стайлз, хватая двух оборотней и уводя их от бедного, напуганного пятнадцатилетки.       А оборотни и правда были недовольны, однако решили отказаться от публичных разборок, предпочитая покинуть раздевалку, прежде чем атаковать Стайлз вопросами. Тот лишь вздохнул, огрызнулся в ответ и почувствовал, что у него начинает раскалываться голова от всего, что свалилось на его долю. Бедного имуна спас Дэнни, появившийся так вовремя и переключивший на себя все внимание Итана — Стилински списал это на волчьи штучки. Или гормоны. А может, и все вместе. Но факт оставался фактом, и Стайлз мысленно пообещал себе угостить Махилани чем-нибудь в благодарность, пусть тот и не подозревал о своем подвиге. Настроение стремительно близилось к отрицательным числам, потому что последние два урока подросток совершенно не мог ни на чем сосредоточиться. Его мысли скакали в бешеной пляске, не желая останавливаться ни на секунду.       Сын шерифа был настолько раздражен этим фактом, что чуть ли не набросился на внезапно выросшего перед ним Айзека, просто потому что тот оказался не в то время, не в том месте, но вовремя опомнился и поспешил смыться. Подросток был почти уверен, что не пошедший за ним Скотт — полностью заслуга Лейхи, ведь тот был слишком чувствителен к отрицательным эмоциям в силу своего нерадостного прошлого. Однако сейчас Томасу было абсолютно плевать, потому что раздражение стремительно превращалось в гнев, поэтому он давил на педаль газа, стремясь найти место, где сможет просто подумать в тишине.       Он не собирался ехать домой, потому что перестал следить за сменами отца и не хотел с ним случайно пересечься. В лес он тоже не поедет, потому что вопреки мнению большинства, Стайлз учится на своих ошибках, и у него есть чувство самосохранения. Почему-то единственное более менее безопасное место, которое пришло ему в голову, был лофт Дерека, поэтому глейдер поехал штурмовать логово волка.

***

      Дерек, только что заключивший самую, казалось бы, невыгодную сделку в своей жизни, а затем выпроводивший своего дядю, чтобы побыть в одиночестве, никак не ожидал, что в его дверь начнут ломиться. Еще больше он не ожидал увидеть Стайлза, пышущего яростью и выглядящего так, будто вот-вот врежет ни в чем неповинному оборотню. Однако злился подросток явно не на Хейла, потому что даже в таком состоянии попытался быть хоть сколько-нибудь вежливым. Скомкано поздоровавшись, сын шерифа бесцеремонно просочился мимо Дерека и уселся на ближайшую горизонтальную поверхность, оказавшуюся высоким барным стулом за кухонной стойкой.       Оборотень даже застыл на несколько секунд от такой наглости, прежде чем закрыть входную дверь и направиться к подростку, чтобы выдворить его со своей территории. Однако Стайлз сидел на стуле, сцепливая руки в замок на затылке и нервно отбивая ногой какой-то рваный ритм, выглядя при этом так, будто либо вот-вот заплачет, либо разнесет оборотню кухню. Парня еле заметно потряхивало от злости, чувства беспомощности и чего-то еще, что Дерек не мог разобрать, но это было ненормально. На его памяти Стилински ни разу не выглядел таким… неуравновешенным. Даже с Ногицунэ внутри, а это уже говорит о многом. — Стайлз… — подошел Хейл, останавливаясь напротив и заставляя подростка вздрогнуть и замереть. — Что случилось? — Ничего… — после нескольких секунд напряженного молчания ответил Томас. — Это явно не похоже на «ничего», — нахмурился оборотень, начиная понемногу раздражаться — у него и своих проблем по горло. — Что-то со Скоттом и остальными? — Они в порядке, — заторможенно произнес Стилински. — Что с тобой? — подозрительно сощурился мужчина, отслеживая состояние сына шерифа. — Я в порядке, — в противовес своим словам, Томас будто сжался еще сильнее. — Стайлз, — вот теперь Дерека действительно начало беспокоить происходящее. — Господи! Не верю, что говорю это, но, Дерек, заткнись! — то ли рявкнул, то ли попросил Стилински, откидываясь на спинку стула и начиная тереть лицо ладонями. — Я просто не могу… — Не можешь чего? — Хейл никогда бы не подумал, что его будет так сильно нервировать немногословность гиперактивного подростка. — Не могу сосредоточиться… — почти отчаянно выдавил Стайлз. — Мысли перескакивают с одной на другую, я будто в гребаном калейдоскопе из