Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Felix. Адреналин зашкаливает, эндорфины бомбардируют нервную систему, в спину всё еще летит сумасшедшая энергетика зала, к лицу прилипла широкая улыбка, а глаза неконтролируемо слезятся от эмоций. Сегодня мне удалось не заплакать на сцене, хотя сдержался из последних сил. Как же здорово снова полноценно выступать и чувствовать себя частью команды. Спускаясь со сцены, снова вспоминаю трудности и переживания последних месяцев, невероятную поддержку поклонников и команды. Хëнджин идет рядом. Он практически касается своим плечом моего, готовый в любую секунду подставить это самое плечо, поймать, поддержать, успокоить. Привык. Весь мой кризис, бесконечные процедуры, ограничения, он постоянно был рядом. Мои истерики по поводу вынужденного бездействия, приступы боли в начале и срывы из-за упущенных тренировок и неуверенности в своей хореографии в конце, всё это утоплено в его заботе и поддержке, выплакано на его плече. Он делал невероятные для него вещи и говорил не свойственные ему слова. Он утешал, заботился, таскал мои сумки, таскал на процедуры меня, он без конца говорил, что я самый любимый, самый красивый и самый талантливый. Он настолько сильно изменился, что кажется я влюбился в него снова, в эту его более серьëзную и взрослую версию. В нëм как будто что-то щёлкнуло после того случая на репетиции и последующих событий в больнице. Он не отходил ни на шаг, каким-то неизвестным образом заставив руководство будто забыть о его существовании, и всё время был рядом, забивая на фото-сессии, танцевальную практику, создание сольных и юнит проектов, забросил рисование, из-за чего мы даже успели неоднократно поругаться. К слову, общая деятельность группы пострадала на удивление мало. На фанмиттинге всё прошло ровно так как и предсказывал Мин Хо, фанаты были счастливы видеть меня в любом состоянии, даже просто сидящим и держащим в руках микрофон, пока остальные привычно выкладывались на сцене, дурачась, флиртуя и показывая специально подготовленные для встречи кейсы. Я старался постоянно поддерживать связь с фанатами и их беспокойство постепенно сошло на нет. Через некоторое время мне разрешили сначала кардио-тренировки под контролем специального тренера, а потом всё стало почти как обычно за исключением, оставленных физиотерапевтом ещë на два месяца, процедур и усиленного приема витаминов. Поначалу на тренировках я не чувствовал былой уверенности. Движения, казалось доведëнные до полного автоматизма, иногда не получались, но это быстро прошло благодаря Мин Хо, безвылазно сидевшему со мной в зале, и Джинни находящемуся со мной 24/7. Сейчас, после выступления в Чикаго в рамках мирового тура все проблемы как будто окончательно покрылись слоем пыли(наверное звëздной), ощущения от выступления заставили понять, что всё действительно вернулось на круги своя. Позитивные мысли нарушает менеджер, практически выпрыгнувший передо мной, от чего я слегка дëргаюсь. Вечно он как чëрт из табакерки, всё время заставляет невольно вздрагивать от неожиданности. Хëнджин тут же оскалился на него, но быстро подавил в себе порыв. Горжусь им настолько, что хочется заняться лепкой и наваять памятник, останавливает только то, что с моими художественными способностями выйдет такое, что он потом пару лет будет дуться. Менеджер сообщает, что ждёт меня по приезду в гостиницу в своëм номере, чем сильно удивляет присутствующих, но вместо подробностей он разворачивается и уходит, тем самым показывая что всё будет озвучено исключительно наедине. Остаток пути до гримëрки пытаюсь понять что ему может быть от меня нужно, но ничего конкретного в голову так и не приходит, однако, через пару часов всё встает на свои места. Оказывается, руководство