С первого взгляда с первого смеха.

Время записи их песни все приближалось с каждым днем. Текст, как и музыка, уже были готовы, и вот в студии они впервые записывали свои вокальные партии. Из Хонджуна выходил в самом деле отличный продюсер, а Минги только помогал другу в рабочем деле и сам записывал лидера, когда тому предстояло исполнить свою часть. Они провели в студии несколько часов к ряду после танцевальных уроков, но были безмерно счастливы приблизиться к мечте! И в конечном итоге песня вышла действительно чудесной! Раньше Хонджун уже наблюдал за тем, как его наставник занимался продюсированием в студии, и Ким старался всему научиться, а теперь он сам руководил процессом, полный гордости. Ему ужасно хотелось поделиться впечатлениями с Сонхва, вот только Пак все так же не горел желанием разговаривать с ним. Ну что за ребенок! Разве они не все уяснили? Нет, они, разумеется, не уяснили ровным счетом ничего. И не сказать, что Хонджун не пытался помириться с старшим. Пытался, правда выходило просто отвратительно, потому что Ким так и не удосуживался довести дело до конца. И Сонхва лишь закатывал глаза и крутил пальцем у виска. В последний день в Лос-Анджелесе ребята отправились на шопинг, где лидер позволил себе отвлечься от работы и посмотреть на город, а также найти некий примирительный подарок для своего теперь уже друга. Вот только он вообще не имел ни малейшего понятия о том, что нравится Сонхва. Казалось, Пак сотни раз рассказывал о чем-то и показывал младшему и игры, и фигурки и даже кино, но у Хонджуна все пролетело мимо ушей. И ему вдруг вновь стало стыдно за то, что он вообще не слушал старшего. Будто бы ни дня общей стажировки. Хонджун не знал ровным счетом ничего о юноше, даже об Уёне он запомнил куда больше, чем о Хва, что так яростно хотел быть его другом. А в итоге…ничего. В один момент они всей оравой зашли в иностранный магазин одежды и стали выбирать худи и всякие толстовки с надписями, и пока Сонхва присматривал то ли куртку, то ли довольно красивую кофту с длинным рукавом, Хонджун решился на диалог. Ким почему-то вспомнил о том, как Пак взял его за руку на недавнем параде и улыбался, и в груди обидно кольнуло от их ссоры. С явным намерением помириться парень отправился следом за другом и остановился у какого-то манекена с очень красивой рубашкой красного цвета. Что-то долго Хонджун осматривал ее, да так долго, что потерял Пака из виду и стал разыскивать его уже в примерочных. Пришлось миновать очередь из небольшой кучи подростков и выкрикивать имя товарища по работе, пока его удивленная смуглая мордашка не показалась из-за занавески. И хватило же смелости Хонджуну залезть в эту крохотную кабинку и встать напротив объекта своего интереса, пока Сонхва стоял в одних лишь джинсах, явно недоумевая от Хонджуна. Чего это он сюда забрался? - Ты мне мешаешь, - возмущенно ответил Пак, и Ким как-то потерялся от неожиданности. Сонхва все так же был холоден с ним, пока парень смотрел на его острые ключицы и думал о непристойностях. И думал, пожалуй, слишком долго, потому что терпение старшего в группе быстро иссякло, и он вывел одногруппника из примерочной, тут же завесив за собой занавеску, что ни единой щелочки не осталось. И как в воду опущенный Хонджун был вынужден покинуть магазин первым из восьмерки. Похоже Сонхва в самом деле всерьез обиделся. Хон и раньше наблюдал у него такое странное отрешенное поведение, но лишь в самом начале их общения, когда Ким задевал Пака, но Сонхва никогда не обижался дольше пары дней, однако прошло уже больше недели, а юноша не оттаивал. Так они и вернулись в Сеул, и уже с первого дня принялись