которого не выбраться. Чувство, будто моя голова сейчас вздуется как шарик и лопнет. Это так бесит! — Бесит количество мыслей? — скептически выгнул бровь оборотень, не совсем понимая суть проблемы. — Бесит невозможность нормально думать! — рявкнул яростно Томас, сразу же сдуваясь. — Прости…       Хейл действительно не понимал, и ему определенно не нравилось, как этот подросток с ним разговаривает, однако он видел и чувствовал, то Стилински действительно плохо, так что не спешил рычать и прогонять его. Оборотень поставил перед Стайлзом стакан с прохладной водой, который тут же был осушен и приставлен ко лбу, видимо, в попытке хоть немного унять головную боль. Спустя какое-то время сын шерифа начал что-то бубнить под нос, и Дерек смог разобрать лишь имена МакКолла и одного из близнецов. — Что такого натворили Скотт с Итаном, что ты готов молниями из глаз швыряться? — с толикой заинтересованности спросил мужчина. — Это была шутка? — удивленно посмотрел на него Стайлз. — Серьезно? А может, у меня уже начались слуховые галлюцинации? — Стайлз… — предупреждающе рыкнул Хейл, однако парень не выглядел хоть сколько-нибудь впечатленным. — Дело даже не в них, — вздохнул Томас, устало потирая шею. — Хоть сегодня они и разозлили меня своими выкидонами. — И в чем же дело? — не то чтобы оборотню было очень интересно, но парню, видимо, становилось немного лучше от разговора. — Я пытаюсь соскочить с таблеток… — Стилински снова потер лицо руками и начал нервно дергать ногой. — Что? — ладно, стоило признать, что это последнее, что ожидал услышать Дерек. — Последние месяцы я ими практически питался… По понятным причинам, — для чего-то уточнил Стайлз, выдыхая. — Теперь стараюсь, по возможности, вообще их не принимать. Раньше такое состояние было для меня привычным, но сейчас я просто не могу себе этого позволить. — И насколько все плохо? — с сомнением уточнил мужчина, все же раньше ему не приходилось сталкиваться с подобными людьми. — Представь огромную коробку, — Томас руками показал примерный размер. — И в ней… Не знаю, огромная куча конфет, и все разные. Ты хочешь какую-то одну конкретную, но найти ее также сложно, как иголку в стоге сена, потому что высыпать конфеты из коробки нельзя.       Дерек лишь выгнул бровь на такое объяснение, явно давая понять, что не видит в этом особой проблемы. Стайлз на это лишь раздраженно выдохнул, снова начиная раздражаться и отчаянно пытаясь не ляпнуть что-то, из-за чего Дерек вырвет ему глотку. Своими зубами. Прямо-таки зубищами. Огромными такими… Интересно, почему у Скотта клыков больше? У Хейлов было также? Почему Питер превращался в жуткое чудище, а остальные альфы нет? Почему близнецы потеряли возможность сливаться в одно существо? Интересно, где Дерек купил такие стаканы? Подросток со стоном уронил голову, с глухим стуком приложившись о столешницу. — Вот представь, — снова попытался Стайлз, подняв голову. — Мы сейчас говорим, но мне очень сложно следить за ходом этого разговора, потому что мой мозг одновременно думает о дурацкой речи тренера перед матчами, о Скотте, который в последнее время не знает, куда приткнуться, о том, что я буду готовить сегодня на ужин, о том, что до тысяча девятьсот тринадцатого года было разрешено отправлять детей по почте… Откуда я вообще об этом знаю? О том, что сегодня на химии все, что я делал, это рисовал какие-то каракули в своей тетради, пропустил тренировку по лакроссу, а среднее облако весит порядка пятисот тонн, столько же весят восемьдесят слонов — зачем мне вообще эта информация? А еще… — Так, ладно, я понял, — жестом остановил подростка Хейл, наконец, осознавая всю сложность ситуации, потому что у него самого уже начинала болеть голова. — Черт! Я не могу! — Томас резко откинул голову назад и надавил ладонями на глаза. — Это СДВГ меня просто…       Оборотень резко подавил желание внезапно отшатнуться, потому что вся гамма эмоций, испытываемая Стилински, резко сменилась всепоглощающим запахом недоумения. Парень растерянно взглянул на Дерека, а затем начал оглядываться, будто не понимая, где он находится и зачем сюда приехал. Сердце Стайлза отчаянно бухало в груди, перекрывая все остальные звуки, а его руки дрожали достаточно сильно, чтобы это было заметно невооруженным взглядом. О чем бы сейчас не думал сын шерифа, Хейлу это определенно не нравилось. — Я… Мне надо домой… — еле выдавил из себя подросток поднимаясь, однако Дерек преградил ему путь. — Я тебя отвезу. Давай ключи, — Стайлз с сомнением взглянул на протянутую руку оборотня, на что тот лишь закатил глаза. — Стайлз, тебя всего колотит, и выглядишь ты так, будто сейчас грохнешься в обморок… Я не пущу тебя за руль.       