решило что у меня было достаточно времени на подготовку и пора напомнить о продвижении Чан Бина. Видимо планы изменились и наши дополнительные договорëнности задвинуты. Очень неудачное время и место. Гадаю почему нам не дают спокойно вернуться в Корею для осуществления задуманного и пытаюсь придумать как поговорить об этом с Джинни, не сорвав мировой тур. Мне нужно срочно посоветоваться с Мин Хо, так как его план руководству озвучен не был и теперь из-за изменений в сроках реализации я вообще не понимаю как его гениальную задумку провернуть. Чану тоже нужно сообщить, что сроки сдвинуты. Он должен быть о таком предупреждëн, но почему-то мне кажется, что для большей реалистичности и более натуральной реакции на мои предполагаемые манипуляции все остальные мемберы в план не посвящены, включая лидера. С тяжëлыми мыслями дохожу до своего номера и вижу Джинни, сидящего у двери. Понимаю что он сильно нервничал пока меня не было, сидит на полу, кусает губы и заламывает руки сцепленные в замок. Очень похоже что он на пределе своих новообретëнных скилов супер-спокойствия и сейчас вываливать на него суть разговора с менеджером точно нельзя. Сажусь на корточки напротив него и беру за руки, гладя костяшки пальцев, постепенно расцепляю их, массирую ладони, обычно это его успокаивает, когда он находится в стрессовом состоянии. Поднимает наконец на меня глаза. - Почему так долго? Что он от тебя хотел? Знаю, что Хëнджин недолюбливает менеджера больше остальных, но никогда не понимал почему. Он всегда сильно раздражается и выглядит напряжённым в его присутствии. Делаю мысленную заметку всё же попробовать распросить его о причинах такого поведения. - Ничего серьёзного, порядок. - встаю и тяну его за руки в попытке поднять с пола. Джинни неохотно встаёт и заходит следом за мной в номер. Напряженность и беспокойство никуда не делись, видимо он просто решил не продолжать в коридоре. Нужно как-то расслабить его и успокоить. Зайдя в номер, падает в кресло и опять залипает в одну точку. Обхожу кресло сзади и обнимаю, уткнувшись носом в шею. Он так вкусно пахнет, собой и домом, последнее время он мой островок спокойствия, сейчас моя очередь дарить ласку. Нехотя отрываюсь от шеи и глажу по плечам лёгкими массажными движениями, ощущая как постепенно расслабляются его мышцы. Откидывает назад голову и я залипаю на его шее и руках, лежащих на подлокотниках кресла. Его руки мой отдельный кинк. Сильные, с рельефными мышцами и сеткой крупных вен, с изящными длинными пальцами, как у пианиста, сейчас сжимающими подлокотники. Прикрыв глаза, он наслаждается моими манипуляциями и тихо постанывает. Не прекращая мять плечи, наклоняюсь к его соблазнительной шее и прохожусь языком от ключицы до уха, вынимая из него более громкие звуки. Руки, сжимавшие подлокотники, зарываются в мои волосы. Прикусываю шею и тут же целую его в уголок губ, получая ответный поцелуй, но уже более глубокий, напористый. С трудом заставляю себя оторваться, потому что в штанах моментально становится тесно, а я весь мокрый в этих самых штанах ещё с выступления. Хван недовольно мычит и намеревается не дать мне сбежать. - Я в душ и переоденусь, - шепчу ему на ухо, - я быстро. Отпускает нехотя и тяжело вздыхает. Хватаю первую попавшуюся футболку и спортивки и топаю в ванную комнату пока он не передумал. Слегка растягиваю себя в ванной в надежде что какие-то привычные активности мне сегодня позволят, я всё же успешно отпрыгал уже не одну программу, почему бы и нет. Выйдя из ванной, наблюдаю Хëнджина там, где оставил, и по-быстрому забираюсь к нему на колени, целую и глажу всё ещё не до конца расслабленные плечи. По привычке осторожно обнимает, как будто я хрустальный, а мне хочется как раньше, до хруста. Подхватывает