Любовь к себе (Мэк/Данил)

      Вернувшись домой, Мэк вздохнул с облегчением. Никто не беспокоил его, поэтому он смог тщательно подготовиться к экзаменам. Что касалось Данила, зная, что его любимый занят, он писал ему каждый день в мессенджеры, а вечером, когда Мэк собирался ложиться спать, звонил и желал ему спокойной ночи. Недостатка в подарках так же не было. Вопреки своим словам, он подарил ему машину до сдачи экзаменов. Когда голос Мэка казался ему уставшим, он присылал ему цветы и, хоть они не могли поесть вместе, Данил часто заказывал для него доставку. Так, Мэк чувствовал его присутствие в своей жизни, при этом не видя Данила вживую.       Помимо этого, в жизни Мэка изменилось еще кое-что. Точнее, кое-кто. Волнуясь за него, Данил приставил к нему охрану, только в этот раз не скрывая ее от Мэка. Осознавая положение своего ухажера, Мэк нисколько не разозлился. Единственным условием было — охрана не может быть внутри дома, только за его пределами. Это так же устраивало и Данила, который пошутил, что в ином случаи стал бы ревновать Мэка к своим же людям.       Их отношения можно было бы назвать гармоничными, если бы не одно но… Иван.       — Слышал, ты сдал все экзамены, — протягивая цветы, сказал он, — Они от Данила. Я подумал, что в такой день, тебе будет приятно принять их от члена семьи, а не от охраны.       — Мы еще не семья, — заметил Мэк, однако принимая букет белых роз, — И мне было бы куда приятнее, приди Данил сам.       — Он сейчас занят новым делом, — не вдаваясь в подробности, объяснил Иван, — Ты сам попросил меня нагружать его работой. Так что не жалуйся теперь.       Мэк фыркнул, однако не стал спорить. Видеть Ивана ему было… Трудно. Еще не забыв их первое знакомство, Мэк чувствовал некую неловкость между ними, поэтому он думал, что Иван так же будет держаться на расстоянии. Кто же знал, что он лично приедет поздравить его с удачным выпуском?       Праздновать важное событие они отправились в один из клубов, принадлежащих Ивану. Так как время было раннее, там никого, ожидаемо, не было. Но Иван и не собирался устраивать дикие пляски под бит из колонок. Вместо этого, он встал за стойку бармена и приказал кому-то принести им закуски.       — Попробуем еще раз? — предложил Иван, ставя перед Мэком две стопки и уже открывая водку, — Если откажешься пить — я обижусь. У нас в России — водка, это неотъемлемая часть культуры. Как и всякий русский, я приму отказ, как оскорбление.       Оставшись без выбора, Мэк положил цветы рядом, бросил портфель под ноги и, сев за стойку бара, с вызовом посмотрел на Ивана.       — Однажды я уже пил с русскими и это ни к чему хорошему не привело, — покаялся он, — Однако я кое-что выучил. Например, что водку нельзя пить залпом.       — «Лакировать» водку менее крепкими напитками это моветон, — припоминая что-то такое из докладов, заметил Иван, — Этот благородный напиток можно только закусывать. И, поверь мне, для этого дела, не подойдет ничего лучше соленого огурца.       Говорят, что водка для русских — это то же самое, что и психоаналитик для американцев. С хорошей закуской, с правильной компанией, этот напиток развязывал не только язык, но и раскрывал душу.       Через полчаса Мэк начал думать, что Иван, травящий байки о жизни в России, не такой уж и далекий от мира, как ему показалось в первый раз. Через час, тем, кто слушал, был Иван. Мэк, уже выпивший, но в меру, наслушавшись рассказов о чужой стране, задался закономерным вопросом, а чем его страна хуже? Вслед за этим, он начал перечислять все плюсы и минусы Тайланда, углубился даже в ее древнюю историю, найдя факт того, что они никогда не были колонией европейских государств, поводом для гордости.       