Скрежет льда

Кавех вернулся к себе в комнату, судорожно бубня под нос. Щеки перестало припекать, однако в груди до сих пор бился стыд и страх. Ведь волнение от причин такой реакции на соседа, просто съедало изнутри. Запрыгнув прямо в одежде на кровать, просто разглядывал потолок. Так и стал задумываться, с чего вдруг ощутил тот «тудум» сердца. От чего теперь он вспоминая лицо Хараватата, видел его слишком уж… Привлекательным. Это ни в какие рамки! Я просто переработал… Тяжелый вздох, он поворачивается на бок и машинально сжимает соседнюю подушку, утыкаясь в неё носом. Снова в нос ударил пряный запах соседа… Цитрус с базиликом? Сам того не заметил, как все сильнее вдыхал нотки аромата, якобы проверяя и подтверждая себе, что ему это не приносит никакого удовольствия и желания. Однако не удалось… Теперь Кшахревар стыдливо откинул подушку на пол, словно ядовитую змею, и раскраснелся ещё сильнее чем раньше. — Голова поехала… — шептал он, прижимая ладонь к губам. — Я сошёл с ума! Теперь ему просто стало плохо от такого смущающего факта, что на Хайтама у него всё-таки какие-то виды имеются. Хотя спешить с выводами не стоило, может просто шампунь настолько впечатлил его? Оставалось просто проигнорировать эти дурные мысли, как и соседа. Возможно он правда перетрудился, от чего всякий бред приходит в голову. Может Хараватат и был чертовски красивым, но обаятельности не имелось. Никаких чувств не было, просто физическое желание и всего-то… Тихий вздох последовал, когда Кавех в кои-то веки успокоился. Но досада от смысла их программы конечно осела пеплом в животе… Он был зол, от того что от него просто скрыли всю правду. Словно поиздевались над ним, не ставя ни во что его мнение и чувства. Может было не слишком поздно, может они могли бы поменять программу? Хотя тренер был серьёзен и скорее не согласится за неделю до мероприятия менять содержание программы. Сейчас от него требовалась хладнокровность в сторону партнера и силы, чтобы перетерпеть эту злость. После обеда он должен был отрепетировать с Хайтамом их номер, поучить хореографию… И даже если тренировка давно началась, идти на неё ему просто не хотелось… Хотя это конечно очень грубо со стороны Кавеха, ведь до шоу оставалось всего ничего… А их синхронные совсем не выходили. Тот поднялся, собирая сумку. Сосед наверняка заждался его на катке, потом начнёт причитать. Но как только блондин открыл дверь, за ней находился Хараватат, видимо очень злой тем, что он до сих пор не на льду. Кавех испуганно округлил глаза и замер в немом ступоре. Зеленые глаза были налиты раздражением, отдавая грядущий приговор Кавеху — смерть. Слюна подступила к горлу, от чего Кшахревар откашлялся. — Я собирался только… — Если тебе настолько наплевать на желание Чжун Ли, просто скажи что не будешь откатывать. — злобно перебил его. — Прости, что сокрыл тему программы… Но он просил меня, зная что ты откажешься. Тебе надо отвлечься от отборочных, а это отличная возможность. — уже устало шептал, прикрывая глаза. — Просто характер мероприятия такой… Не подумай… Кавех сбил того своим громким вздохом. Оба молча смотрели в глаза, ощущая странный прилив неловкости. Только в голове блондина были не мысли об этом шоу… Он рассматривал лицо Хараватата и измерял колебания сердцебиения, слушал внутренний голос, что твердил ему самые странные желания. Значит он не просто перетрудился… Хайтам правда стал нравиться Кавеху, разглядывая его, он почти не злился, прислушивался к каждой нотке голоса. Может он смирился? Фигурист опустил глаза, поправляя сумку с коньками и одеждой: — Нет смысла все отменять на половине пути… Откатаем. — голос немного дрожал, но он держался стойко. — Просто дела были, прости за задержку. Давай потренируемся чуть дольше? И нацепил свою улыбку, простую и дружелюбную. Стоит отвести на