под попу и несёт на кровать. Пока вишу, как коала на бамбуке, добираюсь до чувствительной шеи и мочки уха, вцепляюсь зубами и трусь стояком об его живот, чувствуя как хватка на ягодицах усиливается. На подходе к кровати Хëнджин совершает фатальную стратегическую ошибку садясь со мной на руках на край кровати вместо того чтобы положить. Ура! Моя очередь водить. Нужно быстро его обездвижить и обезвредить. Хочу его оттрахать до искр из глаз, до своей болючей жопы, сил не осталось терпеть, раз мне можно скакать на сцене, значит можно и на члене. Решено. Атакую губы пока не очухался, задираю футболку и сжимаю сосок, не до боли, а ровно так как ему нравится, от забытого ощущения власти плющит не по детски. Джинни мычит мне в рот и ещё сильнее стискивает ягодицы, после чего перемещает обе руки на талию, сжимая плотным кольцом вокруг и поглаживая большими пальцами низ живота. Его длинные пальцы, которые он так любит сравнивать с моими, обхватывают мою талию почти целиком. Член стоит уже до боли. Не могу больше ждать, привстаю и переношу весь вес вперёд, заваливая его спиной на кровать. От неожиданности он разжимает руки и застывает, эффект достигнут, дыхание сбито, смотрит на меня ошалевшим взглядом, ловя мои движения. Какой же он совершенный, в очередной раз скольжу взглядом снизу вверх и не нахожу ни одного изъяна. Его явно создал безумно талантливый художник, художник-перфекционист(скорее всего такого направления не существует, надо будет запатентовать). Эти длинные стройные ноги, выступающие тазовые косточки, поджарый живот с рельефными мышцами, грудная клетка с лесенкой рëбер, плечи, руки - всё как произведение искусства. Повторно думаю об уроках лепки, я реально хотел бы научиться, потому что чувствую настойчивую потребность запечатлеть каждый миллиметр этого тела. Наклоняюсь и считаю языком рëбра, кусаю и облизываю соски и слушаю музыку его стонов, бесконечно выпрашивая на бис. В штанах пульсирует, яйца поджимаются от желания наконец сесть на член. Думаю как без палева дотянуться до смазки, не дав ему прийти в себя и вспомнить что мне можно, а что нельзя, и тихо бешусь из-за того, что не продумал этот момент заранее. Но если он чухнет, что я пытаюсь запрыгнуть насухую, он меня вообще прибьёт. Кажется мой план потерпел фиаско. Пока я тупил, Хëнджин частично пришëл в сознание и смотрит на меня с прищуром, мол, и что это мы тут задумали? Да, это провал. Через пару секунд я перевëрнут, удобно разложен и готов к употреблению. Пока я думаю как озвучить мысль о том, что раз я вполне здоров для выступлений, то мне и сейчас положено что-нибудь кроме лежания кверху лапками, остаюсь без штанов. Сердце замирает, когда я вижу как Хëнджин на меня смотрит, а потом вообще кажется на несколько секунд останавливается. Смотрю на него и понимаю, что я так и не привык и наверное никогда не привыкну к тому, как смотрятся его губы, которые хотят миллионы, на моëм члене и в целом к тому, что всë это совершенство принадлежит мне. Я до дрожи хочу сейчас ощутить его в себе. Звуки, которые он из меня вытаскивает, наверное слышны уже на весь этаж, прикусываю губу в попытке быть тише. - Джинни, пожалуйста, я так хочу, не могу больше, я не рассыплюсь - слова никак не хотят формироваться в законченные предложения. Смотрит на меня поплывшими глазами и выпускает наконец мой член изо рта, еще полминуты и я бы кончил. - Пожалуйста, - повторяю снова. - Мне очень нужно. Наверное, вид у меня сейчас крайне жалкий, но я уже реально готов умолять. Я оголодал по полноценному сексу. - Ëнбоки. . Хëнджин ничего не делает, он просто какое-то время молча смотрит мне в глаза. Так же молча встаёт с кровати и лезет в тумбочку. Втягиваю воздух со свистом потому что кажется всë это время не дышал.