готовиться к предстоящим испытанием, коих было очень и очень много. Там же ребята участвовали в шоу на выживание среди различных именитых и не очень агентств, и дольше всех удалось подержаться именно Хонджуну. Его впервые покрасили в алый цвет, а поэтому все наволочки окрасились ярким красным. Во время шоу им всем было непросто, и пускай никто из них не пытался добиться победы, но все трейни старались показать себя во всей красе и притянуть как можно больше внимания к команде. В конце концов Хонджуну удалось приманить своей харизмой новых поклонников, пускай их и было совсем немного, но ребята были рады каждому, кто проявлял к ним интерес. Это очень и очень многого стоило! Так прошло чуть больше месяца с их возвращения из Лос-Анджелеса, но Хонджун так и не смог решить свою проблему. И поэтому перебрав тысячи разных планов решился солгать и вывести Сонхва на эмоции, а там ловко поймать в уязвимом состоянии. В самом деле поступок взрослого человека. После ужина мясом, которое прислали родители Минги, Хонджун собрал всех в гостиной и закашлялся, привлекая внимание. Он не то, чтобы умел лгать, но очень постарался быть убедительным. Хотя и ужасно волновался, то и дело поглядывая на Сонхва и стараясь не смотреть ему в глаза от стыда. Он не должен облажаться! - Кхм, ребята, вы же помните Mixnine? В общем… после шоу со мной связалась одна довольно известная компания и предложила работу у них в качестве продюсера. Я буду проходить обучение в Дубае, поэтому высок шанс, что мне придется покинуть вас, - он прикусил губу и сглотнул вставший в горле ком. Как только он поднял глаза на команду, то явно получил не ту реакцию, о которой мечтал. - Ты серьезно? – спросил первым Юнхо, пока остальные пребывали в шоке и пытались сообразить, что сейчас им говорит лидер. - Шутишь что ли? – тут же подскочил Уён, сбив со стола какие-то приборы и тут же начал их бегло собирать. - Это…важно для меня как для ученика, если буду обучаться там и…- Юнхо не выдерживает первым и резко выходит из-за стола, хлопнув дверью и покидая гостиную. - То есть теперь лидером буду я? – на лице Минги появилась наивная улыбка, и Хонджун нахмурил брови. Все начали суетиться и возмущаться, пока совершенно холодный и безучастный Сонхва не поднялся с места и не начал собирать тарелки. - Ты ничего не скажешь? – удивился Хон, а в душе ему стало так больно и обидно, что слезы едва не покатились из глаз. - Скажу на прощание, - бросил Хва, взяв у Сана пустую тарелку и поворачиваясь к лидеру спиной. – Сейчас-то что? Ты ведь все решил, - совсем тихо ответил Пак, и Хонджун ощутил, как начинает понемногу терять и рассудок, и терпение. Хватит с него! ХВА-тит. Быстро обойдя стол, Хонджун схватил Сонхва за плечи и развернул, начиная трясти как тряпичную куклу. Тот качнулся как игрушка, и тут же оттолкнул Кима. - Так и будешь игнорировать меня, Пак Сонхва? Ты уже месяц посылаешь меня и делаешь вид, будто мы с тобой не знакомы. Так разве ведут себя друзья? Кажется, в раковине что-то разбилось. Ёсан и Сан сжались до размеров новорожденных котят и стремительно поспешили убраться из эпицентра скандала. - Ты мне не друг и никогда им не был, - в ярости выплевывает юноша, глядя на лидера с такой злостью, что тот удивленно испугался. Но тут же нахмурил брови и встал в позу, стараясь не расколоться. - Ты эгоистичный, неблагодарный мудак, который ведет себя как свинья и даже лишний раз не скажет спасибо. Я полтора года пытался подружиться с тобой, закрывая глаза и сглатывая твой ублюдский характер, но ты думаешь только о себе и вспоминаешь о том, что я тоже есть только когда тебе что-то надо. Я рад, что ты уедешь, и