You my silence

***

Когда одна звезда горит ярче другой, это и есть «любовь»? ты ли «любовь»? ты есть ли чистая, нежная и преданная святость? или же ты адское похмелье от неоправданного чувства?

Пламенное сердце дьявола укутывает сладкая тоска. Дни текут слишком быстро, словно река. Видеть омегу где-то рядом стало привычным делом. Тот то и дело молчалив, немногословен, много думает, и это заставляет изучающе рассматривать маленького ангела. Он сидит на подоконнике у открытого окна, впервые за долгое время наслаждается солнечным днём. Подставляет лицо под лучи, задумчиво глядит в леса неподалеку, а глаза его становятся цвета морского океана. Светлые, чистые и нежные, словно райский сад. Чон откладывает документы и встаёт со своего места, направляясь в сторону омеги. Стоит рядом с ним, смотрит, поднимает руку и водит пальцами по открытым коленям, в то время как Тэхён медленно поворачивает голову на альфу и мягко улыбается. Он, наверно, привык к этому. Ему нравятся касания мужчины, нравится его теплый взгляд и ласковая улыбка, которой он его одаривает. Случайно заглядывает в прошлое, понимает, насколько всё отличается. Он вообще жив? От этих мыслей хочется болезненно усмехнуться, ведь понимает что да, жив. Чонгук укладывает ладони на щёки омеги и ласково поглаживает их большими пальцами. Заставляет смотреть на себя, чувствовать касания и трепетные чувства. – Чонгук, – омега выдыхает, опуская взгляд, – зачем ты всё это делаешь? Альфа качает головой говоря этим, что не понимает, что именно имеется ввиду. Рассматривает чужое лицо в поисках ответа. – Почему ты такой? – Приближается к лицу напротив. – Какой? – Поддаётся вперёд в ответ. – Ласковый. – Выдыхает в самые губы. Чонгук пожимает плечами, смотрит минуту, отстраняется. Молчит, ответа не даёт, сам не знает. Не понимает что с ним стало, и какого чёрта он готов бросить свою работу ради этого человека. Им владеют чувства, или же сумасшествие? Влюбиться и сойти с ума – абсолютно разные вещи, однако любовь и есть сумасшествие. – Tesoro, задай себе тот же вопрос. Ты знаешь, почему сейчас отвечаешь на ласки человека, который доводил тебя до кошмаров? Ответа не слышит: тот наконец понял, что никто из них не знает и не может дать оправдание своим действиям. Однако это не мешает ласково коснуться чужих губ, сцеловывая не прошеные слова. – Мне нужно будет уйти не на долго. Ты сможешь побыть с Чимином. – Омега поднимает глаза полные восторга на альфу: а тот неосознанно улыбается. Уже не подавляет эту улыбку, награждает ею человека его. Оставляет поцелуй на кончике носа, а тот сразу смешно морщится, заставляя альфу крепко стиснуть его в своих объятиях. – Что же ты со мной сделал? В кого меня превратил? – С усмешкой выдыхает и проводит пальцами по внутренней части бедра. Омега тихо вдыхает, закусывая губу дабы сдержать свой голос. Брови заламываются от нахлынувшего возбуждения, а пальцы мужчины скользят к паху, невесомо проводя по дёргающемуся члену. Альфа имитирует толчок и прижимается своим возбуждением к его, сдерживая вздох. – Вот, что ты делаешь, – горячо шепчет, дрожащими руками забираясь под рубашку парня и упиваясь выгибающейся в удовольствии спиной. Внезапно раздается стук в дверь, омега дёргается и прячется за спину мужчины, что закрыл его, развернувшись к двери. Внутрь заходит альфа, что усмехается увиденной картине. – Сынхун, я же говорил тебе, не беспокой меня без повода. Если я узнаю сейчас, что ты пришёл без важной информации, я тебя в стену вобью, в качестве интерьера, – истошно хрипит Минор. Рычит на человека, что потревожил дьявола и его жертву. – Расслабься, вершитель правосудия, – с усмешкой выдыхает, поднимает руки в примеряющем жесте и жадно пытается глянуть за альфу, – новый дружок? Чудесно, какой по счёту? Альфа предупреждающе рычит, заводя руку за спину и сжимая бедро омеги, что забывает как дышать от страха. – У тебя десять секунд. Раз. – Тебя ждёт отец, Минор. – Два. – Здесь завелась крыса, – злостно выдыхает. Альфа перестает считать, выгибая бровь. Какого чёрта? Сынхун выходит из кабинета, громко хлопая дверью. Минор поворачивает голову на сжавшегося омегу и успокаивающе поглаживает его талию. – Прости, tesoro, мне пора идти. – Шепчет, покрывая лицо парня поцелуями. Омега кивает: всё равно соскучился по Чимину. – Иди первый, придёшь ко мне ближе к ночи, я буду ждать. Омега улыбается и встаёт с подоконника, мягко целуя альфу в щёку. Тот замирает, несколько секунд глядит в окно и слышит звук хлопающей двери. Выдыхает: вот чёрт. Это невинный поцелуй в щёку, всего лишь касание губ к щеке. Почему сердце сейчас дрожит и бьётся во все стороны?

