Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Hyunjin. Почему так болит голова? И что вообще происходит вокруг. Слышу как кто-то перемещается по комнате. Ликси. . ? - Лежите смирно, молодой человек. Она не понимает что ли, что я не могу смирно, у меня такое впечатление, что меня переехал грузовик. Стоп, она? Приоткрываю один глаз и, жмурясь от света, разглядываю стройную невысокую девушку, которая стоит ко мне спиной и копошится у стола. - Проснулся? Я принесла тебе домашний завтрак. Опять попал в неприятности из-за своего белобрысого. Все твои проблемы в жизни из-за него. - Мама? От шока у меня моментально открываются оба глаза на всю возможную для моей нации ширину. Расколовшийся всё таки пополам мозг отказывается принять реальность. Вот она, изощрëнная месть руководства. Наши контакты с родителями ограничены после моего реста. Родители спустя месяц после отстранения, случайно узнав о моих отношениях с Феликсом(а точнее застукав нас во время пикантного видео-звонка с членами наголо), перестали со мной разговаривать, из-за чего я был вынужден съехать в одно из помещений компании и доматывать свой срок в гордом одиночестве( если бы не Кками, танцевальная практика и рисование сошел бы наверно с ума). Да что там, они даже финансовую помощь перестали принимать от родного сына. Из-за их реакции я в общем-то и начал тогда отдаляться от Феликса, впоследствии решив, что ему будет лучше без меня(идиотское было решение, отпустить я его уже не смогу). Переносил я всё это очень тяжело, долго надеялся, что меня примут таким как есть, но в конце концов сам решил не общаться с родителями, когда окончательно понял, что они с моей ориентацией никогда не смирятся. Они продолжали надеяться, что это временно и пройдет само как только рядом не будет "белобрысого совратителя", и по окончании моего контракта они в скором времени получат таких желанных ими внуков. Я с ними был категорически не согласен и по возвращении к деятельности в группе попросил не подпускать их ко мне со своими желаниями, дабы не портить лишний раз настроение и без того эмоционально истощëнному айдолу. Руководство, проанализировав прямую зависимость финансового потока и моего настроения, с радостью согласилось в обмен на мои обещания вести себя прилично. Видимо вчера я сильно облажался и вот результат. Но вот что было вчера? Пазл никак не хочет складываться, разбросанный по закоулкам раскалывающегося мозга. Трясу головой, пытаясь прогнать невероятную по силе боль. Я ведь не пил вчера, я вообще не пью уже очень давно, не особо любил и раньше, а сейчас и подавно график не позволяет расслабиться ни на минуту не то что напиться. Тогда откуда это жуткое состояние, сильно смахивающее на похмелье? Память возвращается обрывками. Репетиция фанмиттинга, падение Феликса в обморок. Резко подскакиваю на кровати и тут же падаю назад, еле сдерживая подступившую тошноту и нехватку кислорода. Обрывками ловлю продолжение. Спина Феликса, корсет, шея Феликса, член Феликса, огромные от удивления глаза Феликса, его оргазм, мой оргазм, а дальше я не помню ничего, но слегка отпускает, он по крайней мере жив. Но вот за что мне перепало пришествие матери? Продолжаю копаться по закоулкам и в итоге вспоминаю. Да. . . при таком раскладе еще странно, что я тут отца для комплекта не наблюдаю. Вот же блядство, сейчас моему и так покоцаному мозгу предстоит лоботомия без наркоза, а ещë, пока она здесь, я точно не смогу увидеться с Феликсом. Что сейчас с ним происходит? Как он себя чувствует? Вопросы, вопросы, обрывки воспоминаний, видимо от перенапряжения я снова выключаюсь и в следующий раз прихожу в себя уже под вечер и в полном одиночестве. Голова попрежнему как чужая, но на удивление уже не болит и пилить меня некому, в палате тихо и пусто, хоть какой -то позитив, да и память постепенно приходит в норму. Лежу и пытаюсь анализировать. Flashback. Мутное сознание не дает определить где я, единственное что я ясно ощущаю, что под боком лежит моё солнечное чудо. По сути мне не нужно подтверждение, я в состоянии определить его по звуку дыхания, но как обычно для уверенности что проснулся и он рядом, обнимаю и прижимаю крепче, получаю в ответ поцелуй. Да, я точно