С первого взгляда с первого смеха.

Не веря своим глазам, Сонхва пытается раз за разом тереть их, а потом щипать руки, чтобы удостовериться в реальности. Он спит или не спит? Как это вообще было возможно? Выползший на завтрак из их норы Хонджун точно так же останавливается и недоумевает, поначалу осмотрев комнату и замечая Уёна, а потом резко перекинув взгляд на Сонхва рядышком. - Отвечая на твой вопрос, который ты еще не подумал задать, "нет, я его не заставлял", - удивленный до глубины души Хва снова устремляет взор темных глаз на младшего, что старательно намывал полы в гостиной, проходя шваброй под диваном. – Ты что-то потерял или…Что происходит, Уён-а? Из ванной выполз крошка-Сан с пакетом какого-то мусора и поздоровался с хёнами, убегая куда-то в сторону коридора. Оба старших в недоумении переглянулись еще раз, пока Уён не решил избавить друзей от вопросов. - Мама с младшим братом приезжают в Сеул на пару дней проведать меня, и так совпало, что родители Сана тоже. Поэтому мы убираемся, чтобы они не думали, что мы живем в свинарнике. Я вообще хотел показать им вашу комнату, но мама уже видела мою спальню, когда мы созванивались в видео-чате, так что она не поверит, - выкарабкавшись из-под дивана, Чон стал отряхивать штаны, взволнованно глядя на Сонхва. – Поможешь? Кёнмин еще маленький, пыль и мусор для него вредны, - кривит лицо парень, и Сонхва устало опускает плечи, явно сдаваясь на просьбу младшего. Он вообще не умел им отказывать. Изредка выглядывая из своей комнаты, Хонджун напоминал того самого подростка, что прятался в своей спальне до тех пор, пока незнакомые гости не уходили. Он иногда затаскивал в их логово и Сонхва, но это оказалось ужасно тяжело. Туда же иногда прятался и Ёсан, с которым матушка Уёна ужасно хотела поболтать. Кто бы мог подумать, что она так сильно похожа на своего сына. Более того, Хонджуна ужасно поразил тот факт, что в своей семье Уён…средний ребенок. Ох, это объясняло его недостаток внимания. Старший его брат сейчас проходил военную службу, а младший… младший еще даже разговаривать не умел. Матушка Уёна и сама любила внимание со стороны детей, лишний раз требуя от них всяческих признаний, благодарностей и любви. Точно так же, как и сам Уён, даже смех у этих двоих был идентичным. Не было нужды встречаться с отцом Чона, чтобы сделать конечные выводы. Хонджун и сам был немногим похож на свою маму, хотя в большей степени, конечно, на старшего брата. Вот только Бомджун не был столь избалованным родительской любовью и безнаказанностью с их стороны. А вот Хонджуну настолько все прощали и разрешали, что теперь не каждый мог совладать с его характером. Только бесконечно терпеливый Сонхва, однако после событий в Америке Киму как-то не хотелось переполнять его чашу. До сих пор парень боялся столкнуться с холодом друга и его обидами. - Что? Какой третий, - голос второй женщины такой мягкий, но в нем слышится усталость. Она сидит в объятиях Сана, что абсолютно не желал отрываться от уже своей матушки, вспоминая о дедушке и бабушке, которые остались в его родном городе. Он ужасно хотел увидеться с ними, но сейчас у него не было не единой возможности. Особенно Чхве соскучился по дедушке, но решил не озвучивать это. Мама и без того ужасно переживала за единственного сына, о его взрослой жизни, к которой Сан не был подготовлен от слова совсем. – Внуков потом воспитывать будешь, - отмахивается она, пока глава семьи во всю нянчится с самым младшим из Чонов. С крошкой-Кёнмином, пытаясь научить его каким-то словам вместе с его мамой. В общежитии они пробыли всего пару часов, познакомившись со всеми мемберами, а также перекинувшись контактами с Хонджуном и Сонхва на экстренный случай. Оба семейства отправились в мясной ресторан, где решили выпить немного за знакомство. Вот только… - Сердце мое, - на серьезном тоне говорит глава семьи Чхве, похлопывая Сана по плечу. Тот сжимается как котенок и испуганно смотрит то на Уёна, то