задний план противоречивые мысли и сосредоточиться на работе. Сосед немного потупил взгляд, будто пытался разглядеть что-то в глазах Кавеха, будто он заметил странные искорки. Эти судорожные вздохи, возможно и биение сердца… Так оба направились на каток, начиная свою тренировку. Блондин правда умел концентрироваться и выкладываться на полную, при необходимости. Кшахревар снова упал на каскаде, не успевая за темпом партнера. Хайтам лишь покачал головой, подъезжая ближе, пока блондин тяжело дышал и переводил дух. Синхронность это не про них… Снова сделали заход, только Хараватат немного замедлился, чтобы дать Кавеху время на отскок и сделать все прыжки. Вышло немного криво, но лучше чем до этого. Тогда тот как-то незаметно проскочил к блондину и уложил свои руки тому на талию, от чего послышался звонкий вскрик. — Я просто покажу… — успокоил того, поднимая ладони выше. — Спину держи чуть прямее. — они поехали на заход, только тело Кавеха стало словно каменным. — Не напрягайся так… — тихий шёпот сбил настрой фигуриста. Кшахревар ведь только сумел забыться, как вновь наступает момент, когда Хайтам проявляет такую странную нежность. Пальцы были очень мягкими, но крепко держались за его бока. Они напоминали слащавую парочку на льду, впервые исполняющие поддержку… Словно маленькая девица, не получавшая мужские прикосновения. А лицо, как хорошо что он стоял позади и не видел как горели его щеки. Хотя уши наверное давно пылали. Кавех отскочил, с помощью партнера, крутанули один оборот и приземлились, а потом снова только риттбергер. Не важно количество оборотов, важно само исполнение и динамика. А блондин за эти секунды сполна ощутил весь каскад… Какой он должен быть терпкий, высказать волну страсти. — Чувства… — сорвалось с губ Кавеха. — Скажи, с какими эмоциями мы должны теперь катать? — немного смутился. — Мы же не любовников играем… — Как если бы, занимались сексом. — ровно, без запинки выдал тот. Блондин отпрыгнул от него, словно ошпаренный. — Это слова тренера… Я тоже спрашивал, но так и не понял чего конкретно от нас хочет. Кшахревар судорожно прикрыл руками себя, словно до него только что жестоко домогались. На этот взгляд Хайтам только закатил глаза, ставя руки перед собой. И почему, когда он начинает осознавать свои истинные чувства к нему, обязательно будут всплывать подобные диалоги и ситуации? Его скорее вывезут отсюда с сердечным припадком, чем он успеет на второй тур попасть. Так и продолжили тренировку: Кавех показал соседу как надо исполнять танцевальные части, а тот в свою очередь очень хорошо их выполнял. Тем Хайтам хорош собой, что быстро хватает все на лету и учится. Да и синхронные получились весьма хорошими, спустя пары часов усилий. Кавех был доволен, но и опустошён морально. Ведь таких эмоциональных горок тот не испытывал со времён его детских выступлений. Странно было ещё одно… Что поведение Хайтама так же изменилось, будто он вычитал нервные подглядывания Кавеха, а после увидел в этом знак, чтобы поёрничать. Стало намного больше хитрых ухмылок, двусмысленных фраз и касаний… Невзначай мог похлопать по плечу, поправить выбившиеся прядки волос. Будто прощупывал почву между ними… Хотел узнать, делать ли свой ход. Кавех не дурак, он не думал о глупых мыслях на подобии: а вдруг у него совсем иные чувства. Любой идиот бы увидел между ними нечто особенное, что-то напряжённое и смущающее. Оба видели это, но просто не обращали внимания, соблюдая границы приличия. Теперь-то, когда самообладание одного пошатнулось, другой начал изучать дальнейшее общение. Теперь Кшахреваре оставалось выбирать: дать какой-то сигнал или сохранять дистанцию. И конечно в его приоритетах был последний вариант, так как первый не приносил ничего хорошего. Да и трепет в брюшной полости, называемый бабочками, очень раздражал его.