***

– Я переживаю за Тэхёна, он часто начал пропадать у Минора. – Чимин кусает губу, отстраняется от мужчины, что несколько секунд назад жадно целовал его. Они не знают, как так вышло, что сейчас оторваться друг от друга очень тяжело. Кажется дышать становится невыносимо. Юнги улыбается, проводит пальцами по рыжим волосам омеги и поджимает губы. – Я уверен, с ним всё будет хорошо. Он показался мне очень сильным и упёртым. Минор тот ещё мудак, я сразу это понял. – Ты его знаешь? – Удивлённо шепчет. – Встречался до того, как попал сюда. Этот придурок имеет свои связи в нашей конторе. Чимин хмурится: не очень хорошая новость. Его как только увидят – сразу раскроют, а скоро посвящение для новых омег. Ему надо отсюда выбираться. Входная дверь открывается, оба парня дёргаются и поворачивают голову, замечая светлую макушку. Тот счастливо улыбается и бежит к парочке обниматься, а те и не против, крепко обнимают визжащего омегу в ответ. – Как же я скучал, боже. – Тэхён выдыхает, осматривает друзей и хмыкает: – Вы всё ближе и ближе друг другу. Я рад за вас. – А ты всё больше и больше пахнешь этим придурком, – беззлобно хмыкает Юнги, замечая наконец новую метку поверх старой. Тэхён опускает взгляд в пол, тушуется под двумя парами глаз и поджимает смущённо губы. – Кажется, он в меня влюблён. Юнги и Чимин округляют глаза, переглядываются и одновременно вздыхают: – Что? И Тэхён рассказывает всё, что произошло. Говорит о ночах, о словах, взглядах и действиях. Обо всём говорит. Его слушают внимательно, не перебивая, но потом Чимин задаёт волнующий вопрос: – А ты его? Любишь? – Он молчит, не знает что ответить. Любит? Это сложно и не понятно, немыслимо и невозможно. Омега отворачивается и пожимает плечи. – Тэхён, не забывай о нашем плане. Вы с Чимином должны выбраться отсюда любой ценой, иначе мы не сможем спасти детей, – и в чём он не прав? Тэхён не должен думать о своих чувствах. Какие чувства могут быть у дьявола и к дьяволу? Никаких. Он хмурится и поджимает губы, а затем коротко кивает. – Ты прав. Какой план? – Для начала, я сдамся Минору, чтобы отвлечь внимание на себя. В то время вы найдёте запасной выход, он должен быть. – Сдашься...? – На крыше... Я думаю там есть пожарная лестница, – задумчиво говорит Тэхён, и они оба игнорируют поднявшего брови Чимина. – Он тебя убьёт, Юнги. Ты сумасшедший? – Здесь нет людей в здравом уме, – мягко шепчет Юнги, подзывая к себе омегу, чьи глаза начали слезиться. Тэхён следит за ними и понимает: тяжело терять того, кто дорог. Но у них с самого начала была такая судьба, они должны привыкнуть. – Я – Мин Юнги, рыжик. Сомневаешься во мне? – Хмыкает грустно. Чимин лишь крепче обнимает, боится. Они так быстро сблизились, что это даже странно. Хотя кто говорит о странности? Тэхён, который начал испытывать чувства к дьяволу, что избивал детей и омег? Он сам идиот, уже даже не Минор. – Думаю, завтра можно и начать. Ближе к вечеру, в конце ужина, я нарушу правило. Меня отправят к Минору, я отвлеку его и его охрану, а вы сбежите через крышу. Мин поджимает губы, и на секунду задумывается. Подняв голову к потолку и устало выдохнув, он добавил: – Побежите через лес, там завтра меня должен ждать мой друг. Скажете, что вы от меня, он поймёт что с вами делать. Омеги кивнули, и переглянулись. Чимин перевёл взгляд на альфу и грустно улыбнулся, вновь зарываясь в чужих объятиях. – Мы же скоро увидимся? – Выдыхает Пак. – Конечно, рыжик. Не сомневайся, я своё слово держу. – Он поглаживает макушку омеги и тепло улыбается Тэхёну, что стоит неподалеку. Тот же улыбается в ответ, решительно кивнув. Ближе к вечеру друзья вернулись с прачечной, закончив свою работу на сегодня. Они устало упали на свои кровати, и каждый думал о своём. Ужасно страшно было испытывать подобное чувство, словно что-то должно случиться. Что-то, что