Скрежет льда

Снежная всегда была культовым центром спорта и искусства. На протяжении долгих веков это правило было негласным, по сей день имея высокую планку. Собственно и представители данных сфер были невообразимо профессиональны, а отбор настолько жесток… Что пробиться в политическую деятельность легче, чем стать народным артистом или спортсменом. Ведь если страна взяла на себя такую тяжелую корону, то должна соответствовать. Но расслабляться лишь из-за титула глупо. Каждую секунду, одни из семерых стараются конкурировать со Снежной, дабы занять пьедестал. Потому, не исключено, что за просторами нации снегов живет ещё один талант, сумевший обогнать великую державу. И именно поэтому, каждый житель в поте лица трудится, дабы не дать сбить свою страну с такого почётного звания. Таким же был и Чайлд. Он не упускал и минуты, чтобы натренировать себя. С самого детства в нем горит огонёк страсти, что позволяет достигать небывалых высот. Даёт дух борьбы и силы, чтобы не упасть с возведённого трона. И хотя ему есть к чему стремиться, он никогда не сдавался. Пусть все твердят, насколько он отстаёт от Сумерских спортсменов, для него важен лишь конечный результат. А подобные бредни… Никакой пользы ему не принесёт. Он не помнил толком, когда познакомился с Чжун Ли. Помнит лишь тёплый взгляд и нежную руку помощи, пока он сидел на льду и тяжко вздыхал после очередной неудачи. Как они разговаривали, о всяком… Как тот предложил совместную работу над тем, чтобы Аякс всё-таки покорил этот мир. И тренер был настроен серьёзно, чтобы помочь мальчику выполнить долг и мечту. Ведь разглядел в нем нечто драгоценное, что-то… Выдающееся. Гениальность, не иначе. Помимо хороших навыков и потенциала, Чжун Ли увидел в нем частичку обожания. Нельзя сказать, что это сотрудничество обуславливалось лишь статусом «Тренер и ученик», было между ними такое… Всепоглощающее и притягательное. И может сначала они хотели бы игнорировать подобные мысли, но этого не вышло. Уж слишком они прониклись друг другом. — Я не могу отрицать, что без вас смог бы подобного добиться… Но не это причина моей благодарности. — шептал фигурист. — Безусловно, я бы очень хотел продолжить такую жизнь и дальше. Не хочу тебя делить с кем-то… — Так по-детски. — прискорбно вздохнул тренер, подхватывая поцелуй от подопечного. — Попробуй меня удержать. Это улыбнуло Аякса, который так не желал отпускать мужчину, боясь почувствовать последнее тепло объятий. Уж слишком было много «но» в этих отношениях… Да и они сами видели в них огромную трещину, которая сломит, такую хрупкую, конструкцию. Это угнетало. А пока ветерок скандальных новостей обдул их со всех сторон, все разлетелось в пыль… Но лишь поверхностную. Да, жизнь поменяла оборот. Пришлось выживать и крутиться так, как могли. Но отказать себе друг в друге — ни за что. Чайлд скучал… Он только смог подняться на ноги, пока все ленты новостей трещали об их отношениях, как прознал о том, что его соперник прибрал к себе лучшего тренера. Его тренера. Конечно сначала это очень разозлило Аякса, но потом он подумал, что ради сохранения всего стоит пожертвовать подобной мелочью. Но теперь они не понимают, как быть дальше. Кавех не уступит Тарталье… А подобный исход сильно ударит по репутации и его жизни. Все рухнет в обломках, только если не найти в этом какие-то плюсы. Быть может он устал. Или готов пожертвовать карьерой, чтобы снова вернуть Чжун Ли себе.