Уже сидя в машине, Стилински тихо поблагодарил мужчину, и это, в принципе все, что он сказал за все время поездки. Дерек периодически косо посматривал на хозяина машины, пытаясь определить его состояние, но лицо подростка выражало крайнюю степень задумчивости, а запах снова передавал такую гамму чувств, что оборотень даже не пытался разобраться. А подумать было о чем, потому что в лофте Томас внезапно осознал, что у него просто не может быть СДВГ. Ни в детстве, ни в подростковом возрасте у него подобных проблем не было, да даже после становления «Стайлзом» он был достаточно стабилен и сосредоточен, несмотря на внушаемую болезнь. Конечно, бывали случаи, когда его поведение соответствовало диагнозу, но и это было вполне логично — его мозги буквально бросили в блендер, а из получившейся каши слепили что-то новое. Кого-то нового.       Но тогда возникал вопрос: раз у него не было СДВГ, то что за таблетки он принимал? В голове всплыли слова Мередит. Лекарство — это яд. Шла ли речь об аддералле или о тех таблетках, которые парень принимал, думая, что это он? Подсадил ли П.О.Р.О.К. Томаса на какие-то лекарства, из-за которых, наоборот, рассеивалось его внимание? Возможно, именно это так долго не давало ему сопоставлять все странности, что он замечал.       Приехав домой, Стайлз первым делом отправился на поиски своих «волшебных пилюль», найдя целую, еще не вскрытую баночку в ванной за зеркалом. Он тщательно осматривал все: от этикетки с составом, до содержимого, пока не обнаружил кое-что спустя несколько минут. Истеричный смешок сорвался с губ подростка, а глаза застилали злые слезы. Томас осел на холодный кафель, до боли сжимая чертов пластик с таблетками внутри. Дышать становилось все сложнее, а перед глазами все плыло. — Вот же ублюдки! — зло прошептал имун.       Там, на дне упаковки, совсем незаметно, если не приглядываться — не увидишь, был логотип П.О.Р.О.К.а…

***

      Хейл не знал, почему остался возле дома шерифа после того, как довез Стайлза, однако сейчас он стоял и напряженно вслушивался в звуки дома. Он слышал, как подросток что-то искал, слышал, что тот нашел баночку с таблетками — видимо, аддералл, а потом лишь шуршание, сердцебиение и напряженное дыхание. Дерек уже хотел было отправится домой, как услышал смешок, а затем ненормальное дыхание — у Стилински случилась паническая атака.       Оборотень даже не заметил, как оказался в ванной рядом со Стайлза, и его накрыло волной отчаяния и негодования — это сильно отличалось того, что подросток чувствовал, приехав в лофт. Хейл уже чувствовал подобное от Лоры после пожара. Эта бессильная злоба на Кейт и отчаяние от осознания, что теперь они остались одни, медленно отравляла их обоих. Дерек, не задумываясь о причинах, поднял подростка и вывел из ванной, заведя в спальню и усадив на кровать. Они оба молчали, пока Стилински вспоминал как дышать и успокаивался. Было видно, что парень привык справляться с такими приступами в одиночку, что, вообще-то, очень тревожит, но Дерек не то чтобы в праве высказываться по этому поводу. — Почему ты не ушел? — тихо спросил Томас, более менее придя в себя. — Было плохое предчувствие, — коротко ответил оборотень, пристально смотря на измотанного подростка. — Волчьи штучки… — хрипло хохотнул Стилински, вдыхая полной грудью. — Я в порядке. — Не думаю, что это так, — нахмурился Дерек. — Я в порядке… — взглянул ему в глаза подросток.       Их гляделки прервал звонок на телефон Стайлза. Имя Скотта на дисплее явно было последним, что подросток хотел увидеть, но он все же с тяжелым вздохом взял трубку. Он прекрасно знал, что Хейл тоже все услышит, но был слишком уставшим, чтобы задумываться об этом. Все, чего Томас сейчас хотел — это принять душ и уснуть дня на два как минимум, однако новости, что преподнес ему лучший друг не сулили им ничего хорошего. Скотт умудрился кого-то обратить.