изменит твою жизнь, и жизнь других людей. Если он выберется отсюда, сможет спасти детей, которые забыли что такое «надежда». Он им эту надежду даёт, рождает заново, возрождает среди обломков пепла и воспоминаний. Этой ночью он не сможет уснуть. Но ему и не надо, ведь его ждёт его личный палач. Когда друзья легли спать, он тихо встал со своей кровати и вышел из комнатки. Омега уверенно шёл по знакомому коридору, встречая изредка по пути альф и монахинь, что проверяли каждый уголок этого места. Те то и дело оглядывались ему вслед, шептали что-то не очень хорошее, и скрывались из виду. Дойдя до нужного места, Тэхён открыл дверь и тихо вошёл, краем глаза замечая Минора. Тот сидит на подоконнике, глядит в окно так же, как и омега утром. Голубоглазый смотрит на альфу, очерчивает взглядом его точный профиль. Тот задумался и похоже не слышал, как кто-то вошёл. Омега слегка замялся, но затем начал подходить к человеку, чьё имя порочно. Подойдя вплотную, он наконец привлёк к себе внимание. Минор медленно развернулся, переводя взгляд на парнишку, а затем ласково улыбнулся. – Звёзды сегодня что-то шепчут, – задумчиво говорит он, вновь смотря в окно. В самое небо, – кричат, шелестят, пытаются предупредить о чём-то важном. Чонгук выдыхает, скидывает ноги с подоконника и притягивает омегу к себе. Крепко обнимает его, прижимая к себе и утыкаясь носом в макушку. Не представляет и жизни без этого тёплого аромата. Лёгкие ими наполнены, и это куда опаснее, чем самые жестокие вещества в мире. Зависимость от этого запаха куда эффектней, ужасней, но при этом приятней. – И дня без тебя не представляю, – делится Минор, отстраняясь и осматривая уже родное лицо. Омега задумчив, лишнее не скажет, а нужное тоже смолчит. Он чувствует истому, ту, которая бьёт в рёбра, заставляет дышать одним лишь человеком. Заполнять им лёгкие, заполнять душу и само сердце. Глядит в глаза: видит ангелов, теперь уж точно. Они с демонами в пляс пустились, побороли друг друга и отпустили обиды. – Они говорят что наш предел – небо, – внезапно говорит Тэхён. – Кто говорит? – Звёзды. – Чонгук хмыкает, глядит на звёзды и сжимает руку омеги в своей. Переводит взгляд на омегу, приближается к его лицу непозволительно близко, туманно смотрит на любимые губы и прямо в них сокровенно шепчет: – А у неба нет предела.

***

Следующий день проходил прямо по плану. Тэхён вновь попросился к друзьям и его хоть и с трудом, но отпустили. Они завтракали, как обычно, шли в прачечную, работали, шли на обед, а затем и на кухню, чтобы мыть посуду. После всех этих дел друзья знатно вымотались, но смело держали одну позицию: сбежать, во что бы это не стало. Омега так и не мог понять, что говорит ему сердце. Он понял даже звёзды, но не его. Почему оно стучит так, словно он делает не правильные вещи. Оно тянется к другому, боится что оставят без него, судорожно трясется и старается найти свой ритм вновь. Выбора нет, он для себя уже всё решил: надо спасти. Остального не дано, и он готов пожертвовать своими странными чувствами, лишь бы выпустить невинных. Да, он мог попробовать поговорить с Минором, но он уверен, что тот бы не пошёл на компромисс. У него тоже есть цель, и он тоже готов оставить ради неё свои чувства. Поэтому и приходится делать так, как говорит разум, а не сердце. Его слушать нельзя, оно глупое. Вот уже надвигалось время ужина, давая понять, что пути назад нет. Омеги сидели за привычным местом, альфа чуть дальше, но его было видно. Тэхён с волнением кусал губы, пытался съесть хоть что-то перед побегом, но кусок в горло не лез. Он вытирал потные ладони о штаны, поглядывая на такого же взволнованного Чимина. Ким нашёл взглядом Юнги, что смотрел в ответ с полной решимостью и готовностью. Секунда. Точный кивок, дающий знак о том, что пора. Конец ужина. Они постепенно начинают