Один шаг до пропасти

На смену старым кроссовкам пришли тёплые ботинки, а капюшон уже не мог уберечь от холодов – пришлось надевать шапку и вязаный шарф. Бен был в своей любимой оранжевой куртке, которую было видно за километр, однако, по сравнению с недавно выпавшим снегом, она всё ещё казалась ему блеклой. Наступил декабрь. Мэнди, шедшая рядом, всё не умолкала о новом альбоме её любимой группы, кутаясь в фиолетовый шарф – под стать новоокрашеным волосам. Теплые пушистые наушники на ее голове, выглядели так же мягко, как и она сама, что заставляло парней всё время кидать на подругу взгляды умиления. Алан с Ричем держались от друзей чуть позади, стараясь уберечь их от едкого запаха табака, что и так пропитал все вещи парней. За прошедшие пару недель ничего, кроме погоды на улице, особо не изменилось. Ребята все так же, как и всегда, обсуждали школьные проблемы, говорили о группе Рича и придумывали, чем могут заняться в предстоящие зимние каникулы. Бену нравилось, что планы на зиму они строили вместе. День рождения Рича оставил после себя непонятные чувства. Хоть сам именинник остался вполне доволен вечеринкой, для Картера она стала переломным моментом в их отношениях с Аланом. Они толком-то и не поговорили после того, что произошло, однако Бен не мог не брать во внимание тот факт, что им обоим понравилось. И что это повторялось вновь – их случайные поцелуи. То вечером на озере, когда шум листвы заглушал их сбитое дыхание, а ночь не давала увидеть раскрасневшиеся щёки, то в курилке школы, когда от Алана пахло табаком, и серый дым заполнял пространство комнаты. Каждый такой момент Бен помнил в мельчайших деталях. Иногда Алан просто мог болтать о всякой ерунде, начиная от странных фильмов, которые он видел по телеку и заканчивая собственными снами–кошмарами, а потом неожиданно наклониться ближе, коснувшись губ, и заставить Бена забыть о последних минутах их разговора. Иногда они могли не произносить ни слова, просто пожирая друг друга глазами в течении пары минут, а затем через секунду уже оплетать руками, кутаясь в объятья и жар разгоряченной кожи. Бену нравились такие моменты, потому что Алан казался ему особенно живым – то, как он показывал свои чувства, пока они оба переводили дыхание между поцелуями. Это было безумием. Безумием чистой воды, потому что Бен до сих пор не понимал, в каких они с Хейзом отношениях. Дом Картеров возвысился перед ребятами, заставив сделать первую остановку в их пути со школы. – Не забудь, сегодня в шесть, как и договаривались, – Рич спрятал руки в карманы своего длинного теплого пальто, привычно улыбаясь. Он на самом деле был хорошим парнем, только иногда казался уж чересчур закрытым. Однако это не мешало ему иметь кучу знакомых приятелей даже там, где ты этого не ожидаешь. Казалось, Рича знали все и все беспрекословно были его друзьями. Никого даже никак не смущало то, что он постоянно общается с Аланом. Для Бена до сих пор оставалось загадкой, почему все закрывали на это глаза и никак не меняли своего отношения к Хейзу, раз уж Рич так всем нравился. – Хорошо, – кивнул Бен, наспех попрощавшись с остальными ребятами. Бросив взгляд на Алана, парень заметил его едва уловимое волнение – Хейз теребил шнурок своей шапки–ушанки, попутно докуривая уже вторую за их путь сигарету. Очередная непослушная прядь светлых волос лезла в глаза, заставляя его постоянно сдувать ее с лица. Мэнди помахала ему рукой в вязаной перчатке, переводя взгляд на парня рядом с собой. – Алан, ты идёшь? – девушка легонько коснулась плеча Хейза, в попытке привлечь его внимание. Тот резко вздрогнул, оборачиваясь к девушке лицом. – Да, да, сейчас, – он кивнул Бену и ускорил шаг, догоняя ребят. А Картер смотрел, как удаляется от него знакомая фигура, сейчас укутанная в дутую куртку. Ему казалось, что Алан не застегивает ее специально, чтобы не показывать насколько на самом деле она ему велика. Бен улыбнулся своей догадке, ещё какое-то время провожая друзей взглядом, надеясь, что непонятное чувство в груди растворится вместе с их удаляющимися фигурами. Возможно, ему просто хотелось чтобы Алан ещё раз к нему повернулся.

***

Дома было тепло, как никогда. Щёки начали гореть от резкой смены температуры, а руки будто онемели всего от пары минут нахождения на морозе. Снег на подошве ботинок начал таять, превращаясь в небольшую грязную лужицу. Отставив обувь в сторону и повесив оранжевое нечто на вешалку, Бен проследовал в гостиную, где мать мирно смотрела телевизор. – О, привет, милый! – миссис Картер повернулась к сыну, делая звук чуть тише. – Как на улице погода? Совсем замёрз, наверное. – Очень, – торопливо сказал Бен. – Надо будет потеплее одеться. – Твои друзья снова позвали тебя на репетицию? – мать всё так же не отводила взгляд от экрана. Её вязаный плед немного сполз на пол, из-за чего Бен почти споткнулся о него, когда проходил на кухню. – Да, мам, как и всегда по вторникам, – ответил младший Картер, решив сделать себе горячий кофе. Бен очень удивился, когда ребята предложили ему присутствовать на репетициях в первый раз. В особенности это была инициатива Рича, с которым они уж слишком сдружились в последнее время. Однако парня всё ещё не отпускала мысль, что ребята общаются с ним только из за его недоотношений с Аланом. На счёт Рича он был не уверен, но вот Менди явно о чём-то догадывалась, не раз с улыбкой подмечая как парни смотрят друг на друга. Думая об этом, Картер не заметил, как чуть не пролил кипяток мимо кружки. Пару капель все же попали парню на ногу. Он тут же дёрнулся, понимая, что немного забылся. Он направился обратно в зал и присел на свободное место рядом с матерью, пытаясь вникнуть, что смогло так зацепить её внимание. Может, хоть это поможет ему на секунду расслабиться. Оказалось, мать смотрела один из бесконечно длинных сериалов, которые постоянно крутили на одном из каналов. Основного сюжета Бен не знал, да и Кристин не особо любила подобные передачи, но увидев происходящее на экране, оба застыли, не в силах оторвать взгляд. Главная героиня в пышном подвенечном платье ступала по усыпанному лепестками полу. С ней за руку шёл какой-то мужчина – явно её отец – неспешно подводя к алтарю, где ее уже поджидал красивый молодой парень. – Эх, когда-нибудь у тебя тоже будет невеста, – Кристин приставила ладонь к щеке, задумавшись. Бен тяжело сглотнул, опуская глаза. Кажется, они думали об одном и том же. – Мам, ты же знаешь, что не будет. Бен отпил немного чёрного напитка, пытаясь избавиться от гнетущей