Скрежет льда

По ночам обычно всегда звенит этот звук… Удары коньков об толстый лёд, и как он собирается мелким снегом на лезвиях. Как промокает одежда, после очередного падения. Порой, многие фигуристы по звуку могут отличить проделанный элемент, или прочесть борозды на поверхности катка и сказать, какой был сделан прыжок и насколько хорошо. Фигурное катание правда удивительный вид спорта, опасный и в тоже время вбирает в себя всевозможные техники и красоты. И даже самые незначительные мелочи могут повлиять на дальнейшую жизнь, умение и любовь к этому делу. Холод приятен… А чувство одиночества на льду, под звуки скрежета так согревают, пленяя в зыбкую сосредоточенность. И когда по инерции скользишь, готовясь к прыжку… Сердце замирает, пока следующий вздох теряется где-то в трахее. Чувство полёта, свободным вращением перед глазами — эпопея всего катания. Ощущение лёгкости и радости от того же лутца… Самое лучшее состояние для фигуриста. Порой люди не видят смысла в этом. Спортсмены страдают, тускнеют на глазах. Их поливают грязью, обвиняют и лишают всего… Но они продолжают идти вперёд и изнуряют себя тренировками. Они борются за глупую железку, которая потом будет висеть где-то на стене у кровати, лишь изредка удостоенная взглядом кого-то из друзей и семьи. Они борются за справедливое и целостное мнение неизвестных им дяденек и тётенек, чтобы просто кататься дальше. Люди видят глупость в этом… Зачем так стараться, если в лучшем случае ты будешь вторым или вовсе… Непризнанным? Но им не понять, ведь никто кроме самих фигуристов, могут ощутить вдоволь это чувство. Это зависимость. И вовсе не какая-то жалость к себе и потраченному времени, угробленному здоровью, это необходимость. Когда ноги ступили на каток, фигурное катание стало частью их самих. Это нельзя так просто бросить… Это невозможно не любить, по-своему конечно. Хотя и любви сопутствует большая ненависть, агрессия к себе и глупым тренерам, что похоронили детство. Все ушибы и гематомы, вся пролитая кровь со слезами — возможно они могли стоить этого ощущения полёта. Этих любящих возгласов от публики, сотней мягких игрушек. Возможно… Для Кавеха это точно. Он никогда не смотрел на трудности, он просто делал. Ему было важно создать то, что от него требовалось и он с этим справлялся, только использовал возможности неполноценно… Кавех любил фигурное катание, даже если и оно не окупило потери. Ведь на них не стоит смотреть, это пережитки прошлого. Кавех не видел боль… Он видел цель и пути, оптимальные для него. Он видел лишь результат, который принесёт ему старания. Но главным для него были чувства, которые он ощущал после первого прыжка или медали, что до сих пор таится где-то в полках его шкафа. Кшахревар всегда будет помнить первый прокат, когда только встал на коньки. Первое падение, но тот сразу встал и попытался исправить что-то в себе, а после снова упал. Возможно такое наглое упорство и помогло ему в спорте. Ведь падений он не замечал… Лишь цель. Его первой медалью была бронза, не было какого-то эпатажного выступления, нарекания гением. Он заслуженно занял третье место и был этим доволен. Он не расстроился, лишь понимал, что нужно стараться больше. И хотя со временем его идеалы начинали выбиваться за рамки, которые привили другие люди, они не помещали ему в становлении гениального спортсмена. Лишь трезвые мысли и обильные тренировки, строгая диета и оптимистичный настрой смог выдвинуть его так высоко. Рвение вперёд, даже если и падал… Если было больно и страшно, он шёл вперёд и не оглядывался. И если бы он вернулся на несколько лет назад, то прошёл бы этот путь еще раз… И даже лучше. — Ты на финишной прямой… Что будешь делать, если выиграешь золото? — Нилу аккуратно вытирала стаканы, хитро всматриваясь в коллегу. — Буду готовиться к туру в следующем году. — невинно улыбнулся, а после вздохнул. — А там и пенсия недалёко… Главный минус, что на льду мы долго не сидим. Многие подаются в тренера, а кто-то находит другое занятие. — уже скорбно вздохнул. Подруга понимающе покачала головой, продолжая начищать посуду. Так-то это и вправду было немного грустно… Сложно удержать карьеру, когда ты на публике и уязвим, так ещё и времени у тебя совсем мало. Ближе