Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Felix Смотрю как Хëнджин опускается на слегка пыльное покрытие сцены и пытаюсь держать себя в руках, хочется этими самыми руками придушить и организаторов, и фанатов(впервые в жизни), которые громко кричат, предвкушая отжимания Хëнджина. Вообще я всегда любил "make a wish". Исполнять странные, но забавные желания фанатов казалось мне полезным взаимодействием, позволяющим восторженно шумящим фанатам чувствовать себя счастливыми, ведь на их глазах артист выполняет одно из их желаний, каким бы оно ни было. Но сейчас меня трясёт от злости. Неужели на этот раз организаторы не могли убрать из программы полюбившееся фанатам развлечение и должно же было именно это желание выпасть Хëнджину, а я в рамках сокращения публичного взаимодействия не могу подойти и подстраховать его. Я прекрасно понимаю, что в его физической форме и на одной руке отжиматься никакого труда не составляет, но эмоционально крайне неприятно. Коробит от восторженно предвкушающих криков фанатов, радующихся тому, что их биас сейчас будет отжиматься с повреждëнной рукой, это вызывает двойственные эмоции. Чан, видя моё состояние, подскакивает к Джинни чтобы страховать лично, а мне остаётся только стоять сзади и считать до десяти, намертво приклеив к лицу широкую улыбку. Правда в микрофон при этом всë равно считает Бин, сегодня так. Чанджин план был приведён в действие как по нотам. Всë прошло без сучка -без задоринки(кто бы сомневался с нашим- то многолетним опытом), на концерте Бинни пару раз обнял Хенджина, который в свою очередь забрался ему на спину и висел обезьянкой, подпевая одной из партий под мой притворно шокированный взгляд. Сразу после концерта не до конца сойдя со сцены( тут нам здорово помог телохранитель Кристофера, ещё на ступеньках передавший лидеру телефон), пока руководство пило валерьянку, мы залили отснятое заранее закулисное видео под кодовым названием «выходи за меня», где Бинни, натурально встав на одно колено, предложил руку и сердце Хëнджину и при всех одел на палец колечко. И, хотя на видео все ржали как кони, оно завирусилось и группа фанатов пары заполонила социальные сети. Это стало возможным после обсуждения не существующих(это было понятно всем) вариантов и уговоров пришедшего в бешенство от фантазии руководства Хëнджина. Я перепробовал всё, начиная с разложения по полочкам фактов о том, что других вариантов нет, продолжая слезами с просьбами избавить меня самого от этих взаимодействий, ибо если не он - то я, и заканчивая запрещëнными приëмами, которые в итоге и сработали. Кто и как заставил смириться Чан Бина я не знаю и знать не хочу, мне моего принца хватило по самые яйца. Flashback. Сижу без футболки на приятно выпирающем бугорке, ощущаю мягкие пухлые губëшки на своей шее, гладкую ухоженную кожу и шëлковую гриву под пальцами, и наслаждаюсь моментом, улыбаясь потолку как умалишëнный. Как же приятно снова чувствовать его руки(не полноценных две, если быть точнее, но сейчас и полторы ощущаются весьма), вдыхать родной запах, целовать любимые губы, касаясь пальцами горячей кожи. Каждая частичка тела и разума тонет в болоте эмоций и шанса выбраться нет, я не особо и пытаюсь, наоборот, хочется утонуть, увязнуть намертво в этой глубине. Две недели карантина кажется тянулись целую вечность (секс по телефону не в счëт, сколько ни дрочи, всё равно не то). Две недели без него, без его прикосновений, без шепчущего в ухо милые пошлости и ласкающего слух голоса, без этих бездонных карих глаз, в которых умещается моя вселенная. И сейчас это снова всё рядом, всё моё. Вообще каждый наш раз для меня всë ещё как первый, не знаю станет ли