Любовь к себе (Мэк/Данил)

      Иван почтил их своим присутствием ровно в двенадцать часов.       По мнению Мэка, у него было красивое лицо — высокий нос, густые темные брови, прямой лоб и мощный подбородок. Одет он был в строгий деловой костюм красно-медного цвета, что подчеркивал его карие глаза. Как и Данил, он был выше Мэка, но, в отличии от младшего брата, обладал аурой человека, рожденного над миром. Его суровое выражение лица делало его немного пугающим. Словом — русский.       — Брат, — подорвавшись, тут же обнял его Данил, — Я рад, что ты смог приехать! Позволь я познакомлю тебя с Мэком.       Мэк тоже встал со своего места, чтобы поприветствовать Ивана. Помня о том, что говорил ему Данил и видя его реакцию на приезд старшего брата, Мэк решил быть учтивым, чтобы ничего не испортить.       — Здравствуйте, — сказал он, лихорадочно вспоминая этикет приветствия, — Я Мэк, человек, за которым ухаживает ваш брат и пока удачно.       Заметив его неловкость, Иван первым протянул руку, чтобы помочь ему.       — Я Иван, старший брат Данила. Надеюсь, что мой брат не досаждает вам.       Пожав протянутую руку, Мэк позволил себе легкую улыбку:       — Скорее это я создаю ему проблемы. Данил очень заботливый. Сегодняшний обед он приготовил для вас сам, так как решил, что вы скучаете по домашней еде.       Данил смущенно опустил голову:       — Вообще-то, не сам. Мэк помогал мне, так что это наша общая заслуга.       Видя, что эти двое поддерживают друг друга, Иван вздохнул с облегчением. Когда он ехал сюда, его не отпускала мысль, что Данил снова попал в неприятности. По тому, что Ивану удалось разузнать о Мэке без помощи Камона, он не казался ему надежным и уж тем более тем хорошим человеком, каким его видел Данил. Иван всем сердцем любил своих братьев и последнее, что он хотел, это чтобы кто-то использовал их. Поэтому, как только он разобрался со всеми делами, он схватился за дополнительную работу, как предлог, чтобы приехать и своими глазами увидеть Мэка. К его удивлению, он сильно отличался от того человека, о котором читал Иван. Мэк был красивым, даже нежным на вид. Если бы Ивану пришлось сравнивать его и Кима, Мэк бы обошел его по всем пунктам. Он говорил с Иваном без высокомерия, не грубил, сразу очертил статус их с Данилом отношений и даже помог с обедом. Кто не мечтал о таком зяте?       — Тогда пройдем к столу? — чувствуя, что он и правда голоден, предложил Иван, — Посмотрим, что вы приготовили.       Русская кухня была простой, но сытной. При одном только запахе домашней еды, Иван почувствовал подъем настроения. За столом, Мэк и Данил ухаживали за ним, при этом не забывая друг о друге. Не смотря на то, что, согласно докладам, эти двое жили под одной крыше всего ничего, за столом они вели себя как молодожены. Это не могло не понравиться Ивану. Он и сам не заметил, как одобрительно улыбнулся Данилу, из-за чего его холодная аура тут же рассеялась. Получив его одобрение, Данил буквально расплылся в улыбке.       Все же он сильно зависел от мнения своей семьи и был счастлив, что человек, которого он выбрал как своего возлюбленного, понравился Ивану.       Между тем, голодный Мэк весь сосредоточился на еде, не замечая изменившейся атмосферы. Суп с острым кисловатым вкусом показался ему не таким уж и плохим. Не смотря на то, что он не понимал, как такие несочетаемые ингредиенты смогли раздразнить его пряно-овощным ароматом, Мэк съел всю тарелку и ни о чем не сожалел. Сочные, вкусные и нежные котлеты с воздушным пюре, вошли для него в список самых вкусных блюд, которые ему только доводилось пробовать.       Видя, как Мэк уплетает еду за обе щеки, Данил подложил ему немного овощного салата.       — Не торопись, — уговаривал его он, — Я же говорил — русская кухня потрясающая.       — Русская кухня — потрясающая, — утвердил свое мнение Мэк, — Если мы не разойдемся, ты будешь готовить ее мне на ужин.       — Мы только начали период ухаживаний, — закатил глаза Данил, — А меня уже раздумывают бросить. Брат, ты должен помочь мне!       