***

Кшахревар быстро оправился от… Проблем со здоровьем. Конечно, благодаря его соседу, который ласково заботился о нем и месте поражении «болезни». И хоть Кавех считал, что гордость была задета и он морально сломлен, внутри был счастливее любого, на этом свете. И печальнее… Такие двоякие ощущения так сбивали с толку, что он потерялся в собственной мимике. Он мог ругаться, но на деле был счастлив или улыбаться, но продолжать думать о будущем без Хайтама. Новости продолжают лится, обрисовывая эту скандальную ситуацию. Чжун Ли любезно разбирался со всем ведь знал такой исход изначально. А ведь он бывало предупреждал Кавеха… Может таким способом хотел смягчить боль? Но сейчас это не важно, ведь все давно случилось, остаётся жить дальше и улыбаться всем проблем, такой же широкой улыбкой. И хоть он никак не мог привыкнуть к тому, что на тренировку тот не будет ходить, видеть лицо по утрам было очень приятным. Что же теперь до его дальнейшей жизни… Хайтам больше не фигурист, он публично заявил о своём уходе, что конечно вызвало переполох. Академия продолжает числить его в своих учениках, но вопрос продолжает рассматриваться, в надежде, что тот просто взял перерыв. Дальше он думает заняться чём-то более спокойным. Но пока не знает чем, главное поменьше суеты. Конечно это была большая потеря для фигурного катания, особенно для Сумеру. Ведь его техника всегда была на высоте, что даже Чайлд косо пялился на того. И если он напоминал машину на льду, это приносило дикий восторг со стороны людей, которые обожали его. Главное, что он хотел бы найти нового себя, реализовать свои другие планы. Пока Кавех будет рядом с ним… Кшахревар был на взводе… Ведь после проката второго этапа, пока Хайтам отходил от расспросов людей в их окружении, получил весточку со стороны училища Снежной. Сейчас блондин слезно смотрел на электронное письмо, с приглашением на долговременную учебу и стажировку, в качестве тренера для юниоров. Когда тот впервые прочёл сообщение, не поверил, но вскоре Чжун Ли пришёл к тому, чтобы серьёзно поговорить. Ведь к подобным вещам надо относиться предусмотрительно. В какой-то степени Кавех был счастлив и хотел бы согласиться, но и нет… Бросать дом, друзей и Хайтама одного? Это саднило в сердце. И глобальные переезды всегда скажутся на состоянии, ему может быть там очень одиноко и он не сможет привыкнуть к той атмосфере… Поэтому он скрыл письмо и забыл на неопределённое время, чтобы не забивать лишним голову. Он ещё не выиграл турнир, потому рано думать об обучении за границей. Он ничего не говорил Хайтаму, лишь друзьям, которые поклялись даже не заикаться об этом. Возможно стоило бы рассказать все Хараватату, ведь они в доверительных отношениях, но зная его… Он обязательно будет настаивать на отъезд в Снежную, ради продвижения его навыков и опыта. Кавеху не хотелось давать ему повод грустить и тем более, возможно закончить отношения. Вдруг он не сможет вести их на расстоянии? А переезд… Сосед только сумел тут обустроиться, потому морочить голову с отъездом туда тоже было не выгодно. Это так изнуряло… Что хотелось выть. Благо Хайтам не заметил нервозности фигуриста, сочтя что он не отошёл после последних событий. И возможно, Кавех бы был спокоен и дальше, пока не пройдёт третий тур, пока не узнал… — Теперь будешь днями на пролёт дрыхнуть? — возмущённо влетел в комнату соседа, разглядывая голую и сонную тушу. Хайтам продолжал спокойно сопеть, не обращая никакого внимания на гостя. Но блондин был непоколебим, потому стройным шагом подошёл к окну и величественно распахнул шторки, словно в фильмах. Комнату озарил яркий свет солнца, что отражался от забелённой