тишины. Он не знал, куда деть руки, не находившие себе места на коленях, не знал, как перестать тяжело дышать. – Но отец говорил, ты рассказывал ему про какую-то девушку ещё в сентябре, – миссис Картер подняла на сына грустные глаза. И парень вспомнил про Мэнди. Про ту Мэнди, о которой он рассказывал отцу, которая нравилась ему, которая должна была ему нравиться, хотя на тот момент он её даже не знал. Она была до ужаса милая, её яркие локоны привлекали внимание, заставляя смотреть на них, как под гипнозом, а то тепло, которое она излучала своей смущенной улыбкой, не могло не зацепить любого из ребят, когда-либо общавшихся с ней. При этом, она и правда привлекала Бена, ведь была единственной девушкой, с которой он достаточно близко общался. Но Картеру всё же пришлось сдержать тяжелый вздох – понимал, что никогда не сможет представить её в роли своей девушки. Это просто не укладывалось у него в голове. – А что я ещё мог сказать отцу? Ты же знаешь, он никогда не смирится. Бен перевел взгляд сперва на мать, что лишь опустила глаза, понимающе кивая, потом на настенные часы. Секундная стрелка, казалось, нарочно стала медленнее передвигаться по циферблату, заставляя Бена то и дело обращать на неё внимание. Секунда – Бен сделал глоток, секунда – он поставил кружку на прикроватный столик, секунда – Кристин переключила канал. – Ди тебе больше не писала? Кофе плескалось маленьким чёрным морем на дне, когда Бен снова взял кружку в руки. – Нет. Давно уже, – хотя это была только отчасти правда. Всего неделю назад Бену удалось её заткнуть, сказав, что он уже встречается с Аланом, хоть она и не знала, кто он такой. Да и то, её молчание явно было ненадолго. Мать чуть мялась, всё не решаясь затронуть волнующую её тему, но Бен грустно улыбнулся, давая понять, что уже догадывается, о чём пойдёт разговор. – Я пока не говорил никому почему мы переехали, если ты об этом. – Нет, милый, я не волнуюсь за это, – она расправила плед на коленях, собираясь с мыслями. – Хотя ты мог спокойно это сделать, в этом нет ничего такого. – Отец считает иначе, – с грустью заметил парень, вспоминая все крики, все эмоции, что отец, не сдерживаясь, выплескивал на Бена, когда тот обо всём узнал. – Тебе уже кто-нибудь нравится? – спросила Кристин, пытаясь перевести тему. И Бен видел, что этот вопрос ей действительно интересен. Парень растерялся. Он кивнул, уставившись куда-то в сторону. Всё же Алан не тот, о ком он хотел рассказывать родителям. Он вообще не хотел никому про него рассказывать. – Это один из твоих друзей? Кто-то из группы, наверное, – она говорила осторожно, будто всё время боясь сказать что-то не то. Бену тоже было неловко, но мог думать он только о том, действительно ли ему так нравится Алан, как он думает. Действительно ли Хейз был тем, кому он хотел открыться больше, узнать о нём поближе и рассказать что-то про своё прошлое. И ответ всегда был "да". Он смотрел на пустую кружку в своих руках, слышал тиканье часов и вдруг понял, что это чувство в груди никуда не уходит. Алан действительно сейчас занимал все его мысли. До встречи оставалось ещё куча времени, но парень понял, что просто не может провести его дома. Ему нужно было увидеть Алана сейчас. Или хотя бы позвонить ему, написать. Да хоть что-нибудь. – Я к себе, наверное, пойду, – у Бена не было намерений убегать от разговора с матерью, но со стороны оно скорее всего так и выглядело. Мать кивнула, провожая парня своим нежным взглядом, а парень только и мог думать, что о Хейзе, с которым он встретится через пару часов. Над столом всё так же висел рисунок Алана, но теперь не один, а целый десяток. Мелкие зарисовки, абстрактные фигуры и ещё несколько портретов теперь были увешаны возле одинокого белого листочка с множеством глаз в углу. Картер прикоснулся к нему пальцами, будто пытаясь придать рисунку цвета. И каждый раз они становились для него изумрудными.

***

Белые хлопья срывались с неба, кружась в свете фонарей, словно в танце, оставляя на снежном покрывале следы от ботинок. Бен пришёл к небольшому, на первый взгляд, многоэтажному дому. Мысли, будто пчелиный рой, проносились в голове с бешеной скоростью и парень даже не заметил как стоял у привычной двери на втором этаже. – Ты рановато пришёл. Рич же сказал к шести, – послышался хриплый голос откуда-то сбоку. Обернувшись, Бен увидел Хейза, спустившегося с этажа выше. В зубах у него как всегда тлела сигарета, а одет он был в свою привычную большеватую куртку и полосатую кофту. Он присел на ступеньки, как бы смотря на Картера сверху вниз. – А ты чего здесь делаешь? – Бен чуть расслабился, заметив знакомую макушку, опираясь о стену позади. – А я тут живу, – он затянулся и, смотря на сигарету, на лице расцвела хищная ухмылка. – Живёшь? Бен потупил взгляд, свыкаясь с новой информацией и наблюдая, как Алан поднялся с места, затушив окурок о подошву своих красных кроссовок. Еловые глаза с вызовом блеснули в сторону парня, но в ответ послышалась лишь многозначительная тишина. Алан прошёл к массивной двери, рядом с которой стоял парень и, встав на цыпочки, принялся искать что-то, лежавшее на дверной арке. Смотря на это, парень пытался спрятать проступившую улыбку умиления, от того как тонкие пальцы всё никак не могли ухватить то, что им нужно, заставляя Хейза всё время раздраженно фыркать. Придя в себя, Бен решил все же помочь, потянувшись за, как выяснилось, припрятанным запасным ключом. – Я и сам мог справиться, – раздражённо выплюнул Хейз, принимая из смуглых пальцев ключи. – Конечно, – с улыбкой заметил Бен, вновь наслаждаясь чуть смущенным видом Алана. – Эд сказал, что опоздает, – он зашёл в прихожую, бросая дубликат ключа на рядом стоящую тумбочку со всяким хламом. – А Рич решил забрать по пути Мэнди. – Всё ещё пытается за ней ухаживать? – спросил Бен, наблюдая, как Алан скидывает с плеч дутую куртку и в мгновение ока скрывается за углом. – Мне кажется, что ему уже давно стоило сказать ей это напрямую. – Ну, это его проблемы, – послышался хриплый голос Хейза в одной из комнат. У стены, на которой красовалось название группы, стояла массивная барабанная установка, с огромной наклейкой змеи, оголившей острые ядовитые клыки. Бену рисунок показался до боли знакомым, будто он видел его сотни раз, но разум отчаянно пытался скрыть от него такую простую истину, каждый раз заставляя перебирать в голове, откуда же взялось это странное чувство. Ледяные глаза так же зацепились за зелёную электрогитару Рича, стоявшую в углу вместе с тумбочкой, на