Иван, занятый тем, что доедал котлету, издал многозначительный звук «Мгм». Когда с едой было покончено и Данил сделал для всех чай, Иван, наконец, прризнался:       — Мой брат известен тем, что вечно попадает в неприятности. Когда он сказал, что встретил отзывчивого и доброго человека, я ему не поверил. Буду честен, я навел о вас некоторые справки…       Мэк нахмурился, узнав о том, что в его личной жизни рылись, как в собственной. Кому бы вообще могло это понравится? Но помня кем был Данил и его семья, Мэк должен был признать, что в действиях Ивана была необходимость.       Видя, как потемнело лицо Мэка, Иван поторопился извиниться.       — Прости, — сказал он, несильно хлопая его по плечу, — Но я должен был.       — Я все понимаю, — не собираясь портить отношения с братом Данила, остановил его Мэк, — Я уже знаю о том, чем вы занимаетесь. Уверен, что Данил рассказал мне далеко не все и знаю, что так для меня будет только лучше. Мы пока еще не пара. Некоторые держат секреты даже от своих супругов. Было бы глупо с моей стороны обижаться на то, что вы пытаетесь защитить Данила, а Данил — защитить меня.       — Хорошо, что ты все понимаешь, — испытывая облегчение сказал Иван, — Должно быть ты знаешь об еще одном нашем брате — Камоне. Он вышел замуж за мужчину, его зовут Ким. Когда я только узнал о нем, Камон тут же попросил меня вывести его из бизнеса. Он хотел защищать своего любимого и я не стал возражать, потому что мы — семья. Прежде чем я расскажу тебе больше, я хочу спросить, хочешь ли ты, чтобы я отпустил Данила?       Данил замер, ожидая ответа Мэка. Иван не выказывал никакого давления, но напряжение за столом резко возросло.       Глядя на Данила, что как напуганный ребенок переводил взгляд с брата на любимого человека, Мэк не мог не удивляться ему. Данил нравился Мэку, но все это время ему было трудно поверить в то, что Данил и правда любит его, как писал и как говорил. Их история была… Странной и даже немного неправильной. Но теперь, видя, как Данил не может принять ничью сторону, потому что Мэк и Иван имели в его сердце одинаковый вес, Мэк посмотрел на Данила под другим углом.       Заметив его нежный взгляд, Иван был поражен, как легко и спокойно Мэк ответил ему:       — Нет.       Данил, который до этого сидел меж двух огней, вдруг напрягся еще больше.       — Я на столько тебе безразличен? — спросил он, как всегда говоря порывисто и честно.       Видя его возмущение, Мэк объяснил:       — Уже забыл, как говорил мне, что хочешь во всем помогать Ивану? Если мы собираемся стать парой, разве мы не должны поддерживать друг друга? И что с того, что твое желание — помогать боссу мафии? Я тоже не подарок, знаешь ли. Тот парень в которого я запустил арматурой… Думаешь меня волнует жив он или нет? Даже если я убил его, то ни о чем не сожалею. Если я чего и боюсь, так это что попаду в тюрьму за убийство тупого куска дерьма. Это несправедливо. И тем не менее, ты помогаешь мне. Уверен ты знаешь больше моего, но все равно ты на моей стороне. Так почему я должен требовать от тебя того, чего ты не хочешь? Конечно, если мы будем вместе, я всегда буду беспокоиться. Когда ты будешь уезжать, когда не сможешь отвечать на мои звонки, я буду мысленно готовиться к худшему, но если сейчас я скажу, что хочу чтобы ты всегда был рядом не будет ли это эгоизмом? — Мэк протянул руку и Данил сжал его ладонь, как делал это уже много раз, — Тебе не стоит думать о том, что ты мне безразличен. Возможно сейчас я кажусь тебе недостаточно открытым, но на данный момент это мой максимум. Я надеюсь и хочу, чтобы в нашем будущем, если оно настанет, ты всегда знал, что я на твоей стороне.       Его слова не могли не тронуть сердце Данила. Его лицо озарила улыбка, когда он поцеловал пальцы Мэка в надежде донести до него свою благодарность. Видя их такими, Иван начал чувствовать небольшую зависть.       В отличии от своих братьев, Иван был женат на своей работе. Конечно, он ценил и любил свою семью, но когда дело касалось бизнеса этот человек мог быть по-настоящему безжалостным. Он зубами выгрызал себе место в этом мире и не хотел однажды все потерять. Личные отношения могли вскружить ему голову и все испортить… Но теперь, глядя на то, как его брат и его любимый поддерживали друг друга, он вдруг подумал, что стать частью кого-то тоже было бы неплохо.       — Рад это слышать, — признался Иван, — Не знаю, чтобы я делал в одиночку. Мне до сих пор не хватает Камона, а уж без Данила я бы точно пропал. Мои братья — единственное, что мне дорого помимо работы. Я обещаю тебе Мэк, что сделаю все возможное, чтобы защитить Данила. И в будущем, каким бы оно ни было, я постараюсь не нагружать его слишком сильно.       — О, не стоит, — отмахнулся Мэк, — На самом деле, Данил переживает, что не делает для вас то, что мог бы. Поэтому я хотел попросить, чтобы вы наоборот доверяли ему больше серьезных дел.       — Но только когда я буду к этому готов, — поправил его Данил, — Я не хочу что-либо испортить потому что неопытен.       Иван был рад, что брат не собирался покидать его и так как все теперь были счастливы, напряжение между ними спало. Однако обед на этом еще не закончился.       — Ты подготовил бумаги для проверки? — схватившись за тему работу, спросил Иван, — Я бы хотел взглянуть на них.       Данил тут же подорвался, собираясь лично принести документы брату. Извинившись перед Мэком, он убежал в свой кабинет быстрее, чем последний успел заверить его, что все хорошо…       — Думаю ты понимаешь, почему я отослал его, — перешел сразу к делу Иван, — Теперь я бы хотел поговорить о том, что с тобой произошло в Тайланде.       Сердце Мэка пропустило удар. И это было не то трепетное волнение, которое он испытывал рядом с Данилом. Это был страх раскрытия его секрета, того самого из-за которого он чувствовал себя униженным.       — Перед тем как приехать сюда, я получил сообщение от Камона. Люди, что обидели тебя, точнее один из них — Дэй, когда-то работал на нас. Так же, как и Камон, он вышел из дела, когда познакомился с кем-то. Мне было все равно, так как он был мелкой рыбой… Кто же знал, что он создаст столько проблем? — заметив, как побледнело лицо Мэка, Иван ободряюще похлопал его по плечу, — Знаю, тебе трудно, но ты должен меня выслушать. Как считаешь, сможешь продолжать?       Мэку было трудно даже дышать не то, что слушать. В любой другой день, с другим человеком, он бы вышел из себя, но Иван был боссом мафии и братом человека, который ему нравился. Поэтому, сжав остатки своей воли, Мэк согласно кивнул. Он даже смог поднять глаза на Ивана, чтобы обозначить свою готовность. Оценив его решимость, Иван продолжил:       — В нашей семье есть ряд правил. Строго запрещено беспричинно убивать гражданских лиц, а так же осуществлять крупную криминальную деятельность, как раз-таки то, что Дэй и остальные сделали с тобой, без уведомления об этом авторитетных лиц, в данном случаи Камона. То, что мой брат отошел от дел, не значит, что русская мафия ушла из Тайланда. В вашей стране, Камон, я и Данил — считаемся такими же авторитетами, как и у себя в России. Дэй позволил себе пренебречь правилами — это была его первая ошибка. Вторая же заключается в том, что он причинил вред не просто гражданскому лицу, а члену нашей семьи — тебе, — Иван попытался смягчить голос, чтобы его дальнейшие слова не слишком шокировали Мэка, — Поэтому Камон вынес единственное верное решение, а именно, принять дисциплинарную меру. Как ты понимаешь, это не значит вызвать к себе на ковер, немного отругать провинившегося сотрудника и отпустить его восвояси. В мафии язык силы является основным, поэтому… — Иван достал телефон и открыл на нем галерею, — Смотри.       Мэк взял телефон дрожащими руками. То, что он увидел, повергло его в ужас — на фотографиях были изображены тела трех мужчин, сфотографированное с разных ракурсов. И на каждой из них были отчетливо видны следы побоев. Присмотревшись, Мэк смог заметить, что телам не доставало пальцев… Что подтвердила следующая фотография, где кто-то держал прозрачный пакет с недостающими кусками тела.       Почувствовав тошноту, Мэк выронил телефон и закрыл рот рукой. Согнувшись, он с трудом сдержал в себе рвоту.       Подобрав телефон, Иван налил ему стакан воды.       — Выпей, — усадив Мэка обратно на стул, сказал он, — Тебе станет легче.       Мэк хотел сказать, что легче ему станет, когда он уберется отсюда, но проглотив свои слова вместе с водой, он решил дослушать Ивана.       — Те люди на фотографиях — это Итт, Дэй и Нан, те, кто причинили тебе боль. Последний помимо этого, был еще и кастрирован. То фото я решил тебе не показывать…       — А жаль… — с трудом приходя в себя, прохрипел Мэк.       