к тридцати никому до тебя и дела не будет. Но катание все равно будет приносить Кавеху чувство насыщения и яркие эмоции. — Ты с Хайтамом… Как у вас там все? — хитро улыбнулась та. — Ты наверное очень испугался, когда тебе предложили в следующем году уехать в Снежную? — На удивление… Обошлось без ссор. Хотя мы всегда ищем разногласий, но в этот раз он чётко дал понять, что не пустит меня. — звонко посмеялся блондин. — Но если что, возможно и переедем туда. — Представляю как он будет возмущаться. Столько лет был в разъездах и снова уедет. — девушка немного потянулась, а после весело захлопала в ладоши. — Ну если что… Вместе уедем? — ее хитрая улыбка на мгновение заставила Кавеха замереть. Теперь эти лёгкие смешки глушили фигуриста, который пытался осмыслить слова подруги. Кшахревар радостно поставил чашку с тряпкой и захлопал глазами, пока она копошилась в телефоне и наконец показала письмо с почты. Ей тоже пришло приглашение из Снежной. Он крепко обнял подругу и заулыбался. — Ты большая молодец! — шептал тот. — Боже… Я со своими тренировками и турниром даже не поинтересовался насчёт твоего отчетного выступления… Но наверняка все прошло хорошо? — подруга кивнула. — Думаю не надо говорить, что это отличная возможность и надо соглашаться? — Я уже готовлюсь потихоньку к переезду. Меня возьмут в один из их театров… Главное выдержать конкуренцию. А потом приеду обратно и буду выступать здесь, открою школу… — мечтательно обсуждала Нилу, счастливо сжимая кулачки. — Ты тоже не отставай! — Если только выиграю… — поникло вздохнул Кавех. Но сразу после этих слов, услышал раздражённый вздох позади себя. Сначала он подумал, что ему показалось, но коллега перед ним тихонько хихикала, заглядывая тому за спину. Так Кавех и увидел Хайтама, недовольного и хмурого. Время указывало кончину смены, потому он как можно быстрее заканчивал уборку и оставшуюся работу, пока сосед терпеливо ждал его за столиком. Все же было приятно, что тот пришёл за ним. Нужно было заскочить к друзьям, всё-таки тогда он и вправду малость нагрубил, потому ощущает некое угрызение совести. Да и они договорились поговорить о чём-то. Значило это, что Хайтаму придётся ночевать одному, ведь Кшахревар намерен провести время с ребятами. Когда он закончил со всем, наконец покинул заведение, размеренным шагом прогуливаясь с соседом по парку. Фонари слепили, как и белый снег, который характерно хрустел. В нос бил приятный, морозный запах, от которого во рту пересохло. Ночью было особенно хорошо гулять, не стоило волноваться, что кто-то заметит их вместе. Они могли спокойно обжиматься или кидаться снежками, Кавех в большей степени. Хайтам после подобного обстрела постоянно ворчит, а потом неожиданно выкидывает огромный ком снега в блондина, пока он не ожидает этого. И оба мокрые приходят в общежитие, сушатся и принимают душ вместе. Но сейчас они не стали баловаться, лишь изредка ногами пинали рыхлый снег друг в друга. Зима суровый период года… Многие её не любят. Но им она нравилась, не только из-за профессиональной деятельности, но из-за этих прекрасных пейзажей и спокойных улиц по вечерам. Да и холод намного приятнее липкой жары. Осталась пара недель до третьего этапа, от этой мысли немного тревожно. На днях он успешно ответил на вопросы в интервью, не смог дать четкого ответа насчёт поездки за границу, так как предпочёл подумать. Хотя Чжун Ли настаивал на поездке… Однако ничего более страшного не происходило, лишь лёгкое подтрунивание ног и нервов. — Скоро все наконец решится. Знаешь, я представлял что мы оба попадём на турнир и боялся… — Кавех замер на мгновение, рассматривая лицо соседа. — Боялся соперничать с тобой. Меня не покидали мысли, настолько это неправильно бороться за место, когда мы в подобных отношениях. — Я тоже о таком думал. — кивнул Хайтам, беря его руку в свою и крепко сжал. — Это была ещё одна из причин уйти… Я не хочу с тобой ругаться или биться за что-то. Но и заниматься делом не всерьёз, лишь поддавками… Это глупо. — горестно улыбнулся. — Думаешь это бы нас сломило? — нахмурился Кшахревар, останавливаясь. — Я думаю, что это добавило бы нам проблем. — парировал тот, усиленно потянув хмурую тушу Кавеха за собой. Они не стали продолжать эту