которой красовался проигрыватель, а рядом на полу покоилась коробка с десятками разноцветных пластинок. Бен ловил себя на мысли, что хочет рассмотреть каждую из них, но никогда не решался всё же этого сделать. Квартира Эда для него казалась какой-то уж слишком идеальной. – Тебе придётся довольствоваться моей компанией ещё целый грёбаный час, – Алан присел на один из кресло–мешков, полностью утопая в недрах тёмно-синей ткани, позволяя себе полностью расслабиться. – Ты же знаешь, что это для меня не проблема. Хейз ухмыльнулся, на секунду блаженно прикрывая глаза. Он не мог видеть, как Бен бесшумно подошёл к нему поближе, выдавая своё присутствие лишь случайным касанием ног о худые колени. Бену захотелось его сфотографировать. Алан не мог видеть, как ледяные глаза заострили на нем своё внимание, плавно скользили по острым чертам лица, переходили на бледно–синюю от вен шею и полностью утопали во впадине открывшихся ключиц. Алан не мог видеть, но Бен знал, что парень всё чувствует. Бен сглотнул вязкую слюну вместе с теплым чувством, что медленно начало разливаться в груди. Он прошёл через всю комнату к тумбе с проигрывателем, минуя синтезатор, небольшой диван и стол у окна, заваленный различным пустыми банками из-под пива. Смуглые пальцы начали перебирать выстроенные по алфавиту альбомы самых разных жанров. От джаза, до металла, старых и новых исполнителей. В этой небольшой, на первый взгляд, коробке было абсолютно всё, что так любил слушать шатен, те альбомы и исполнители, что они слушали с Аланом на озере. Даже та песня, под которую они там поцеловались. – Если хочешь, можешь включить музыку. Думаю, Эд не сильно убьет нас, если узнает, – послышалось еле слышное шуршание, щелчок и шипение – Алан закурил. Тёмно-зелёный, еловый фон обложки, и надпись из потертых белых букв заставили Картера невольно бросить взгляд на Хейза, неспешно выдыхающего в потолок дым всё же зажженной сигареты. Недолго думая, Бен с загадочным виниловым диском в руках проследовал к установке. Открыл прозрачную крышку, приподнял иголку, которая так и норовила услышать мелодию его подушечек пальцев, и поставил пластинку, дождавшись, когда лёгкий волнующий треск сменится знакомой музыкой, проходя обратно на место рядом с Аланом. Бен сел на свободный кресло–мешок, снова переводя взгляд на парня сбоку. Хейз притих, наслаждаясь музыкой, и, не прекращая отбивать ритм подошвой старых кроссовок, повернул голову на шатена. Зрачок снова съедал изумрудную радужку – Бен мог поклясться, что сам видел, как тягучий чёрный омут наползает на зелёный узор, в котором парень мог видеть свое отражение. Алан выдохнул едкий дым перед собой так, чтобы запах табака донёсся до Картера вместе со строчками песни, которые он невольно прошептал, и стряхнул пепел в стоящую рядом пепельницу. И в тот момент Бен его понял, что через сигаретный дым, Алан передавал ему черед продолжать разговор. Только сейчас парень заметил, что их общение изменилось – все эти знаки, жесты, даже мимика. Теперь, чтобы понять друг друга, им не обязательно было что-то говорить, и их обоих это устраивало. Но сейчас, глядя на Алана, Бен не знал что сказать. Хейз вновь провалился в недра кресла–мешка, делая затяжку. Он ещё какое-то время прислушивался к мелодии, после чего тихонько начал напевать себе под нос. Алан не попадал в ноты нарочно, пытаясь не подавать виду, что на самом деле знает, как правильно петь песню. Он начал вертеть головой в разные стороны, будто отнекивался от мысли, что выглядит сейчас глупо. А Бен смотрел на Алана и не понимал, как сделать так, чтобы улыбка не лезла наружу, чтобы сердце перестало стучать так сильно – ещё секунда, две и Хейз точно его услышит. Руки сами потянулись до выжженных, обесцвеченных волос, перебирая меж пальцев светлые пряди. Бен зачесал волосы, что постоянно прикрывали Алану лицо, назад, разглядывая его, как в первый раз. Картеру было приятно видеть такого Хейза – живого, безмятежного, что ластился к рукам. Видимо, Алан и сам это понял, потому на какую-то долю секунды замешкался, позволив Бену нависнуть над ним, вжимая в тёмно-синюю ткань. Пара русых непослушных прядей от резкого движения упали Бену на глаза, но это волновало его в последнюю очередь. Улыбка почти спала с лица и остался лишь блеск в ледяных глаз – единственное напоминание, что секунду назад парень мог захлебнуться в переполняющей его радости. Время словно застыло. Музыка перестала играть и Бен понял, что в это момент даже не дышал. Всё скользил ледяными глазами по знакомым очертаниям бледного, фарфорового лица, цеплялся за еле заметные веснушки на щеках, за два горящих изумруда. Видеть такого Алана было непосильной задачей. Особенно сейчас, когда парень, казалось, нарочно разорвал нить их взглядов, переводя пристальное внимание чуть ниже, к губам. Бен знал, чего он хотел, потому что жаждал этого не меньше. Вкус сигарет привычно ощущался во рту. По началу Бену не особо он нравился, но с каждым разом эта горечь становилась ему всё приятнее. Может, потому что он начал ассоциировать её с Аланом, а может потому, что на самом деле полюбил. Хейз закинул свои тонкие руки–ветки на плечи, заставляя Бена навалиться на него, окончательно утопая в жаре их тел. И так было всегда. Повторялось из раза в раз, когда они были наедине. Будто уже вошло в привычку. Бен чуть отстранился, пытаясь хоть на секунду привести дыхание в порядок. Алан тоже жадно глотал клубы спертого воздуха, покусывая и без того пожеванные губы. Он выглядел расслабленно – даже чересчур – но в то же время был переполнен какой-то непонятной, несвойственной ему энергией. Будто ужасно переживал, но в то же время и наслаждался этим чувством в груди. – Алан, – прохрипел Бен не своим голосом, всё так же тяжело дыша. – Какие у нас отношения? Парень всё ещё был где-то в своих мыслях и чувствах, рассеянно глядя на Бена. – Разве это важно? – он говорил томно, размеренно, пытаясь вновь притянуть парня ближе, но Бен увильнул в сторону, чуть отстраняясь. – А разве нет? – он внимательно смотрел на Алана, заставляя того всё же всерьез воспринять его слова. – Мне не нравится, что ты увиливаешь от ответа. – Чёрт возьми, Картер! – Алан резко отпихнул от себя парня, туша в пепельнице дотлевшую сигарету. – Вот тебе всегда надо всё портить. – Я просто спросил что между нами происходит, – в недоумении начал Бен. – В этом нет ничего такого. С вечеринки Рича прошло уже больше месяца, но мы ни разу об этом, – он обвел рукой вокруг, – так и не поговорили. – А