вставать со своих мест и толпиться у выхода. Входная дверь открылась, омеги и дети начали постепенно выходить, пока альфа всё ещё сидел на месте. Вот пришла их очередь вставать, и Юнги убедился, что омеги покинули столовую. В следующее мгновение он незаметно схватил край белой скатерти, а затем резко потянул на себя. Тарелки и все столовые приборы с грохотом свалились со стола, разбиваясь на миллионы кусочков. Все удивлённо обернулись на шум, а Юнги лишь с наигранным удивлением накрыл рот ладонью. – Боже, я такой растяпа... – Неловко говорит он, замечая что злые этим поведением альфы начали к нему приближаться. Его резко повалили на пол, несколько раз ударяя дубинками. Юнги закрыл голову руками, сворачиваясь в позе эмбриона, а когда удары прекратились, он поднялся и сидя осмотрел всех альф. Альфа усмехнулся и твёрдо, с вызовом отчеканил: – И это всё, что вы можете? Альфы переглянулись, а затем грубо подняли Мина, выводя из столовой. А тот особо и не сопротивлялся. Только для вида еле волочил ноги, заставляя думать, что он действительно сожалеет и боится. Но теперь, когда Юнги знает все тайны этого места, ему ещё сильнее хочется увидеть лицо человека, что всем этим управляет. Дети, что мучаются каждый день. Омеги, альфы, все люди, что находятся здесь – ни в чём не виноваты. Причина их нахождения здесь довольно проста: они число. Создают лишь мнимое количество потребителей, которые должны свято верить в то, что когда-то их примут на небесах ангелы и спасут. Только вот это совершенно неверное рассуждение.

***

Тэхён бежит по коридору, держит за руку взволнованного Чимина, что еле как успевает за младшим омегой. Дыхание то замедляется, то учащается, не даёт здраво мыслить. Адреналин бьёт в груди, они бегут, бегут к выходу. Сейчас Юнги точно находится у дьявола, который по природе своей не должен оставить его в живых. Это заставляет сжаться в панике. Они бегут по лестнице вверх, сбивая какого-то не очень крупного альфу. Тот в непонимании оборачивается, и, помедлив пару секунд, наконец среагировал. Он быстро нагнал Чимина и схватил его за плечо, от чего тот чуть не скатился вниз по лестнице, но Тэхён притянул омегу к себе, ударяя альфу кулаком в челюсть. Мужчина схватился за скулу, и не удержав равновесие скатился вниз. Тэхён хмыкнул, несмотря на страх, и они продолжили свой путь. Омеги поднялись до крыши, и только Тэхён хотел открыть дверь, как понял что та заперта. Внизу слышались крики и возгласы охраны и монахинь, поэтому младший омега не знал что делать. Он точно был уверен, что дверь открыта, ведь когда они с Чонгуком вошли, тот не применял никакого ключа. Быстро думая, омега стиснул челюсти и отодвинул Чимина в сторону. Отойдя назад он набрал скорость, и сильно ударил ногой по двери. Первый раз та лишь громко скрипнула и немного разошлась. При втором ударе дверь наконец слетела, отдаваясь громким эхом. – Есть, – улыбнулся омега, но приближающиеся голоса заставили омег встрепенуться. Парни выбежали на крышу и обошли её, а Тэхён, найдя нужную пожарную лестницу, почувствовал в сердце что-то ужасно неприятное. Такое чувство, словно он предатель. Но ведь он не бросает дьявола и детей. Он ещё вернётся, спасет всех, и если Чонгук станет благоразумнее, омега даст ему шанс. Да, он думает, так будет лучше. А сейчас он лишь решительно кивает Чимину, призывая быстро идти первым. Старший омега осторожно встаёт на лестницу и спускается, пока Тэхён то и дело оглядывается назад, боясь увидеть одно единственное лицо. Когда Чимин немного спустился, омега тоже продолжил путь вниз. Они осторожно и тихо спустились, оглядываясь по сторонам, а затем побежали прочь. Они бежали вдоль большой площади к лесу, спотыкаясь и громко дыша. Слышалась громкая сирена, оповещающая, что теперь каждый знает о побеге двух омег. Не об этом ли шептали звёзды?