тему. Всё-таки это как посмотреть… Возможно между ними бы не проскакивало разногласий, продолжи они соперничать, а может это бы отрицательно повлияло на их отношения. Они же только начинают этот путь вместе, быть может катание могло бы помешать им, а может и нет. Кавех продолжает задаваться вопросами, как бы все сложилось не покинь Хайтам спорт. — Завтра посмотришь мою программу? — Кавех отвёл взгляд, стоя у двери в его комнату. — Если тебе так необходимо. Но мне кажется, что ты уже сделал все необходимое. — пальцы невесомо очертили тыльную сторону его ладони. — Иди. Кшахревар быстро чмокнул соседа в щеку и поплёлся к Тигнари с Сайно, которые видимо заждались своего горе-друга. Они недавно поговорили в столовой, решая посидеть всю ночь вместе и просто пошептаться о всяком. Конечно Кавех мог подобным заняться и с Хайтамом, но ему было важно отвлечься от катания. С Хараватат так бы не вышло… Как раз-таки он и вызывает у фигуриста всевозможные стрессовые воспоминания и тараканов в голове, что не дают ему покоя. А с ребятами блондин ощущал себя чуть легче. По крайней мере они не давали вспомнить даже слово «коньки» в своём присутствии. Это Кшахревар вместе с соседом могли только и обсуждать спорт, а друзья наоборот старались жить полной жизнью и акцентировать внимание на чём-то другом. Кавех не знал об отношениях Сайно и Тигнари. Они никогда не старались рассказать ему об этом, просто жили как обычно, ведь у блондина итак жизнь полна потрясений. Они сочли это просто ненужным, ведь зачем забивать себе голову подобным, когда могли остаться обычной компанией друзей. Этой ночью оба наконец поведали свой секрет, ведь после начала отношений Кавеха и Хайтама, оба давно планировали все рассказать, но обстоятельства не складывались или время было неподходящее. Конечно для Кшахревара это было небольшим потрясением, тем более когда он узнал сколько времени ребята питали чувства друг к другу. Возможно Кавех немного обиделся, не понимая что могло произойти, узнай это он раньше. Но в то же время, это было не его дело, он не мог осуждать их выбор оставаться в тени, но все равно было немного больно. Однако после небольших обсуждений и советов друзей, ему даже стало чуток спокойнее.

***

Липкий пот неприятно охлаждал кожу, особенно в центре катка, когда тело нагрелось от нагрузок, а холод пробирал до костей. Только подобная ерунда не могла остановить спортсмена, который усиленно отрабатывал короткие заходы и вращения. Правда лёгкие горели от холодного воздуха, пока мышцы чутка покалывали после нескольких часов дурного скакания по льду. Волосы давно выбились с хвоста, оставалось лишь на минутку подойти к бортам и прийти в чувства. Какая-то неделя осталась… Волнения не было как перед вторым туром, но чувство ответственности и желание победить очень било по уму. Кавех ощущал лишь сильную надобность в хорошем откате и конечно… Высших баллов. Ведь он так далеко зашёл, настолько вырвался вперёд и уже видит финишную прямую. Важно лишь продержаться ещё чуток на этом пьедестале и получить желаемое. Где-то сбоку показался сосед, держащий бутылку воды, которую Кшахревар с удовольствием выхватил и принялся осушать. — Тебе же не надо объяснять, что перед важным туром нельзя сильно пахать? — нахмурился Хайтам, разглядывая невинную улыбочку блондина. — Это даже дети знают… Перед серьёзными событиями наоборот стоит оставаться в покое и быть чуть сдержанным. — Только я не могу сидеть на месте, виляя лишь хвостом. — покачал головой тот, отдавая полупустую бутылку. — Лучше взгляни… Фигурист быстро отошёл на другой край катка, совершая чистейший каскад с четверным. А после радостно замахал руками, что-то бубня себе под нос. Хараватат всегда наблюдал за ним… Он не просто разглядывал каждую его улыбку, в его голове выстраивался точнейший анализ всевозможных фактов о соседе и чувства, которые треплют его сердце. И даже за банальной улыбкой, Хайтам продолжал выстраивать причинно следственные моменты, которые привели его к данному моменту. Вроде какая-то случайность, а вроде это его рук дело… Если бы он не заострил внимание на Кавехе? Быть может они бы пересеклись под другими обстоятельствами, кто знает? И как же смешно с того, что причина по которой