Еще через час, Мэк лежал на стойке бара, в то время как Иван сидел рядом с ним напевая что-то на русском. И хотя Мэк не понимал ни слов, а Ивана даже с натяжкой было трудно называть хорошим певцом, интонация показалась ему такой душевной, что он даже немного всплакнул. Заметив это, Иван ободряюще и с блаженной улыбкой приобнял его.       — Когда ты и Данил станете мужьями…       — Мы еще не пришли к этому, — напомнил Мэк.       — Когда! — с нажимом повторил Иван, — Вы должны будете посетить Александровский сад. Весной там просто ра…       — Кхм… — прервал его кто-то их охраны, — Господин Иван, по вашему поручению все готово.       Иван озадачаенно нахмурил брови:       — Какое поручение?       Видя, что его начальник не один, охранник намекнул:       — То самое дело… Из-за границы.       Задумавшись, Иван попытался воззвать к своей памяти. После «небольших» усилий, у него это получилось и он, встав и придерживаясь за барную стойку, махнул Мэку:       — Пойдем со мной. Я кое-что тебе приготовил.       Полностью «готовый» Мэк, согласно кивнул и поплелся следом.       О том, как эти двое преодолевали лестницу, можно было слагать песни… Благо, после пары неудачных попыток, они все же согласились на помощь извне и каким-то чудом добрались до кабинета, откуда и осуществлялось все управление клубом.       Первое, что заметил Мэк, были люди.       Охранников было так много, что казалось, иголке негде было упасть. Все они поприветствовали их на русском, после чего кто-то помог Ивану добраться до раковины и умыть лицо холодной водой. В это же время Мэка расположили на диване, предложив стакан воды со льдом от которого он отказался.       Немного придя в себя и освежившись, Иван вышел к Мэку тем самым Иваном, которого он видел в их первую встречу. Его аура так сильно отличалась, что даже полусонный Мэк выпрямил спину и сложил руки на коленях в непонятном ожидании.       Поправив пиджак, Иван извинился:       — Я немного перепил, но теперь я в порядке. Мэк, тебе что-нибудь нужно?       Мэк отрицательно покачал головой, поражаясь, как русские пьянели и трезвели с бешенной скоростью. Убедившись в чем-то, Иван подал сигнал:       — Разойдитесь! — сказал он, садясь в кресло за столом, — Мэк, прошу, внимательно взгляни на эти лица.       Ничего не соображающий Мэк повернулся в сторону толпы людей… Как вместо них обнаружил связанных по рукам и ногам троих человек.       Тряхнув головой и протерев глаза, Мэк понял, что знает их.       Даже если бы он хотел забыть, то не смог бы…       Итт смотрел на него полными слез глазами. На всех троих была больничная одежда, они заметно похудели с того момента, как Мэк видел их лично в последний раз… Невольно, Мэк посмотрел на их руки.       На каждой отсутствовало по одному пальцу.       Их вид рассмешил его.       — Ха, — не стесняясь, издал смешок Мэк, — Ха-ха-ха-ха-ха.!       Он залился таким истеричным смехом, что пленники невольно поежились, прижимаясь к друг другу. Все, что они могли сделать, это издать лишь жалкое поскуливание — чтобы они не создавали проблем в дороге, им удалили гланды. Видя их такими, Иван невольно посочувствовал им.       — Мне жаль, что из-за меня, тебе пришлось не просто, — повинился он, — Ты сказал, что лучшим наказанием для них была бы смерть, но я не могу убить их. Видишь ли, я справедлив. То, через что тебе пришлось пройти — достойно жестокого наказания и они его уже получили. Однако ты жив… Если бы я убил их, даже если ради возлюбленного моего брата, это заставило бы моих людей подумать, что я чрезмерно жесток. И все же я не хочу, чтобы тебе было плохо, ведь мы семья…       — Почти, — уже привычно поправил его Мэк.       — Почти семья, — исправился Иван, — Если хочешь убить их — то придется сделать это самому. Я и мои люди можем тебе помочь с этим, но не более. Если тебя все устраивает, то, — он кивнул кому-то из своей охраны и тот поднес Мэку пистолет, — Милости прошу. Воспринимай мою помощь в этом деле как подарок к твоему выпуску.       Мэк взял пистолет. На вес он оказался тяжелым. Он отливал завораживающим металлическим блеском и выглядел крайне угрожающе в руках того, кто только что косплеил тайского Джокера.       — Вам нужно навести его на цель, — подсказал охранник, обращаясь к Мэку на английском, — Это не трудно, учитывая расстояние. Отдача не большая, но так как вы не опытны, рекомендую держать пистолет двумя руками. Если боитесь промахнуться, можете поднести дуло вплотную. Тут есть прицел…       Мэка спокойно инструктировали, пока Дэй осмысливал происходящее. С тех пор, как его «наказали», все вокруг казалось ему ненастоящим. Он не мог поверить, что те, кому он был так предан, могли так поступить с ним… В тоже время Итт испуганно жался к нему, не веря, что они вот-вот могут умереть. И только Нан отчаянно вертелся, как угорь. В его глазах не было и капли раскаяния, лишь жгучая, отравляющая ненависть…       Помимо наручников этих троих объединяло одно, а именно вопрос — чем они это заслужили? Разве это не Мэк был тем, кто спровоцировал их? Если бы он не лез на рожон, стали бы они его трогать? Тем, кто должен был умереть был Мэк, а не они они.       — Должно быть вам очень страшно, — саркастично заметил Мэк, наконец поднимаясь с дивана и подходя к ним, — Эй, — он пнул Итта, заставляя его скорчиться от боли, — Мне жаль, что тебе приходится через это проходить. Как тебе? Стало лучше после моих слов?       Мэк приставил дуло пистолета к голове Итта, без какой-либо жалости нажимая на курок. Ему не нужен был его ответ. Так же, как и его раскаяние. Все, чего хотел Мэк — это его жизнь.       Звук выстрела и вот одно бездыханное тело падает на пол.       Иван, не до конца веривший, что Мэк сможет убить человека, замер, пораженный.       Тем временем Мэк выстрелил еще раз, но в этот раз в Нана, игнорируя его напуганные, как у затравленного зверя, глаза. Дэй, который было дернулся, в отчаянной попытке спастись, был застрелен последним.       Может убийство троих человек и сделало его преступником, но Мэк не чувствовал, что поступил не правильно. Если бы в ту ночь у него в руках оказался бы пистолет, он бы застрелил эту троицу без раздумий. Так же, как сделал это только что.       Подняв взгляд на Ивана, Мэк сказал:       — Спасибо.       Эти люди почти уничтожили всю его жизнь, включая то беспокойство, которое теперь повсюду преследовало его старого отца. Морально он уже давно подготовился к тому, чтобы замарать руки и только поэтому он смог быть таким собранным в этот момент. Ему не было жаль их, они не были ему ни друзьями, ни семьей, поэтому мук совести он так же не испытывал. Ему даже было немного… Смешно.       — Это оказалось проще, чем я думал, — заметил Мэк и уголки его губ поползли вверх, — Хорошо, что ты решил сделать мне именно такой подарок. Иван, — Мэк искренне улыбнулся ему, — Я никогда не забуду этого.       — Первое убийство вообще трудно забыть, — заметил Иван, поднимаясь и приглашая Мэка вместе с собой обратно в бар, — Надеюсь, что ты понимаешь, что не должен никому рассказывать об этом?       Мэк согласно кивнул, краем глаза заметив, как тяжело вздохнули охранники.       «Уборка» была не благодарным, но важным делом. Жаль только, что она так же входила в их обязанности.       — Что теперь с ними будет? — спросил Мэк, когда они уселись за стойку бара и снова наполнили свои рюмки.       Выпив и закусив, Иван покачал головой:       — Тебе не нужно это знать.       Больше Мэк ничего не спрашивал.