С первого взгляда с первого смеха.

За дверью Сонхва и Юнхо как две гиены давятся от смеха, пока Хонджун бранится и ворчит на свои волосы, выкидывая целый клок в мусорку. Менеджер же пытается выиграть у Минги в уно, но Сон достает карточку плюс четыре и старший с руганью кидает свои карты и плюется. Чонхо и Ёсан уже второй час играют в их комнате в Лигу Легенд, пока Чонхо сдерживает в себе желание прибить Кана с его нерасторопностью, потому что он едва не подпортил ему игровой рейтинг. В остальном все шло своим чередом. Заперев дверь в их с Юнхо комнату, Сан лежал в постели соседа вместе с Уёном в положении валет. И в такой странной позе они глядели на тату друг друга, что были заклеены прозрачной пленкой, которую им носить еще день. Целый мучительный долгий день! Больше трех суток они уже возятся с этой пленкой, хотя Сану никакого дискомфорта она не доставляла. Вот Уён уже весь изнылся, потому что в первый же день небольшой участок отклеился и стал нервировать танцора. С завтрашнего дня у них начинаются съемки к новому камбеку, и Сан ужасно боялся спалиться! И хотя Уёну за его первое тату ничего не было, страх никуда не пропадал. Потому что как минимум от отца Сану влетит по первое число. Но это уже вторичное, потому что Чхве до сих пор не мог поверить, что они действительно это сделали. И он продолжает рассматривать тату чуть выше чужого колена и касается надписи через пленку. О, как они набивали их… эта история заслуживает быть услышанной кем-нибудь из друзей, но не сейчас. В частности из-за того, как смешно Сан умирал на сеансе и просил Уёна держать его за ручку. Те две недели после нервного срыва его друга прошли на удивление хорошо. Как позже выяснилось, той ночью Ёнджун связался с их компанией, оповестив Чанбина и Сэрима об Уёне, и не придумав ничего умнее они потащили его пить. Ёсан помчался следом на случай непредвиденных обстоятельств, потому что пьянющего вдрызг Уёна они втроем затаскивали в машину к их менеджеру. Ёсан не особо вкладывал надежд в эту дружескую встречу, но он был поражен тем, как их сонбэним смог растолковать Уёну и переживания друзей по поводу его здоровья, и какие-то аспекты касательно фанатов. В свое время Чанбин и сам попадал под шквал негатива и унижений со стороны нетизенов, его умудрялись оскорблять даже на известных шоу, в открытую говоря о его непривлекательности, но Со всегда спокойно относился к своей внешности. Во-первых, потому что у мамы он всегда номер один, а еще потому что на сцене всегда нужно быть уверенным и даже самоуверенным. Конечно у него были свои комплексы, ведь будучи ужасно тощим, он старался набирать массу здоровым путем и не отказывать себе в мирских удовольствиях. А еще он дал Уёну понять, что нездоровая худоба у мужчин это антисекс, и что фанаты предпочитают крепкие ляжки и бицепсы, которыми можно удушить. В пример Уён попытался привести Минги с его бедрами, которыми можно было расколоть арбуз, и все согласно кивнули. Ёсан же не мог не проникнуться этой речью о здоровом теле, и ему захотелось в зал еще больше, чем прежде. С Чонхо они ходили туда по возможности в виду загруженного расписания, но теперь он постарается концентрироваться на тренировках еще усерднее. И потащит с собой Уёна, чтобы он тоже набирал мышечную массу и начинал питаться как человек, а не козел. Конечно проблема не ушла до конца, но слова Чанбина в самом деле заставили Уёна задуматься о том, каким он бы хотел себя видеть. А когда его пьяный зад в общежитии растолкал Хонджун, они еще два часа говорили о всяком, и Ким почти не выпускал Уёна из объятий. Мир жесток, люди жестоки, они считают айдолов своей собственностью, лишенной воли, но в погоне за желанием стать всеобщим любимцем так легко потерять самого себя. Хонджун знает, что ИХ эйтини всегда будут на стороне мемберов, всегда будут поддерживать их. Он нарочно стал показывать Уёну все те бесчисленные комментарии, где фанаты переживают о здоровье Чона, о его ментальном состоянии. Они пишут о том, что Уён самый красивый на свете парень и они были ужасно рады встрече с ним на концерте или фанмитинге. Ему нужно было понимать, что он так выкладывается именно для этих людей, для тех, кто поддерживает его во всем и гордится им. И он должен стараться не для того, чтобы выстрадать эту похвалу и любовь, а чтобы благодарить тех, кто уже любит его таким, какой он есть. И вроде как после этой многочасовой терапии Уён значительно поменял свое мнение о существовании в группе. Как он мог оставить их, если ребята для него настоящая семья? Все те усилия, приложенные им с раннего детства, не могли пройти впустую! Конечно он все еще читал эти дрянные комментарии, ограничивал себя в еде, но постепенно переставал так корить себя за лишний кусок мяса. А еще потому что директор сказал, что Уёну стоит набрать мышечную массу, потому что он действительно похож на туберкулезника и его секси-образ перетянул на себя Сонхва целиком и полностью. Это стало последним гвоздем, вбитым в гроб диеты на воде. И вот, лежа на постели и глядя на бедро друга, где покоилась пленка, Уён касался пальцами тату и глупо улыбался. Казалось, тот день стал самым лучшим в его жизни! До сих пор сердце трепетало от восторга и волнения, потому что они так внезапно сделали эту наколку, что толком не обдумали ее расположение. Вроде как и не видно, если ходить в штанах… - Я тут понял одну вещь, - внезапно заявляет Сан и колбаской скатывается с края кровати. Он встает впереди друга и показывает на открытую кожу, глядя на ноги. – Если на нас наденут шорты, то все будет видно!