Похождения бравого лейтенанта Андерсона по Детройту... и не только

Хэнк Андерсон, сам обросший, как Санта Клаус, получив формальные поздравления от коллег и, как ни странно, более душевное, личное, от своего приятеля RK800, встречал еще одно Рождество в не очень уж гордом одиночестве. Хотя, конечно, если говорить начистоту, в квартире их было двое — мужчина и собака. Интересно, отвык ли Сумо от тех шумных празднеств, когда оба родителя старались устроить все наилучшим образом для Коула? Ведь ребенок нуждался в зимней сказке гораздо больше, чем взрослые. Он так любил распаковывать подарки… А пес вечно вертелся рядом, тоже заинтересованный, тыкался мокрым носом то в плечо маленького хозяина, то в загадочно шуршащую коробку, и размахивал тяжелым хвостом. Как-то раз, будучи еще щенком, впрочем, весьма габаритным, он одним таким взмахом едва не уронил елку, которую вовремя поймал Хэнк со своей знаменитой реакцией копа. Потом бедняга весь день чувствовал себя ужасно виноватым, плохим мальчиком. Теперь же он тихо посапывал в углу кухни, пока хозяин, сидя за столом, зачарованно поглядывал на бутылку виски, сохранившуюся еще со времен до расследования дела андроидов. Пить или не пить — вот, в чем вопрос. Вдруг Сумо поднялся с места и, навострив уши, подбежал к парадному входу. Сенбернар не то чтобы скулил, да и не то чтобы рычал, скорее ворчал, почти как человек. «Приснилось что?» — подумал Хэнк, но все же проследовал за псом, по старой привычке захватив с собой револьвер. Жестом приказал Сумо отойти, сам ухом прижался к двери, такой хлипкой, что практически любой зрелый мужчина мог бы выбить ее добротным пинком, прислушался. С улицы доносились звуки кошачьей борьбы. Мужчина хмыкнул, положил оружие на комод и обратился к своему четвероногому напарнику: — Совсем обнаглели эти коты, а, дружище? Ну ничего, сейчас мы им покажем. Сумо, в общем-то, любил кошек, но кошки никак не могли догадаться, что это огромное существо, способное перекусить их пополам или зашибить лапой, может быть таким добродушным. Так что цель у их похода обрисовывалась единственная — прогнать нарушителей спокойствия за пределы участка. Как и ожидалось, усатые и полосатые сразу забыли о своих склоках, как только увидели на пороге сенбернара. Рванули к забору и тотчас же скрылись из виду. Сумо проводил их разочарованным взглядом. Хэнк уже собирался звать собаку обратно домой, когда заметил какое-то темное пятно, оставшееся на том месте, где только что бесились коты. Подошел ближе, присел на корточки. Голубь. Тут и Сумо подоспел, толкнул носом птичье тельце, удивленно отпрянув, когда голубь затрепыхался. — Что думаешь? — глянул Хэнк на пса. — Оставим его здесь, так ведь замерзнет или эти живодеры вернутся, додавят. Сумо задумчиво склонил голову, в его темных, невероятно умных глазах не находилось места жестокости, присущей многим другим породам. Сенбернары — спасатели по призванию. В этом они определенно были похожи с офицером, тот тоже в юные годы наивно мечтал облагодетельствовать всех вокруг, уберечь мир от опасных преступников, служить закону и порядку… Широкими ладонями полицейский сгреб пернатого в охапку и понес в дом. Затем, закрывшись с голубем в ванной, освободил коробку, в которой когда-то стояли банки пива, а теперь валялся мусор, не добравшийся до основного контейнера, постелил на дно старое полотенце и положил туда птицу, которая теперь казалась скорее перепуганной, чем покалеченной. Может, оклемается? Завтра же он пойдет и сунет его ветеринарам, пускай ищут, в чем дело, а главное — как можно помочь. Приглядывая за своим нежданным гостем, Хэнк вдруг вспомнил об одном парне, вернее, андроиде, обожавшем голубей и тайные шифры. Тогда он еще думал о девиантах, как о бездушных машинах с неизвестной системной ошибкой, ломающей заложенную в них программу, но теперь… Мужчина содрогнулся при мысли, что по их вине оборвалась жизнь разумного создания. Вырвавшись из омута самобичевания, Хэнк качнул головой и понес «добычу» на кухню, где планировал провести вечер. Сумо сдержанно проявлял любопытство, шумно втягивая ноздрями воздух рядом со столом, куда хозяин водрузил грязную тару с еще более грязной уличной птицей. «Не сегодня», — пробормотал Хэнк, убирая бутылку виски в шкафчик — ведь нужно следить, как бы чего не случилось со зверьми, особенно с этим, бедовым и диким. — Вот так подарочек, — рассмеялся лейтенант Андерсон, и в голубых, скованных ранними морщинами глазах забрезжила жизнь, сокровенный смысл, который вновь обретался в помощи слабым.