***

      Обнаружить напуганного Лиама Данбара, обмотанного с ног до головы скотчем, в ванне Скотта Стайлз и Дерек, который все еще отказывался пускать подростка за руль, ожидали в последнюю очередь. Они оба смотрели на истинного альфу, как на идиота, а тот лишь нервно разводил руками, сославшись на панику. Вздохнув, Томас отправил друга за ножницами, а сам с помощью Хейла усадил укушенного на стул в спальне МакКолла. Лиам выглядел чертовски напуганным и сбитым с толку, поэтому только приехавшие человек и оборотень испытывали жалость по отношению к нему. — Слушай, Лиам… — начал было Стилински, убирая скотч со рта парнишки и обвиняюще поглядывая на альфу. — Я знаю, что ты напуган и не совсем понимаешь, что происходит. Я, между прочим, тоже, так что давай сделаем так: мы освободим тебя от этого безобразия, я осмотрю твою рану, а ты расскажешь, что произошло, ладно? А потом мы с этим хмурым и опасным на вид парнем отвезем тебя домой. — Что ты вообще тут делаешь? — посмотрел на Хейла Скотт. — Он сегодня бесплатно подрабатывает моим водителем, — махнул не глядя Томас, все еще вглядываясь в лицо связанного подростка. — Скотт, принеси аптечку.       Стилински был спокоен и собран, и по нему было абсолютно незаметно, в каком раздрае он сейчас находится, так что Дерек, несмотря на недовольство, решил не вмешиваться и молча стоял у входа в комнату. Судя по всему, такое спокойное поведение, голос и слабая улыбка действовали на укушенного подростка, потому что тот медленно приходил в норму, хоть и до сих пор опасливо поглядывал на оборотней, явно чувствуя угрозу своей безопасности. Пока Стайлз срезал слои скотча, Лиам рассказал, что вышел на крышу больницы, чтобы проветриться, а там был тот парень — с клыками, когтями и горящими глазами, а еще был Скотт — с тем же набором. Парень испугался и побежал, но оказался на краю крыши, рядом дрались МакКолл и тот парень, а он споткнулся и начал падать, однако Скотт вцепился в его руку зубами, удерживая незнакомца. — Так, хорошо… — выдохнул Томас, поставив на колени аптечку и протягивая руку, чтобы Лиам дал осмотреть укус. — Меня много чего интересует в этой истории, но давай начнем с главного. Что ты вообще делал в больнице?       Данбар аккуратно приподнял рукав, морщась от боли, подал руку старшекласснику, который пока казался самым адекватным из этой компании, и бросил короткий опасливый взгляд на Скотта, а Стайлз тут же помрачнел, заметив это. Альфа тут же начал оправдываться и выглядел таким раскаивающимся, что Дерек не смог сдержать смешка, и теперь недовольный взгляд Стилински был направлен на него, но вскоре подросток вернул все свое внимание пострадавшей руке. — Давай сделаем так… — устало выдохнул Стайлз, заканчивая с перевязкой. — Сейчас мы все разъедемся по домам и проспимся. Завтра к утру твоя лодыжка будет в полном порядке, а укус заживет где-то ближе к полудню — и не надо так на меня смотреть, ты сам завтра все увидишь. Ты внезапно станешь быстрее, сильнее и чувствительнее в плане зрения, слуха и обоняния. Ты проходишь с этими ощущениями до конца учебного дня, сходишь на тренировку по лакроссу, а сразу после нее, когда у тебя уже будет заготовлена лавина вопросов, которой ты непременно захочешь нас задавить, мы со Скоттом отвезем тебя в место, где ответим на все, что сможем. Идет? — Что за место? — подозрительно спросил Лиам. — Небольшой домик у озера, где мы периодически собираемся с ребятами, — улыбнулся Стилински, поднимаясь. — Какими ребятами? — нахмурился парень, явно представляя себе что-то плохое. — Завтра познакомишься… — усмехнулся Томас, потрепав мальчишку по голове — чем-то он напомнил ему Чака. — Не волнуйся, они не станут на тебя нападать. Может, порычат немного, а так все будет в порядке. Поехали.       