Breakpoint.

Последние недели слились для Саши неразрывным расплывчатым пятном из рутины, сна и замкнутых мыслей. Трусова просыпалась только ради редких тренировок с Сергеем Викторовичем, а всё остальное время предпочитала проводить в закрытом номере наедине с пустым пространством комнаты. Практически каждый раз открывая глаза Саша ждала увидеть сонное лицо Щербаковой. Однако закономерно после нескольких минут рыжеволосая вспоминала что лишена такой роскоши. Аня снова превратилась в далёкий призрачный мираж, разившего сладкой болью прошлого. Хуже всего Трусовой было от осознания что Щербакова была в её настоящем. Саша поздно поняла, что совершенно не знает где находится Аня. Трусова была слишком обезоружена их последним разговором и теми эмоциями который он в ней пробудил для того, чтобы проявить банальный интерес к будущему девушки. Саше не хотелось думать о том, что Аня от неё отказалась, но чем дольше Щербакова никак не выходила на связь, тем меньше объяснений Трусова могла найти. Трусова листала профиль в Инстаграмме в поиске любого намёка на настроение Ани или её географическое положение, но и без того редкие публикации не пополнялись новыми. Щербакова умела пропадать с концами если хотела, это Саша поняла из прошлого шатенки, однако она не ожидала что Аня проделает тоже самое и с ней. Расставаться с любимым человеком непросто, а забывать о сформированных привычках, связанных с ним особенно невыносимо. Саша даже и не подозревала в скольких мелочах жила Щербакова. Она не могла смотреть на кофе, который был постоянным попутчиком Ани, не воспринимала долгие анализы матчей и в каждой лирической песне ощущала теребление невидимых нитей души. Трусова силилась не думать о Щербаковой, пока всё вокруг о ней кричало.

***

Тренировки стали отличной терапией от разбитого сердца. Саша не могла вспомнить, когда в последний раз была настолько сосредоточена на том занятие, которое она совершает. Физическая нагрузка посылала в вялое тело притоки заряда, любые успехи дарили дозы дофамина в окутанный паутиной апатии мозг, а смещенный прежде на второй план азарт заиграл новыми красками. Изначально Саша не торопилась выходить на корт. Она старательно работала с Дудаковым за его пределами и искала причину, по которой избегает возвращения. Трусова понимала, что дело было не только в Ане. Саша вспоминала все упущенные возможности, которые сопровождали её на разных этапах карьеры, своё состояние на пике формы и упадок во время и после травмы. Трусова часто обижалась на Аню за то, что та считала её ребёнком, но после ухода, увидела те черты инфантилизма, с которыми приходилось мириться шатенке и окружающим. Саша жила с ощущением полной уверенности в собственной самоотдачи и жаждой побед, воспринимая проявления эмоций как неотъемлемую составляющую своего характера. Работа с Щербаковой приучила Сашу прислушиваться к тренерам и воспринимать ту базу тенниса, которую она ранее игнорировала. Но Трусова не думала о том, как во всём этом она относится к себе. Как съедает себя же в стремлении победить и в погоне за совершенством, теряет вкус самой игры. Саша стремилась совершать как можно меньше ошибок, но всё равно их допускала. Она боялась расставания с Аней, которое в конечном итоге состоялось. Но больше всего Трусову гложила мысль о том, что главное опасение не состояться как теннисистке маячило с слишком отрезвляющей перспективностью. Ведь единственный человек, который верил в неё больше, чем все остальные отказался от неё. Стоило ли себя изводиться доводами о том, как она могла сделать, но не сделала, чего желала и вместе с тем боялось если это всё это уже материализовалось из отдалённой тревоги в удушающую реальность? Трусова столкнулась с всем тем, чего опасалась и от чего пыталась бежать, однако в ситуации, где отступать уже было некуда. Саша слишком отчётливо видела все последствия своих сомнений и в безмолвии признала, что если она ничего не предпримет, то ответственность за все потерянные шансы и нереализованные мечты будет мёртвым грузом давить на неё всё оставшуюся жизнь. И никто не снимет с неё эту ношу. — Саня, пора на корт. Сергей Викторович не спрашивал у Трусовой о том, что произошло, однако по его старательно спрятанному сочувствующему взгляду и молчаливой заботе Саша поняла, что он всё знал. Озвучивала ли ему Щербакова своё намерение или же мужчина просто сопоставил ускользающие факты Трусову не интересовало. Ей было достаточно того, что Сергей Викторович был рядом. Вихрь из эмоций слишком противоречиво бился в Трусовой. На кажущиеся вечностью мгновения Саше казалось, что её ненависть к себе и состояние подавленности берут верх, но после волны отступали, погружая в странное уединение. Трусова не хотела охарактеризовать своё состояние, ощущением пустующего выжженого леса, но именно это девушка и ощущала большую часть времени. Будто все прошлые составляющие Сашиной личности подвергли переработки, оставив форму, но изменив содержание характеризующих её прежде черт. Саша никогда столько не копалась в себе, не думала о причине своего неизменного бешенства на ошибки и вечном недовольстве текущими результатами. — Если я всё потеряла, требую от себя большего и идеального, то не пора ли уже отстать от себя? Спросила Саша однажды, наблюдая за своим отражением в зеркале. В гонке с призрачным соперником в лице себя из прошлого и мнимого будущего произошла авария. И столкнувшись с главным оппонентом, Трусова поняла, что устала от постоянных сравнений. Она не будет снова тем, кем она была до травмы и не узнает кем может стать после, если не прекратит это сражение. Если Саша не признает, что имеет право ошибаться на корте и за его пределами, продолжит рассчитывать только на один план, не понимать, чего она ждёт от конкретного матча и сжирать себя за каждый провал, то всё останется на тех же позициях. Травма не сломала Сашу физически. Она лишь вывела наружу все противоречия, которые больше не могли взаимно сосуществовать. И Трусова столкнулась с очевидной истинно. Либо она разбирается в себе, либо продолжает затухать, считая себя во всём правой.