они имеют эти чувства, сейчас раздроблена в дребезги. Как странно, что он до сих пор ощущает зависть в сторону блондина. Даже когда он оставил катание позади себя, ему было больно смотреть на светящегося Кавеха на этом белоснежном льду. И как Хараватат хотел бы снова делить его с ним. Только после подобных мыслей он мог лишь закусить губу, насильно стирая подобные размышления из головы. Ведь он давно решил покончить со всем… А Кшахревар будет блистать и дальше тут, перед его глазами и рядом с ним. Ведь достаточно просто держать за руку такого чудесного человека, смотреть в его глаза и любить. И все равно сердце продолжало изнывать от скорби… Настолько он соскучился по льду. Как смешно… — Ты правда готов поехать со мной в Снежную, если решусь там поработать? — пытливый взгляд наконец вывел из транса соседа, который совсем не заметил подошедшего. — Мне кажется ты больше меня витаешь в облаках и волнуешься… А ведь я буду скоро выступать от лица Сумеру и метить свою жопу на золото! — Почему именно сейчас начал возмущаться по поводу моей немногословности? — усмехнулся тот, усиленно сдерживая внутренний порыв на обильный поцелуй в эти губы. — Так ты признаёшь, что постоянно игнорируешь меня? — только по лицу Хайтама был заметен скепсис, ведь Кавех отлично умел выворачивать предложения и читать между строк. Возможно оба уже вовсе не думали об окружающих, о том как флиртуют друг с другом на катке, полном людей. Может Кавех и боялся сначала внимания людей и слухи, способные разрушить все то, что он так усиленно строил… Сейчас это не имело значения, настолько ему был важен момент, который он не хотел терять из-за чужих мнений. И хоть они не торопились припадать губами перед другими, но скрывать обожание в глазах не в силах. И даже лёгкие касания пальцев, при передачи обычной бутылки, могли быть обусловлены лишь чистейшей страстью и любовью. — Кавех… — негромко позвал сосед, разглядывая спину блондина. — Ты обязательно получишь заслуженное. Не сомневайся в своей гениальности и таланте. — искренность в улыбке что-то дернула у Кавеха, что не смог сдержать радостного вздоха. — Твоё мнение всегда будет важнее остальных… Даже если я с ним не согласен. — самодовольно ухмыльнулся и ушёл снова на откат. — Ты и без него отлично справляешься… — тихонько вздохнул Хайтам. И вновь покидает каток, ведь разглядывать трепещущего соседа он больше не мог. Внутри разгоралась лёгкая зависть. Он не понимал почему так хотел вновь встать на коньки, снова прыгнуть идеальный сальхов, снова упасть и ощутить прохладу на коже. Столько лет Хайтам мечтал закончить это поскорее, столько раз он стоял на пьедестале и думал: вот бы это было в последний раз… А как только он наконец со всем покончил, осознал… Что явно не готов смириться с подобным исходом. Может он смотрел на ситуацию под другим углом? А теперь чувства, которые Кавех подарил ему, смогли дернуть что-то в сердце Хараватат. Впервые именно с соседом, он наслаждался катанием. Ему хотелось очерчивать полосы на льду, стягивать прохладный воздух и ощущать ноющие мышцы под кожей. Это доставляло удовольствие, но лишь рядом с этим притягательным блондином, от которого у него спирало дыхание. Возможно… Все и вправду будет по-другому, не только его карьера, но и их отношения? Хайтам злился, ведь ощущения тяжести в горле, чешущегося желания взять Кшахревара за руку и пронестись по белоснежному льду, словно птицы. Фигурное катание было цепями на его ногах, а теперь он наконец увидел в нем полёт и свободу. А ведь недавно чуть ли не выбросил всевозможные кубки и медали, спортивные снаряжения, чтобы ощутить покой на душе. И сейчас, стоя перед стеклянной дверью, он разглядывал собственное отражение, видя боль в глазах и глухо вздыхал. Как ему было противно видеть безысходность и метание. Ведь все раньше было стабильно, словно выткано на полотне жизни — каждый его шаг. А сейчас, сумбурные чувства так кружили голову. Столько противоречий… — Я тебе говорил. — сбоку появился тренер, который самодовольно улыбался, наблюдая за искажённым грустью, лицом Хайтама. — Прошло всего ничего, а ты уже не можешь без катания… — Все давно с этим покончено. — отрезал тот, а сам сжимал кулаки. — Я давно мечтал избавить себя от