Парнишка, явно непонимающий что чувствовать по поводу того, что с ним обращаются, как с ребенком, лишь послушно встал и последовал за Стайлзом. Дерек, наконец отлепившийся от стены, все также не произнося ни слова зашагал в коридор, а за ним и альфа — и вот они всей нелепой процессией уже двигались к припаркованному джипу. Стилински без особой надежды протянул руку Дереку, но тот лишь хмыкнул, качая головой. — Не в твоем состоянии, — произнес он, садясь за руль под горестный вздох сына шерифа. — А что с твоим состоянием? — нахмурился Скотт, только сейчас замечая сильную усталость на лице друга. — Не бери в голову… — отмахнулся он, усаживая Лиама назад. — Лучше позвони остальным и расскажи о произошедшем. Кажется, что-то снова начинается.

***

— То есть… Оборотни? — указал на группу старшеклассников Данбар, когда его привезли в домик у озера, переводя взгляд на остальных. — Оборотень-койот… Банши… Лиса? — Кицунэ… — поправила его Кира с неловкой улыбкой. — Но можно и так. — И… Охотница на оборотней? Серьезно? — неверяще уставился парень на Эллисон. — Да, мне тоже иногда смешно от этого, — усмехнулся Стайлз. — А ты кто? — резко развернулся Лиам, смотря на сына шерифа, до сих пор кажущимся самым адекватным и дружелюбным среди этой компании. — Человек… — просто ответил Стилински. — По большей части, по крайней мере. — И я теперь… — с опаской оглядел всех присутствующих новообращенный. — Оборотень, — кивнул Томас. — Самый настоящий. И сегодня полнолуние, поэтому если не хочешь бегать по лесам и убивать все, что движется, придется приковать тебя. А после сегодняшнего ты начнешь учиться контролю. — Это для меня? — поджав губы, взглянул на цепи в сумке парнишка. — Нет, они для меня, — произнесла Малия, и ее глаза загорелись голубым.       Лиам отпрянул от девушки, не в силах поверить во все сказанное. Однако сегодня произошло все, о чем вчера ему говорил Стайлз, а сейчас он чувствует, как все тело чешется от переполняющей его энергии… и агрессии. Он, конечно, мог попытаться сбежать, но перспектива навредить кому-нибудь или даже убить была сама по себе пугающей, а уж если представить, что это могли бы быть его родители. Сердце бухало в груди, дыхание участилось, а десны и пальцы внезапно начали чесаться. Посмотрев на свои руки, Данбар с ужасом увидел вместо ногтей жуткие изогнутые когти. — Пора… — выдохнул Скотт, — Лиам, пойдем. — Я… — начал было он, однако вместо слов послышался лишь рык, что еще больше напугало парня. — Думаю, нам тоже пора! — сказал Стайлз, забирая сумку с цепями и Малию.       Вслед за ней в подвал для помощи отправился Айзек, а близнецы и Кира ушли со Скоттом, чтобы помочь приковать пятнадцатилетнего подростка. В домике остались лишь Эллисон и Лидия, которые лишь переглянулись и отправились на кухню, чтобы сделать для своей стаи небольшой перекус. Арджент и МакКоллу все еще было немного неловко находиться друг с другом, поэтому банши сама отнесла сделанные сэндвичи волчьей братии спустя примерно час разговоров по душам на кухне, Айзек вернулся почти сразу, потому что сын шерифа прогнал его, а сам Стайлз поднялся из подвала спустя еще примерно полчаса. Что удивительно, поднялся он вместе с Малией, которая хоть и выглядела уставшей, но все же контролировала себя — она не отходила от Стилински дальше пары метров, следуя за ним хвостиком, куда бы он не пошел. Девушки считали это очень милым, а сам Томас лишь улыбался понимающе-снисходительно.       