проснулся. Приоткрываю глаза и обвожу взглядом комнату, которая ничем не похожа ни на одну из наших. Не понял. Мы где вообще? Исследую тело рядом подробнее и понимаю, что это точно Феликс, он рядом, и, честно говоря, при таком раскладе мне глубоко пофигу где мы с ним находимся. Руки натыкаются на что-то инородное, похожее на корсет. Память возвращает кусочек воспоминаний, а вместе с этим дикую тревогу за любимого. Из глаз непроизвольно катятся слезы, когда вспоминаю его бессознательное тело на руках и попытку забрать его у меня. Я должен узнать что произошло, должен понять что с ним и почему на нём корсет. - Ликси, что случилось, как ты? - мой собственный голос звучит как будто издалека, удивительное ощущение. Я вообще как-то странно себя чувствую. В голове гул, такое впечатление, что мои многочисленные личности собрались на саммит тысячелетия, я спокоен и неспокоен, расслаблен и напряжëн, тело бросает то в жар, то в холод, перед глазами при движении головой всë плывет. Никогда не чувствовал себя так, ни с похмелья, ни с температурой под сорок. Жуть. Феликс тем временем ластится ближе, гладит по щекам, собирая с них слезы, отвечает, что всë почти ок и пытается отшутиться. Мне не до шуток, перед глазами на повторе его падение на сцене и закрывающиеся на моих руках глаза. Снова бросает в жар. Не особо соображаю что делаю. Переворачиваю, подминаю под себя и прилипаю носом к шее, вдыхаю родной запах кожи, слегка отдающий лекарствами, пытаясь осознать, что он всë же рядом, в сознании и в целом в порядке, но корсет на всю тушку в картину порядка точно не вписывается. Произошло что-то посерьëзнее переутомления, какие уж тут шутки. Плохой мальчик Феликс, со здоровьем шутить нельзя. - Если бы ты знал как напугал меня, что я пережил глядя на тебя без сознания и на не незнакомых людей рядом. Прикусываю шею, видимо слишком сильно, во рту появляется металлический привкус. Плохо переношу вид крови, но его даже на вкус кажется сладкой и никакого страха как ни странно не вызывает. Жертва пищит, но вырваться не пытается. Мысли скачут как бешеные, выстраиваясь в хоровод, от которого в голове становится еще более странно. Как я мог так сильно его цапнуть, ему и так наверное плохо, и шутит он, чтобы не напугать меня сильнее,чем уже есть. А я боюсь? Да, очень. Вспоминаю, что сделал ему больно. Зубы разжимаются и язык гладит место укуса в попытке извиниться. Всё еще странно себя чувствую, от привкуса крови голова начинает кружиться сильнее, но теперь хочется облизать его с головы до ног и возможно даже вцепиться еще в какую-нибудь часть тела, если хорошо подумать, то это определенно были бы его стройные бëдра. Надо как-то держать себя в руках, он такой хрупкий, его надо беречь, и такой желанный, хочу его прямо сейчас, но пока не понимаю можно ли. Если задуматься в голове у меня какая-то каша. Будто в ответ на мои мысли Феликс наконец выдает про грыжу межпозвоночного диска и я немного расслабляюсь, с этим не только спокойно живут, но и работают дальше, главное грамотное лечение и полное восстановление перед нагрузками, я где-то недавно слышал или читал об этом. Голова всё ещё как не моя, но желание никуда не пропало, а стало только сильнее. - Лежите смирно, господин Ли. Феликс натурально выпадает в осадок от моих слов. В мозгу пульсирует мысль, что сейчас я все свои хотелки реализую, для этого ему не обязательно двигаться и нагружаться, он как раз лежит идеально для того чтобы расстаться со своими смешными больничными штанишками. Быстро стягиваю мешающую шмотку, пока Феликс не очухался, и смотрю на его вполне состоявшийся стояк. Это я его так укусил или что? Может я вампир с магической возбуждающей слюной. Тьфу ты, что за бред лезет в голову, может я совсем из ума выживаю? Ыы. Рот не контролируемо наполняется слюной и приоткрывается. Никогда не был фанатом минета(если его делают не мне), но сейчас не могу оторвать глаз от его аккуратного, но далеко не миниатюрного члена. Губы сами по себе растягивает улыбка, судя по выражению лица Феликса слегка пугающая. У меня всё же побольше, как интересно он мой целиком заглатывает? Нездоровый исследовательский интерес заставляет вспомнить, что именно Феликс делает в те