Двойная игра

      Темнота была спасением для Николаса и проклятием для Эсти.       Хэммик видит галлюцинации, а Эсти утопает в кошмарах.       Существовать на задворках сознания всегда было проще. Никаких дел, темноты или напрягов, но это было ужасно скучно. Редкие моменты его власти над телом опьяняли настолько, что невозможность спать из-за проделок разума совсем не омрачали существование. Эсти ложился в кровать только с одной мыслью: этому телу требовался сон, пусть даже и в жалких два часа.       С трудом разлепив глаза, брюнет поднимается с кровати, направляясь в ванную. Умыться, почистить зубы, чтоб отбить навязчивое чувство голода, сесть работать. И снять ненавистную штангу с языка.       Эсти искренне не понимал, что же так сильно нравилось Николасу в этом куске железа во рту. Противно, холодно, иногда с металлическим привкусом, да и отвлекает… передернув плечами от мерзостного ощущения штанги на языке, парень с легкостью снимает ненавистную вещицу.       Самое забавное: о проколе не знал никто, кроме Вейла. Близнецы вряд ли догадались, потому что Николас благополучно забыл про любимую привычку катать шарик по губам, забегавшись со всеми разбирательствами.       Ему снился дом. Разрушенный, сломанный, с облупившейся краской и абсолютно пустой. Николас ненавидел это строение, ассоциируя его только с отцом и всем тем, что он из-за него пережил. Эсти любил двухэтажный синий домик, всегда встречающий его уютом и теплом в детстве. Карие глаза, нежные руки и невесомые поцелуи в щеку от матери. Излишнюю строгость отца, его внимательность и горделивость. Он упорно держал в памяти эти моменты, стараясь не обращать внимания на тупую боль от последующих дней жизни. Это неважно, когда на кухне тебя ждет приготовленный матерью пирог и отец с газетой, молитва и очень вкусная еда.       Отбросив ностальгические мысли, парень немного потряс головой. Нужно сменить повязку на руке, обработать мелкие ссадины, чтоб зажили быстрее, и сесть за работу.       Рана от пули выглядела вполне сносно. Вейл очень сильно ругался, когда Николас получил свое первое огнестрельное ранение, но после того случая заставил его выучить все о первой помощи и уходе за такими ранами. Благодаря предусмотрительности Флэма и капризам Хэммика не ехать в больницу, сейчас у Эсти не было никаких проблем с этим маленьким недоразумением.       Желудок снова скрутило от чувства голода, и на этот раз парень поддался внезапному порыву пойти покушать в четыре часа утра. Невероятно, на мелкие действия и обработку ран у него ушел практически час.       Николас любил готовить, вспоминая времяпровождение с Нэл. Да и в принципе это действо успокаивало, помогая приводить мысли в порядок, но Эсти на кухне — однозначно катастрофа.       Тело помнит всякое движение, в голове прокручивается каждый шаг, руки действуют правильно, но получается несъедобная масса, от которой откажутся даже голодные псы.       — Ты не предрасположен к готовке больше, чем Нэл, — подавляя смех, ворчал Вейл, отгоняя Эсти от плиты.       Несмотря на внутреннюю тошноту от одной только мысли о еде, брюнет упорно запихивал в себя наспех разогретую еду. Этому телу необходим не только сон, но и питание, хотя Хэммик с завидной регулярностью забивал на оба фактора. Так же как и на собственное здоровье, хватаясь за сигареты. Да, он делал это не так уж и часто, но Эсти претила мысль даже о самой возможности взять в руку никотиновую палочку.       Впрочем, работа не заставила себя ждать. Форн мертв, Тавин тоже, пару мелких штатов так же остались без представителей, а массовые зачистки низов напрягали все слои этого мира. Как назло, ищейка Мориям направилась именно в эту сторону, а уловил слабость, витавшую в воздухе всех штатов, уцепилась за удачные обстоятельства железной хваткой.       У Веснински был Балтимор, работа мясника, обширные полномочия, доверие Кенго Мориямы и цель, вечно ускользающая у него из-под носа. Ему не нужны были новые территории, проблемы с приручением мелких шавок оттуда, да и вся эта кутерьма ничуть не интересовала его. Зато Ичиро видел в этом способ доказать отцу самостоятельность и способность к управлению. Кенго довольно ухмылялся, смотря на рвение сына, и немало раскошелился, забирая опустевшие территории себе. Неофициально, конечно же. Полноправным владельцем, не только на словах, он станет на ближайшем собрании, которое должно пройти очень скоро. Старикашке претит сама мысль о появлении в таких низких для него кругах, но Ичиро Морияма не против начать с самого низа, чтобы, в конце концов, подняться выше своего отца. Жаль только, что Кенго весьма недальновиден в своем доверии.       