***

Он мне не нравится… Потому что он сухарь! Да, Хайтама нельзя было назвать чутким человеком. Такт и эмпатия — точно не его друзья. Хотя это только внешне. Тот может и умел заботиться, проявлять чувства, но они так хорошо были спрятаны, что пока разглядишь эти качества в нем, успеешь сто раз наступить в капканы. Наверное ни один не сможет вытерпеть его и общение с ним… А Кавех ведь чувствительная натура! Ему точно не ужиться с ним. Оба будут постоянно обругивать друг друга, вбивая свои принципы жизни. А постоянные споры только усугубят их эмоциональное состояние, отнимая у них время и силы. Мы с ним соперники… Конечно… Оба изначально были поставлены как конкуренты, на звание лучшего фигуриста. И у них есть свои цели, амбиции. Свой способ достижения нужного результата, как и причины кататься. И может Кавех не знает его точных намерений, какое у него отношение к спорту… Все равно эти непонятные чувства только усугубят их положение. Какие отношения между враждующими личностями? Разве что в слезливых романах… Словно две половинки одной монеты, никогда не смогут столкнуться лицом к лицу, понять обратные стороны обоих. Он просто играется со мной… Ведь вся эта авантюра с произвольной, уж сильно подозрительна! До сих пор истинных причин его предложения Кавех не смог узнать. И как бы не старался подумать мозгами, разглядеть в Хараватат что-то, никаких точных предположений не имелось. Может то была шутка, издевательство или насмешка, но в отношении к блондину он очень даже учтив. Стал бы он просто из-за скуки так тесно общаться с Кшахреваром? Не в стиле Хайтама. Он просто боится лишний раз перетрудиться, у него все расписано поминутно, вряд ли тот имеет склонность к мазохизму. Но даже если и то предложение и эти странные ухмылки имели какой-то обоснованный очаг, Кавех не обязан отвечать на них или реагировать. И снова он лежал на кровати не в силах отойти от подушки… Прошло столько времени, а она сохранила этот аромат. Хотя еле заметный, но продолжал кружить ему голову. Кончик носа немного касался ткани, но вопреки этим постыдным желаниям, уткнулся в неё посильнее, аромат стал отчётливее. Кавех судорожно дышал, очень жадно вдыхая носом, представляя образ соседа… Мирно спящего рядом с ним, такого непринужденного и беззащитного. Или эту гнусную ухмылочку, идеальный прогиб на кантилевере. Сладкий вздох, рука так и тянулась спуститься куда-то под пижамные штаны и… Ахринеть… Я чуть не подрочил на подушку, которая пахнет Хайтамом. Может внутри и горел конфликт, стыд с ненавистью к себе, но это ничто по сравнению с желанием припасть к его губам или снова ткнуться носом в его грудь. Потому корить себя даже сил не имелось, лишь фантомные воспоминания каждого мгновения их близости, с ощущением выделяющейся слюны в полости рта. Тут он просто посмеялся, возможно именно эти ощущения они должны передать на проклятом шоу… Теперь блондин имел полное представление, что он должен показать публике, возможно даже удастся. Всё-таки, ему и вправду хотелось чего-то большего между ними, только слишком много «но» в этих чувствах и дельнейших отношений. — Нельзя рисковать? — сам не сумел ответить на этот вопрос. — Но так ведь не будет продолжаться… Хоть на втором туре мы скорее всего будем видеть в друг друге больших соперников, но жить мне с этим придётся долго. — пальцы сжали футболку на груди. Он не сможет продолжать скрывать что-то к нему, не сможет кататься на одном катке и думать, как бы снова словить его прохладный взгляд, услышать тихий голос. Тогда было принято решение: откатать шоу и разорвать все общение, всё-таки… Пока они не отъехали в Фонтейн, стоит закончить эту странную «дружбу» на хорошей ноте. Им не суждено иметь что-то общее… Когда-то обстоятельства сильно рассорят их, потому надо сделать урон этого разрыва минимальным. Но пока, он решил брать каждый миг проведённым с соседом и наслаждаться им сполна. Обычное влечение… Это даже любовью назвать нельзя. Неделя быстро пролетит, а там их дороги разбегутся. А пока, лучше держать того подальше. Главное чтобы Кавех не сильно выделял