что тут можно сказать, Картер? Мы просто сосёмся иногда. Всё. – Нет, не всё, – Бен на секунду замолчал. – Неужели для тебя это ничего не значит? Но Алан ему не ответил. Из прихожей раздался звук открывающейся двери. Хейз в своей небрежной манере крикнул, что она открыта, не переставая смотреть на Картера странным, нечитаемым взглядом. Это оказались Рич и Мэнди. Они прошли в музыкальную комнату непривычно сдержанно, будто в любую секунду готовы были отбежать друг от друга. Вильямс присела на небольшой диван у окна, её фиолетовая челка прикрывала лёгкий румянец на щеках вместе с растерянным взглядом глубоких карих глаз, а Рич, стараясь этого не замечать, стоял недалеко от барабанной установки и сосредоточенно подкатывал рукава своей рубашки. Бен уже успел забыть, что под ними скрывалось. – Где все остальные? – как ни в чем не бывало спросил парень, поворачиваясь к прислонившемуся к стене Алану. – Мы должны были начинать ещё полчаса назад. Бен завороженно смотрел, как розоватые длинные пальцы поочередно дёргали струны, а рыжие кудри, успевшие отрасти на пару тройку сантиметров, теперь все больше норовили упасть Ричу на глаза, однако парня это ни капельки не смущало. – Эд поехал за Дереком, – Алан закурил, показывая этим, что больше сказать ему нечего. – Они тоже скоро должны прийти. Рич вздохнул, небрежно поставив гитару на место. Бен подумал, может, эта несвойственная Ричу рассеянность сейчас была такой же тщательно скрываемой частью его жизни, как и съедающие чистую кожу татуировки. Но, в любом случае, Бена радовал тот факт, что парень позволял смотреть на себя даже такого, настоящего. Рич повернул голову в сторону девушки, которая, не обращая внимания, печатала что-то в телефоне. Картер сразу увидел проблеск какой-то непонятной грусти в медовых глазах, надеясь, что очень скоро сможет понять его причину. Видимо, сегодня у всех был не лучший день для выяснения отношений. Но входная дверь отворилась, заставив парня забыть про свои мысли и просто прислушаться к шуму в прихожей. Алан в мгновение ока юркнул в коридор, встречая опоздавших, и Бен почувствовал, что невольно проследовал за ним, упираясь о дверной косяк. Эд снял с широких плеч теплую кожанку, оставаясь в одной чёрной водолазке. Увидев Бена, он кивнул ему в знак приветствия и, одарив Алана лишь секундным взглядом, проследовал в комнату к остальным ребятам. Стуча подошвой шнурованных высоких ботинок, он полностью скрылся из виду. А Алан так и застыл на месте, будто не дыша, и Бен не понял почему, но в груди что-то болезненно сжалось. Может, ему просто показалось и сознание рисует ему образы того, чего нет, вот только сегодняшнее поведение Хейза совсем сбивало Бена с толку. Рядом с Хейзом стоял высокий темноволосый парень – Дерек. В знак приветствия он приобнял Алана за плечи, который, в сравнении казался почти в три раза меньше его. Дерек был хорошим парнем с доброй широкой улыбкой, вот только Картер не особо много с ним и разговаривал, чтобы узнать поближе. Пожимая шероховатую ладонь, Бен наконец смог разглядеть его в приглушенном свете лампочки. Темнокожий парень, не успевший снять теплую джинсовку, занимал почти всё пространство прихожей – настолько у него были широкие плечи. Волосы были заплетены в аккуратные маленькие колоски, что прилегали к голове, а улыбка во все тридцать два зуба не могла оставить любого смотрящего на нее равнодушным. Дерек был почти одного роста с Беном, однако, как и в случае с Аланом, он все равно выглядел намного меньше нового знакомого. Дерек светился изнутри, словно солнце, наполняя пространство вокруг теплом и позитивом. Видеть рядом с ним нахмуренного от переизбытка излишне крепких объятий Алана было до боли смешно, но Бен как мог сгонял с губ лёгкую улыбку. – Пошлите уже, – серое облако сигаретного дыма окутало парней рядом с Аланом, напоминая, зачем ребята вообще сегодня собрались. Они проследовали обратно в комнату с инструментами, но Бен краем глаза заметил, как Хейз незаметно достал что-то из куртки Эда, кладя вещицу в задний карман джинс. Это показалось парню странным, но он решил не заострять на этом внимание. Всё же Алан сегодня был для него закрытой книгой.

***

Розовый луч заходящего солнца залил комнату. Бен в очередной раз отвлекался от чтения, засмотревшись на полосу света на полу. Она плавно переходила на стену, затрагивала кусочек плаката с одним из известных культовых фильмов, но до другой части комнаты не доходила, погружая ту в кромешную темноту – парень подумал, что стоит включить лампу. Перечитывать один и тот же абзац, казалось, бессмысленно. Всё равно в голове была сплошная каша. Тяжело вздохнув, Бен проследовал к столу, включая любимый источник света. Тело по привычке уселось в кресло, закидывая ноги на столешницу. Заметь такое отец, тут же сделал бы замечание, но даже в субботу он пропадал на работе. В глаза снова бросились рисунки Алана, одиноко висевшие на стене. Зачем только Бен подцепил их на самом видном месте? Теперь не даёт покоя. И сколько бы Картер не возмущался, снять рисунки рука не поднималась. Максимум, что парень мог сделать – дотронуться до расползающихся хрусталиков самыми кончиками пальцев, но не более. На телефон пришло новое сообщение и Бен даже боялся предположить, кто это мог быть. Но всё оказалось не так страшно – Мэнди просто прислала пару смешных фоток и видео, сделанных на прошлой репетиции. Пролистав общий чат ребят, парень в который раз рассматривал присланные фотографии с совместными чудачествами ребят и просто случайные снимки с их будней в школе, на улице или в квартире Эда. Особенно Бену нравилось фото, где ребята сидят в столовой. Он снова как бы невзначай пытался заглянуть за плечо Хейза в попытке увидеть, что на этот раз он рисует в блокноте, но оказался замеченным. Светлые брови привычно хмурились, а изумрудные глаза вновь вглядывались в ледяную радужку напротив. На кадре они были слишком близко друг к другу. Казалось, ещё секунда, и они соприкоснуться кончиками носа. Бен до сих пор помнил, как смотрел на чужие потресканные губы. Со стороны это выглядело обыденно: чуть недовольный Хейз и чересчур любопытный Бен. Но в этом и крылся весь смысл. Это было слишком привычно для них двоих – вестись на поводу у своих характеров – и было привычно для Рича с Мэнди изо дня в день видеть подобную картину. Всё же Бен был благодарен, что такие фотографии вообще были. Сейчас он жалел, что у него не осталось даже какого-нибудь маленького размытого снимка его старой