В любом случае, появление кого-то настолько высокопоставленного на собрании представителей мелких штатов взбудоражило общественность этого мирка. Цепочка власти неотвратимо вела к верхам мира, но представителей каждого звена уважать никто не должен был. Чем ты выше, тем ничтожнее подконтрольные тебе люди.       Прат был непосредственным главой всех представителей местных штатов. «Представитель представителей», — насмешливо называл его Флэм.       Эсти действительно старался быть незаметным в своих методах усмирения, но не обратить внимания на такое проявление жестокости мог только слепой. Каждый знал, что Николас Хэммик неудержим в злости, а кто-то смог даже остаться в живых после подобных «приступов». Правда, инвалидом. О существовании Эсти знал, опять-таки, только Вейл. А, ну теперь ещё и Эндрю. Возможно, Аарон перестанет быть слепым, и тоже заметит изменения в кузене.       Прат заинтересовался им после истории с приручением взболомутных штатов, а после личной встречи стал приглядывать за интересным парнишкой внимательнее.       Николас всегда цеплял людей вокруг себя чем-то неведомым ему самому. Что Форн, что Нэл, что Прат…       — За тобой хочется наблюдать, — однажды обмолвился последний, убирая стакан с виски от себя подальше.       Он был довольно упитанным, лысым и уверенным в себе. Шрам, проходивший перпендикулярно правому уголку губ, добавлял ему шарма, а относительно не молодой вид вызывал уважение. Серые глаза с беспокойством смотрели на собачку с перевязанной лапкой, а руки непроизвольно ластили животинку к себе. Ласковая любовь с нежностью к животным и непомерная жестокость с неприязнью к людям бросались в глаза на основе видимого контраста, но Хэммик смог пробить и эту стену отвращения.       — Ты похож на собаку, — из уст Прата это было больше похоже на комплимент, чем оскорбление, — такой же верный своим людям… Я помогу тебе их найти при одном условии, — поднимает палец вверх, — надо будет увеличить поставки на подконтрольном тебе штате.       Николас тут же вскинулся, готовый защищать свои территории. Он переводился не для того, чтобы снова погрязнуть в делах этого мира.       — Знаю, что ты хочешь сказать, — небрежно отмахивается от него Прат, — уж извини, но это необходимо. Помучаешься с налаживанием месяцок-другой, и всё само собой пойдет дальше.       Мужчина был прав: Николас действительно промучился с этим чуть больше месяца, из-за чего часто пропадал на работе, появляясь дома только для ночлега. А как только все наладилось, пришлось сворачивать рабочую схему из-за приближающейся бойни. Впрочем, с этим Эсти справился в первый же день после затишья междоусобицы: поставки снова налажены, а он вовсю готовит документацию к собранию.       Прат связался с ним через пару дней после мятежа. Назревал передел подконтрольных ему земель, многое отбирали Мориямы и мужчине требовался заместитель на случай, если его убьют. В связи с недавними событиями сомнений в необходимой подстраховке не возникало. Особого выбора не было, да и подводить знакомого не хотелось, поэтому Эсти погряз в бумагах на ближайшие несколько дней, разбирая старые, новые и всё пребывающие документы с особой внимательностью. О том, как они допустили кровавую бойню, оправдываться не хотелось.       — Мы знали о странном передвижении оружия, но во внимание брали только свой штат, — с легкой досадой рассказывал брюнет Прату в первый же их разговор после всего этого, — я забегался, а Вейл, вероятнее всего, слишком сильно зациклился на странных движениях внутри всегда тихого района. Они подготовили все слишком быстро. Почти три недели…       — Вы хотя бы заметили, — словно бы невзначай замечает мужчина, — многие были даже не в курсе.       Это была похвала, и брюнет остро почувствовал укол гордости. Вечно сдержанный, Прат редко указывал на положительные аспекты работы.       — В любом случае, оставь это на меня, — словно не замечая воцарившегося молчания, продолжил старший, — за все поставки отчитываешься ты, связь со штатами уже наладили. Утечка оружия на мне.       Николасу предстояло пойти на это собрание вместе с Пратом, поэтому Эсти готовился к нему достаточно усердно, чтобы не упустить ни одну деталь. Им предстояло ответить за все, что происходило на территории за последние два месяца.       — Морияма загорелся идеей заполучить наши потерянные штаты, — с огорчением вздохнул мужчина, — Кенго не дурак, отправит с сыном Веснински, да и тот неподалеку маячит как раз. Видел пару раз, как он работает, не отправили бы его просто так, — уставшим голосом добавляет он, — Кенго хочет, чтоб мы сразу поняли, какого это, иметь дело с Мориямами. Крови будет…       Единственное, что мешало Эсти с головой уйти в работу — близнецы. Эндрю часто находился в гостиной с книжкой в руке, неизменно внимательно наблюдая за каждым вздохом брюнета. «Смотрит, чтоб брат никуда не слинял», — удовлетворенно отмечает про себя парень, скрываясь с очередной порцией документации в комнате. Аарон непозволительно шумно сидел в комнате, постоянно что-то круша, ломая и выкрикивая проклятья. Впрочем, это продолжалось недолго.       Ему было непривычно, больно и пусто одновременно. С Николасом всё было в относительном порядке, но его внезапная отстраненность, кардинально другое поведение и суровые слова выбивали из колеи сильнее, чем непомерная непривычная забота о близнецах до этого. «Мы словно пустое место для него», — писал Аарон в свой дневник.       Николас не разговаривал с ним, игнорировал и больше не писал записок, не появлялся вне комнаты лишний раз, не интересовался тем, как прошел их день и в принципе не интересовался ничем из их жизни.       Комната младшего близнеца напоминала поле боя. Парень, приходивший убираться через день, тяжело вздыхал и укоризненно качал головой, принимаясь разгребать весь разбросанный хлам. Шкаф в итоге пришлось заменить.       Единственное, что не пострадало во время урагана чувств Миньярда — это цветок. Фикус все также величественно стоял на своем месте, молчаливо выслушивая гневные тирады своего хозяина.       Эмоции и силы их выплескивать заканчивались, и Аарон все больше отдавался учёбе. Теперь ничто не мешало ему погрязнуть в учебниках, справочниках и тетрадях.       Еда в холодильнике была всегда. Домашняя, покупная или на заказ, выбирай что хочешь. Но Аарон хотел лазанью. Не эту, приготовленную непонятно кем или купленную хуй пойми где, а ту чертову лазанью, которую готовит Николас.       Эндрю невольно поежился, передергивая плечами от внезапного стука в дверь. «Снова к нему пришли», — пронеслась мысль в голове, не задерживаясь там надолго. Какая ему разница?       Блондин старательно отгонял от себя воспоминания о словах брата, занимая свой мозг всем, чем только можно было. Непомерно курил, прожигая легкие дымом, неустанно следил за Эсти, и много читал, в конце концов, перейдя на детские сказки.       В приюте их было мало, да и с тем отношением, которое он получал от детей и воспитателей, было совсем не до чтения. Приёмные семьи так же не отличались радушием, а Спир познакомила его только с детективами. Как оказалось, сказки были интереснее. Детские книжки, пропитанный добром, любовью и заботой отзывались чем-то теплым в груди, и Эндрю не стал противиться сам себе, желая утопиться в чувстве спокойствия, вызванного этим неожиданным открытием.       Все выходило из-под контроля, ничего не зависело от самого Минярда и это вызывало неподконтрольную панику. Поддаваться ей парень не хотел, а проверенный метод возвращал в прежнюю колею равнодушия. Запястья и предплечья нещадно страдали, повязки твердели от количества крови, впитывающегося в них сквозь бинты, а Эндрю с облегчением выдыхал, чувствуя контроль над своим телом. Он жив и имеет вес . Блондин ждал Николаса и того мнимого непонятного чувства контроля, которое приходило вместе с кузеном.       Смириться с тем, что Хэммик был психически нездоровым, оказалось довольно просто, хотя первые потрясения оставили свой след в душе. Они все ненормальные, может, это по крови передается?       Эсти разительно отличался от Николаса. Даже походкой, манерой речи и привычками. Это был другой человек, с собственным «я» и мнением. Даже привычка кузена таскать с собой теплые кофты на случай, если он замерзнет, пропала. Эсти однозначно не мерз так часто, как Николас.       Эндрю не мог довериться этому человеку, а тупая боль в районе груди оставалась без внимания. Ему не нравилось, что тело его кузена занимает какой-то паршивец, доверять которому Миньярд не планирует. Есть в нем что-то такое, что настораживает при первой же встрече. Особенно пустые глаза, способные сохранять свою пустоту вкупе с другими эмоциями в них.