свои эмоции к нему, ни то расценит их как призыв к действию. Фигурист закусил губу, вспоминая тот взгляд соседа, после их тренировки. С каким интересом разглядывал пыхтящего блондина. Эти неловкие касания, когда Кшахревар показывал как надо двигаться… Где их горячее дыхание паром обдавало кожу друг друга, а стук сердца не перекрыть скрежетом коньков. Неоспоримый факт — оба вовлечены в друг друга, но насколько это? Тяжело вздохнув, начал расхаживать по комнате и маяться от нервов. Теперь гнетущие мысли не давали сосредоточиться на работе и учебе. В кафе пару раз пропустил просьбу обслужить стол, перепутал десерты и совсем был потерянный. Нилу даже приметила его состояние и оба душевно поболтали. Возможно стоило бы рассказать друзьям о его переживаниях, но фигурист считал эти проблемы быстротечными, не нуждающимися в огласке. Даже если это не честно по отношению к их близкой дружбе, но он-то не знает того, что скрывают Нари и Сайно… Быть может правда всплывет обо всём, тогда им придётся поговорить. Снова месяц прошёл, а денег не прибавляется… Мысленно поругавшись, принялся высчитывать доходы и расходы. Тяжела жизнь студента, имеющего шаткую карьеру и копейки в кармане. Когда он последний раз мог спокойно полежать дома и ничего не делать? Заказать вкусную еду, в обнимку с… И снова ему на ум приходит сосед. Хотя те посиделки за ужином показались ему невероятно приятными, однако играть это роли никакой не должно. Кавех на днях с психу постирал наволочку, а подушку надушил комнатным освежителем, а потом ночью хныкал без этих ноток цитруса. Бывало закрадывались мысли снова пригласить к себе, хитро уложив себе на кровать. — Дурные мысли! — шипение в голосе напоминало гадюку. — Точно, тренер же просил сегодня заглянуть и решить дилемму с документами. — начал смотреть на часы и понял, что опаздывает. Нацепив какую-то толстовку, рванул в Академию, надеясь что тот не сильно его обругает. Всё-таки Чжун Ли не любил опаздывания и всегда отчитывал его, если Кавех задержится. Пунктуальность наше все — видимо Ли Юэ воспитал в нем такие качества. Так и принялся бродить по корпусу и искать нужный кабинет, где тот мог бы сидеть. Тренер был не многословен, пока не спросишь о чем-то. Всё-таки его ум и познания очень удивляли Кшахревару, ведь столько знать… Немыслимо. И все его рассказы очень утягивали, а методы учения — высшая благодать. Он будто умел подходить к каждому индивидуально, проникаясь в поведение людей и считывая методы, способные чему-то научить. Тогда Кавех заметил одинокую фигурку на небольшом балконе, созданного для учителей с пристрастиям к сигаретам, где стоял Чжун Ли. Но видимо тот не затягивался никотином, просто опечалено разглядывал дали пейзажей, сжимая телефон в руке. Ненароком блондин увидел рыжую голову в экране, от чего сердце застучало. Видимо то были не слухи… Значит он действительно имел тёплые отношения с Чайлдом? А если они сейчас не поддерживают связь… Быть может они не смогли стерпеть невзгоды, получая конечный крах. Тут в голове всплыла аналогия с Хайтамом. Неужели обоих это ждёт? Если вдруг они… — Хоть бы звук издал, чтобы предупредить о своем присутствии. — тренер тяжко вздохнул, убирая телефон в карман. Глаза были наполнены некой печалью — ему и вправду больно. Теперь Кавех опустил глаза, стыдливо разминая пальцы. Ему неловко, что застал такой момент и не знает, как поддержать его. Сам Чжун Ли немного поглядел, после подозвал зайти внутрь, всё-таки холодно… Оба присели на небольшой диванчик в коридоре, молча смотря перед собой. — Хайтам был прав… Из-за нашей связи мог пойти сильный скандал. — наконец сказал тренер, уже переводя взгляд на фигуриста. — Если бы мы продолжили все это, карьера Чайлда пошла бы крахом. Я не хотел так рисковать, хотя он был настроен… Весьма серьезно. — горькая усмешка. — Это ведь очень больно… Отказаться от чувств и жить с мыслями в сожалении. — бубнил Кшахревар. — И вы не поддерживаете связь? Тут тренер заулыбался, оставляя вопрос безответным. Хотя его улыбка все сказала за себя… Может и связывались друг с другом. Но