комнаты, старого дома, знакомых с детства улиц. Только сейчас он осознал насколько это было для него важно. Прямо как для отца в его годы – казалось, только этим они и были похожи. Картер повернул голову, где на полке полупустого стеллажа лежал его Canon. Любопытство снова взяло верх и, как бы Картер ни старался, остановить себя у него не вышло. Появилась навязчивая идея найти фотоаппарат отца. Увидеть его воочию, но взглянув уже по новому, с осознанием важности. Парень неожиданно резко сорвался с места, спустившись по лестнице к нужной двери. В гараж Бен почти никогда не заходил и от того, что бывал тут не часто, каждый визит воспринимался для него как первый. Стеллажи с коробками старых вещей, что никогда не распаковывались, а просто переезжали с места на место, заполнили собой всё пространство у стен. Парень понятия не имел в какой именно из коробок будет находиться нужная ему вещь, потому решил начать поиски с самого первого стеллажа. Но с каждой минутой надежда управиться раньше, чем до поздней ночи, постепенно улетучивалась. Спас парня только звук подъезжающей машины – отец вернулся домой. Дверцы гаража впустили старый черный форд на привычное место, скрип петель и звук мотора резко стихли, а вставший с водительского кресла Джон Картер удивлённо встретился с фигурой сына. – Что ты делаешь? – вопрос прозвучал с усмешкой. Хотя Бен и так знал, что выглядел со стороны глупо заглядывая во все ящики подряд. – Вспомнил, ты рассказывал про свой старый полароид. Вот, решил его найти. Мужчина скрестил руки на груди, продолжая легонько посмеиваться. – И с чего вдруг он тебе понадобился? – старший Картер потянулся к верхней полке, доставая неприметную коробку в дальнем углу. Она была вся пыльная, от чего мужчина сдул серый налет в сторону. Бену всё равно захотелось чихнуть. – Да так, просто стало интересно. Мужчина достал из картонной клетки небольшое устройство, также покрытое небольшими царапинами по всему корпусу. Черная поверхность потускнела, стала будто в серой пелене. Видимо, отец и правда часто им пользовался. – Не знаю, рабочий ли он, – осмотрев устройство, старший Картер протянул его шатену. – Но, в любом случае, если хочешь, можешь забрать его. – Серьезно? – не сводя глаз с фотоаппарата, произнёс парень. – Я думал ты очень его бережешь. – Так и есть, – мужчина похлопал сына по плечу, – но мне будет приятнее знать, что мой отголосок прошлого ещё кому-нибудь нужен. На самом деле, я давно хотел его тебе отдать. От сказанной фразы у Бена словно открылись глаза. Улыбка еле коснулась лица, тем самым благодаря отца. И даже поднимаясь обратно в комнату, уголки губ все ещё были чуть приподняты. Шатен задумался, что для него может быть отголоском прошлого. Глаза тут же забегали по комнате, но долго думать парень не стал, ведь ответ и так был очевиден. В каждом постере, в каждой развешенной фотографии он хранил запах старого дома, воздух любимых парков. Было приятно осознавать, что, глядя на них, в голове всплывают приятные воспоминания, но предназначенные только для Бена. Поставив полароид на стол, парень подумал, что завтра стоило бы поискать для него кассеты, чтобы проверить, правда ли он работает. Идея оказалась чересчур заманчивой. Он настолько привык к цифровой технике, что идея с фотокарточками вновь вдохнула в него энергию и жажду творить. Ещё и книги мистера Бёрка давно зародили кучу идей в его голове. Нужен был только толчок. Глаза невольно поднялись к рисункам Алана. Снова. Казалось, Бен мог смотреть на них вечно. Завораживали до жути. По сути дела, как сам Хейз. Но пугали даже не эти мысли, роем проносящиеся в голове, а один единственный вопрос – такой очевидный и простой, что парню стало не по себе. А что для Алана является отголоском прошлого? Или, точнее, кто?

***

Бен стоял в художественном магазине, рассматривая множество различных альбомов, холстов и мелких принадлежностей для рисования. Только здесь был самый большой выбор материалов. Ради такого случая пришлось пойти в торговый центр, хоть Бен особенно их не любил. Ему по душе были небольшие лавки, по типу магазинчика мистера Бёрка или фотоателье, что находилось на той же улице – найти кассеты для полароида не составило труда, хотя Бену казалось, что это будет намного сложнее. В таких лавках чувствовался уют, теплота и душа. А в торговом центре этого никак не могло появиться – камерность, уединение от всего мира. Только бездушные, один в один похожие помещения, в которых все идеально и с иголочки. Но он всё равно пришел сюда только ради одной вещи – блокнота для Алана. Сил не было смотреть на то, как он рисует на уже исписанных листах своей старой тетради. Идея подарка Хейзу на предстоящее рождество тут же пришла на ум, но Картер всё время откладывал покупку. И было понятно, почему, ведь хотелось подарить что-то особенное. Бен обошел больше пяти магазинов, в попытке найти хоть что-то стоящее, но все никак не мог понять, какой из увиденных блокнотов больше всего понравиться Хейзу. Глаза разбегались от одной полки к другой, не в силах зацепиться за что-то стоящее. Алан в последнее время часто был в хорошем расположении духа, хотя так же часто огрызался по разным пустякам. Всё стало налаживаться. И хоть в лице он осунулся, лёгкая ухмылка стала посещать его намного чаще, чем пару месяцев назад. Бен не знал, стоит ли радоваться таким сменам настроения. И даже то, что они и были в лучшую сторону, всё равно немного его напрягало. Не в силах сделать выбор, Бен схватил первый попавшийся под руку блокнот. Это оказался почти такой же, какой был у Алана, только другого цвета. Красный. Расплачиваясь на кассе, парень пытался отгонять различные мысли, приходящие в голову, не в силах унять неуверенность в подарке. Возможно, это всего лишь был жалкий предлог, чтобы спросить у Хейза лично, но Бен старался об этом не думать, листая список контактов. Гудки в трубке, а холод так и норовит забраться под кожу. Заморозить кровь в венах, добраться до ледяных глаз, превратить их в самые настоящие синие кристаллы. Под вечер температура всегда становилась холоднее, однако заставить себя выйти из дома с утра Картер не смог. Теперь оставалось кутаться в яркую куртку. – Чего тебе надо, Картер? – в динамике раздался хриплый голос. Знакомый, будоражащий. Бен мысленно пожалел, что так внезапно решил позвонить Алану, ведь теперь не знал, что хотел на самом деле сказать. – Тебе так нравится звать меня по фамилии? Алан тихо цокнул, но было слышно, что он улыбнулся. – Ближе к делу. Шум