Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Hyunjin. Так приятно снова видеть его сияющую улыбку, покоряющую стадионы. Сейчас Феликс кажется вполне счастливым, я больше не вижу того панического страха и неуверенности в себе, что преследовали его во время реабилитации. Спускаясь рядом с ним со сцены понимаю: он окончательно пришëл в норму, на выступлении двигался абсолютно свободно и никаких признаков дискомфорта или болей я не заметил, хотя может не на то смотрел. Сегодня на нем аутфит, который великолепно подчëркивает все его достоинства перед миллионами фанатов, намного больше, чем мне хотелось бы. Во мне просыпается нездоровый эгоизм. Хочется эту куколку утащить и присвоить поскорее. В голове вдруг всплывают строчки из песенки Aqua «Barbie girl»: You can brush my hair, Undress me everywhere, Imagination, life is your creation. You can touch, you can play, if you say: «I’m always yours», вот это меня накрыло.. . . Ощущаю как Феликс вздрагивает и вижу перед собой нашего незаменимого старшего менеджера с его гаденькой улыбочкой. С трудом подавляю в себе порыв задвинуть Феликса за спину, чтобы этот козëл не глазел. Сейчас у нас несколько менеджеров и конкретно эту личность мы, к счастью, видим раз в год по обещанию, но каждый раз мне хочется покинуть помещение чтобы не дышать с ним одним воздухом или набить ему морду, пока сам не определился чего больше. Менеджеры в течение нашей карьеры постепенно прибавляются, меняются, и большинство из них довольно приятные люди, качественно выполняющие свою работу и по-человечески относящиеся к проявлениям нашей профессиональной деформации. Некоторые вообще со временем становятся и остаются лучшими друзьями, но конкретно этот персонаж не из их числа. Сейчас он зовет Феликса на тет-а-тет по прибытию в гостиницу, ничего не объясняя при всех, и меня это сильно напрягает. Прошло уже много времени, но я ничего не забыл. Flashback. - Хван Хëнджин, зайди ко мне, пожалуйста, когда закончите. - В зал для практики, где Мин Хо в очередной раз гоняет меня до седьмого пота, мило улыбаясь, заглядывает наш менеджер. Тренировка закончена. Вытирая полотенцем льющийся рекой пот, захожу в кабинет и сажусь за стол, копаясь в телефоне, спокойно жду пока менеджер закончит свои дела и обратит на меня внимание. В соцсетях появились записи наших недавних выступлений и я залипаю минут на десять, не меньше. Мы получили очень много хороших комментов. Некоторые напрямую относятся ко мне, да и сам я тоже вижу на видео результаты своей многочасовой работы в зале до дрожащих рук и трясущихся ног. Мои движения и мимика заметно улучшились. Улыбаюсь сам себе, поднимаю голову от экрана и вздрагиваю от шёпота в ухо. - Нравится то что видишь? - спрашивает менеджер, практически касаясь губами моей мочки. Застываю. - Хочешь стать самым популярным в группе? Запоздало пытаюсь отстраниться, снова наклонившись к телефону, но становится только хуже, он опирается руками на стол с обеих сторон, нависая надо мной и сокращая расстояние. Мысли заторможены, я не до конца понимаю что вообще сейчас происходит, но что-то явно нездоровое. Память очень кстати подкидывает фразу, сказанную однажды лидером в разговоре с Уджином незадолго до его ухода из группы. «Почему не записал? Иногда диктофон очень полезен». Тогда я не особо обратил на это внимание, Чан разговаривал не со мной, я просто услышал проходя мимо, но сейчас пальцы, как будто сами, незаметно разблокируют телефон и нажимают на rec. Интуиция меня не подвела. Менеджер, которому за мной телефон не видно, продолжает. - Так как тебе идея? Я смогу продвигать тебя дополнительно, ты всегда будешь в центре внимания, я договорюсь о фото-сессиях для известных журналов и многое другое, в обмен на редкие свидания. Он замолкает, видимо давая мне переварить информацию, и шумно дышит мне в макушку. - Соглашайся. Тебе понравится. Я не подросток, гарантирую, что смогу доставить удовольствие и тебе. Когда до меня полностью доходит смысл сказанного, я резко подрываюсь со стула, ненамеренно задевая затылком его нос и, как только он отпрыгивает от меня, как ошпаренный, отхожу на безопасное расстояние пока он ощупывает ушибленное место. Очень хочется ударить сильно, с размаху, но я себя сдерживаю. - Вы сейчас серьёзно? - спрашиваю, всё ещë старательно держа руки при себе, понимая что главное моё оружие сейчас - телефон. - Ну конечно, глупыш. Зачем так бурно реагировать, ты же умный мальчик и должен понимать свою выгоду. Вы только в самом начале карьеры. По большому счету вы сейчас ещё сырьё, с которым работать и работать, и от меня зависит с кем именно и насколько качественно. - он убирает руку от носа, мерзко