Любовь к себе (Мэк/Данил)

      В любых отношениях, будь то любовь или работа, лежала основа из диалога. Так, все прояснив между собой, Мэк и Данил смогли двигаться дальше.       В тот же день Данил позвонил брату и попросил его перенести их встречу. Даже если Иван был не доволен, то не подал виду и сказал, что снимет номер в отеле. Благодаря его согласию, Данил смог сводить Мэка на свидание, а так же прогуляться с ним по городу.       Для него стало открытием, что Мэку нравились спортивные машины и гонки в целом. Мэк казался ему очень хрупким, на деле же, он любил скорость, свободу и вкус победы, когда ты оставляешь соперника далеко позади себя.       И чтобы Данил сразу понял, с кем он хочет разделить свою жизнь, Мэк не стеснялся тратить его деньги при нем же. Все, что попадалось ему на глаза или просто казалось интересным, тут же оплачивалось картой Данила и последний, видя, как все новые покупки приносят радость Мэку, совсем не возражал. В какой-то момент он чуть было не купил ему здание… Мэк, впечатленный его щедростью, смог вовремя остановить его.       — Ты еще больший транжира чем я, — признался Мэк, когда они сидели в ресторане с красивым видом на внутренний сад, — Мой отец никогда бы не дал мне столько денег на развлечения и уж тем более он не позволил бы мне потратить их на другого мужчину. Твои братья настолько доверяют тебе, что мне даже немного завидно.       — Это еще что, — протянул Данил, нежно касаясь чужой руки своей, — Когда мы станем парой, я куплю нам дом, который ты сможешь обставить так, как сам захочешь.       Желая его немного подразнить, Мэк улыбнулся уголком губ:       — Правда? — сказал он сладким голосом, — А если я не соглашусь быть с тобой?       Данил, полный уверенности в себе, похвастался:       — Тогда я куплю твою страну.       Помня, сколько тот потратил денег лишь за один их выход и при этом не повел и бровью, Мэк был вынужден согласиться с тем, что Данил был вполне на это способен.       — Лучше придержи деньги своей семьи, пока те не обвинили меня в расточительстве, — посоветовал ему Мэк, — Кстати о семье. Разве твой брат не должен был приехать сегодня?       Данил согласно кивнул, вынужденно откидываясь назад, чтобы официант мог поставить их заказ:       — Не волнуйся об этом. Я попросил Ивана перенести встречу. Он деловой человек, но он так же мой брат, а значит сможет меня понять.       — Он знает на кого ты его променял? — утончил Мэк, делая глоток шампанского.       — На лучшего мужчину в мире? Да, он знает, — согласился Данил, говоря открыто и непринужденно.       Мэк подавился, однако смог быстро взять себя в руки. Ему редко говорили комплименты и уж тем более, этого почти никогда не делали мужчины, поэтому, он был немного ошарашен заявлением Данила. И пока первый был смущен, второй наслаждался его видом.       — Ты такой красивый, — продолжил Данил, ничуть не стесняясь своих мыслей, — Раньше я мог думать только об этом. Но теперь, когда узнал тебя получше, ясно вижу, что мы подходим друг другу, как никто другой. Ты очень милый. А еще я думаю над тем, чтобы подарить тебе машину, когда ты сдашь экзамены. Что думаешь над этим? И прежде, чем ты запишешь меня в подхалимы, скажу, что я делаю это, потому что хочу доставить тебе еще больше радости.       — Тогда что на счет тебя? — спросил Мэк, мягко уходя от этой темы, — Мы целый день делали то, что хотел я, но я совсем не знаю, что нравится тебе.       — Наши вкусы очень похожи, — ответил Данил, — То, что бизнес моей семьи немного отличается от понимания «правильного», еще не значит, что как люди мы не похожи на других. На самом деле сегодня мы оба делали то, что мне нравится — гуляли вместе, ели вкусную еду, ходили за покупками… Было бы здорово сразу после ресторана заглянуть в какой-нибудь клуб. Мне нравится проводить там время за выпивкой и…       Он не договорил, смущенно отводя взгляд. Мэк, который все понял, фыркнул:       — Все нормально. Когда я жил с отцом, то часто проводил время в таких местах. Я даже нашел себе там подружку. В последний раз я подарил ей духи. Хотелось бы верить, что она обо мне уже забыла, потому что я о ней вспоминать не хочу.       — Ты безжалостен с бывшими, — подметил Данил.       — Ты даже не представляешь на сколько, — делая еще один глоток шампанского, сказал Мэк, — Когда я учился в школе, мне нравился один парень. Тогда я был в кризисе, с трудом понимал, как мне может нравится кто-то моего пола. К тому моменту, как я разобрался в себе, то уже успел наворотить дел. Если быть точным, я влез в отношения того парня с его девушкой. Я ухлестывал за ней, как за принцессой, а потом, когда она сдалась, жестоко ее кинул, переключившись на того парня. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что он этого не стоил, и что я не должен был впутывать в свой кризис других, но… Прошлое нельзя изменить. Поэтому, когда ко мне пришло осознание, я наскреб остатки всего хорошего, что во мне было, а вместе с этим и чувство вины, нашел ту девушку, к счастью, она не переехала, и попросил у нее прощения. Первое, что она сделала, это избила меня по лицу и покрыла проклятиями. Но затем, когда я сказал, что готов помочь ей с поступлением в любой университет, она согласилась подумать. После, когда я уезжал в Америку, она пришла ко мне, чтобы поговорить. Мне было неловко находиться с ней, поэтому я рассказал даже больше, чем хотел. Думал, она опять побьет меня, но вместо этого, та глупая дурочка сказала, что уже давно простила меня… На самом деле, ей не были нужны мои извинения. Все, чего она хотела, это увидеть, как я снова забочусь о ней…       Его голос дрогнул. Мэк замолчал, чувствуя, как у него начинает щипать нос. Он закрыл глаза и начал глубоко дышать. Ему не нравилось то, каким чувствительным он стал, но он подумал, что перед Данилом ему не нужно было притворяться кем-то другим.       Видя, что ему тяжело, Данил хотел было утешить Мэка, но как только он собрался что-то сказать, Мэк остановил его простым движением.       — Прости, — извинился он, виновато улыбаясь, — У нас первое свидание, а я совсем расклеился.       — Если хочешь, — сказал Данил, — Мы можем вернуться домой.       Мэк отказался. Он совсем не хотел запомнить этот вечер таким грустным, поэтому и решил сменить неудобную для него тему.       — Поговорим о работе? — предложил он, — Начну первым. Я единственный сын своего отца. Наша семья владеет заводом по производству запчастей. Основной упор мы делаем на отечественных, а так же китайских производителей. К счастью для нас, какой бы не была деталь, все они довольно ломкие, что и обеспечивает постоянный спрос. Производство осуществляется на заводе, что, я думаю, ты и сам понял, под нашим собственным брендом. Мы пока не очень популярны, но с каждым годом становимся все лучше. Отец надеется открыть пару филиалов заграницей, преимущественно здесь, в Америке, но об этом пока еще рано говорить.       — Вот почему он послал тебя учиться сюда, — восхитился этим человеком Данил, — Думаю, моим братьям будет что обсудить с твоим отцом. Они тоже смотрят далеко вперед.       — Что на счет тебя? Или твоя работа все еще секрет? — спросил Мэк, когда понял, что ему больше нечего добавить, — Если тебе трудно доверять мне, я пойму. Это наше первое свидание…       — Я из России, — желая быть таким же открытым, как и он, начал Данил, — Отца и матери у меня нет, но есть двое братьев. О них ты уже знаешь. Я — самый младший, и самый проблемный по словам Ивана и Камона. Семейный бизнес связан с игорными домами. Раньше мне не поручали серьезные дела, так как Иван и Камон работали вместе. В отличии от меня, у них было специальное образование и они точно знали, что делают, но Камон вышел замуж и Иван отпустил его. Я не мог смотреть на то, как брат в одиночку ведет дела. Он не отдыхал даже когда Камон помогал ему. Всякий раз, как я думал о том, что теперь ему будет труднее втройне, меня грызло чувство вины. Поэтому я напросился в помощники. Иван пока не доверяет мне слишком много работы, для некоторой я