улицы немного заглушал звуки в телефоне, однако Бен всё равно расслышал еле уловимую речь в трубке. Словно Алан тоже находился вне дома, параллельно с кем-то беседуя. – Я надеюсь, тебе нравится и красный цвет? – светофор замигал и шатен остановился, продолжая вглядываться в появившийся алый свет перед собой. Казалось, теперь он будет его преследовать. Перед глазами уже виднелись привычные маленькие лавки, что так грели душу Картеру, и вдалеке высились многоэтажки. Шатен знал, что через два поворота мирно стоит книжный мистера Бёрка. Давно он в него не заглядывал. – Что за дебильные вопросы? – Просто ответь, – Бен поправил лямку рюкзака, чувствуя лёгкую тяжесть за спиной. – Ну, нравится. На кой черт тебе это надо? – Да так, просто, – Бен посмотрел по сторонам, опуская руки в карманы. Хотелось поскорее вернуться в тепло, вернуться домой. – С этих пор буду держать такую информацию в секрете. А то мало-ли кому-то ещё захочется узнать обо мне что-то столь важное. – Ну, кажется, теперь у нас есть общая тайна. Светофор замигал, сменился предупредительным жёлтым. Ещё пара секунд. – Не волнуйся, при первой же встрече сотру тебе память, – сказал Алан, прижимая телефон ближе к динамику. Загорелся зелёный. Но Бен застыл на месте, затаив дыхание. Ему уже не было холодно, не хотелось поскорее добраться домой. Двери магазина напротив распахнулись и в эту секунду перестало существовать все, кроме Хейза, стоящего по другую сторону дороги. Его телефон был прижат к уху, пытаясь скрыться в осветленных прядях. Пальцы крепко сжимали бутылку спиртного, а в один из карманов куртки он прятал новую пачку сигарет. Его взгляд был устремлен куда-то в сторону, видимо, ища глазами проезжающие машины, но, повернувшись, он встретился с замерзшими хрусталиками напротив. Такой привычный, небрежный Алан заставил заполнить лёгкие колким воздухом. Бен даже не заметил, как затаил дыхание. – Так не терпелось со мной увидеться? – привычно ухмыляясь спросил Алан. Было видно, что он не ожидал встретить Бена сейчас, но Картер был рад, что парень был этому и не против. Когда ноги успели сократить, казалось, бесконечное расстояние между парнями, Бен не знал, как ему поступить дальше. Всё будто двигалось в замедленной съёмке, будто Картер уже был пьян. А стоило только взглянуть на Хейза. – Не хотел, чтобы ты затягивал с обещанием. Бен почему-то все ещё продолжал стоять рядом с Аланом, смотря в самую глубь еловых глаз. Снова в его зрачках можно утонуть – кажется, в них отражаются звёзды. Он тоже стоял, будто чего-то ждал. Его глаза бегали по лицу напротив, не в силах зацепиться за что-то. Он выглядел расслабленно, но чем дольше Картер на него смотрел, подмечал и явные синяки под глазами, и покрасневший от мороза нос. И разбитую скулу, которую Алан пытался прикрыть волосами. Скорее всего, Хейз и сам догадался, что это бесполезно – Бен вряд ли упустит такую явную деталь. Он поднял бутылку в руках, как бы невзначай говоря: – Не хочешь выпить? – хриплый голос прозвучал спокойнее, тише, будто совсем без эмоций. Алан словно скинул свою привычную маску наигранности, необоснованной порой весёлости. Бен соскучился по такому Алану. Настоящему. Хоть и всё ещё не такому, как в первую встречу у озера. Потому и отказать не смог.

***

Казалось, небо стало ближе. Звёзды засияли ярче, а лёд не так уж и пугал повалить парней в ледяную воду. Сам тот факт, что парни наконец-то снова пришли на озеро, не позволял лёгкой улыбке Бена сойти с лица хоть на малейшую секунду. Пытаясь прокатиться по замёрзшей поверхности, как на катке, оба парня потерпели поражение у самого края берега. Алан чудом удержал стеклянную бутылку в руках. Он молчал, делал большие глотки обжигающей жидкости и передавал её в руки Бена. А Картер и не отказывал. Ему нравилось, как огонь разгорается под кожей, как тело расслабляется, становясь таким же податливым, как и снег под ногами. Алкоголь заставил кровь прилить к щекам. А может, все дело в морозе, что постепенно перестал быть таким пробирающим. А может, все дело было в Алане. После первого же глотка Хейз оживился. Усталость с его лица никуда не делась, но глаза вмиг заблестели, будто до этого он уже выпил. Всю дорогу сюда он оглядывался по сторонам, словно проверяя, не увидит ли кто их вместе, пытаясь скрыть эти действия нелепыми шутками. А сейчас лежал рядом, пытаясь поймать взглядом хоть одно знакомое созвездие. Успокоился. – Ты катался хоть раз? – спросил Алан, поворачивая голову к лежавшему рядом парню. Он говорил полушепотом, от чего у Бена прошли мурашки по всему телу. Тепло разливалось внутри, заставляя смириться с фактом, что ему и правда нравится голос Алана. – Только когда был совсем маленьким. – Вижу, тебе не особо понравилось, раз мы с тобой так же отвратительны в этом, – тихий смех заполнил все вокруг. Укутывал, опьянял. Бен сделал ещё один глоток. Нравилось видеть Алана таким. В последнее время его загадочный образ только и делал, что пугал своей безразличной холодностью. Особенно в прошлый раз, когда они были одни. Но объяснения этому у Бена не было, лишь смутные предположения. А теперь Алан снова ведёт себя как ни в чём не бывало. Это было так странно и в то же время привычно, что Картер даже не знал, как на это реагировать. Сердце всё так же билось с бешеной скоростью, не давая передышки. Бен думал, что это от их безуспешных попыток удержаться на скользком льду, однако, заглянув в глубокие глаза–изумруды, он понял, что это точно не от их нелепой задумки. Зелёная радужка почти скрылась под расширенным зрачком, отчего они казались темными, еловыми. Они казались нереальными, ненастоящими, впрочем, как и сам Алан. Сейчас, именно в эту секунду, он выглядел таким беззащитным, еле заметная складка меж его бровей разгладилась, что ещё больше давало понять, что он не всегда может быть таким грубым, каким кажется на первый взгляд. Захотелось его сфотографировать. – Замри на минуту, – сказал Картер, придвигаясь ближе к рядом лежащему рюкзаку. – Что ты делаешь? – в голосе прозвучал смешок. Алан, не услышав просьбы, потянулся за пачкой сигарет. Пока Бен возился с тем, чтобы вставить в полароид новый картридж, Хейз неспешно окружал себя серым дымом. Закончив возиться с фотоаппаратом, шатен не смог сдержать ухмылки, снова увидев Алана. – Пытаюсь тебя сфотографировать. Парень лишь только сильнее рассмеялся, приоткрывая один глаз. Раздался щелчок. Вспышка ослепила тёмную фигуру, заставив Алана и правда застыть на месте. – Чёрт, я думал ты шутишь, – Хейз