когда-то по-другому, сейчас кажется что нет. Вспоминаю как увидел его повреждëнную руку с фиксатором, как проснулась во мне ревнивая сука(да и такое оказывается бывает), когда Хëнджин с гордостью рассказывал, как ему удалось в последний момент удержаться и не вломиться к нам в карантин, и какую роль сыграл в дальнейших событиях Сынмин(сказать что я был шокирован, это ничего не сказать), как собрались с Чаном и Мин Хо и вывалили на участников Чанджин план, а как возмущались по поводу собственного взаимодействия Чан Бин и Хенджин даже и вспоминать не хочется, мой словарный запас корейского сильно расширился. Несколько минут назад я всë таки получил на тему плана то самое «Да»(наверное даже невесты перед алтарëм не испытывают такого стресса), и сейчас позволяю себе на законных основаниях «поцеловать трахнуть жениха». Я справился с задачей и теперь наслаждаюсь своими плюшками. Скольжу пальцами по рельефным мышцам, пробираясь под футболку, а хочется губами и языком обвести каждую, попробовать на вкус, лизнуть и вцепиться зубами. Спрыгиваю со стройных бëдер, под недовольное мычание, и устраиваюсь на полу. Кусаю внутреннюю сторону бедра через ткань и мой королевич тихо шипит от боли, но я не могу сейчас полностью себя контролировать, весь самоконтроль ушёл на выбор места укуса. Тут можно оставить свой след и наслаждаться после этим знанием, тут никто не увидит и не сделает замечание. Подползаю ближе и засовываю голову под футболку, можно было бы снять, но ощущение маленького мирка наедине с его телом, закрытого куском ткани ото всех, даже от него кажется каким-то особенно интимным. Провожу языком по косым мышцам живота и зарываюсь в пупке, ощущая как сильно сжимаются на плече пальцы здоровой руки, а бëдра подаются вверх. Спускаюсь ниже и подцепляю зубами штаны вместе с бельëм, помогая себе руками стаскиваю их и выпускаю на свободу свой самый вкусный в мире чупа-чупс. Рот наполняется слюной, а собственный член уже давно стоит до боли, и хочется потереться им о Хëнджина, как пëсику о хозяйскую ногу. Возбуждённый орган передо мной вздрагивает, потираюсь щекой о бедро, повторяя носом о лобок, и мычу от возбуждения вдыхая его запах, размашисто прохожусь языком вверх по чувствительной коже основания члена и чувствую как рука Джинни, стягивая футболку с головы, зарывается в волосы до боли, сжимая их на затылке. - Открой ротик, малыш. - хриплый сексуальный голос подчиняет без остатка. Широко открываю рот и снова встречаюсь носом с лобком, когда он, одной рукой придерживая член, второй направляет мою голову. Зная мои возможности, надавливает сильнее и, чуть отпустив, несколько раз похлопывает ладонью по затылку, заколачивая мне максимально глубоко. Соскучился до одури, так же как и я, сейчас он наверное не особо себя контролирует. Мои глаза закатываются от ощущений и лëгкой нехватки кислорода, но я ошибся, Хëнджин полностью собран, он позволяет себе ещё пять секунд и, снова сжимая пальцы в кулак, снимает меня с члена. Поднимаю взгляд и связь с реальностью рушится, остаётся только картинка художника перфекциониста(да, я запатентовал и активно использую). Именно так, совершенно, выглядит он сейчас в моих глазах. Нижняя челюсть выдвинулась вперëд, губа закушена, глаза прикрыты, голова запрокинута и первые капельки пота блестят на лице и шее. Хочу слизать их все, зацеловать до полусмерти, искусать до крови. Огрызками сознания понимаю что нельзя, завтра долгожданное фанатами выступление в Сиэтле, мы как раз только прилетели в этот покрытый туманами дождливый город. Завтра день Х. - Разденешься для меня, малыш? - приглашающе похлопывает по коленям, давая понять чего хочет. В очередной раз