пока не гожусь, но я стараюсь научиться всему как можно быстрее, чтобы не быть обузой. И, предугадывая твой вопрос, да, наш бизнес отчасти теневой. Дело в том, что в нашей стране ведение игорного бизнеса было запрещено где-то в две тысячи девятом году. Я не знал реального положения дел тогда, братья не держали меня в курсе, но в какой-то момент нас стали называть мафией. Все, что мне известно, нам удалось открыть свои казино на всех пяти специально организованных зонах, но те, что были в Москве, остаются незаконными. С того момента мы начали работать и за рубежом. Наш бизнес продолжает расширятся. Вместе с ним увеличивается и количество работы. Сейчас я в основном занимаюсь документацией, а так же слежу за тем, чтобы в игорных домах был порядок. Тем не менее, Иван приезжает время от времени, чтобы все проверить лично. Думаю, что и в этот раз он приехал по работе. Даже если мне хочется думать иначе.       Мэк не смог сдержать любопытства:       — У вас тяжелые отношения?       Данил улыбнулся, качая головой. Не то, чтобы они не дорожили друг другом… Просто Данил, который рос в обожании и потакании во всем со стороны семьи, теперь, став взрослым, чувствовал себя немного… Одиноко.       Заметив, что ему неловко, Мэк попытался поддержать его:       — Когда ты собираешься встретиться с Иваном? Теперь, когда мы узнали друг друга получше и определились в наших отношениях, мне не будет неловко рядом с ним. По крайней мере, я буду знать, что ему говорить, когда он спросит почему я согласился на твои ухаживания.       — Ты хочешь познакомиться с ним? — оживился Данил, — Это здорово! Брат приехал из Китая, уверен, он соскучился по домашней еде. Я мог бы приготовить что-нибудь для всех нас.       — Никогда не пробовал русскую кухню, — признался Мэк, — А еще я слышал, что мужчины в фартуке очень сексуальные. Будет здорово проверить…       Мэк легким касанием провел своей ногой вверх по лодыжке Данила до колена, более чем открыто намекая на свои намерения.       Столкнувшись с таким интимным жестом, Данил не растерялся и игриво подмигнул Мэку:       — Если ты пожелаешь, — сказал он немного понизив голос, — Я мог бы готовить для тебя только в нем.       — Уверен, — отвечал Мэк, кокетливо проведя языком по нижней губе, — что мне понравится то, что я увижу. Но имей ввиду, тогда тебе придется утолить сразу два моих голода.       Он так соблазнительно смотрел, когда говорил развратные вещи, что член Данила, помимо его воли, начал реагировать соответствующе.       Заметив его напряжение, что было довольно не трудно, так как Данил выпрямился по струнке смирно, Мэк предложил:       — Давай немного расслабимся, о’кей? Я пока не готов к чему-то большему…       — Не торопиться, — на выдохе проговорил Данил, — Да, я помню.       И хотя сказать было проще, чем сделать, через пару глотков воды со льдом, Данилу стало лучше. И пока он сражался один на один со своим желанием, Мэк наслаждался роскошным ужином. Делать вид, что он не замечает потуг Данила, ему было довольно легко. В прошлом, он часто становился объектом чьего-то желания и уже научился игнорировать неудобное ему внимание.       И пока один захлебывался в воде, а второй доедал тарталетку, в зале заиграла живая музыка. Трагический, печальный голос певицы теплом отзывался в душах слушателей. Она пела от лица женщины, чей мужчина хотел оставить ее, так как она постарела. Он был намного ее моложе и уже имел любовницу. Жалея себя, она надеялась хотя бы на еще одну ночь с ним. Даже если бы он обманул ее…       — Хочешь потанцевать? — спросил Данил, — Я уже в порядке.       У Мэка не было причин ему отказывать, поэтому он встал первым, галантным жестом приглашая своего спутника. Данил не мог не улыбнутся, когда Мэк чуть склонился, протягивая ему руку. Весь его вид был таким аристократичным, что вызывал странное желание подразнить его.       Однако помня, через что ему пришлось пройти, чтобы затушить свое желание, Данил мудро воздержался.       Подойдя к другим парам, они встали в позу.       — Что будем танцевать? — спросил Данил, только сейчас осознав, что они не обговорили это заранее.       — Я недавно начал учится танго, — признался Мэк, — Но еще никогда мне не приходилось танцевать его с другими.       Данил кивнул:       — Доверься мне. Мои братья хорошо меня обучили и не меньше вложились в мое образование, так как я часто посещал официальные банкеты. Танцуй так, как умеешь, а я подстроюсь.       — Не боишься, что будешь выглядеть глупо из-за меня? — занервничал Мэк, — Я не хочу ставить тебя в неловкое положение.       По-прежнему не выпуская его руку, Данил погладил тонкие пальцы Мэка.       — Ты лучший из тех, кто здесь есть.       Его откровение и то, с какой уверенностью он смотрел на него, подействовали на Мэка, как успокоительное. Он не только смог улыбнуться, но и сделал пару пробных шагов. Сперва, Данилу было трудно. В конце концов, хоть он и хвастался, на самом деле не так уж и часто применял вбитые в его голову знания на практике. Когда он понял, что просто следовать за Мэком у него не выйдет, он начал делать отличающиеся от его партнера шаги, которые, тем не менее, не сбивали их обоих. Ни Данил, ни Мэк не знали, как они выглядят со стороны, да и в тот момент им было это не важно. Мэк был приятно взволнован своим первым танцем с партнером, в то время как Данил был полностью сосредоточен на сохранении заданного ритма. Их эмоции ярко выражались в движениях — сдержанных и точных Данила, и гибких и энергичных Мэка. Не смотря на противоречия, вместе они не только выглядели, как единое целое, казалось, будто даже сердце у них билось одно на двоих.       К сожалению Мэка, все хорошее рано или поздно кончается. Когда музыка закончилась, Данил отпустил его руку и Мэк не смог удержаться от разочарованного вздоха.       Ему хотелось танцевать с этим человеком всю ночь напролет. Если раньше Мэк открещивался от идеи парных танцев, то теперь сожалел, что не попробовал их раньше. Или, возможно, дело было в том, с кем он танцевал.       Получив аплодисменты, Мэк узнал от людей, что то, что они исполняли, называлось аргентинским танго. Мэк никогда не слышал о нем, но в ближайшем будущем собирался узнать побольше. Все это время, Данил был рядом с ним, с улыбкой наблюдая за смущением Мэка. В этот момент он благодарил своих братьев за все те оплеухи, что они отвешивали ему, ради его же будущего. Тогда, Данил становился более усердным в учебе и, как итог, ему удалось не только привлечь внимание Мэка, но и понравится ему.       — Думаю, нам пора домой, — заметил Данил, бросив взгляд на часы, — Мы провели весь день в городе, ты, должно быть, устал.       Мэк не был с этим согласен, но он прекрасно помнил, что к Данилу приехал Иван, поэтому согласился.       В машине они ехали молча, расслабляясь под спокойную музыку. Данил сидел откинувшись на сидение, в то время как Мэк, положив голову ему на плечо, отдыхал с закрытыми глазами. Лишь оказавшись в такой спокойной обстановке, он понял, что и правда устал… Данил, который смог понять это до него, казался ему еще более приятным человеком.       Не смотря на то, что они вернулись с первого свидания, делить одну комнату они не стали. В благодарность за хороший день, Мэк позволил Данилу поцеловать себя в щеку, но тот, вопреки разрешению, лишь оставил легкий поцелуй на его руке.       Увидев в глазах Мэка немой вопрос, Данил объяснил:       — Не хочу тебя торопить.       Мэк почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Ему хотелось опереться на Данила, обнять его и прижаться к нему, таким надежным он ему казался. Еще никогда и ни с кем он не испытывал подобных эмоций…       Это была влюбленность?       Если да, то Мэк хотел бы, чтобы это было правдой. Потому что ему нравилось смотреть на Данила, ему нравилось, как его голова кружилась от его взгляда, нравилось его трепетное отношение к нему, которое Мэк никогда не получал от кого-то, кроме отца. Данил был не тем человеком, за которым следовало идти бездумно. Но именно этого Мэк и хотел.