Прекрасно понимая его шок, Иван не стал давить на Мэка еще больше. Вместо этого, он вернулся на свое место и продолжил:       — Теперь ты можешь спокойно вернуться в Тайланд к своему отцу. За этих троих не волнуйся, они будут жить, просто уже не так весело и комфортно, как раньше. Я и Камон решили, что в качестве дополнительных мер, мы лишим их деловой поддержки, а так же…       — Значит, они будут жить?       Его вопрос застал Ивана врасплох.       Облокотившись о спинку стула, без какого-либо выражения на лице, Мэк выглядел как глубокого погруженный в себя человек — его взгляд был стеклянным и пустым. Для того, кто только что сдерживал рвоту, он был… Слишком спокоен.       — Да, — ответил на его вопрос Иван.       Уголки губ Мэка дрогнули. Поднявшись, казавшийся обезумевшим Мэк, смахнул со стола посуду, наконец давая выход своим эмоциям.       К счастью, все это полетело не в Ивана, однако же последний все равно подорвался, собираясь, если что, скрутить Мэка.       — Блять! Блять! Блять! — восклицал последний, ударяя по столу с такой силой, что было удивительно, как он не развалился на части, — Вы думаете, я так легко их отпущу?! Нихуя! Даже если они будут ползать у меня в ногах я никогда их не прощу! Чтобы они не сделали, какое бы не понесли наказание, пока они живы этого недостаточно!       — Да какого хера тут происходит?!       Внутри Мэка все похолодело, когда он услышал восклицание Данила. Обернувшись, он увидел мужчину, что переводил полный возмущения взгляд с Мэка на Ивана и ждал объяснений.       При мысли, что Данил узнает о его позоре, Мэка затрясло. Внутри него все похолодело. Он бросил на Ивана полный жалости взгляд, когда произнес дрожащим голосом:       — Не надо… Не говорите ему…       Но еще до того, как Иван успел что-то сказать, Мэк обессилел. Буквально упав на пол, он не заметил, как обхватив руками колени, прижался подбородком к ним. Не слышал он и как Данил подбежал к нему и попытался успокоить. Он даже не знал, что в этот момент начал плакать навзрыд, будто его жизнь закончилась.       Абстрагировавшись от всего, Мэк потерял связь с реальностью, пока Иван силой не отодвинул от него Данила и не встряхнул его за плечи:       — Прекрати поддаваться истерике! Если хочешь, чтобы было по-твоему, тогда воспитай в себе силу!       В этот же момент телефон Мэка зазвонил. И то ли слова Ивана возымели эффект, то ли знакомая мелодия привела его в чувства, главное, что это сработало. Перестав всхлипывать, Мэк поспешил ответить на звонок. Ведь всякий раз, как он пропускал звонки от отца, тот становился на шаг ближе к сердечному приступу.       — Да, папа? — стараясь говорить как можно спокойнее, начал разговор Мэк, — Что? О, ты звонил… Точно! Прости, что не ответил. И за то, что не перезвонил. Я готовился к экзаменам. Ты же помнишь, что я у друга, да?       Мэк жестом дал понять, что с ним все хорошо, благодаря чему Иван смог вернуться к Данилу. Сказать, что братья были в шоке от происходящих с Мэком метаморфоз, было все равно что не сказать ничего.       Так, оставив его говорить с отцом, оба брата вышли в коридор.       — Какого хера это было? — перешел на русский Данил, не стесняясь выражений.       Иван, который мог лишь догадываться, сказал прямо:       — Кажется у твоего парня есть небольшая проблема… С головой.       — Хочешь сказать, что Мэк псих?! — взорвался Данил, — А кто совсем недавно чуть ли не благословлял нас?!       Вздохнув, Иван поторопился успокоить его:       — Есть кое-что, чего ты не знаешь. Мэк… Он не хотел, чтобы я рассказывал тебе об этом. Я могу его понять, но… Данил, он чуть не перевернул стол. И то, что он сказал…       — Я ничего не понимаю! — отпихнув брата, воскликнул он, — Ты можешь говорить все, как есть?!       То, что Данил не считал Ивана виноватым в состоянии Мэка уже говорило о его большом доверии к нему. Но неизвестность пугала и злила его, из-за чего держать эмоции под контролем ему сейчас было нелегко. Прекрасно зная характер своего брата, Иван сдался:       — Хорошо. Я все тебе расскажу. Но ты должен делать вид, будто ничего не знаешь, а с тобой это будет неле…       — Я работаю на мафию, — напомнил Данил, — Думаешь я не умею лгать?       