снегом, земле. Только потом Хараватат недовольно поморщился и открыл один глаз, разглядывая любимого. — Даже если ты и ушёл со спорта, учебу никто не отменял! Быстро встал и на пары. — судорожно стал метаться по кухонной зоне и готовить кофе. — Уж слишком ты бойкий после тренировки. — сонно бурчал тот, принимая сидячее положение. Одежды на нем не было, ведь ночью они с Кавехом отдавались любовным утехам… Но лишь наполовину, всё-таки на тренировку надо было идти. И убежал под шумок из комнаты, пока хозяин спал без задних ног. Немного покраснев, принёс ему кружку крепкого кофе, аккуратно расправляя растрепавшиеся волосы. Мужчина благодарно кивнул и хлебнул напитка, словно ощутил новую жизнь в себе. — Надо гулять, иначе жир нарастишь на боках. — скрестил руки. — Когда ты последний раз упражнялся? На втором туре ты не шибко-то и двигался, до этого плохо занимался… Учти, — пригрозил пальцем. — потеряешь форму — можешь даже не подходить ко мне! — Ты дискриминатор. — многообещающе улыбнулся, за что и получил щелбан. — Люди и без шестичасовых тренировок обходятся, здоровые и счастливые. — поставил на тумбу кружку, довольно откидываясь на ладошки назад, показывав своё тело под солнечными лучами. — За эти годы, я уже наработал себе отличные формы… — Двигаться надо все равно. — уселся на колени, растирая ладонями торс. — Я лучше тебя сам убью, чем ты растеряешь такую прелесть. — чмокнул в губы. Конечно дело было не в теле… И даже не в предпочтениях Кавеха. Он просто не хотел угнетать и кардинально менять образ их жизни. Хотя бы совместная пробежка по утрам, спортзал и душ… И сейчас, рассматривая травянистые глаза, так хотел снова оказаться с ним на льду. И как давно не видел его лутцы. Но взяв себя в руки, ободряюще погладил по плечу и отправился искать съестное в полках. — Все никак привыкнуть не можешь. — досадно сделал вывод, выискивая одежду между одеялом. — Выходить лишний раз не хочется, хоть прошло довольно много времени, уверен многие начнут свои глупые расспросы. — В Академии все спокойно, можешь не волноваться. — буркнул блондин, так и не найдя чего-то стоящего. — Хотя бы пойдём поедим? Надо как можно скорее входить в ритм, иначе продолжишь свою депрессию в кровати на долгое время… Сосед лениво обнял того сзади, слегка улыбаясь. Всё-таки жизнь будет протекать почти как и до этого… Ведь Кавех всегда остаётся собой, вечно бурчащий и рвущийся вперёд. Конечно этот жест фигурист счёл обычным задабриванием, что доказывало его незаинтересованность в предложении блондина. Но после недолгих уговоров, оба направлялись в город, чтобы чего-нибудь поесть. Хотя идея была достаточно опасной, ведь заметь кто-то Хайтама, так ещё и в обществе Кавеха, начнутся новые споры и обсуждения. Но Хараватат не высказывал какого-либо волнения по этому поводу, пока второй немного трусил. Хотя рано или поздно их поймают это они знали точно… Сама новость, что они дружат, может поставить в тупик карьеру Кшахревара, но почему-то блондин считал, что до такого точно не дойдёт. Всё-таки дружба между соперниками может существовать, а прессе всего-то нужно не нагнетать обстановку, дабы не наделать беды. — Многие на нас косятся. — довольно вкрадчиво отметил Хайтам. — Давай в приватную зону… Но лучше бы дома сидели. — Желание сидеть и ютиться в складочках одеяла я не намерен. Да и повод отпраздновать победу. Даже если это уже прошло, но я так и не съел чего-то вкусного. — бегло осмотрел меню. — Я буду… И только он хотел озвучить свой выбор, как пришло уведомление с телефона. Как оказалось, ему писал человек, что недавно отправил то письмо с приглашением в Снежную. Тогда лицо вмиг потеряло краски, становясь