все равно в открытую встречаться — не могли. Теперь он подсел ближе к Кавеху, аккуратно шепча ему на ухо, самые поразительные слова: — Если выиграешь золото, сместишь его с пьедестала… Это облегчит мне пути решения данной проблемы. — эта ухмылка так раззадорила блондина, что его уши покраснели. — Поможешь мне? — янтарные глаза внимательно разглядывали лицо блондина. Теперь ясна причина этого явного рвения. Но Кавеха это ничуть не задело, не может быть того, что люди могли помогать и трудиться лишь во благо другого. Конечно Кшахревар всегда в первую очередь думал о других, а потом о себе… Но это ведь он. Хорошо что у тренера имеются личные цели, ведь каждый будет стараться добиться своих желаний, помогая друг другу. На этот вопрос тот улыбнулся и кивнул. Радостно за него конечно… Они могут любить друг друга, а он с Хараватат — нет. Почему? Тот не знал… Просто в голове всплывало отчетливое «нет». — Вы с Хайтамом тоже уже… — губы Чжун Ли растянулись. — Я же видел эти взгляды, Кавех. Да и он усердно трудится, что очень не похоже на него. Старается угодить тебе и сравняться с твоими великолепными способностями. — Даже и не думайте. — отрезал Кшахревар, интенсивно мотая головой. — Все это слишком странно и не имеет смысла… Даже думать не хочу. — голос стал ломаться от напористого взгляда тренера. — Есть много причин, почему не стоит даже задумываться о «нас»… Тот в свою очередь покачал головой и покривил лицо. Оба смотрели в потолок поочерёдно вздыхая. Будто два разбитых сердца… Чжун Ли было плохо от того, что ему приходилось лгать обоим: себе и Аяксу. Чтобы уберечь того от сильнейшей критики, делал вид, будто их связи лишь минутная слабость и не может перерасти во что-то большее. Но сам мечтал каждый день проводить с этим пареньком, как в старые-добрые встречать того на катке и вместе выигрывать конкурсы. Его печалил факт того, что он нечестен с собой и пытается затолкать эти чувства под напором морали и волнения. Даже сейчас, так и не хватило смелости позвонить и спросить о том, как поживает или другую глупость… — Теперь мне кажется это более затруднительным… Я про шоу. — Кавех нахмурился. — Вы специально эту программу подобрали? — Не сумел устоять под пытливым взглядом твоего партнера. — улыбнулся, а после замялся, будто проговорился о чём-то важном. — Он не просил меня, но я видел как тот вился вокруг и искал способы ещё сотрудничать с тобой. Кавех округлил глаза. Видимо соседу было недостаточно той произвольной, потому так эмоционально надавил на тренера? Возможно скажи ему такое чуть раньше, его распирала бы злоба, но сейчас… Сердце трепетало от мысли, что Хайтам сам тянется к нему. Хоть скрытно, но очень ловко. Как хитро тот сумел запрыгнуть блондину в сердце, теперь даже не выпустишь оттуда… — Может он тебе не говорил этого… Но твоей произвольной Хайтам остался очень доволен. — положил руку на плечо, когда красные глаза налились светом. — Тот правда видит в тебе не только хорошего спортсмена, но и человека дела… Может и ссоритесь, у вас разнятся мысли, главное вы оба уважаете друг друга и находите какие-то стороны привлекательными. — очень мудро рассуждал, проливая силы на истерзанное сердце Кавеха. — И все же… Причин забыть об этих чувствах слишком много. — покачал головой. — Но признаюсь: кататься с ним очень весело и приятно… Он правда достойный противник. — теперь лицо переполняли амбиции. — И я выиграю у него золото, а вам верну вашего любимого. Чжун Ли тихонько посмеялся и поблагодарил за такую щедрость. Но теперь в душе поселилось семя сомнений. Если до этого тот мог выдать категорический отказ на отношения с Хайтамом, то сейчас, ему трудно мыслить или даже размышлять над минусами. Возможно такой разговор развеял некоторые сомнения, открыл в Кавехе такое чувство, как жадность. Теперь ему хотелось большего: не просто обыграть соседа, но и завладеть его вниманием и сердцем. Хотелось узнать его больше и сплестись как можно крепче… Жаль что внутренняя неуверенность не давала сил на реализацию этих желаний. И стало грустно, что он оказался таким трусом.