поражаюсь его терпению, последнее время он не отключается, как раньше, а неосознанные метки на теле оставляю чаще я, чем он. Такой взрослый, серьëзный, чётко выражающий свои желания. Кажется во мне развивается очередной кинк, мне и раньше нравилось, когда он полностью руководил процессом, но теперь хочется навечно остаться перед ним на коленях только бы слышать это его «малыш». Встаю на слегка затëкшие ноги и трясущимися пальцами пытаюсь развязать запутавшиеся шнурки спортивок. Видя что у меня не получается, он манит пальцем к себе, отлипает от спинки дивана, и как только я подхожу обнимает под ягодицы, поддерживая одной рукой, а второй помогает мне справиться с запутанным узлом. Поднимает глаза и, высунув язык, проводит вдоль пояса брюк. Меня начинает трясти от желания забраться на член, вцепляюсь пальцам в плечи и пытаюсь подтолкнуть его обратно на диван, но он не позволяет. - Не так быстро, Ëнбокки. - голова начинает кружиться и я продолжаю цепляться за плечи уже просто чтобы не упасть. - Стоять, малыш. - продолжая выцеловывать и облизывать низ живота, он стягивает с меня штаны вместе с боксерами, лëгкими шлепками по бëдрам заставляет поочерёдно поднять ноги, чтобы от них избавиться, и опускается губами к основанию члена, прикусывает и я почти кончаю, но мониторя моё состояние, он вовремя пережимает мне у основания и возвращается к лёгким поцелуям на животе, чтобы дать немного успокоиться. Ноги и руки трясутся, меня шатает, видя моё полуобморочное состояние, он, крепко обнимая за талию, сажает к себе на колени и, не отпуская, вместе со мной откидывается на спинку дивана. Вспоминаю, что мы не разбирали вещи и смазка где-то очень глубоко на дне чемоданов, как всегда, чтобы не так часто попадалась на глаза сотрудникам контроля в аэропортах. Не сдерживаясь хихикаю, вспоминая как во время отстранения Джинни, когда он был недосягаем, милая девушка в аэропорту Сиднея случайно откопала на дне моего чемодана вибратор. На её милых щёчках с ямочками можно было жарить яичницу. Видимо тоже осознав, что лубрикант сейчас взять неоткуда, Хëнджин давит на подбородок, вынуждая открыть рот, после чего кладёт туда палец, несколько секунд наблюдает расширенными от возбуждения зрачками, как мои губы смыкаются вокруг его пальца, и добавляет второй. Проходится ими по языку и двигается глубже, давит на корень языка, что заставляет меня разомкнуть губы, высунуть язык и расслабить горло. Я знаю, что ему нравится быть предельно глубоко, наблюдая как в уголках моих глаз собираются слëзы, а по подбородку стекает слюна. Насладившись видом и собрав всё, что смог из меня выжать, вынимает блестящие от слюны пальцы изо рта, снова откидывается на спинку дивана и притягивает к себе. Скользкие до безобразия пальцы входят сразу на половину длины, он знает, что я обычно немного растягиваю себя в душе. Темп неспешный, осторожный, заставляющий сгорать от желания и скулить от удовольствия. Я уже не могу терпеть. Снимаюсь с пальцев и вцепляюсь в его член, развожу колени, направляю головку проскальзывающую внутрь довольно легко. Терпение и осторожность как обычно посланы нахер и я с ощущением лëгкого жжения проталкиваю его внутрь себя, закусив губу от старания. Он не останавливает меня, не ругается и не осторожничает как обычно, видимо на моей моське слишком сосредоточенное выражение, показывающее, что тормозить меня сейчас всё равно что пытаться остановить локомотив грузового поезда. Я слишком долго ждал и не хочу сейчас останавливаться, несмотря на лëгкий дискомфорт, который не может погасить волны удовольствия. Кайфую, чувствуя как он растягивает меня, и приземлившись задницей на бëдра начинаю двигаться