на свою маму, - мы так скучаем с мамой! Ты прости меня, старика, знаю, я был не самым лучшим отцом для тебя, - нетрезвый голос заставляет Сана снова съежиться и стиснуть зубы в растерянности. Отец редко выпивал, да и показывал какие-то чувства, и оттого юноша ощутил волнение и испуг. – Мне стоило быть менее жестким и строгим, но в конце концов ты мужчина, поэтому я надеялся, что смогу закалить тебя как закаливалась сталь, но… бесполезно это. Ты же мальчик, а не мужик, - отмахивается он, накладывая в тарелку юноше мяса. - Ну что ты говоришь опять, - вздыхает мама, взяв Сана за руки и поглаживая его пальцы, - он уже взрослый молодой человек, сейчас Сан-и сам несет ответственность за свою жизнь и за свою работу. Не будь он мужиком, не уехал бы в Сеул! Ты же знаешь, милый, не неси глупостей. - Но я действительно сожалею! Я относился к Ханыль как к принцессе, любимая старшая дочка как никак, а единственного сына вечно дергал и заставлял тренироваться через слезы и угрозы… - вскрикивает мужчина, - и мы столько работали, что постоянно отправляли его к бабушке с дедушкой, а сами приезжали только по выходным. Даже времени мало проводили. - Пап, все хорошо, - отмахивается теперь Сан. Он явно не знает, что и сказать, потому что детская обида застревает в горле, однако в их беседу вклинивается Госпожа Чон. - Очень любопытно, как вы его тренировали? Мой Уён-и слишком яркая, и творческая личность, как и я, дисциплина хромает. Я с раннего детства заметила у него талант к танцам и водила на юношеский хип-хоп, но это как-то слабо помогало, - хихикает женщина, пока Уён возится с Кёнмином и помогает ему выпить смесь из его поилки. Сан же видит, как его друг нянчится с братом и умиляется настолько, что ему становится плохо. Это как смотреть только на играющихся котят. Сутки напролет. - Мам, Сан занимается тхэквондо, - вставляет Уён, и братик в его руках роняет поилку и хватает парня за пальцы. Чон расплывается в улыбке и возвращается к болтовне с малюткой, нежничая без устали. Так бы и затискал! Заслышав о тхэквондо, госпожа Чон загорается от любопытства и начинает расспрашивать родителя друга своего сынишки, и, кажется, все кроме них начинают клевать носом. В общежитие парни возвращаются в глубокой ночи, когда все уже спят. Стараясь никого не разбудить Уён и Сан раздвигают диван и просто валятся на него, оба устремив взгляды на потолок. Со стороны комнаты Юнхо слышится шум, по всей видимости он опять играет с Ёсаном в компьютер. Глядя на белую штукатурку, Уён ощущает, как на глаза наворачиваются слезы и ручьями льются по щекам. Он всхлипывает, и Сан тут же взволнованно расталкивает парня рядышком. - Что случилось, что такое? - Мама приехала не поддержать меня, - Уён снова шмыгает носом, пряча лицо в ладонях. – Она просто думает, что я обманываю ее. Знаю, что она не верит в наш дебют. Я столько наслушался после ухода из Биг Хита, что…сам дурак. Столько ныл о нашей компании и о том, что все плохо, а теперь она как будто подначивает меня уйти отсюда. Особенно после того, как меня выгнали с шоу на выживание, - юноша все продолжает тереть лицо руками, и Сан обнимает его, прижимая к себе как плюшевую лисичку. - Уён-и, мы обязательно дебютируем, слышишь? Обязательно и все вместе! А я буду рядом с тобой на сцене, когда ты будешь сиять своей сексуальностью и красотой, - голос Сана немного хриплый, тихий, он теплый в отличие от Уёна и ужасно домашний. То, чего сейчас так хотелось Уёну. Нащупав где-то в темноте щеку друга, Ён-и прижимается к ней губами и шепчет слова благодарности. Как вдруг из ванной выходит Хонджун с фонариком и удивленно глядит на парочку. - Вы чего не спите? Завтра рано вставать! Директор сказал, что мы едем в парикмахерскую. И кстати хорошо, что вы убрались в общаге. - Что? Парикмахерская? Уборка? – Сан не отлипая от товарища по команде удивленно взглянул на лидера и почесал затылок. - Именно. Через два дня к нам заявится съемочная группа от Mnet.