***

— Давай Коллеи, чуть ниже. — немного строже добавил Тигнари, когда та устало вздыхала, снова начиная вращение. Кавех уже вошёл на лёд и с улыбкой подоспел к друзьям. Девушка быстро училась, хоть и бросила катание в далеком детстве, но сейчас у неё очень хорошая форма и способности остались. Сайно весело что-то обсуждал с Нари, пока Кавех вдруг скривил лицо. Он вспомнил слова Хайтама, который вскользь упомянул про отношения между этими двоими. Что он тогда имел в виду? Теперь когда его чувства находится на грани здравомыслия и рвения припасть к губам соперника, он начинает придираться к малейшим мелочам, чтобы провести параллель с его ситуацией. И когда есть вероятность, что его друзья могут быть и не друзьями вовсе… Становится грустно. Девочка пыхтя закончила элемент и заметила блондина. От его светлой улыбки немного засмущалась, но не упустила момента подойти и спросить, что та могла исправить. Конечно это действие вызвало у Тигнари скептический взгляд, как и гогот Спантамат. Но Кавех с городой «походкой» встал сбоку и начал разъяснять, как правильно делать вращения с выгнутым корпусом и вытянутой рукой. Да и вовсе добавить его катанию немного жизни, ведь в ней присутствовала какая-то чопорность. Однако она очень быстро схватывала информацию и через одну попытку, сделала идеальное вращение. — Молодец! — захлопал в ладони Кшахревар, как-то хитро поглядывая на фенека. — Хм… Может и мне податься в тренера? — Разве что хореографом. — усмехнулся Сайно, хлопая того по плечу. — Не удивляйся, но оказывается я тоже участвую в этом шоу. — тяжело вздохнул. — Теперь быстро разучиваю легкую программу. — Если бы удосужился посмотреть списки, которые вынес комитет Академии, не попал бы в такой конфуз. — ворчливо начал Тигнари, а после мягко отправил Коллеи отрабатывать шаги. — Кавех, ты больно нервный последнее время. Понимаю, с вашей программой накладка, но ты что-то слишком все драматизируешь… Блондин покачал головой, ведь только отвлёкся от этих мыслей, как снова его лицом уткнули в эту проблему. Где-то на углу катка уже тренировался Хайтам, изредка поглядывающий на их компашку. Конечно все заметили его взгляд, но виду не подавали. Ещё Тигнари решил опустить тот момент, что видел трепет в глазах Хараватат и его неравнодушие к Кшахреваре. Но расспрашивать об их отношениях тот не смел, ведь так было бы нечестно… — Если бы я просто злился на все это… — горестно ответил блондин, ловя очередной взгляд соперника. — Но я попал по самую задницу. Нари полностью убедился в своём предположении, но сделал вид, будто не понял о чем он так печалился. Кавех сказал себе, что лишний раз не будет говорить с Хайтамом, смотреть и даже думать… Но выходило очень сложно, потому что ощущения тяжелого взгляда просто пробирало похлеще, чем холод ото льда, а он на минуточку, в футболке. Видимо все будет намного тяжелее, оказывается игнорирование человека отнимает сил Побыстрее бы уйти отсюда… Время тянулось, их переглядки участились, теперь Кавех потерял какое-либо самообладание, теряясь в изумрудных глазах. А когда оба пробегали мимо друг друга… Когда тела разделяли жалкие метры, и дыхание ощущалось на прохладной коже. После он в очередной раз пошёл на заход задом, но не заметил Хараватат, что видимо хотел немного передохнуть. Столкновение вышло неудачным, оба покатились в разные стороны, больно ударяясь руками и ногами. Теперь фигурист нервно защебетал, хватая руку соседа и проверяя на наличие новых повреждений. — Рука не болит? — алые глаза напряглись, когда губы партнера чуть улыбнулись. В иной ситуации он бы обругал того, нарекая глупцом, что решил постоять посреди катка и отдохнуть. Но сейчас чувства так пёрли со всех дыр, а злость растворялась на крупицы от такого красивого лица. Снова в нос ударил запах цитруса с базиликом, что просто снесло крышу блондину, язык сам нетерпеливо облизнулся, грозясь напасть на лицо Хараватат. — Нет, все нормально. — отмахнулся тот, выдергивая свою руку. — Вставай, ни то яйца застудишь. — поднялся на ноги, протягивая руку. Кавех хотел было принять помощь, но быстро опомнился и сам встал, лишь благодарно кивнув ему. Так и разошлись, словно не заметили этого напряжения между ними. Наверняка, не будь здесь людей, давно бы исследовали языками друг друга… Но блондин умеет терпеть, чтобы реализовать свой безопасный план: продержаться до конца шоу и наконец забыть о Хараватате, концентрируясь на своей будущей победе. Но никогда не знаешь того, что произойдёт с тобой в будущем, потому тот не осознавал… Что совсем скоро плюнет на эти рамки. Или то, что Хайтам давно теряет голову от Кавеха, влажно мечтая побыть с ним ещё чуток. Он ведь так просто не отступит, обязательно переубедит Кшахревара…