растерянным и пугливым. Конечно Хараватат это не заметил, так как внимательно изучал позиции различных блюд. Кавех быстро отложил телефон и улыбнулся, будто и ничего не получал вовсе. Хотя внутри смердело… В Сумеру прибудет журналист, который видимо хотел устроить интервью и написать пару статей о нем. Так же он прикреплён к училищу, которое и предложило Кшахреваре обучаться некоторое время. Казалось в глазах начинало темнеть, от подобного оборота событий. Если сюда приедут, то обязательно сообщат о предложении, над которым Кавех продолжает думать. А страшнее — Хайтам, который обязательно решит поддержать блондина в этой идеи, убивая все то, что они строили все эти месяца. Возможно стоило бы отказаться, но тут были преимущества. Он начинает прославляться, все эти встречи помогут выстроить ему крепкую дорожку… И Чжун Ли наверняка осведомлен обо всех этих предложениях, потому настоит на их принятии. Остаётся, втихаря пройти это злосчастное интервью и отказаться от предложения? Гиблая идея. Эта статья будет висеть на всех форумах, тогда Хараватат и узнает обо всем. — Опять на тренировке не следишь за состоянием? Лицо все бледное. — недовольно нахмурился сосед, тускло разглядывая лёгкие синяки под глазами. — Может лучше не будешь перенапрягаться? — Все нормально… Я просто не завтракал. — радушно улыбнулся, вызывая полное доверия к себе. — Может попробуем эту корзинку… Ничего не оставалось, как продолжить трапезу, но внутри дрожать от безысходности. Придётся поговорить с тренером, быть может он сумеет как-то решить проблему. Но неужто придётся отказаться от интервью? Рано или поздно, всплывёт новость о приглашении и тогда Хайтам точно не будет рад, о сокрытии подобной новости.

***

— Не понимаю, чего ты так мучаешься? — Тигнари выгнул бровь, понимая какой же его друг мелочный. Коридоры Академии были шумными, но сидя за столом, прекрасно слышали шёпот друг друга. Хайтам снова решил не приходить на занятия. Блондин поникло опустил голову, теребя свою ручку. Он рассказал друзьям о грядущем интервью, как и о приглашении. Но те совсем не понимали, чего Кавех так боится. Наверняка фигурист сам начал замечать, как стал чутка нервным, быть может он правда волнуется без повода? — Хайтам не маленький, конечно он захочет поддержать тебя во всем. Что плохого, чтобы пойти учится в Снежную? Это такой хороший шанс… — продолжал друг. — А с Хайтамом что? — злобно взорвался, явно понимая, что оба не видят корня всей проблемы. — Предлагаете умотаться на другой конец мира, оставляя его тут? Наши отношения только начались, а теперь им суждено разрушиться? — начал собирать учебники, психуя от тугодумности ребят. — Посмотрел бы на вас, случись подобное! Хотя чего вы понимаете-то… Слегка притопывая, блондин покинул читальный зал, теперь по-настоящему нервничая. Он очень хотел поехать туда, хотел подняться до невозможных вершин, но терять свою любовь — так жестоко. Теперь перед ним стоит самый ужасный выбор: карьера или любовь. А терять что-то из этого совсем не хотелось. Письмо продолжало висеть в ящике, так и не оповещая ответ на него. Кшахревар думал, не знал как поступить. Оставалось одно решение — найти Чжун Ли и попросить о помощи. Быть может сумеет найти решение, которое бы сохранило обе стороны весов. Быть может, Кавех сумеет дать интервью, не включая вопросы о поступлении за границу? Может он сможет отсрочить это предложение и оставить конфиденциальным? Ещё даже турнир не начался, а Кшахревар по уши в проблемах и нервах, которые вот-вот дадут сбой. Но если до него Хайтам узнает о поездке, Кавех точно завалит третий этап. Фигурист нервно искал Чжун Ли, про себя проговаривая, что все будет