подгоняемый желанием как можно быстрее кончить. Вспоминаю о нереализованном эксперименте. Прикидываю, что всё же у него достаточно большой, и решаю проверить фишку, вычитанную в интернете во время карантина. Кладу ладонь на низ живота, прижимаю посильней, и слегка меняя угол насаживаюсь снова до упора. Чувствую как через живот в ладонь упирается его головка и повторно собираюсь кончить, сдерживаюсь из последних сил. Кладу его руку на то же место и повторяю движение. Хëнджин в шоке взирает на свою руку, пытаясь осознать, что это сейчас было, толкается сильнее, повторяя то, что сделал только что я, и с громким стоном кончает, глядя мне в глаза и продолжая держать руку там, куда я её приложил. Меня окончательно размазывает от его пульсации внутри и я следом за ним кончаю, пачкая его живот. End flashback. Некстати накатившие воспоминания нехило отвлекли меня от происходящего на сцене, а возникшее перед камерой лёгкое возбуждение пришлось прятать повиснув на Мин Хо, который нередко делает так же и не удивится моему манёвру. Хитрый взгляд брошенный через плечо говорит о том, что мотивы понятны и он готов прикрыть. Джисон улыбается своей хитрющей улыбкой с другого конца сцены и ни капли не ревнует, видимо тоже всё понял и забавляется с меня. Эти двое, родственные души, находящиеся периодически в таких же ситуациях и как никто понимающие. Злиться друг на друга мы не сможем, что бы ни происходило, а Мин Хо вообще ощущается как старший брат, серьëзный и строгий, который может без подбора слов отчитать и вправить мозги в любой ситуации, но дарящий ощущение стабильности. Он первый к кому я бегу советоваться по поводу проблем и единственный кого я со своим слегка не корейским менталитетом самостоятельно признал хëном и даже иногда так обращаюсь. Мин Хо хëн звучит для меня вполне естественно. Снова проваливаюсь в воспоминания, благо сегодняшняя программа не предполагает моей активности на сцене. Flashback. - Мин Хо хëн, отойди от двери, я тебя последний раз предупреждаю. Моему терпению приходит конец, я должен выйти отсюда и срочно попасть к Джинни, меня не волнует что мы там должны и кому, не знаю что со мной будет, если он сейчас же меня не выпустит. После сообщения, которое я увидел на телефоне Хо, я могу думать только о том что Хëнджин в больнице. - Ли Ëнбок, успокойся. Тебе нельзя выходить, поднимется много дерьма. Позвони пока Чану и поговори, осталось выдержать два часа и я лично отвезу тебя в больницу, прекрати вести себя как сраная истеричка. - Мин Хо с Нинни пытаются не дать мне покинуть карантин на два часа раньше чем положено. Чонин подходит и молча обнимает за плечи. Выдыхаю. Вот что с ними делать. Выворачиваюсь из рук Чонина и начинаю метаться по комнате, пытаясь понять где мой телефон. Сейчас позвоню Чану и всё узнаю, иначе кто-то ещё может пострадать. Он хотя бы скрывать ничего не будет, как эти заговорщики, полчаса втихую переписывавшиеся, ничего мне не говоря чтобы не расстраивать. Чан отвечает практически сразу и я без приветствия(не до любезностей мне в моëм состоянии) задаю интересующий меня вопрос. - Феликс не ори так, ты всех пациентов на этаже поднимешь, даже тех кто не в состоянии. - Кристофер, перестань мне заговаривать зубы, где он и что случилось? ? ? ? Десять секунд тишины давят как десять тонн. Видимо Чан решает выйти оттуда, где нельзя шуметь, фоном звук открывающейся и закрывающейся двери и тишина. - Бан Кристофер Чан, если ты сейчас же мне во всех подробностях не расскажешь что происходит, я за себя не отвечаю. Я просто выезжаю в больницу и срать я хотел на карантин и на то что будет после. И не тебе рассказывать насколько легко я это могу