***

Минор стискивает челюсти, стоя напротив человека, что тревожит его покой. Он сжимает руки в кулаки и угрожающе играет желваками, оглядывая фигуру перед собой. В душе зародилась не здоровая злость, когда он узнал, что детектив Мин мало того что проник к ним в интернат, так ещё и находился в одной комнате с Тэхёном. Теперь его нельзя отпустить, это точно, ведь альфа знает слишком много, а если точнее – всё. За долгое время наконец изучив взглядом альфу, он хмыкает: – Я же, чёрт возьми, предупреждал. – Он качает головой, словно дал слишком большой шанс, который потеряли. Мин усмехается. У него побито лицо, он стоит еле качаясь, потому что его избили и альфы, и Минор. Буквально пол минуты назад тот втаптывал его в бетон, не давая пошевелиться, но он правда старался давать отпор. В моменте его слишком сильно ударили по голове, из-за чего он слегка дезориентировался. – Ты, грязный ублюдок, эксплуатируешь детей, насилуешь их, бьёшь, заставляешь быть своими омегами, – хрипит злостно Юнги, – я думал что вы просто похищаете их, возможно просто заставляете работать. Но это ни в какие рамки, Минор. По рассказам Тэхёна – этот альфа может быть адекватным. Может у Мина получится хоть что-то добиться? Но, кажется это не вариант. Потому что прямо сейчас альфа громко рычит и толкает его к стене, сильно ударяя в живот. Юнги кряхтит, сгибается пополам и измученно улыбается, поднимая глаза с лопнувшими капиллярами на альфу: – Это твоё оправдание? В суде это обязательно поможет. – Чонгук выгибает бровь, вопросительно скалясь. – Ты правда думаешь что у тебя получится вынести отсюда хоть крупицу информации? Ни один альфа ещё не смог сбежать. Ни один омега и уж тем более – ни один ребёнок. – Как думаешь, Тэхён сбежал бы? – Неожиданно говорит Мин. Минор замер, хмуря брови и слегка отходя назад. – Что? – Ты его не достоин, Минор. Ты никто, даже в мире таких идиотов как ты. Он захочет сбежать от тебя. И он сбежит, а ты будешь злиться, рвать и метать, но боль не утолишь. Отпусти его. Он достоин большего. – Кажется, Юнги сейчас тянет время. Он очень надеется, что это поможет. Чонгук начал закипать как по щелчку пальцев. Хватает его за плечи, резко вбивая в стену, шипит злостно, горестно: – Он – мой человек. Альфа валит безумно хохочущего Мина на пол, почему-то злясь на него за такую реакцию. Тот не унимается: смеётся громче, и альфе почему-то начинает казаться, что что-то здесь не так. Он хмурится, стискивает челюсти и оглядывает кровавого мужчину, держащегося за живот от смеха. Минор опускается на корточки, поднимает его за ворот и осматривает лицо. Опускает взгляд вниз, просовывает руки под рубашку, бродит руками по мощному телу и качает головой, не понимая почему тот смеётся. Он провел руками по бёдрам парня, а затем в удивлении поднял брови. Запустив руку в штаны, он услышал тихий, хриплый голос: – Эй, я альфа, вообще-то. Или ты их тоже любишь насиловать? – Выгибает бровь, усмехаясь. – Ох, прости, я должен отказать, у меня омега есть... Но у меня есть знакомые... – Заткнись. – Его прерывают. Альфа вытаскивает из штанов мужчины маленький кнопочный телефон, переводит взгляд на него и осматривает. Коротко усмехнувшись, он злостно сжал телефон в руке и резко швырнул его в стену, наблюдая как детали от него разлетаются по всей комнате. – Это «Нокиа», чувак, от него так просто не избавиться, – осознавая своё шаткое положение, всё равно острит, выводит из себя и наслаждается. Дьявол стреляет в него глазами, полными ненавистью и с желчью шипит: – Ты захлебнёшься в своей крови, я обещаю. Только альфа поднял руку для удара, по всему зданию разнеслась оглушающая тревога, которая заставила остановиться буквально на секунду. Разберутся без него. Вот он вновь заносит руку, и в дверь откровенно начинают долбиться. От этого альфа злостно зарычал, жилы в теле пульсировали от жгучей ненависти, которая слишком сильно охватила разум. Дверь с грохотом отворяется, почти слетая с петель, а затем к ним вбегает альфа. У того красная от удара скула, и почему-то это заставляет сделать не очень хорошие выводы. – Двое омег сбежали... Видно, что тот сильно запыхался. Он громко дышит, пытается продолжить, но альфа прерывает его коротким: «разберитесь, я занят», а затем переводит взгляд обратно на Юнги, что устало прикрывает веки и громко