хорошо. Конечно со стороны Академии очень умно было дать Хайтаму отучиться до второго полугодия, ведь они искренне считали, что тот передумает. Кшахревар тоже где-то в глубине души думал об этом. Но такие мысли он ненавидел, ведь они твердили о том, что не воспринимает желания соседа всерьёз. Он видел в себе жуткого эгоиста… — Мне стоит отклонить встречу с журналистом? — взволнованно метался по кабинету, пока тренер устало качал головой. — Если нет… В статье точно будет упоминание о предложении, тогда Хайтам… — Ничего не надо отклонять. — мужчина медленно поднялся и подошёл к блондину, успокаивающе разглаживая плечо. — Мы просто попросим не говорить ничего об этом письме… Ведь ты все равно ничего не сможешь ответить, до конца турнира. Сначала выиграй, а потом решай дальнейший ход действий. — А если проболтается? Интернет такая вещь… Все что однажды туда попало, никак не стереть. — поникло опустил голову. — Я так не хотел думать о чём-то подобном, пока все не закончится. Но все же… Я правда хотел бы поехать. Чжун Ли понимающе оглядел подопечного, вскоре усадил к себе и налил чая. Это чувство было ему очень знакомо… С подобными вещами он сталкивался и во времена тренерства Чайлда, когда нужно было искать компромиссы для любимого и своей работы. Но не всегда это удавалось. А сейчас Кавех мучается, вырывая волосы на голове, от страха потери и неизвестном будущем. Возможно он запутался в своих чувствах, ведь точного ответа дать не в силах. Поездка определенно сделает его не просто более развитым, но и добавит ещё одну звездочку привилегий. Однако все с Хайтамом только началось, а страшнее разлуки было… Понимание что, тот будет готов отказаться от всего, лишь бы Кшахревар поднялся по карьерной лестнице. Его раздражали эти мысли, словно он хотел чутка эгоизма и с его стороны, хотел ощутить как тот лелеет его и не хочет расставаться. Если бы он был таким… Судорожный вздох и глоток свежего чая, а блондин чутка успокоился. — Я согласен на интервью, но выставлю свои условия. — наконец улыбнулся, теряясь в блаженном спокойствии. — Сильно не звездись, ещё ведь не выиграл золото. — цокнул мужчина, явно радуясь за него. Фигурист немедля назначил ближайшую дату, дабы закончить поскорее этот ужас. С друзьями он так и не поговорил, хоть и считал, что психанул немного… Хотя и доля правды в его словах имелась. Они слишком легко воспринимают проблемы блондина, словно ничего не значили. Когда Кавех рвал волосы от понимания, что ситуация может пойти не так. И даже когда он шёл с подносом по столовому корпусу, устроился на крайний стол, в гордом одиночестве приступая к трапезе. Возможно и полезно будет ограничить коммуникационные моменты, хоть и непривычно. По возвращению он снова вышел на работу, взял намного больше часов на выходных в кафе, ведь жутко стыдился перед начальником, что добродушно позволил тому выехать из страны и выплатил полную зарплату за месяц. Расходы запросто покрывались, с начислением различных льготных «подарков». Словно не жизнь, а мёд. Только в душе зудело немного, и скорее всего и вправду не по серьёзной причине. Главное что он с соседом регулярно наведываются друг другу в комнаты и проводят время за просмотром кино, уроков или обсуждении каких-то нюансов о будущих прокатов Кавеха. — Видимо не зря я сегодня вышел… — над светлой макушкой послышался родной голос, что сочился радостью. — Почему с ребятами не обедаешь? — Хайтам… Всё-таки вылез из своей раковины! — судорожно пододвинул поднос к себе, усаживая соседа рядом. — Я… Тут приезжает из Снежной журналист, будет брать интервью на следующей недели. — потерянно ковырял вилкой по салату, слушая как Хайтам