моменты, когда я забываю кто я и где я. В теории кажется ничего сложного, сейчас и проверю на практике. Облизываю губы. До Феликса судя по всему доходит, что я собираюсь делать, но он даже сейчас до конца кажется не верит в происходящее. В последнюю секунду что-то начинает говорить, выкатывая глаза и нервно мотая головой, но я его уже не слышу. Фиксирую стройные бедра, поглаживая большими пальцами низ живота отчего у него встаёт по стойке смирно, выдыхаю и расслабляю горло(интернетом умеет пользоваться не только Феликс), после чего опускаюсь сразу на всю длину, глядя ему в глаза. Чувствую дискомфорт и легкий рвотный рефлекс, глаза начинают слезиться, но думаю просто надо привыкнуть. Ну вот, я смог. Ухмыляюсь прямо с его членом в глотке, не разрывая зрительного контакта. Понимаю, что за то как он сейчас на меня смотрит, я готов встать на колени и наверное не только. За него такого можно убить и умереть. Глаза широко открыты, кажется он вообще забыл, что ими иногда нужно моргать, зрачки закрывают почти всю радужку, дышит часто широко открытым ртом, щеки раскраснелись, волосы в беспорядке. Все ещё глядя в глаза, со свойственной мне жадностью во всëм, что касается его, начинаю заглатывать быстрее, втягивая щеки на подъëме. Звуки, которые издает Феликс описанию не поддаются, и я понимаю что он близко, хотя прошла от силы пара минут. Его руки то путаются в моих волосах и тянут пряди до боли, то оглаживают щеки. Феликс тоже видимо осознает, что сейчас кончит и пытается отодрать меня от своего члена, но я максималист по натуре, брать так брать. Рычу на него, не выпуская изо рта, транслируя крайнее недовольство его действиями, и чувствую как он взрывается. Почему-то сейчас мне кажется, что ничего более вкусного я в жизни не пробовал. И как я раньше не замечал? Вижу свое отражение в его глазах с членом во рту, стекающей из уголков слюной вперемешку со спермой, дорожками слез на щеках и от собственного вида достигаю разрядки, теперь я знаю каким он сейчас видел меня. Снимаюсь с его члена и облизываю губы. Феликс всё же прикрывает глаза, видимо от последнего жеста всё таки получив визуальную перегрузку. Эндорфины вводят меня в странное состояние транса. Наверное надо переодеть штаны, всё же мы не дома. Я вроде понимаю, что сейчас произошло, но как-то приглушенно, очень хочется прилечь на подушку. Ложусь с мыслью, что сделаю всë что нужно, но минут через пять. End flashback. Анализируя свое вчерашнее состояние, перепады настроения, несвойственные мне желания и реакции понимаю, что скорее всего на репетиции меня вырубили седативным и тут ещё что-то добавили, чтобы я в панике не начал скрести ногтями дверь палаты Феликса и выть как раненый зверь. Об этом свидетельствует то, что Феликс успел раньше прийти в себя и пробраться в мою палату. Оттуда же и ужасный отходняк пойманный утром. Молодцы ребята, всë правильно сделали, зато он смог более или менее нормально отдохнуть и его успели запихнуть в корсет до посещения моей палаты. Вспоминать всë это безобразие всё равно не хочется, моë сознание возвращается к тому, что происходило позже, в моей палате. Услужливо подкидывает картинки, отпечатавшиеся на внутренней стороне век, а самое удивительное, что я вместо обычного раздражения после редких подобных манипуляций снова испытываю дичайшее возбуждение. Вот это новости и где такое во мне было спрятано? Однако теперь со всей ясностью начинаю понимать, почему Ëнбок никогда не упускает возможность приласкать меня подобным образом. Мозг начинает прорабатывать варианты посвящения Феликса в то, что я не против был бы повторить. Нужно выбрать момент, подобрать слова, такие, чтобы он меня собственноручно не сдал в психушку после подобных заявлений, испугавшись что у меня окончательно потекла крыша, или сам не уехал на радостях, подумав что у него начались галлюцинации. Всё же думаю, что в итоге он будет счастлив от того, что я преодолел один из своих зажимов. С небес на землю спускает стук в дверь. Поздновато для медиков и родителей, значит кто-то из мемберов, сам с собой делаю ставку на то, что это Чан, пока пытаюсь унять накатившее от недавних воспоминаний возбуждение. Впрочем он даже не заметит, для нас это почти перманентное