кашляет. Однако следующие слова этого мужчины ударяют так больно, как никто бы не ударил: – Ким Тэхён и Пак Чимин. Альфа замирает на мгновение, переваривает информацию. Видит бог: он старался. По комнате проносится громкий, оглушающий, злостный рёв дикой боли и обиды. Чонгук хватает что попало: швыряет в стену с такой силой, что лежащему Юнги приходится прикрываться от осколков. Громко дышит и бродит, словно животное, что оказалось загнанным в собственную клетку. Не ожидая ни минуты более, он выбегает из кабинета, громко хлопая дверью. Минор мчался в сторону выхода как потерпевший, бежал со всех ног и боялся не успеть нагнать. Выбежав быстрее всех остальных альф, что уже готовы начать поиски, он рванул вперёд, в лес. Он бежал, задыхался, слышал где-то поблизости и чувствовал запах, знал что найдет. Его злость была сильна. Злость, переживание и что-то ещё. Любовь больна. Любовь – сумасшествие. Внезапно где-то неподалёку он услышал шелест листьев, что готовы были улететь и оставить место пушистому снегу. Но сейчас речь не о снеге. Он бежит на источник звука и наконец замечает его. Он бежит немного позади его друга – Чимина. На мгновение Чон выдохнул: с омегой ничего не случилось. В следующий момент он бежал за Тэхёном, что уже почувствовал присутствие альфы где-то за своей спиной и ускорился, бешено перебирая ноги. Омега бежит, и спотыкается, боится упасть и наткнуться на глаза дьявольские, коих хозяина он, можно сказать, предал. Боится больше того, что будет думать Минор, нежели что у него не получится сбежать. Внезапно его обхватывают поперёк талии, а затем валят на землю и крепко держат. Чимин услышал эти звуки, поэтому развернулся и испуганно округлил глаза. – Минор... – Беги, Чимин! – Громко кричит парень на земле. Слёзы собираются, скатываются по щекам и обжигают их. Он в клетке собственной души. Ему там и место. Альфа, что сейчас крепко держит его за талию и дышит куда-то в шею, наблюдает за этим, понимая что Чимина он поймать не сможет. Пак смотрит своими испуганными глазами, сглатывает и качает в отрицании головой, заставляя Тэхёна громко завопить: – Пожалуйста, Чимин! Прошу тебя, пожалуйста, беги, убегай! – Надрывно кричит он, содрогаясь всем телом и извиваясь на мокрой земле. Чимин так и стоял, наблюдая за этим, но потом всё же решительно кивнул и убежал с поля зрения, заставляя Кима вздохнуть. Но Минор его облегчения не разделял. Он резко поднял тельце на ноги и оскалился: – Ну что, понравилось выводить меня на эмоции? Омега молчит, смотрит загнанно и даже не дышит. Ему нечего сказать, он боролся с собой долгое время, не мог понять что ему делать правильней. Как поступить и не ошибиться. Альфа тяжело дышит, злостно рычит и сжимает кисть омеги в своей руке, заставляя обратить на себя внимание. – Посмотри на меня! – Срывается на крик. А омега смотрит. Поднимает свои синие океаны на дьявола, а тот громко выдыхает и толкает парня к ближайшему толстому дереву. Он ударяется спиной о корку, но это сейчас меньшая проблема. Последнее что сейчас бы хотелось, это чтобы альфа вновь избил его после всего что между ними было. Его злой взгляд мечется по всюду. По лицу, лесу по сторонам, глазам. Унять дрожь не может свою, сжимает руки в кулаки и резко ударяет по дереву прямо возле лица Кима, что испуганно вздрогнул. Он замер, из глаз потекли слезы не то отчаяния, не то боли и печали, но точно не испуга. Не боится быть избитым физически. А вот морально вполне. Минор наклоняется ближе к его лицу и в самые глаза смотрит, старается унять бушующую злость, а затем горестно шепчет: – Я, чёрт возьми, что угодно для тебя сделаю. Всех в порошок сотру, уберу с лица земли. Ты только скажи, одно твоё слово – и я в твоей власти. Омега смотрит затравлено, в уголках глаз скопились непрошенные слёзы. Альфа скользит по нему взглядом, тихо выдыхает и жмурится. Качает головой и трепетно, заветно шепчет: – Я спасу тебя от кого угодно, – не врёт, в душу преданно смотрит и прижимается губами к взмокшему виску. – Спаси меня от себя, Минор, – выдыхает дрожаще, позволяя слезам скатиться по бледным щекам. Чонгук глядит в чужие глаза и поджимает губы. В груди связывается тугой узел, доставляющий слишком много боли сразу. Он ведь спасёт. От всех спасёт, но не от себя. Качает головой: значит не от кого угодно. Альфа сжимает