***

Первая теннисная тренировка прошла неожиданно хорошо. Саша не была безмолвной, но и не расстраивалась, наблюдая за своими провалами. Девушка приняла как должное что они будут и просто продолжала дальше работать. Саша уже не помнила какого это играть не ради результата, а просто ради самой игры. Трусова не гналась за рейтингом и отдалившимися от неё оппонентками, предпочитая фокусироваться на своих маленьких победах. И эта неторопливость впервые пошла девушке на пользу. Саша абстрагировалась от внешнего конкурентного мира поставив перед собой одну единственную цель — каждый день делать лучше, чем в предыдущий. Трусова не могла сказать, что на корт вернулась былая импульсивность, но наработанные в прошлом комбинации, в сочетании с остуженной головой подарили новый шарм её манере игры. Былая ярость осела под невидимым слоем укрепляющейся зрелости. Иногда Саша задумывалась о том, что же её настолько усмирило, и практически всегда всплывали до боли знакомые карие глаза. Трусова поспешно мотала головой, отгоняя непрошенный образ и вероятный подкат осевших эмоций. Она не хотела признавать, что уход Щербаковой заставил её вечно парящие разбросанные мысли заземлиться и упорядочиться, а саму Трусову потухнуть. Саше было физически тошно думать о любых чувствах кроме тех которые от неё требовались на корте. В теннисе Саша некогда видела свою погибель, считая себя заложницей нескончаемого водоворота матчей и эмоций в зависимости от их результатов, в нём же она и нашла спасение, когда её внутренний мир был на дне. Трусова осознала, что просто любит теннис. Искренней, простой, но вместе с тем глубокой любовью. За азартные ощущения, родные, естественные движения и чувство того, что она находится на своём месте. Люди появлялись и исчезали, а корт принимал Трусову любой. — Саша, — слегка неловко позвал Сергей Викторович. — я всё понимаю, но тебе нужен тренер. — Хорошо. — спокойно кивнула Трусова после короткой паузы. — У Вас есть кто-то на примете? — Вот так просто? — изогнул бровь Дудаков, бросив недоверчивый взгляд на девушку. — А как же поспорить из приличия? — Поспорю с новым тренером если не будет результатов. — пожала плечами Саша. Сергей Викторович покачал головой, Трусова силилась понять в удивлении или же сожалении, но после отказалась от этой затеи. Саша в принципе старалась больше не лезть в эмпатические проявления других людей, так как не видела смысла забивать себе голову теми эмоциями, которые они могут транслировать. — Есть. — кивнул Дудаков. — Парень лет двадцати восьми, до тебя тренировал не мало девочек тура, достаточно амбициозный. — Что-то мне напоминает это начало. — неосознанно вырвалось у Саши, но девушка мгновенно одёрнула себя. Больше никаких влюблённостей. В особенности в тренеров. — Давайте попробуем. Трусова не могла сказать, что ей нравилась мысль снова открываться другому человеку, Саша и не планировала этого делать в личном плане. Однако с фактом того, что ей не помешал бы свежий взгляд со стороны было бесполезно спорить. Трусова была настроена громко заявить о своём возвращении в тур и добиться большего чем прежние позиции. Саша слишком долго полагалась на себя в вопросах построения тренировочного процесса и при всей своей уверенности понимала, что ей нужен человек, который будет её направлять. — Отлично, он подойдёт на следующую тренировку. Саша была уверена в том, что к некоторым переменам невозможно подготовиться, но все изменения, которые происходили с ней в последние месяцы казались подконтрольными. По крайней мере Трусовой хотелось думать, что она что-то решает в первую очередь для самой себя.