привстал, потирая глаза. – Я чуть не ослеп, придурок. Бен залился смехом от вида раздосадованного Алана, от чего повалился на прежнее место рядом. Лёд всё ещё удерживал их двоих на поверхности. – Откуда у тебя вообще эта хрень? – Алан затянулся, тоже не скрывая хищной ухмылки. – Дай её сюда. Бледные пальцы осматривали протянутый полароид, изучали, а Бен был рад, что успел забрать себе фотографию. Медленно, в его руках она начинала проявляться, но парень всё не решался на нее взглянуть. Всё же лучше было видеть перед собой живого Алана, а не на снимке. – Отец в молодости увлекался. Вот, разрешил себе взять. – Так ты решил по стопам отца пойти? – сказал Алан, затянувшись. – Но знаешь, это круто. По крайней мере ты не перенял от своего бати плохие привычки, в отличии от меня. Неожиданно Хейз повернулся к Картеру спиной, поднимая полароид над собой так, чтобы тот тоже невольно попал в кадр. Бен смотрел на парня все это время с легкой улыбкой, теплой. Если бы Алан увидел, точно бы фыркнул. Но он лишь рассмеялся и, высунув язык, нажал нужную кнопку. Свет неприятно ослепил глаза, от чего пришлось немного прищуриться, но улыбка на лице стала только шире. Всё же Картер был рад, что Алану понравилась спонтанная идея с фотографиями. – Эту я заберу себе, – как факт констатировал Хейз, почти до хруста сжимая появившийся снимок. Он повертел его в руках, ожидая, когда фото проявиться, но резко повернувшись, добавил: – Хотя нет, постой. В ту же секунду он отложил снимок на ледяную поверхность, меняя его на полароид. Свободной рукой он стянул ненавистную шапку Картера, показав на свет растрепанную макушку. Бена это ещё больше рассмешило и, заливаясь смехом, он даже не заметил, как в глаза ударила ещё одна вспышка. – Чем тебе не нравится моя шапка? – Да всем! – речь его казалась скомканной от тлеющей сигареты, что покоилась меж розовых губ. Но это не помешало Картеру услышать в хриплом голосе нотки недовольства и задорной веселости. – Волосы твои… Алан запнулся и поспешно сделал затяжку. Видимо, давая себе пару секунд обдумать появившуюся мысль. Выпуская дым между парнями, Алан окончательно передумал говорить, немного помотав головой. Он все же вернул сигарету обратно в руки. Хейз смотрел на снимок и вязаную шапку, которую так же держали бледные пальцы, думал о чём-то своём, будто забыл на мгновение, где находится. А Бен в мгновение потянулся к нему ближе, касаясь столь любимых обветренных губ. Всего на мгновение. Ощущая привкус алкоголя на кончике языка. Алан медленно отстранился, будто даже с какой-то опаской, но совсем без блеска в глазах. Отложив вещи в сторону, он снова упал на лёд, тоже не замечая усиливающийся холод. – Чёрт, мы уже пьяные, – он прикрыл рукавом глаза, грустно улыбаясь. – Как ты думаешь, мы когда-нибудь перестанем это делать? Или теперь всегда, когда будем пить, обязательно ещё и будем сосаться? Может, это наше проклятие? – Всё может быть, – сказал Картер, осматривая стеклянную тару, что находилась недалеко от него, – в бутылке почти ничего не осталось. Тонкая струйка серого дыма поднималась ввысь, прямо к черному, усыпанному звёздами небу. Повсюду были раскиданы фотографии, где-то полароид отца, где-то темное пятно – шапка – и рюкзак с ещё не подаренным подарком. Бен тяжело сглотнул. – Скажи, для тебя это разве вообще ничего не значит? С Аланом было приятно даже просто молчать. Пьяным взглядом смотреть на мелкие горящие точки, думать о чём-то, либо вообще не думать ни о чем. Это было самое волшебное чувство, которое Бен когда-либо испытывал. И от этого он благодарил Хейза ещё больше. Но чем больше воздух наполнялся сигаретным дымом и таким же обжигающим, как алкоголь, дыханием, тем больше Картера напрягало, что его вопрос остался без ответа. – Давай вставать, пока до смерти не замёрзли, – Алан начал неспешно собирать вещи, давая понять, что не хочет продолжать неприятную тему, однако дрожь, что безжалостно захватила его руки говорила сама за себя. Он всё никак не мог подняться, встать на ватные ноги и Бен решил, что и впрямь нужно ему помочь. Аккуратно придерживая парня за предплечье, Бен помог ему пройти небольшое расстояние до внешней части заброшенного парка. Под снегом чувствовалась не трава, а потресканная старая плитка, рядами стояли лавочки, освещенные тусклым, почти незаметным светом фонарей. – Алан – тихо, почти одними губами позвал Бен. Не контролируя себя, он случайно дотронулся до безвольно висящей руки Алана. Очень холодная. Словно парень и не живой вовсе. – Так сильно замёрз? – Да нет, – сказал парень. И кроме привычной хрипоты в голосе, Бен ничего не услышал. Значит Алан не врал, просто действительно не чувствовал, насколько замёрз. – У тебя руки холодные, – остановившись, Бен накрыл бледные ладони своими, замечая, что на фоне лежавшего снега они смотрелись ещё белее. Он медленно начал растирать худые пальцы, обращаясь с ними так аккуратно, будто они были сделаны из самого хрупкого фарфора. Алан не поднимал глаз на Бена – зачарованно смотрел на то, что парень делал с его руками. Его раскрасневшиеся щеки и нос так выделялись на бело–синеватом лице, что Картеру казалось, будто это и не Алан перед ним вовсе. Ледяные хрусталики вновь зацепились за разбитую скулу, подмечая ещё пару мелких синяков над бровью, что только-только начали проступать. В горле пересохло. Уголки губ, что до этого без устали находились в лёгкой полуулыбке, сейчас окончательно опустились. Бен понял, что больше тянуть смысла нет. Что если не сейчас, то потом уже никогда. Потом уже может быть поздно. – Прекрати убегать от меня, – не отпуская холодных рук, начал Бен, – скажи честно, почему ты не хочешь говорить о том, что между нами происходит? – Так мы же уже всё обсудили, Картер, – казалось, Хейз нарочно говорил с явным смешком, чтобы скрыть тревогу, сковавшую все его тело. Бен чувствовал это по тому, как задрожали в его ладонях длинные пальцы. – Ну зачем ты снова так делаешь? – легонько сжав руки, что как обычно были украшены мелкими мазками краски, Картер заставил Хейза посмотреть ему в глаза. – Алан, я правда тебя не понимаю. – Знаешь, – чуть помедлив, ответил парень, – порой я тоже себя не понимаю. Бен мысленно подумал, что лучше бы сделал вид, что все забыл, представил бы, что у него паранойя и не было бы сейчас так неловко говорить на эту тему. Но алкоголь всегда придавал Картеру уверенности. А поговорить действительно было нужно. – Ты с Эдом встречаешься? Алан молча опустил голову и Картер всё понял. Казалось, парень