Рык Лиама слышался даже в доме, и вскоре пришла Кира, потому что Скотт с близнецами и без нее отлично справлялись. Лидия зачем-то поднялась на второй этаж, и ребята заволновались, когда она не вернулась даже спустя десять минут, поэтому они все вместе пошли за ней, вспомнив главное правило ужастиков о том, что разделяться — плохая идея. Лидия стояла в белой комнате, уставившись на белую стену, и выглядело это крайне жутко, особенно когда девушка сказала, что слышит ключ от кода, что сама же и написала. Быстро сориентировавшись, Айзек принес ноутбук, и все с любопытством склонились над ним в ожидании ответа. Банши открыла файл с кодом и ввела ключ. Имя, которое открыло часть списка имен.       Так подростки узнали о существовании списка смертников.       Именем, открывшим первую часть, было «Тереза».

***

      Стайлз шел мимо надгробий, вчитываясь в каждое, пытаясь найти единственное, которое было сейчас важно. Погода была солнечной и теплой, но на душе у подростка было погано. Вчера ночью они узнали о списке сверхъестественных существ в Бейкон Хиллс, и теперь им снова придется ввязаться во все это, потому что в этом списке были их имена. Не все, конечно, но были. Томас сначала всерьез предполагал, что этот список был составлен П.О.Р.О.К.ом, но быстро отринул эту идею, потому что они бы не поручили столь важное задание, как зачистка города каким-то наемникам. Более того, вряд ли они вообще знали об этих людях из списка. Найдя, наконец, искомое, парень встал напротив могилы — он чувствовал себя разбитым и преданным, однако все равно взял телефон и набрал нужный номер. — Привет, пап… — сказал он, поднимая взгляд на небо. — Нам надо поговорить. Можешь приехать? Я… Я у мамы…       Надо отдать шерифу должное, он прибыл через пятнадцать минут, хотя дорога от участка занимала сорок. Томас сидел на траве и рассматривал надпись на камне, под которым в земле должна была лежать его мать. Ноа Стилински подошел быстро и пытался отдышаться, стоя рядом с сидящим на земле сыном. Они оба смотрели на надгробие и молчали, собираясь с мыслями, пока парень все же не заговорил. — Она ведь пустая? — тихо спросил Томас, смотря на могилу. — Стайлз… — произнес шериф, напрягаясь. — Не называй меня так… — болезненно усмехнулся подросток.       Ноа, всего секунду назад натянутый, как струна, рвано выдохнул и прикрыл глаза. Он знал. Подозревал еще несколько недель назад. Его сын все помнил, а это означало что рано или поздно он свяжется с Немезидой, если уже не сообщил им о себе. Мужчина не обманывался — он слишком хорошо знал сына, чтобы надеется на то, что тот продолжит жить в иллюзии, оставив позади всех, кем так неоправданно дорожил. — Нет, не пустая… — все же выдавил из себя Стилински. — Они не могли позволить этого, — недоверчиво усмехнулся его ребенок, выглядя таким взрослым и разбитым сейчас. — Клаудия была кремирована, следуя правилам, — подтвердил Ноа. — А здесь лежит женщина, умершая от лобно-височной деменции почти девять лет назад. — Хорошо подготовились… — бесцветно сказал Томас. — С тобой по-другому никак, — пожал плечами мужчина, испытывая какую-то извращенную, ненормальную гордость из-за этого. — Вот… — парень достал из кармана сложенный несколько раз листок и протянул его отцу. — Это список сверхъестественных существ в Бейкон Хиллс. Мы дружно окрестили его списком смертников. — Откуда он у вас? — начал читать имена Ноа, уже зная, что некоторые из них мертвы. — От Лидии… — пожал плечами подросток, все еще не смотря на шерифа. — Из-за ее способностей банши? — спросил мужчина, тут же получая подтверждение. — Это весь список? — Нет, только первая часть — есть еще две, — сказал Томас, опустив глаза с надгробия на землю под собой. — Этот список открыло одно имя, так что Лидия пытается услышать еще два. — Имя? — подозрительно спросил шериф. — Да… — поджал губы бегун, начиная дергать траву, чтобы занять руки. — «Тереза».       