переставляет посуду и приборы. — Всегда так… Возможно с их журналистами может конкурировать только Шарлотта. — тяжко вздохнул, вспоминая как за ним гонялись, лишь бы услышать какое-нибудь маленькое предложение. — Наверное боишься? Ходишь таким нервным… Кавех истерически посмеялся, словно услышал несмешную шутку, но был обязан хотя бы улыбнуться. Только его раскусили чуть раньше, теперь придётся изворачиваться. Главное не подавать виду и сохранять счастливое лицо. — Из Снежной ведь приедут. Конечно я буду волноваться. Хараватат лишь хмыкнул, принимаясь за трапезу. Видимо эти двое вовсе забыли об окружающей среде, когда дела касались их самих. Сколько бы они не обедали вне Академии, не гуляли вместе и не смотрели так друг на друга… Мир вокруг становился картонным. И люди уже спокойно воспринимают их дружбу, не шепчась по углам без причины. Хоть что-то облегчало жизнь, а вскоре устаканится, стирая за собой эти неловкие и грустные переглядки. — Покажешь свои четверные? — заинтересованный взгляд очень обрадовал Кшахревара, что тот не сдержал удивленного мычания. — Быстренько откатай и пойдёшь на смену. — Давай… Только я немного объелся. — неловкий взгляд упал на полупустую тарелку с салатом и тушёными овощами. — Но только прыжки. — воодушевлённо принялся убирать стол. Может раньше подобное предложение не было чем-то сверхъестественным, то сейчас он был готов бороться, за каплю интереса Хайтама, к фигурному катанию. Поэтому блондин быстро отправился с соседом на каток, пока не набежало людей. Но сейчас только обед, потому площадка была пустой, что вдвойне было хорошим знаком для них. Хайтам впервые устроился здесь в качестве зрителя, что резануло в груди. Он сам не понимал, как было больно осознавать новую позицию здесь… В этом месте. Кавех же быстро шнуровал коньки, снимая мешковатую толстовку, оставляя лишь футболку. Почему-то внутри так трепетало, словно он ребёнок, что ждал родителей с вкусными сладостями. Такое томительное предвкушение, как если бы он ощущал сильнейшую жажду, а теперь держал в руках ледяную воду. Мороз немного огрел кожу, заставляя осыпаться мурашками и судорожным вздохом. Взгляд пал на тусклую фигурку за бортами, что наблюдала за ним. Тогда было тоже самое… Он наблюдал за мной, а я был здесь, в середине льда. Конечно возникли вопросы о том, задумывался ли он в тот день, что уйдёт? Понимал ли, куда заведёт их странная дружба. Ведь начиналось все непосредственно со случайностей. Никто не знал точно, будут ли они устраивать дурацкий спор или заставит ли тренер катать совместную. Зато потом они поняли точно одно — их было не остановить. И как бы не хотели отдаляться, ради собственного блага, выходило ровно наоборот. Мне нравится что ты на меня смотришь. Но как бы я хотел… Сидеть на твоём месте и наблюдать за тем, как ты откатываешь эти глупые прыжки. И готов умереть за них… За каждый вздох любимого, за его изящные каскады и точные вращения. Проходя назад, язык нервно облизнул губы, увлажняя подсушенную корку. Кавех начинает свой заход, в голове немного стучит и звенит, но тот совершает идеальный флип, ловя довольно поднятые, брови соседа. И вновь собирается на дугу, готовясь ко второму трюку, а там и третий и пятый… Не только прыжки, различные комбинации и вращения. Кшахревар хотел ему показать все, раскрыть всю душу, дабы он понял как нужно чувствовать катание. Увы, пока Хараватат не смог найти в этом какие-либо ощущения, лишь сумбур и страх на сердце, неуверенность в себе и слепая ненависть. Но разглядывая невероятно стойкую и бодрую фигурку спортсмена перед собой, невольно хочется улыбнуться, принять тот факт, что немного завидует. То, с каким он