улыбается и пытается снова подойти ближе. Меня начинает трясти от злости и омерзения. Реальность происходящего никак не хочет укладываться в голове. Неужели и такое бывает, я даже не мог себе представить. Злость помогает окончательно прийти в себя и я начинаю говорить таким тоном, что удивляю даже сам себя. - На всякий случай, хëн, для информации, весь разговор записан на диктофон. Искренне советую, для твоего же блага, больше никогда не подходить ни ко мне, ни к кому либо из мемберов ближе чем на метр. Если я узнаю, что что-то подобное повторилось, я не пойду к руководству, я просто залью материал в сеть и ты уже не отмоешься. Если я увижу к кому-то из ребят предвзятое отношение или пренебрежение обязанностями менеджера, будет тоже самое. Я понятно объясняю? - менеджер стоит молча, выкатив на меня сверкающие ненавистью глаза, но подойти больше не пытается. Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, посчитав разговор оконченным, а его молчание знаком согласия. Руки трясутся, пот снова можно вытирать полотенцем, но я справился. Запись сохраняю на всякий случай в облако под своей старой учëткой, которую никто не знает. End flashback. Тогда я и представить не мог, что эта запись мне когда-нибудь понадобится совершенно для других целей, но когда я понял, что у меня нет времени на Феликса с нашим графиком и режимом, я вспомнил о ней и скатился до банального шантажа и нисколько не раскаиваюсь, если честно. Я просто переслал аудио-файл Паку с короткой подписью. «Вычеркните меня, пожалуйста, из расписания до выздоровления Феликса». Вежливо, уважительно, но чëтко давая понять, что настроен серьёзно. Попытка не пытка, на войне все средства хороши и я готов был сражаться. Не особо надеялся, но это сработало, видимо наш менеджер ценный кадр, знающий слишком много. Меня действительно перестали дëргать на фото-сессии, требовать материал для сольного продвижения и даже мои опоздания на коллективные тренировки старались прикрыть делами компании. За прошедшие годы я подуспокоился и запись послужила на благо, но сегодня опять накатило, когда я снова увидел его. Хоть я и не думаю, что он решится на подобное ещë раз, сам факт нахождения Феликса с ним наедине меня пугает до обморока. Быстро приняв душ, привожу себя в порядок, одеваюсь и иду проверять пришёл ли Феликс, но номер приветствует тишиной. Буду ждать тут. Сижу под дверью номера, в голову лезет всякая гадость и я начинаю психовать. Почти решаюсь идти на поиски и не сразу понимаю, что уже не один. Феликс вернулся и теперь сидит на корточках напротив меня. Держит мои руки и гладит ладони, успокаивая. На вопрос, почему так долго и что происходит, отвечает что всё в порядке. Поднимаю взгляд и вижу что он и правда абсолютно спокоен, значит ничего неординарного не произошло. Меня немного отпускает. Феликс тянет меня за руки. Встаю и плетусь вслед за ним в номер. Не зная куда себя деть, просто сажусь в кресло и продолжаю рефлексировать. Воспоминания в очередной раз развалили мою, собранную из осколков ради спокойствия Феликса, психику, и я боюсь не справиться. Уловив моë состояние, Феликс подходит сзади и обнимает, проводит носом по шее и начинает массировать плечи, напряженные ещё с выступления. Как же приятно. Растекаюсь лужицей по креслу и вдруг ощущаю на шее его язык. Я тоже соскучился. Вспоминаю как потрясающе он смотрелся сегодня на сцене. В моменты, когда я оказывался позади него, я мог думать только о его соблазнительной заднице в обтягивающих кожаных штанах, а когда прикасался в танце о том, как бы в эту задницу не вцепиться прямо на сцене. Но сейчас-то уже можно. Притягиваю ближе и целую, хочется ощупать его с ног до головы, чтобы убедить себя что всë и правда в порядке, что он рядом и ничего плохого не случилось, но он отстраняется и собирается сбежать. Отпускать категорически не хочется, но я понимаю, что ему правда надо в душ, после выступлений это первое что хочется сделать, а его планы нарушил один мерзкий индюк. Разжимаю руки и он шустро сматывается в ванную комнату как будто опасаясь что я передумаю, а я снова зависаю в само-анализе. Феликс возвращается быстро, ничего не говоря запрыгивает на колени и снова ластится, целует, гладит плечи и обнимает за шею. Кладу руки на попку, всё же щупать однозначно приятнее чем просто смотреть, за сегодняшнее выступление я чуть косоглазие не заработал. Очень хочется запустить руки под мешающую ткань, пройтись между ягодиц и засунуть пальцы как можно глубже, но полноценный секс всё ещё кажется мне опасным, и если начну, не уверен что смогу остановиться, поэтому не позволяю себе. Надо перенести его на кровать, наверняка спина устала после работы