Он оба замолчали на некоторое время, каждый думая о своем. Томас боялся, что следующим ключом может оказаться «Ньют» или «Минхо», или «Галли», или… Да еще до ужаса огромное количество имен он боялся увидеть в злополучной графе. Никто из стаи не был в курсе о том, кем была Тереза. Они даже не знали, кем был Стайлз, но это им не особо мешало строить дальнейшие планы. Скорее всего, Эллисон, Кира и Скотт уже рассказали все своим родителям, и те отдельно посовещаются на эту тему. Томас знал, что его отец теперь работает с Дереком и это было так лицемерно, что аж зубы сводило. — Это не список П.О.Р.О.К.а, — произнес, наконец, Ноа. — Я знаю, — еле заметно кивнул подросток. — Скорее всего, вы вообще думали, что это самый не сверхъестественный город в округе. — Вообще-то, так и было… — вздохнул Стилински. — Хейлы уехали после пожара, и это был самый тихий городок из всех возможных. — Представляю лицо Дженсена, когда ему начали приносить отчеты обо всем, что здесь творится… — хохотнул Томас, слыша смешок отца. — О, да. Это было непередаваемое зрелище… — произнес шериф, вспоминая гримасу ненавистного им обоим мужчины. — Ты винишь меня? — резко поменял тему имун, теряя всю веселость. — За смерть мамы? — Иногда… — спустя какое-то время произнес Ноа. — Она была красивой… — тихо начал подросток. — И умной, и строгой… А еще она была одержимой. — Томас… — произнес мужчина, вздрагивая. Боже, он уже забыл какого это — называть сына по имени! — Настолько одержимой, — продолжил он, выдавливая из себя слова, — что ставила опыты на собственном ребенке. И ты знал об этом. — Это… — слова обрушились на Стилински, как огромная гора, придавливая его к земле. — Не надо. Не лги мне… — тихо произнес Томас, пытаясь сдержать непрошенные слезы. — Только не снова. — Сначала я действительно не знал… — все же вздохнул мужчина, смаргивая влагу с ресниц — когда-нибудь они должны были поговорить об этом. — Твоя мама… У нее была послеродовая депрессия, и первые месяцы я так волновался за нее… За вас обоих. Мне было так страшно оставлять вас наедине.       Слова выходили тяжело, и Ноа был вынужден прочистить горло, чтобы продолжить. Он надеялся, что его ребенок никогда об этом не узнает, что он никогда не будет выглядеть таким потерянным и сломленным, как сейчас. Однако судьба — злая штука. Теперь они тут, перед фальшивой могилой его жены, и он собирается окончательно уничтожить все хорошие воспоминания, что остались у Томаса о матери. Это было так низко, подло и отвратительно, но он ничего не мог поделать. Однажды он уже сделал неправильный выбор. — Она ходила к психотерапевту, — продолжил Ноа. — Несколько месяцев. И я думал, что это помогло. Она… Будто снова ожила: начала улыбаться, не отходила от тебя ни на шаг — везде таскала с собой камеру и диктофон, поэтому не пропустила ни одного важного момента. Хах! Тогда я думал, что это ее способ справиться — она же ученая, а ты всегда был очень умным ребенком. Она даже начала брать тебя на работу, отказываясь доверять сиделкам. Я никогда не думал… Не замечал — или не хотел… А потом… — Что потом? — хрипло отозвался Томас, которого мелко потряхивало, потому что пауза затягивалась. — Тебе было три года, — рвано выдохнул мужчина, его голос дрожал. — Я подумал, что было бы неплохо забрать тебя из лаборатории Клаудии, потому что ты уже вовсю бегал и совал везде свой не в меру любопытный носик, поэтому пошел к ней. Я увидел тебя, спящего в кресле… С капельницей в руке… И Клаудию… Вводящую сыворотку в пакет с каким-то раствором. Я забрал тебя, поехал домой и собрал наши вещи — ты все еще спал, когда она вернулась — это был наш первый серьезный скандал за очень долгое время. Я хотел увезти тебя как можно дальше от нее, от П.О.Р.О.К.