даже не дышал. Но во всеобщей тишине слышалось, как сильно бьётся его сердце. И как предательски дрожат его уже не такие холодные руки. Бен не заметил, как начал поглаживать их подушечками больших пальцев. Совсем невесомо, почти не касаясь тонкой кожи. Ему всё ещё хотелось верить, что ему это всё просто кажется. – Я знаю, что ты много времени проводишь с ним, и я не могу до конца понять, какие у вас отношения, но то, что я видел, заставляет меня думать, что это правда. То как ты в лице меняешься, как себя вести начинаешь – это даже Рич с Мэнди заметили, что ты с ним другим становишься. Алан попытался отдалиться, но Бен крепко удерживал его руки. Он мог думать только о том, почему не заговорил об этом раньше. И как бы не сделать больно худым пальцам. – Я просто пытаюсь понять, что происходит с тобой. С нами. Есть ли вообще мы? Хейз замотал головой. – Со мной ничего не происходит, я в порядке! Он резко остановился, яростно высвободил руки из теплой хватки, будто стряхивал с себя ненужные мысли. – Да сука, почему для тебя это так важно? – Потому что ты, черт возьми, важен! Казалось, всё вокруг замерло. В ушах зазвенело от резкой тишины, а всё тело будто сгорало от эмоций. Глаза Алана округлились. Он в первый раз видел, как Бен дал волю эмоциям, не сдерживая всё, что тлело глубоко в груди. Картер и сам не знал, что сорвётся именно в эту минуту. – Разве это не очевидно? Думаешь, я бы общался с тобой, если бы это было не так? Разве ты общался бы со мной по той же причине? – он подошёл, касаясь свои дыханием лица Хейза, и уже одними губами добавил : – Если бы я не был для тебя важен, ты бы не подпустил так близко. И я не поверю, что всё что между нами было – это то, что ты можешь так легко отпустить. Ветер заколыхал волосы на затылке, всё ещё неприкрытые шапкой. Бен вспомнил, что спрятал её в рюкзак, раз она так сильно не нравилась Алану. – Я же понять тебя хочу, – рука сама потянулась убрать выбившуюся светлую прядь, что закрывала глаза. Тоже с такой аккуратностью, будто от малейшего движения Алан мог раствориться в воздухе. – Но у меня такое чувство, что после каждого нашего разговора ты только больше отдаляешься. Встретившись с изумрудными глазами, Бен понял, что вряд-ли бы вообще сумел сказать так много, смотри они на него так же пристально, как сейчас. Однако язык продолжал говорить, будто и не замечая, как каждая клеточка тела вдруг застыла на месте. – Не могу смотреть на то, как у тебя настроение постоянно меняется. А выглядишь, будто и не спишь вовсе, шутишь, огрызаешься – всё как обычно. Я правда тебя не понимаю. Казалось, что от напряжения вокруг воздух начнет взрываться. Сердце стучало в ушах, заглушая все звуки монотонными, резкими ударами. Но как только Бен почувствовал руки Алана, что вмиг крепко обняли Картера, парень наконец-то смог выдохнуть. – Ты мне нравишься, Картер. Как гром среди ясного неба. Его пальцы сильнее сжали оранжевую ткань куртки на спине и Бен наконец-то обнял парня в ответ. – Чёрт возьми, нравишься по-настоящему! – услышав тихий смешок, Бен по началу даже и не понял, что он принадлежит Алану. – Но я не могу. Ты же видел меня с ним. Ты же не глупый. Так почему всё никак не отстанешь? – Может, потому что ты и сам этого не хочешь? Хейз запаниковал. Казалось, для него было шоком слышать эти слова и понимать насколько сильно они отзываются у него в сердце. Но Бен не жалел, что всё это начал. Правда она такая – горькая и беспощадная. И всё же он таил надежду, что все эти поцелуи с Аланом были для парня так же важны, как и для Бена. – Я знаю, что виноват, – Хейз начал судорожно поправлять свои волосы, заправляя их за уши. – Нужно было сразу тебе о нём рассказать, но мне так не хотелось портить то, что у нас с тобой было. Он чуть отстранился, но всё так же избегал контакта глаз. – С Эдом меня связывает слишком многое, – он сощурился, а губ коснулась хищная ухмылка. И снова сдавленный смех. Но будто и ненастоящий. Точно не Алана. – Я не могу его так просто отпустить. Еловые изумруды вдруг блеснули в тусклом свете фонарей. Бен даже не ожидал, что Алан сможет настолько напиться – глаза его блестели, словно хрусталики. Бену даже показалось, что в уголках у парня стояли слёзы, но он не мог поверить в то, что Алан плачет. – И тебя я отпустить не могу. Пробовал, но никак, – он цедил каждое слово сквозь зубы, будто шипел. Но даже так в его пронизанном ядом голосе слышалась досада. – Но ты же понимаешь, что как раньше быть уже не может, – Бен погладил его по волосам. И снова тишина давит на уши. Снова. Казалось, алкоголь уже не сильно затуманивал мысли, от того и хотелось поскорее закончить. Иначе, если Картер остановится сейчас, то не сможет себя перебороть. Он зарёкся об этом никому не рассказывать. Но Алан был особенным. Смотря на то, как ему трудно далось признание, парень понял, что все же стоит ему довериться. Секрет за секрет. – Знаешь, ровно год назад я был в похожей ситуации. Тоже понимаю как это сложно, – но увидев на лице Хейза толику непонимания, поспешил добавить: – Вот я не смог. Моя девушка всё же узнала, что я встречался с её братом. Чуть помедлив, он, игнорируя удивление Хейза, набрал морозный воздух в лёгкие и на одном дыхании выпалил: – Мы переехали не только из-за работы отца, на самом деле. Из-за меня, по большей части. Её семья была достаточно известна в нашем городке, а её родители – друзьями семьи, – поднять глаза Картер не решался, обдумывая, как правильно подобрать крутящиеся в голове слова. – Ну и простить она меня не смогла. Впрочем, как и её отец, тоже. После этого и начался настоящий Ад, из-за которого нам и пришлось уехать. – Кажется, мы нашли друг друга, – выдержав паузу, Алан с ухмылкой посмотрел на Бена. Значит, его это не сильно удивило. Не оттолкнуло. Всё-таки Бен был рад, что рассказал об этом. Теперь будет намного легче. Секреты всегда медленно пожирали его изнутри. – Похоже на то, – Бен смотрел как Алан начал доставать из кармана сигареты. Огонек зажигалки осветил лицо Хейза и парень тут же отвернулся от Бена. Порой казалось забавным, как Алан старается отгородить его от едкого дыма, забывая, что и сам насквозь им пропитан. Минуту Хейз молчал. Бесконечно долгую минуту он просто смотрел в самую глубь ледяных глаз сквозь серую дымку и в его радужке плескалась печаль и сожаление, которое он мог показать только Бену и никому больше. Он прильнул к Картеру, утыкаясь носом куда-то ему в шею, и прошептал: – Я правда расстанусь с ним, обещаю. Мне просто нужно время.