челюсти и внезапно мягко касается своими губами чужих, ловя ими тихий всхлип. Укладывает руки на тонкую талию парня, прижимает к себе и боится вновь потерять. Боится что на этот раз не успеет. Целует трепетно, вкладывает всё то, чего сказать не в силах, скользит по бёдрам омеги руками, сжимает и чувствует чужую дрожь. – Чонгук... – Выдыхает прямо в поцелуй, из-за чего Минор вынуждено отстраняется. – Что такое? – Не убивай Юнги, пожалуйста... – Поднимает глаза, смаргивает капельки слёз, что сразу сцеловываются. Чонгук лишь пожимает плечами: не убьет. Что угодно сделает, уже говорил. Лишь бы не видеть эти чёртовы слезы на чужих глазах, что стали ненавистны. Постепенно начинает темнеть, а они так и не могут оторваться друг от друга. Изучают тела, а лес принимает в себя все стоны и вздохи, похожие на всхлипы. Уже ближе к ночи они измученные и уставшие возвращаются в интернат. Монахини косятся на отпускающего глаза Кима, что тушуется и идёт точно за спиной Чонгука. Тот закрывает его собой и злостно скалится: голову оторвёт тому, кто хоть слово выронит в его сторону. Они останавливаются возле двери Чонгука, и вот Ким уже хотел отойти, дабы вернуться в свою комнату, как альфа хватает его за локоть: – Ты куда собрался? – Усмехается Чонгук, а Тэхён выгибает брови в недоумении. – В свою комнату. – Абсолютно невозмутимо. – Ну уж нет. Сегодня ты спишь со мной, и это не обсуждается. Я не оставлю тебя в комнате одного. – Последние слова альфа почти хмыкает: лояльно напоминает о том, что теперь ни Чимина, ни Юнги рядом нет. Омега вздыхает и опускает глаза. Сдерживает нагнетающую тоску в сердце, ничего не может с собой сделать. Покорно кивает, сдавшись, и заходит в кабинет альфы первый. Тут всё, как обычно, ничего не меняется. Немного простояв в помещении, Тэхён заходит в спальню дьявола, желая принять душ. Осматривает и её: тут все тоже абсолютно такое же. Разве что... Омега открывает рот в удивлении и подходит к их кровати. Он протягивает руку слегка вверх и чувствует капельки слёз, что скопились в уголках глаз. – Что это... – Он выдыхает дрогнувшим голосом и ломает брови, закусывая губу. Он чувствует как сзади подходит Минор, укладывает ладонь на грудь омеги, в районе сердца, и прижимает к себе спиной. Опускается к чужой чувствительной шее и пускает мурашки по коже своим нежным шёпотом: – Ласточки. Омега вздыхает и рассматривает большой мобиль, который свисает с потолка. На нём закреплены маленькие чёрные птички, что кружатся словно карусель над кроватью и слегка светятся. Кажется он слышит их очаровательное пение, но как понял Тэхён: на этом его потрясение не закончено. Альфа отходит от омеги на долю секунды, а затем внезапно выключает свет. Комнату начинают освещать миллиарды крошечных звёзд, что кружат по потолку словно абсолютно настоящие. Он в удивлении вздыхает, тихо всхлипывает и закрывает рот рукой, пока в его глазах словно вселенная обвивается целый звездный мир. Альфа не спускает глаз: изучает реакцию, ласково улыбается и даёт омеге привыкнуть к этой атмосфере. Вновь подходит сзади и утыкается носом в его затылок: – Я не могу на тебя злиться за этот побег, tesoro, – шепчет, словно пускает электрический заряд в чужую шею, ластится и поглаживает чужой живот, поднимаясь к груди, – ведь я чувствую кое-что такое, что ты ещё не в силах почувствовать. Омега раскрывает глаза, сглатывает и чувствует горячие поцелуи у себя на позвонках. В глазах Тэхёна сейчас кружат прекрасные ласточки, что поют для него. И альфа тоже поёт. Тоже для него. Параллельно поцелуям он подпевает в такт музыке, что издают птички, слегка улыбается и разворачивает омегу к себе лицом. Тот не может ничего сделать. Лишь обескураженно осматривает чужое лицо и качает головой: это не правда. Всего этого просто не может быть. Зачем он с ним такой? Зачем сейчас успокаивающе гладит по предплечьям, зачем тихонько напевает мелодию, зачем так ласково глядит в мокрые глаза. Альфа скользит по кромке штанов, чувствует напрягшийся живот и мягко целует в скулу. Впечатывается губами в чужие, злостно шипит от зависимости к этому телу, упивается сладкими вздохами и жмурит глаза. – Какой ты... – Не договаривает: омега сам поймёт. Он мчится сквозь бесконечность, вдали мерцает маленькое, но такое прочное: «навсегда». Звёзды нашептали вечную любовь.