этой глупой пытки, которую совершал над собой столько лет. — парень словно читал готовое предложение, явно пытаясь скрыть истинные мысли. — Всякое может нам навредить. Любовь тоже вредна… Нужно лишь правильно использовать все средства, для получения желанной цели. — словил потерянный взгляд бывшего подопечного. — Если бы у тебя было правильно сформировано представление о спорте… Ты бы не мучился столько лет. И как только ты наконец связал с ним что-то приятное, осознал как жить не можешь без коньков. Хараватат молчал, вновь взглянув на себя. И как же это раздражало… Словно постоянный покой нарушили, оставляя пузыри на глади воды. Может он просто злился, что Кавех получал удовольствие, а он нет… А может просто скучал по журчанию под ногами и холоду. Но факт остаётся фактом — он не вернётся… Уже давно поздно начинать любить. — Детское обожание закончилось… Нельзя заставить полюбить то, что причиняло боль столько лет. — на отрыв бросил Хайтам, покидая общество тренера. И всё-таки принять какие-либо теплые чувства он не мог. Слишком уж долго страдал, чтобы взять и вернуться вновь к началу. Главное лишь, что катание принесло ему что-то поистине яркое и хорошее. Скорее это единственное, за что так благодарен спорту. За его Кавеха…

***

Пальцы сдержанно очерчивали бледную кожу, словно вату, что вот-вот растает под теплом рук. Губы сминали чужие, мокрым ощущением разливаясь по телу. Как же они обожали это чувство, ведь поцелуи казались им настолько сладкими и тёплыми, что оторваться было невозможно. Тела вспотели, и вовсе не от духоты в кабинете или недавней разминки… Одни только касания разжигали в них томное наслаждение. Кавех чуть замер, заставляя соседа отпрянуть и непонимающе выгнуть бровь. Фигурист попросил Хайтама помочь ему с растяжкой и просто составить компанию, пока блондин не повторит все элементы на земле. Немного улыбнувшись, направился к окну и открыл желанную форточку, ведь ещё чуть-чуть и оба потеряют сознание от асфиксии или безмерной любви друг к другу. — Это так трусливо не думаешь? — Кавех неловко улыбается, косясь на телефон, подключённый к розетке, вновь оказываясь в его объятиях. — Прятаться в Академии, пока мир сходит с ума? — вздохнул сосед, рукой поворачивая лицо любимого к себе. — Это должно было произойти, рано или поздно… Главное все пережить. Оставались считанные дни до третьего этапа, но у этих двоих снова было не все гладко… Ещё пару дней назад Кавех продрал глаза, от всевозможных «звоночков» с социальных сетей и сообщений от друзей, пока Хараватат нежился где-то под его боком. И когда рубиновые глаза наконец прочли причину суматохи, паника поселился где-то в груди. В тот день он не мог есть или пить, просто смотрел куда-то в окно, как пляшут снежинки, пока сосед бурчал что-то над ним. Давно стоило ожидать того, что их двоих поймают. Самое смешное, что они не сильно-то скрывались. Но увидеть в новостных лентах подобное заявление, с доказательствами — верх безумства. В самой Академии не сильно кипишевали, ведь давно пустился слух об их близкой связи. Но мир гогочет над ними, в ужасе осознавая плачевность этой ситуации. А ведь недавно они казались идеальными соперниками друг другу. Словно дешёвая мелодрама, со второсортным сюжетом. Только больше всего гложет рану на сердце у Хараватат. Ведь после того, как все узнали об их отношениях, начали приплетать сюда и его уход из спорта. Якобы Кавех поспособствовал этому. Толи он сам заставил соседа уйти, толи Хайтам не хотел видеть в возлюбленном соперника. Но факт того, что на блондина обращались волны осуждений и перекладки этой проблемы, просто злил его. Ведь Кавех как раз-таки не виновен в его решении уйти. Но людям ведь надо найти какую-то мифическую связь и полить помоями первого, кто попался под горячую руку. Страшнее было за грядущий тур, на который Кшахревар мог и не попасть, ведь если сплетни вырастут и они потеряют всякий контроль, его могут снять с финального проката. Это настолько пугало Хайтама, что он ломал голову эти дни, чтобы хоть как-то решить проблему. Оправдываться перед ними он не мог, лишь подогреет грязные слухи людей. И Кавех его наконец успокоил, сказав что не уйдёт пока не получит золото и почтение остальных. Случается