на сцене. Встаю с ним на руках и иду в сторону кровати, а этот чертëнок кусается и елозит по моему животу стоящим членом, задевая задницей и мой. Ноги ватные и как только добираюсь до кровати сразу сажусь на край с ним на руках. Феликс не сбавляет обороты, вцепившись мне в волосы оттягивает голову назад и целует напористо, практически трахая меня своим языком, одновременно ощутимо сжимая сосок пробравшись под футболку. Хочу его до безумия, пальцы снова сжимаются на его заднице, а искушение засунуть их внутрь усиливается в разы. От греха подальше перемещаю руки на талию, но и тут засада, оставшиеся умные мысли покидают голову от этой картины. Я почти обхватываю его талию большими и указательными пальцами рук, не хватает примерно полутора сантиметров чтобы они сомкнулись в кольцо. Глажу чувствительный низ живота и продолжаю глазеть. Его изящное и с виду хрупкое тело с восьмью чётко выраженными кубиками пресса под нежной молочной кожей - это просто убийственный контраст. Прикрываю глаза потому что испытываю натуральную визуальную перегрузку. Пока я пытаюсь слегка подостыть и восстановить дыхание Феликс успевает завалить меня на спину, глаза распахиваются и я снова залипаю на его совершенно фантастической внешности. Глаза блестят, щеки розовые, губы припухшие, волосы в беспорядке, но он в любом виде произведение искусства в моих глазах. А глаза-то хитрющие и в них серьёзный мыслительный процесс. Сто процентов прикидывает как меня сейчас употребить по своему усмотрению, пока я не пришëл в себя. Так дело не пойдёт. Собираю в кучу остатки разумной осторожности и подминаю его под себя. Всё еще залипаю на визуальном, надо как то отвлечься, иначе он рискует добиться своего. Не раздумывая больше стаскиваю с него штаны вместе с бельëм, увлажняю губы и сразу беру на всю длину. За время его восстановления я успел попрактиковаться и теперь наблюдаю как его размазывает с первого же моего движения. Снова беру до упора, высовываю язык, облизываю между основанием члена и яичками после чего сглатываю. Феликс издаёт в этот момент такой звук, что я едва не кончаю, закусывает нижнюю губу и начинает что-то лепетать кажется упрашивая вставить ему уже наконец. Выпускаю член изо рта, потому что никак не получается сконцентрироваться на том, что он говорит. Слышу повторное пожалуйста. Видимо ему реально сильно приспичило, смотрит на меня чуть ли не со слезами на глазах, вид настолько нуждающийся, что я сдаюсь. Отстраняюсь и лезу за смазкой, а повернувшись обратно опять выпадаю из реальности. Феликс перевернулся и стоит в коленно-локтевой, выпятив зад и руками разводит ягодицы в стороны, глядя на меня через плечо просящим взглядом. Делаю заметку всë же добавить в набор к смазке и презервативам Валидол, боюсь однажды он мне всё-таки пригодится. Пытаюсь унять дрожь в руках и открыть проклятый флакончик, который никак не хочет поддаваться. Я оголодал по его заднице как собака, которую неделю не кормили, держа на цепи, и сейчас боюсь сорваться. Когда мне всё таки удаётся открыть лубрикант, ложусь на бок рядом с ним, потому что смотреть на эту картину больше не в силах, и начинаю растяжку. Наклоняюсь и целую веснушки, слизываю капельки пота, выступившие на лбу. Стараюсь не спешить, слишком долго воздерживались, но по ощущениям он сам пытался растянуть себя не так давно. Вот же хитрющий, предполагал, что разведëт. Стараюсь сильно не концентрироваться на ощущениях вокруг пальцев, иначе кончу не начав. Ощущения слишком острые, внутри него туго и жарко. Феликс видимо тоже на пределе, хоть я и старательно обхожу простату в процессе, хрипло дышит и пытается глубже насадиться на мои пальцы. Больше нет сил терпеть, вынимаю пальцы, перемещаюсь и приставляю головку ко входу из последних сил сдерживаясь чтобы не натянуть его сразу наполную, но Феликс резко подаëтся назад до характерного шлепка, после чего начинает двигаться сам. От вида его самостоятельно насаживающейся на мой член задницы начинает кружиться голова, вижу как он сильно прогибается в пояснице, издаëт почти потусторонний звук, сжимает меня и начинает пульсировать. Не помню, когда последний раз не мог продержаться и минуты. Хватаюсь за бëдра, делаю пару резких, глубоких толчков и кончаю внутрь, ругая себя за то, что не хватило выдержки даже снять его с члена и мозгов одеть презерватив. Боюсь что в ванную его сейчас транспортировать не удастся, потому что он отключился не меняя позы, у меня и самого нет сил туда дойти. Заваливаюсь на бок и притягиваю его к себе за талию, отчего он тихо бормочет что-то непонятное мне на своëм родном английском. Накрываю наш экспрессивный дуэт одеялом, обнимаю крепче и тоже вырубаюсь.