надеюсь, что навсегда. Может лидер из тебя неплохой, но как человека я тебя ненавижу! Ты мне отвратителен, и я больше не хочу никогда с тобой разговаривать, - последние слова Хва издает с гневным рыком в лицо лидеру, пока по его лицу текут слезы. – Ты…ты даже мои прикосновения ненавидишь, будто я какой-то больной! За что!? За что ты так со мной? - Эй, тише-тише, - к Сонхва подходит Уён и берет старшего за руку, и Сонхва начинает еще громче плакать, буквально срываясь на истерику. Эмоции настолько окутывают его, что в итоге он не выдерживает и уходит в свою комнату, задыхаясь от слез и боли. Но почти сразу Хонджун убегает следом за юношей и валит его на пол, заключая в объятия. Он и сам начинает реветь как маленький ребенок, больше всего на свете сейчас боясь потерять все то, что между ними было и оставалось. - Прости меня, прости меня, прости, прости! – точно так же задыхаясь от слез выкрикивает Хонджун, прижимая к себе юношу до хруста его ребер. – Ты самый дорогой для меня человек, самый важный и близкий, прости меня! Я не хотел тебя так ранить, просто я просто боялся признаться в своих чувствах. Но ты нужен мне, Сонхва, нужен больше всех. Без тебя я ничто, без твоей помощи я не справляюсь, мне тяжело и страшно, без твоей поддержки я теряю всю уверенность и силу бороться и стараться дальше. Я бы не смог ничего придумать и восстановить без твоей помощи, ты нужен мне. Прости, что не говорил этого, я был слишком гордым и боялся, что ты будешь смеяться надо мной или…подумаешь как-то не так. Но я ужасно не хочу терять тебя и общаться так, как мы общаемся сейчас, - голос лидера едва можно распознать, он заливался слезами и воем, красный и напуганный. Он так сильно обнимал Сонхва, будто ребенок, боявшийся потерять мать. Руки не отпускали Пака из давящего обруча, пока Хонджун с закрытыми глазами прижимался к парню и прятал лицо в волосах друга. - Я хочу узнавать тебя, знать, что тебе нравиться. Знать, что я могу довериться кому-то и…меня не подведут. И этот единственный человек в мире это ты. Просто я ужасно не привык говорить о таком и показывать свои чувства или эмоции, но это вовсе не значит, что я ненавижу тебя или презираю. Никогда я не стану ненавидеть тебя, - руки Хонджуна наконец отпустили чужую талию, и Ким отстранился от Пака, нависнув над ним и касаясь пальцами чужих красных от слез щек, собирая слезинки. Он убирал волосы от лица юноши, оголяя его лоб и хмыгая носом, пока Сонхва не обвил его шею руками и не обнял в ответ, прижимая теперь уже лидера к себе. Их лица были так близко, что Хонджун уперся щекой в щечку Хва. - Пожалуйста, говори мне об этом, Хонджун-а. Я столько ужасов надумал о тебе и о том, что я что-то сделал! Я хочу помогать тебе и делить с тобой твою ношу, я ведь все понимаю, но не отвергай меня и не толкай, как будто я прокаженный и ненавидимый тобой. Это так больно и обидно, пожалуйста, я не выдержу. Не смогу. Я хочу быть для тебя кем-то большим, чем просто коллегой. Я хочу быть твоим лучшим другом, потому что я восхищаюсь тобой и…уважаю, и хочу равняться на тебя как на своего кумира. Так не ненавидь меня просто за это… - Ни за что, обещаю, я не стану ненавидеть тебя. Никогда! Прости, прости меня Хва-я, - уткнувшись в шею старшему, Хонджун продолжал и дальше плакать, вздрагивая всем телом и заливая кожу Пака слезами. – С этого дня мы всегда будем вместе. Ты, я и наша команда. И мы дебютируем вместе и завершим карьеру через сто лет тоже вместе тем же составом, слышишь меня? - Ты разве не собирался в Дубай? - Я э…это был пранк. После этого дня Юнхо и Уён не разговаривали с Хонджуном два дня. Но их с Сонхва война была окончена.