***

Омега бежит сквозь толстые стволы деревьев, уворачивается и глубоко дышит, желая вспомнить как идти дальше. Он осматривается, продолжает бежать вперёд, когда наконец выходит на шоссе. Вдали видит уже припаркованную машину, пытается отдышаться и что есть мочи, в панике бежит к ней. Его вид не внушает доверия. Белая рубашка и штаны пропитались влагой и грязью, тело дрожит от холода и губы отдают синевой. Но несмотря на это он продолжает приближаться к машине, не заботясь о чем-то. Неужели он наконец свободен? На глаза наворачиваются слёзы, Чимин не сдерживает их, плачет и подходит к машине с водительской стороны. Видит мужчину, что сидит и кажется не замечает душу израненную. Тогда он поднимает руку и слабо, едва слышно стучит костяшками по окну, привлекая к себе внимание. Привлекает: альфа смотрит на Чимин удивлённо, открывает дверь и медленно выходит из машины, осматривая омегу. – Здравствуйте... – Тушуется Пак, опуская глаза и тихо проговаривая. – Я от Юнги, он сказал что вы здесь ждёте его. Попросил передать чтобы вы его не ждали и отвезли меня в полицейский участок, чтобы я смог дать показания. Альфа слушает внимательно, хмурит брови и понятливо кивает, видимо, делая свои выводы. Для человека, почти потерявшего друга, он выглядит слишком спокойным. Юнги рассказывал о нём: этого альфу зовут Ким Сокджин, и он лучший друг и по совместительству коллега. – Садись. – Коротко и ясно. Сокджин слегка улыбается, видя как омега дрожит и видимо очень боится. – Не бойся, всё позади. Я тебя не обижу. Поехали. Чимин слегка сомневался, но всё же сел в машину. Альфа обошёл её и сел рядом, за руль. Завёл машину и они с громким звуком мотора помчались вдаль от всего, что окружало омегу. На протяжении всей поездки он не мог любоваться видами, что забыл со времён детства. Не мог выбросить мысли о Тэхёне. Что же теперь с ним будет? Он оставил своего любимого мальчика одного. Человека, что подарил ему надежду и, кажется, свободу. Они ехали молча, то и дело слегка переглядываясь. Сокджин был молчалив, но он судя по всему не особо удивлён тому, что вместо Юнги пришёл он. Ему самому тяжело от осознания, что с ним может что-то случится. Сердце сдавливает и он совершенно не может радоваться мнимой свободе. Они доезжают до небольшого здания и паркуются у входа, то и дело бегая взглядом по всему, что только есть. – Говори правду и ничего не бойся. Тебя должны выслушать. – Со стороны Джина это звучало слишком печально. Омега кивнул: ему скрывать нечего. Скажет всё как есть. Они выходят из машины и Чимин сразу бежит за альфой, прячась за его широкую спину. Надеется что здесь никто не будет бить и косо глядеть. Боится. Боится что дьявол окунёт в свои объятия вновь. – Добрый день, господин Ли. – Омега видит мужчину, что сидит на своём месте за столом. Чем-то напоминает Минора. От этих мыслей Чимин жмурится. – Это – Чимин, и он потерпевший. Возьмите с него показания об интернате. Мужчина с неохотой поднимает взгляд на дрожащего омегу, обводит его с ног до головы и хмыкает, возвращаясь к бумагам. – Сокджин, кажется я предупреждал тебя. Не стоит соваться в это дело. – Но господин Ли, он, как и все омеги, подвергаются насилию. Как вы можете закрывать на такое глаза? – Ким искренне негодует. Не понимает чем эти дети заслужили подобное. – Детектив Ким. Вы так сильно хотите потерять своё место и лишиться повышения? Если не успокоитесь, я это устрою. У меня всё. – Мужчина начинает раздражаться. Он кидает бумаги на стол и поднимает взгляд на Сокджина, что сжимает руки в кулаки. – В таком случае, – Ким срывает с себя свой значок и бейдж, а затем кидает их на стол, прямо перед носом Ли, – я увольняюсь. Ищите себе другого детектива с моим стажем. На этих словах Джин разворачивается и хватает притихшего Чимина за руку, выводя из кабинета следом за собой. Итог: он потерял работу, авторитет, друга и, кажется ту самую мнимую надежду. Но кто сказал что у детективов бывает лишь план «А»?