а, от всего этого. — Но не увез… — глухо проговорил подросток. — Не увез… — повторил Ноа, растирая лицо ладонями. — Самый глупый поступок за всю мою жизнь. Мне не стоило слушать, надо было просто собрать вещи и бежать не оглядываясь… Знаешь, почему Клаудия в воспоминаниях Стайлза умерла от лобно-височной деменции? — Что? — его отец так резко сменил тему, что Томас растерянно взглянул на него — впервые за весь разговор. — Потому что она действительно у нее была, — горько усмехнулся мужчина. — Она показала мне результаты тестов тогда. Рассказала о том, как прогрессирует болезнь и… О том, что сыворотка на основе твоей крови лечит ее, и я… — И ты решил пожертвовать сыном, чтобы спасти жену… — договорил за него имун. — Очень иронично, что в итоге ты потерял обоих. Это был неправильный выбор. — Да, так и есть… — болезненная улыбка коснулась губ Стилински. — Что ты выберешь теперь? — наигранно безразлично спросил его сын. — А разве выбор есть? — Ноа посмотрел в небо, пытаясь не дать надежде слишком разрастись — Он есть всегда… — вздохнул Томас. — Тогда что выберешь ты? — посмотрел на сына шериф. — Я уже это сделал, — пожал плечами глейдер. — И отступать не собираюсь. — Даже если это не совсем твоя воля? — спросил Ноа, однако уже не знал, правильно ли поступает. — О чем ты? — подозрительно покосился на него Томас. — Когда тебе было примерно шесть или семь лет, у тебя начали проявляться… Что-то вроде побочных эффектов… — пытался правильно подобрать слова мужчина. — Сначала это было незаметно, поэтому мы не уверены, когда все началось, но в какой-то момент ты потерял интерес ко всем, помимо имунов. Сначала мы думали, это простое любопытство, однако тебя будто магнитом к ним тянуло, и самое странное во всем этом то, что ты всегда будто бы чувствовал их. Неважно, в каком корпусе мы их держали, куда переводили, ты всегда целенаправленно шел к ним, даже не понимая этого. Ты понимаешь, Томас? Вся твоя одержимость этими детьми лишь следствие! Побочный эффект.       Новость была неожиданной, на не то чтобы она что-то меняла. Это уже есть, и теперь никуда не денется. Более того, он был уверен, что они чувствовали то же самое по отношению к нему. Может, это и не побочный эффект вовсе. Может, это биологическая потребность для сохранения вида? Пусть и были созданы искусственно, но все же они обладают иммунитетом, и он, скорее всего, передастся по наследству, а может, станет еще совершеннее, если оба родителя будут имунами. Вот только с нынешней политикой П.О.Р.О.К.а не видать им такого будущего. — Мне все равно, — уверенно ответил Томас. — Я делаю все это не только ради них. П.О.Р.О.К. — это зло, которое следует уничтожить. Я знаю, что ты не разделяешь моего мнения, но они создали нечто гораздо более опасное, чем укус оборотня, пусть и не хотели этого. Если «вспышка» выйдет из-под контроля, человечеству придет конец не за прогнозируемые полтора-два столетия, а за считанные годы. И ты, и мама участвовали в создании этого. — Ты ненавидишь меня? — вот он, вопрос, ответ на который он так боялся услышать, потому что тогда все стало бы слишком реально.       Томас молчал. Он вспоминал как отец катал его на плечах, когда-то в далеком детстве, вспоминал его улыбку и гордое «Молодец, сын!», вспоминал нравоучительные лекции, которые он проводил, стоило сыну что-то натворить, и еще много других приятных моментов… А затем вспоминал ссылку в Лабиринт, пытки П.О.Р.О.К.а и тех детей, которых его отец обрек либо на смерть, либо на мучительное существование в стенах организации ради добычи сыворотки. Было слишком много как хорошего, так и плохого, но Томас не желал отказываться от последнего родного человека. — Иногда… — все же произнес он, вставая с земли и уходя прочь.

***