***

Трусова смотрела на корт пустым взглядом, посторонний шум мерк на фоне звенящей пустоты мыслей. Саша не сразу обнаружила в себе новую привычку, связанную с нежеланием с кем-то разговаривать до начала тренировки. Трусова настраивалась на отдачу своих ресурсов в ближайшие пару часов и не хотела распыляться на нецеленаправленные диалоги. — Привет, ты должно быть Саша? Трусова закатила глаза недовольная тем, что её побеспокоили в момент настройки на предстоящую работу и медленно осмотрела высокого, худощавого парня с крашенными блондинистыми волосами, выразительной серёжкой в ухе и карими внимательными глазами. — Ага. — ответила Трусова и устало перевала взгляд обратно на корт. Саша не понимала причины, по которой парень на неё ожидающе смотрел, в конце концов это он её окликнул первый. Трусова уже готовилась взять сумку и уйти на корт, как навстречу ей вышел Дудаков. — О, а вот и Макар. — поздоровался мужчина и быстро вытянул руку для рукопожатия. — Рад тебя видеть. — Взаимно. — сдержано кивнул парень и твёрдо пожал протянутую руку в ответ. — Саша, это тот тренер про которого я тебе говорил. — пояснил Сергей Викторович, когда столкнулся с непонимающим видом Трусовой. — Эту ознакомительную тренировку проведёшь под его руководством, а потом решите сможете вместе работать или нет. Саша снова окинула Макара взглядом, на этот раз более долгим. В целом он выглядел как типичный теннисный тренер, закончивший карьеру игрока. Высокий рост, ещё не ушедшая под слои жира мышечная масса, строгий, собранный внешний вид, который не смягчался надетой в ухе побрякушкой. Однако Трусова при всей своей сосредоточенности не могла воспринимать его как индивида которого придётся слушаться. Он казался слишком непривычным, чужим… Саша резко вздёрнула подбородок, отгоняя как можно дальше мысли о Щербаковой. Её здесь нет. Точка. Есть амбициозный, жаждущий побед парень и собственное стремление побеждать. Назло всем. Видит Бог, Трусова никогда не делала настолько хорошо, как когда делала это кому-то назло. — Приятно познакомиться. — наконец-то выговорила Трусова прекратив затянувшуюся паузу. — Тогда увидимся на корте. Саша развернулась и не произнеся больше ни слова взяла свою сумку. Ей было всё равно какое впечатление она произвела на гипотетического тренера, Трусова внезапно почувствовала укол тоски по Ане, её улыбке, ободряющим шуткам и прочей рутине, которая у них сложилась перед тренировками. Саша сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух, загоняя накатившие эмоции и бесполезные мысли как можно дальше.

***

Трусова не строила никаких ожиданий по поводу Макара, но он оказался неплохим тренером. Парень был немногословен, но если корректировал, то делал это основательно и достаточно требовательно. Саша гадала почему не спорит с ним, по причине императивности его распоряжений или же собственной усталости быть несогласной. Саша чувствовала себя настолько истощённой в моральном плане что даже не видела причин высказывать своё мнение в некоторых аспектах. Она просто делала как он просил если была согласна с этим, либо по-своему негласно обозначая свою позицию. Макар, к счастью, понимал. — Так, немного внимательнее с расслаблением в правой руке. Ты должна бросать руку вперёд, а ты её местами передерживаешь. Трусова на мгновение замерла. Аня, когда-то сказала едва ли не такую же фразу. Саша, сделала несколько ударов, отпуская состояния шока. Большинство тренеров видят одну ошибку, удивляться нечему. Макар был относительно терпеливым к моментам замедлений Трусовой, он не давил, но тактично встраивался в упражнение, заставляя Сашу обратить внимание на те задачи, которые он обозначил в начале. Повесткой дня было расслабление зажатой руки при форхенде, с которым Трусова справлялась раз через раз. Раньше она об этом даже не думала, но после травмы стала чересчур контролировать положение и угол наклона руки в момент контакта с мячом. — Неплохо, ещё несколько повторений. Тренировка была выстроена в достаточно классическом формате, сначала они размялись на корзинке, после Саша набивалась со спаррингом, в серии которого Макар иногда присоединялся, а после они завершали игровыми розыгрышами. Саша не могла отделаться от смутно знакомого ощущения структуры тренировки и понять, что её настораживает. Подход Макара отличался от того, что делала Щербакова, свежесть, которую искала Трусова тоже прослеживалась. Однако, непонятное чувство не покидало Сашу. — Вроде неплохо поработали. — заметил Дудаков, встречая Трусову на скамейке. — Неплохо. — согласилась Саша и сделала глоток воды. — Сколько ещё его на испытательном сроке хочешь подержать? — прямо спросил Сергей Викторович. — Он говорит, что я отыграю турнир в привычном формате через месяц. — рассуждала Трусова. — Если я действительно наберу достаточную форму для хорошего выступления, то подпишем контракт. — Весьма демократично с твоей стороны. — удивился Дудаков. — Меня сегодня не покидало странное чувство что когда-то я уже делала то, что он говорит. — поделилась рассуждением Саша. — Вполне возможно. — пожал плечами Сергей Викторович. — У тебя было много разных тренеров. — Да. — ответила Трусова безэмоциональным голосом. А в голове промелькнула непрошенная мысль что нужна была одна Щербакова.