С первого взгляда с первого смеха.

Обычно концепт следующего альбома продумывался заранее. Сильно заранее, а записывался еще до предыдущего камбека. Порою продюсеры дополняли новый альбом старыми не вышедшими композициями. По разным причинам: не подходящее звучание, работа над ошибками, не та эра, сырой материал, который ещё не был готов к выпуску и так далее. А иногда песни писались за ночь до релиза. Просто так, по вдохновению. На следующей неделе начнутся съемки нового клипа, а пока выдавалась свободная минутка, Ким Хонджун проводил ее в студии, что-то калякая в своем блокноте. Его дверь была открыта, и оттуда он слышал, как орут Уён и Минги, репетируя танец, и в перерывах между их надрывными вокальными партиями можно было уловить и нежный голос Сонхва, и его визг. Хонджун слышал его и Юнхо партию, ненавидя ее всей душой. Что за конченная часть в хореографии, где Чон держит Пака, прикрыв ему глаза? Почему он вообще должен его трогать? Юнхо сегодня точно так же занимался в зале с остальными ребятами, значит они и эту партию повторяют. Капитан в минуту вскипел и поднялся со стула, подходя к двери и захлопывая ее, чтобы никто не мешал творить и дальше. Лгать самому себе и скрывать было уже бесполезно. Прошло три года, за это время можно было или смириться, или отпустить. Но Хонджун не мог. Эта болезненная, одурманивающая влюбленность в старшего участника не отпускала его даже во сне. Сонхва был везде, в каждом вздохе, в каждой мысли. От его голоса в груди сжималось сердце, от взгляда бабочки бились друг о друга в животе, а температура поднималась на градус выше. Это больше напоминало лихорадку, болезнь или аллергию, и Хонджун сходил с ума. Все чаще он уходил ночевать в студию, потому что ему становилось невыносимо быть с Сонхва настолько часто. Быть с ним наедине и не иметь возможности целовать его до потери дыхания, касаться его кожи, волос и сжимать его талию в руках. Но страшнее всего было снова наткнуться на сообщения в телефоне Сонхва от человека, который с ним флиртует. А ведь он точно с кем-то встречается. Почти все кроме Сана и Минги были в отношениях, только Хонджун держался особняком. Все, на что его хватало, это сбегать потрахаться с тем, с кем он был знаком раньше, и кто точно так же не хотел влипать в отношения и скандалы, но после такого ему самому становилось от себя противно. Касаться другого человека, целовать его и представлять лучшего друга, который даже не подозревает о твоих чувствах? Если бы Сонхва узнал о таком, то непременно бы обиделся, а Хонджун ужасно боялся снова задеть Пака. Год назад он уже умудрился довести Хва до истерики, второго такого раза ему не хотелось. Закрывшись в своей комнатке, Хонджун обвил руками блокнот и вновь погрузился в мысли о любимом человеке. Наверное, нет в этом мире ничего, что могло бы быть приятнее поцелуев с Сонхва. Приятнее его высокого мелодичного пения, в своей голове Хонджун вновь и вновь воспроизводил его партию из новой песни, а потом не выдержав слушал ее на повторе десятки раз, пока не заставлял себя вернуться в реальность. Нужно снова дать ему высокие ноты, дабы вновь услышать этот вокал. В нем не было чего-то сверхъестественного, и все же Хонджун не мог от него оторваться. В попытке избегать слишком частого столкновения с Сонхва капитан и вовсе запретил себе видеться с человеком, заполонившим все его мысли. - Я вижу сны только о тебе, - напевает лидер, а затем укладывает голову на стол. Он соскучился, вдали от Хва так тоскливо и одиноко, Хонджун как брошенный всеми ребенок… Нет, скорее как ребенок, решивший жить самостоятельно и без чужой помощи, но ужасно не готовый к этой самостоятельной жизни. В один день Хонджун ловит себя на мысли, что он в самом деле лишился рассудка. На одном из шоу он почти не отрывал взгляда от старшего, а на съемках закулисья то и дело донимал его, требуя внимания как маленький мальчишка или Уён, что в целом одно и то же. Раньше именно Пак был инициатором всяких прогулок или болтовни, но с обилием работы они стали значительно реже проводить время вместе, не говоря уже о манере Хонджуна «уходить в закат» на студию, отмазавшись срочной работой. На съемках клипа он то и дело лез смотреть на Пака и нехотя уходил со съемочной площадки, если в его присутствии не было нужды. Вместе с тем в голове все крутилась одна песня, которую Ким никак не мог изобразить. Листая старый плейлист с музыкой ретро, парень вспомнил о любимом хите родителей от группы KISS, и теперь ее перевод точно так же крутился рядом с выдуманной песней. Она была пропитана этой болезненной любовью к лучшему другу, одержимостью Хонджуна им, ревностью и сожалением, что Ким так отстраняется. Он был рожден, чтобы быть с Сонхва рядом, любить его и быть творцом, а Сонхва создан для искусства. И Хонджуну никогда не будет достаточно Хва, его всегда мало. С каждым днем, с каждым новым образом он становился все прекраснее. Из когда-то неказистого мальчишки он превратился в совершенство, в творение ангелов. И его доброта и забота были под стать его красоте. Как можно было не отдать свое сердце этому человеку? Но можно ли было получить его? Развалившись на Минги, Хонджун смотрел обреченно в телефон и тыкал клавиши, что-то бренча. Мозги вскипели и отказывались работать. Всю неделю он писал одну лишь песню и размышлял над тем, есть ли смысл признаваться в чувствах человеку, которого любишь много лет, но вы просто друзья? - Тебе в любом случае нечего терять, - заверяет Хонджуна уже Юнхо с очень странной чашкой с человеком-пауком. – Если этот человек твой друг, значит ты достаточно ему доверяешь. То есть ты уверен в нем и…и знаешь, что странной и обидной реакции не последует. Хён, ты даже розового плюшевого зайца Сонхва еле другом-то назвал, а он скорее сам заплачет, чем нарочно разобьет тебе сердце. Откажет – вы все еще останетесь лучшими друзьями навсегда, а если согласится, то на вашей свадьбе я буду ведущим. Уён будет драться со мной за эту роль, но я сильнее него и… Нет, я буду биться за эту должность… - Если только он не решит отстраниться от меня, узнав о моих чувствах, - устало вздыхает Хонджун и замечает оголившуюся коленку Минги и как акула вцепляется в нее зубами, чем вызывает у рэпера крик. - Ну…тогда он поступит точно так же, как поступил ты, узнав о своих чувствах, - в последний раз Юнхо закатывает глаза и делает глоток приторно сладкого кофе, который Ёсан делал для себя и почему-то в кружку Чона. - Что? – моргает лидер. - Что? – передразнивает его главный танцор, допивая сладкий кофе со сливками. Нужно попросить Ёсана сделать еще один такой. Только пусть сливки взбивает не палочками, иначе свой кофе Юнхо будет еще два часа ждать. Как тогда с яичницей.