состояние, особенно после выступлений от адреналина и эндорфина, так что обращать внимание друг на друга в этом плане все давно перестали. Мысленно поздравляю сам себя с победой в викторине, когда добираюсь до двери, открываю и обнаруживаю на пороге лидера. Молча отступаю в сторону, приглашая внутрь. Чан заходит и садится в кресло, а я возвращаюсь на кровать. Начинать разговор никому особо не хочется, заранее ясно, что приятным он не получится. Чан сидит чуть ссутулившись, облокотив предплечья на колени, сцепив пальцы в замок и смотрит прямо перед собой. Устал. Решаю, что в этот раз я всё таки должен начать, и извинения я ему задолжал. - Прости? Я крайне редко искренне извиняюсь, поэтому он поднимает на меня удивлëнные глаза и внимательно рассматривает, как и все остальные, обычно сначала пытаясь понять с какой из личностей имеет дело. В итоге видимо сдается и тихо вздыхает. Всё ещё не в состоянии понять какой реакции ожидать, спокойно начинает говорить всё что собирался в надежде, что его услышат. Я и собираюсь слушать. Боевого духа во мне сейчас ни на грош, я знаю, что виноват, и знаю, что он любит и понимает всех мемберов без исключения, даже неадекватного меня и старается заботиться о нас. - У Феликса грыжа межпозвоночного диска, но это я думаю ты уже знаешь. Киваю. - Он временно не принимает активного участия в выступлениях, о чëм сегодня уже сделано публичное заявление. Стэй в панике и наша задача вести себя максимально спокойно и корректно, я думаю ты понимаешь о чем я. Нам сильно повезло, что мы узнали об этом на репетиции, а не на выступлении. Если бы твою реакцию увидел кто-то посторонний, вас никто бы уже не отмыл. Надеюсь ты это понял и постараешься не рисковать репутацией Феликса и группы в целом. И да, я знаю что сейчас манипулирую твоими чувствами, но мне не стыдно, прости. Лежать в кровати Феликс не будет, на выступлениях всё равно появляемся все вместе, петь он продолжает, но Мин Хо уже корректирует хорягу в соответствии с его состоянием. Ему нужно регулярно принимать лекарства и ходить на физиотерапию. Прогнозы хорошие, не думаю что всё это затянется, но. - Ограничения физической активности на работе не заканчиваются. Не хочу заострять почему приходится напоминать об этом лично тебе, но зная ваш темперамент. . , надеюсь ты меня понял. Снова киваю, ощущая себя китайским болванчиком, и по определенным причинам не спешу поправлять свалившиеся на лицо волосы. А Чан тем временем, отводя взгляд, продолжает. - И последнее. Я не в курсе помнишь ли ты, но на репетиции мне пришлось применить физическую силу и подпустить к тебе медиков, что меня совсем не радует, но надеюсь мои намерения сейчас тебе понятны. Я не хочу напряжëнности между нами, ты знаешь что вы все для меня как семья. - Скорее как дети. - отвечаю тихо, искренне улыбаясь. Злиться мне не на что, ситуация вышла из под контроля и его решения и действия не мне оспаривать. В глубине души мы все понимаем насколько хорош Чан как человек и как лидер, и испытываем к нему глубокое уважение, хотя часто пытаемся показать свой бунтарский дух, а он давит авторитетом. Натуральная семья. Сейчас Чан улыбается в ответ и у меня немного отлегает от сердца. Крика и ссоры сегодня не будет. Он проявляет понимание к моим слабостям, а я проникаюсь его бесконечным терпением. Встаю и подхожу к нему, собирая волю в кулак и запихивая гордыню в дальний угол. - Прости за срыв. Долго ждать реакции не приходится, Чан встаёт, обнимает и хлопает по спине, после чего молча разворачивается и идёт к выходу. На пороге оборачивается. - Да, и ещё. Твоих родителей я настоятельно попросил уехать. Надеюсь ты понимаешь, что сценарий не мой. Я нетактильный человек( за некоторыми исключениями), но сейчас, после ухода Чана испытываю какое-то странное умиротворение от того, что меня обнимали. Что-то в моём миро-восприятии последнее время стремительно меняется и наверное это к лучшему. Чем спокойней я сейчас, тем лучше смогу позаботиться о Феликсе, а он единственное, что меня понастоящему беспокоит. Моя вселенная давно вращается вокруг одного солнца. Сейчас ему нужна моя забота и поддержка. С этими мыслями топаю в ванную комнату приводить себя в человеческий вид.