Как и догадывался Мэк, Данил рассказал ему не полную правду. Про торговлю оружием и отмывание денег он тактично промолчал.       Поняв, что его брат более, чем готов, Иван, понизив голос, рассказал ему обо всем, что знал сам. За то время, что он говорил, выражение лица Данила никак не изменилось.       К удивлению Ивана, все, что ответил Данил было:       — О’кей.       В груди у Ивана неприятно потяжелело. Не на такую реакцию он рассчитывал.       — И это все, что ты скажешь? — словно пытаясь оправдать его безразличное «о’кей» спросил Иван.       — Да, — подтвердил Данил, — Ведь я… Ничего не знаю. К тому же, я обещал Мэку, что не буду на него давить. А еще, что я буду ждать его столько, сколько нужно. У меня нет привычки, разбрасываться словами.       Пораженный, растерянный взгляд Ивана был достоин фотографии. Только сейчас до него дошло, что Данил сделал ровно то, что ему и сказали…       «Этот ребенок… Когда он так повзрослел?       Но еще до того, как Иван смог обдумать это, Данил постучал в дверь. Он не хотел мешать разговору Мэка и специально ждал, когда тот закончит, прежде чем напомнить о себе.       — Заходите.       Голос Мэка был таким же, как и весь его вид — усталым. Когда братья вошли, он как раз подметал разбитую посуду.       — Простите меня за это, — извинился Мэк, — Я заставил всех вас волноваться.       В ответ, Данил отобрал у него метлу и савок и передал его Ивану.       — Тебе не за что извиняться. Если кто и виноват, так это он. Брат мне все рассказал.       Мэк одеревенел, когда Данил подошел к нему и, нежно обняв, сказал:       — Прости. Он был грубым с тобой. Если хочешь, я могу отвезти тебя домой.       — Домой? — ухватился за это слово Мэк, — А как же… Мое дело?       — Иван здесь, — кивнув на брата с ободряющей улыбкой, сказал Данил, — А значит, что все вопросы уже решены.       С веником и совком в руках, глава мафии в своем костюме смотрелся неуместно и даже немного комично. Столкнувшись с тем, что на него бесцеремонно сбросили всю вину, Иван потерял дар речи.       — Мне и правда пора бы уже вернуться… — словно вспомнив о чем-то, тут же оборвал себя Мэк, добавляя куда более взволнованно, — Иван, он… Он не сделал ничего плохого. Просто я отреагировал слишком бурно. Не вини его, ладно?       Мэк обнял Данила и, встретившись взглядом с Иваном, одними губами сказал: «спасибо». Неловко улыбнувшись, Иван сделал вид, будто занят уборкой.       За последние несколько лет своей жизни, это был первый раз, когда его действительно мучала совесть…       Договорившись об отъезде, Мэк дал свой номер телефона Данилу и добавил его в соц. сетях. Не смотря на явно не самое удачное знакомство, все старательно делали вид, будто не произошло ничего неправильного. Иван даже пообещал и дальше помогать Мэку, если это от него потребуется. На тот момент, полностью опустошенный Мэк просто согласился с ним, после чего сел на заднее сидение машины и, наконец, смог выдохнуть.       Оставшись наедине со своими мыслями, не считая молчаливого водителя, Мэк вдруг достал свой телефон и набрал знакомый до оскомины номер.       — Обычно вы не звоните так рано, что-то произошло? — вместо приветствия сказал психолог, — Если хотите, мы можем прямо сейчас провести сеанс...       — Нет, — резко ответил Мэк, глядя в окно, — Просто я хотел сказать, что мы больше не увидимся.       — Но почему?       — Потому что, — он не смог сдержать ехидный смешок, — я был напуган слишком долгое время и не слушал вас, когда вы говорили, что это не выход. Мне надоело каждый раз проходить через это снова и снова. Поэтому я решил, что мне стоит жить дальше. И, кажется, я понял, что мне нужно для этого сделать.       — И что же? — взволнованно спросил специалист, — Мэк, вы же не собираетесь покончить с собой?       Мэк рассмеялся. Это был смех человека, полного жалости к себе.       — Все просто. Я убью его.       — Вы…       — …И тех, кто был к этому причастен, — закончил Мэк, кладя трубку и, наконец, пряча телефон в сумку.       В одном Иван все же был прав.       — Если хочешь, чтобы было по-твоему, тогда воспитай в себе силу, — повторил его слова Мэк, — Это имеет смысл…