***

       «3457», — светилось на экране. Эсти довольно улыбается, сразу же набирая знакомый номер, с которого пришло сообщение.       — Очнулся? — спрашивает сразу после того, как на звонок ответили.       — Очнулся, — вторит чуть хрипловатый голос в ответ, — а ты даже проведать не приходил, скотина.       — Извини, был занят, — спокойно отвечает брюнет, — да и чтоб изменилось, посиди я рядом с твоим бесчувственным телом?       — В твоем случае ничего, Эсти, — выдыхает блондин.       — Вот и как ты меня узнал? — притворно обиженно спрашивает парень.       — Николас не отходил бы от меня ни на шаг, а работать не смог уж точно, — выдает Вейл на одном дыхании, — рассказывай, как обстановка?       — Про жертв сам глянешь, а так иду с Пратом на собрание, Морияма отобрали земли, контроль над которыми мы потеряли, Форн убит, а Николас отдыхает. Что за машина на пляже?       — Ух ты, сразу к делу. Хоть бы про самочувствие спросил, — со смешинкой в голосе отвечает блондин, — непонятная история там вышла. С одной стороны просто сгоревшая машина, но её явно подожгли, а с переднего водительского сиденья отрывали кости: следы остались. Отпечатков никаких, останки не нашли, кто поджег неизвестно, никто ничего не видел… но у меня есть догадка, которая будет наихреновейшей, если окажется правдой.       — Веснински? — понятливо тянет Эсти.       — Веснински, — устало вторит Вейл, отлично понимая, что говорят они об одном и том же.       — Интересно только, кто из них двоих, — задумчиво трет подушечки указательного и большого пальца между собой, — а может их жертва… Как думаешь?       — Без понятия, но склоняюсь к первому, — надрывистый кашель прерывает дальнейшие слова.       — Ладно, не напрягайся ты так, — насмешливо тянет Эсти, — закончу с бумагами и приеду. Может через день, может через два, может никогда, — пропел он последнее предложение и отключился.       Флэму в любом случае нужно отдохнуть, да и Эсти не так сильно на нем помешан по сравнению с Николасом. Работа важнее сентиментальных встреч.

***

      Придушенный вскрик теряется в темных узких коридорах Гнезда. Кевин сильнее стискивает кулак, делая ещё один шаг навстречу неизвестности.       Рико позвал его посреди ночи, сказал что-то про веселье и повелел прийти как можно быстрее, а соседняя кровать пустовала. Тревога за напарника настойчиво стучала по грудной клетке, но брюнет упорно шел вперед, не обращая внимания на заинтересованный взгляд парнишки рядом. Морияма отправил его к Кевину, чтоб передать этот короткий приказ срочно явиться, и, судя по всему, новеньких был не в курсе, что происходило за закрытой дверью комнаты капитана.       Последние два пролета брюнет бежал.       Последний раз, когда Моро пропадал, а Рико вызывал его к себе посреди ночи, закончился парой сломанных ребер и разбитым носом Жана. Ну, и криками в истерике Кевина, потому что кучерявого парнишку наказывал как раз за оплошности Дэя.       Морияма особо не питал любви к Жану Моро, брюнету с милыми кучеряшками и глубокими серыми глазами, немного картавому и неуклюжему, бледному и жизнерадостному мальчишке. К сожалению, в глазах цвета грозового неба искорки любви к этому миру погасли уже давно.       Все оказалось лучше, чем ожидал Дэй, и хуже, чем надеялся Рико. Но по пустым глазам Жана было ясно, что парню просто напросто плевать, что с ним делают.       Они не били напарника Кевина, не истязались физически, просто играли, коротая время. Рисовали на подтянутом теле, щекотали и задорно смеялись, указывая на многочисленные, по их мнению, недостатки парня. Морияма напряженно топал ногой, о чем-то задумавшись, а Кевин побоялся окликнуть его сразу при входе.       Тем не менее, ему не пришлось утруждаться: Рико очнулся из транса сам, очумелым взглядом находя слегка ссутуленную фигуру второго номера.       — Нас тренер звал, — как ни в чем не бывало выпаливает первый номер, утягивая Дэя за собой.       Отвечать на вопросы Рико не стал, упорно игнорируя парня рядом, а сам брюнет скоро заткнулся, не желая злить эту ходячую бомбу. Что-то было не так, начиная от безопасной игры с Жаном, заканчивая излишне спокойным Мориямой. И что тренеру могло понадобиться от них глубокой ночью?