сделать. - Феликс, успокойся, всё с ним относительно в порядке. Эмоционально он в норме. Сынмин его каким то образом умудрился выловить по пути в ваш номер и вернуть вполне адекватное состояние, но повреждена рука, которой он перед пробежкой по коридору пробил стену. Собираю в одно целое информацию и не знаю что сказать. Уверен на сто процентов что причина во мне, но ничего конкретного на ум не приходит. Пытаюсь вспомнить проявлял ли Джинни беспокойство во время наших ежедневных(подразумевается круглосуточных) разговоров, но не припоминаю ничего особенного, выходящего за рамки его обычных Drama lama страдашек. Если не брать в расчёт бесконечных «ну когда же уже закончится этот карантин» и «чëрт бы побрал эту пандемию», всё в роде бы было как обычно. - В норме говоришь? И с чего он тогда у вас опять с катушек слетел, да так что руку повредил? И что ещё значит Сынмин успокоил? - Феликс, я не видел что конкретно произошло, но Хëнджина, вылетевшего в истерике в коридор, он минут через пять вернул почти в полном порядке, если не считать поврежденной руки, после чего мы спокойно смогли доставить его в больницу. Сейчас ждём, что скажет врач, но в лангету его уже завернули. Начинает кружиться голова, я снова оказываюсь у двери, но крепкие руки Мин Хо обездвиживают и я зависаю, пытаясь понять как выбраться не навредив ему. Не нахожу вариантов и просто сползаю на пол около двери. Мин Хо опускается на пол вместе со мной. - Тшш. . всё будет хорошо, он в порядке, с ним команда. Успокойся, скоро мы тоже поедем. - спокойная речь Мин Хо вводит в какое- то состояние оцепенения, а сильные руки, всё ещё обнимающие, но уже не особо сдерживающие, успокаивают. Не знаю как, но я выдерживаю эти два часа и ехать никуда не приходится, потому что к этому времени мемберы возвращаются в гостиницу. Подрываюсь и несусь к своему мальчику, зализывать раны. В тот же день узнаю причину произошедшего, сводящуюся как обычно к ревности. Ну когда он уже окончательно поверит, что мне никто кроме него не нужен, хотя я не далеко ушёл, история с Минни меня сильно напрягает, а, когда он смущённо рассказывает более детально, во мне просыпается совсем незнакомое нечто. End flashback. Окончательно выныриваю из воспоминаний, когда понимаю, что Мин Хо за руку тянет меня со сцены. Улыбаюсь и кланяюсь, на автомате делаю разнообразные эгьë. Вспышки фотоаппаратов привычно режут глаза, но вбитые за много лет установки не позволяют жмуриться и, слабо видя лестницу, мы спускаемся наконец со сцены. Этот фанмиттинг дался мне крайне тяжело. Мне нужен отдых и Джинни. Ни того, ни другого я сейчас не получу, это я прекрасно знаю. На сегодня ещё запланирована примерка аутфита для съёмки тизера через неделю и нас уже оперативно грузят в транспорт, времени в обрез. Джинни плывёт рядом с Бином, который заботливо поправляет ему шарфик, отыгрывая для фанатов на парковке, а я плетусь всё так же рядом с Мин Хо, внимание которого уже полностью сосредоточено на том, идëт ли рядом и находится ли в безопасности его Ханни. Уже в транспорте вспоминаю, что завтра у нас с Хëнджином парная фото-сессия и погружаюсь в мечты о том, как несколько часов буду видеть только его, находиться почти наедине в одном помещении и на вполне законных основаниях обнимать, смотреть с подтекстом и делать прочие интересности, которые я уверен будут. Фотографам каждый раз хочется максимально раскрутить наш дуэт, который всегда выстреливает и неизменно поднимает рейтинги группы и издания напечатавшего снимки. Завтра мы снимаемся для Dazed Corea с моим любимым фотографом Kim Tae Kyun. На душе становится теплее и я прикрываю всё ещё слегка слезящиеся от вспышек камер глаза.