рвением работает, этого наверное не хватало Хайтаму. Только после проката, ему удалось лишь глухо похлопать, пряча за улыбкой гамму волнения. Блондин устало поплёлся к бортам, наконец замечая что сосед потерял лицо, будто тая в себе что-то. Хайтам сжимал свои пальцы, рассматривая полосы на белой поверхности, прислушиваясь как поют лезвия, касающееся льда. Кшахревар аккуратно положил ладошку ему на щеку, словно успокаивая, пока не получил хмурый взгляд. — Я правда считаю, что не имею право заикаться о справедливости. Ведь я тоже скрывал за собой огромный секрет, а теперь понимаю тебя сполна. — опустил взгляд, нагоняя лёгкую панику на блондина. — Когда ты собирался рассказать мне о поступлении в Снежную? Тёплая атмосфера словно лопнула миллионами осколков перед глазами. Настолько он был ошеломлён, что не сумел выдать ничего, кроме тихого мычания и ругательств. Печальный взгляд соседа, намного сильнее растрогал Кавеха, что был готов на все, лишь бы сохранить эти отношения. Пришлось оперативно придумывать историю и оправдания, но они не помогли бы. Он не мог вымолвить и пол предложения, лишь сминал губы и тянул гласные. — Я и вправду поступил как козел, когда уехал раньше тебя и ты последний узнал о моем уходе… Но это не значит, что мы не можем теперь быть искренними? — Думаешь я бы хотел что-то от тебя услышать? Я сам не знаю чего хочу, не могу рационально выбрать и решить для себя, что будет лучше. — горестно опустил глаза. — А если бы ты поддержал меня в этом, я бы точно запутался! Это может быть мое светлое будущее, но без тебя… — Кто сказал, что я тебя поддержу? — эти слова были раскатом грома и молний, что выбивали из колеи фигуриста. Суровый взгляд немного охладил пыл Кшахревара, что был настроен на очередную ссору. Теперь он непонимающе выгибал бровь и гадал, не послышался ли ему этот отказ? Но Хараватат был непреклонен, стойко продолжая хмуриться и подбирать слова, ведь до другого так и ничего не дошло. — Я не хочу чтобы ты уезжал, не хочу оставлять наши отношения на подобной ноте или хуже… Продолжать все, даже когда нас будет ограничивать тысячи километров. — сжал края бортиков. — Я не хочу все это оставлять. Но если потребуется, я перееду туда. Кавех разинув рот лишь ловил остатки воздуха, пока сосед язвительно скрещивал руки на груди. Блондин правда ожидал услышать всякое… Но он правда не думал, что Хайтам решится на подобное, будет бороться за них. От таких мыслей стало даже противно к себе, что он считал его таким… Равнодушным. Сам же Хараватат не мог поверить, что любимый и правду решил, что какая-то поездка на несколько лет помешает им. Он был явно намерен отговорить того от этой идеи или в крайнем случае, переехать туда с ним. Это молчание сводило с ума, ничего не оставалось, как протянуть руку и схватить фигуриста, пододвигая к себе. Было забавно даже, Кавех на коньках был слишком высоким, пришлось встать на цыпочки и наконец поцеловать глупого соседа, дабы развеять эта мрачную обстановку. Возможно ребята были правы… Кшахревар все слишком усложняет, раздул проблему у которой есть тысяча решений. И грустно… Что он так недооценивал Хайтама, строя страшные теории о будущем расставании. Теперь он может на трезвую голову подумать о предложении, а после турнира дать ответ. — Я тебя так просто не отпущу… — голос был таким тихим, но блондин ощущал всю силу и уверенность. Это вызвало улыбку. Всё-таки, надо почаще доверять окружающим людям, а не пытаться разгребать собственные тараканы одному. Хайтам злобно ущипнул того за щеку и наклонился под сидение, там вытащил свои коньки и заулыбался. Кавех мигом повеселел, горестно понимая, что сегодня опоздает на смену.