подобное не впервые, Чайлд ведь остаётся одним из лучших, даже если его и поймали с Чжун Ли. — Сколько же этот сумбур продлится? — тяжело вздохнул блондин, пока Хайтам аккуратно помогал ему с растяжкой. — Совсем ведь скоро конец турнира… — Не забивай этим голову. Сейчас важно сохранять хладнокровие и стойкость. — вытянул его ногу, слегка улыбаясь. Кавех неуверенно приподнялся, задумываясь о чем-то. На словах было легко, но в реалии невозможно было не думать об этом, как и просто строить глупые доводы о будущем. Но конечно фигурист снисходительно улыбнулся, решая оставить эту тему и попытаться подумать о чем-то другом. В Академии не было какой-то суматохи, все перешептывались и странно косились. Однако до этого они замечали обоих вместе, мило беседующих за обедом или отрабатывающих каскады с четверными. — Если бы ты попробовал фигурное катание в иных обстоятельствах… Смог бы полюбить его? — пронзительный взгляд алых глаз словно проделал дыру в спокойствии соседа. Сейчас это звучало для него так противоречиво. Ведь все было именно так… Словно он не ненавидел это, просто неправильно воспринимал, а когда вопрос встал поперёк — Хараватат замешкался. — Да. — он не стал медлить, ведь был готов согласиться на такой исход. — Но уйти… Ещё сотни причин бы нашлось закончить все это. Ведь Кавех, — он пододвинулся ближе. — важно не то, что я чувствую… Важно как это влияет на мою жизнь. — Всегда можно искоренить корень проблем и найти им решение. — и вновь начал отстаивать какое-то дурацкое будущее, если бы «они продолжили вместе катать». — Ты все никак смириться с этим не можешь? — Хайтам злобно сжал кулаки, отпрянув от Кшахревара. — Причём здесь я, когда вопрос в твоей карьере? Оставь все это… Но фигурист не стал дослушивать, просто молча поднялся и подошёл к окну, чтобы хоть как-то освежить голову. Он был не прав, ведь продолжал витать в прошлом и строить всевозможные «если бы…» и вместе с этим забывая о настоящем. Он пытался решить и разобрать несуществующие споры между ними, когда настоящие уже могли дать лёгкие трещины. И хоть они выглядели словно гармоничная парочка, не имеющая опыта… Все было ещё хуже на деле. Кавех боялся всего. Каждая мелочь могла казаться ему ужасно волнительной, словно разрушительная сила, что сносила остатки критического мышления. Как глупая паранойя… Безумец, не сумевший справиться с собственной фантазией. Хайтам аккуратно подошёл к нему и уткнулся носом в шею. Это нормально, что оба сейчас на нервах, как и то, что у них могут всплывать старые тревоги, некогда делавшие им больно. Потому сосед никак не хотел поднимать тему, которая давно закончилась на логической точке. И хоть Кшахревар пытался ее осмыслить и хоть как-то объяснить, другой умело обходил это и думал на настоящем. Кавех частенько жил прошлым, не умел опускать старые тревоги и искал всевозможные пути, когда он мог поступить иначе. Хайтам же не любил заглядывать назад и вперёд, ему было важно простое и житейское «здесь и сейчас». Но когда говорилось о Кавехе, то был не против и поразмыслить о чем-то подобном. Тихонько вздохнув, обнял любимого со спины, продолжая тереться носом об его шею. Пока блондин боролся с желанием прильнуть в эти объятия, из головы не уходили тревоги, как и ощущение… Что вот-вот что-то произойдёт и сломает ему жизнь. А так и произошло… Этим вечером всплыла новость о том, что подняли вопрос о снятии Кавеха с турнира из-за подобной шумихи. Нельзя сказать, что оба такого не ожидали, наоборот — они примерно представляли такой исход. Однако, сколько бы фигурист не готовился, после прочтения этой новости его схватил ужасный ступор и истерика. Словно ничто не давало ему спокойной жизни. Он не просто потерял Хайтама, как идеального соперника, но и возможно будущую карьеру. Тусклый взгляд разглядывал экран смартфона, пока дрожащие руки листали ленту, а губы судорожно сжимались. Единственное на что он был сейчас способен — это сидеть рядом с соседом и думать о хороших вещах, чтобы выступить на турнире без всякого шума и забрать заслуженное место. Зато как он и ожидал… После горечи жизни, эти объятия и вправду кажутся такими сахарными. Определённо, каждому выбору свойственно хотя бы одно сожаление и одна радость.