Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Hyunjin. Сижу на кровати, вроде как готовый ко всему. В общаге тишина, очередной стресс разогнал мемберов по комнатам. Прислушиваюсь. Через некоторое время слышу как поворачивается ключ входной двери, хлопок, шуршание, тихие шаги и снова тишина. Меня потряхивает на нервах. Нечем отвлечься в комнате, где только тщательно подготовленный я со своими страдашками и бутылочка смазки со вкусом вишни. С трудом заставляю себя оставаться на месте. Сижу дальше, положив трясущиеся руки на колени, как школьник в ожидании вызова к директору, и гипнотизирую пол. Не знаю сколько проходит времени прежде чем подсознательно ощущаю - он рядом. Поднимаю глаза, смотрю как осторожно открывается дверь и Феликс заходит в комнату. Как обычно залипаю. Какой же он невероятный, в обычной домашней одежде с растрëпанными и недосушенными, видимо в спешке, волосами, выглядит как принц из сказки. Настроенный мною специально, рассеянный свет создает какой-то нереальный, мистический контраст свето-тени, восхитительно подчёркивающий его точëные черты лица. Часто, глядя на него, я задаюсь вопросом. Он реальный? Или точнее. Он реально мой? Да! Ответ я знаю. Как бы сильно я ни ревновал, но он, по факту, никогда не давал повода усомниться в том, что принадлежит мне целиком и полностью. У него даже получается об этом говорить прямо, в отличие от меня. Дальше обычно следует вопрос, чем я его такого заслужил? Наверное в прошлой жизни спас мир, не меньше. Смотрю и думаю, может таким его вижу только я? И тут ответ тоже известен. Нет! Таким же его видят миллионы поклонников, теряющих сознание на выступлениях, когда он улыбается и подмигивает им со сцены, такой же растрëпанный после двухчасовых скачек и потный с головы до ног. Очень хочется схватить холст и кисти, или хотя бы скетчбук и карандаш, и рисовать, рисовать, рисовать его...Одёргиваю себя. Смотрю в глаза и вижу как его взгляд на несколько секунд меняется, он опять смотрит сверху вниз, подчиняя и удерживая будто под гипнозом. Полное ощущение, что он меня уже трахает, одним вот этим своим взглядом. Руки подрагивают, по спине бегут мурашки, член встаёт в ту же секунду, взгляд не отрывается, я продолжаю на него пялиться, как на восьмое чудо света. Так и сижу не шевелясь на кровати, сложив руки на коленях и приоткрыв рот, с диким напряжением в штанах, пока он медленно приближается, будто опасаясь спугнуть. — Прости меня Джинни, я тебя напугал, мне так стыдно перед тобой,— подходит вплотную, становится между моих ног и приподнимает моë лицо за подбородок. — Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вред? — проводит большим пальцем по нижней губе. Меня накрывает окончательно, смотреть на него прямо выше моих сил. Утыкаюсь носом в живот и обнимаю. Я уже забыл обо всём, сейчас я думаю только о том, как сильно хочу его. Нет, не так, хочу ему принадлежать, физически. Морально давно принадлежу. Морально он давно признанный мною топ. Внезапно весь мандраж проходит, как будто мозг наконец заканчивает обрабатывать информацию, подкидывать сомнения, генерировать страхи и зажимы, и мне становится безумно спокойно и легко. Это же Феликс, он реально мой топ уже много лет, даже в роли принимающего, о чëм я вообще тут переживаю? Решаю попробовать выражать свои мысли в точности так, как они звучат в моей голове. — Ëнбоки, я не напуган сейчас, я возбуждëн, трахни уже меня, пожалуйста, я больше не могу ждать. — смотрю просяще, я знаю как на него действуют мои надутые губки и щенячьи глазки. — Джинни, ты поосторожней с высказываниями и образами, я сейчас слабо себя контролирую. Ты такой сейчас, просто, просто слишком для меня, не представляешь что я хочу с тобой сделать.— всё ещё гладит по щеке, а у меня желание притереться к ладони еще ближе, выпрашивая еще больше ласки, как бездомная дворняга. Откидываю голову назад и снова заглядываю в глаза. Феликс напряжëн. Ему важно было знать, что я не расстроен и не напуган. Он хочет чтобы звучали слова, а я хочу чтобы мы зазвучали дуэтом. Яйца звенят от картинок, которые рисует моё художественное воображение. Решаю просто действовать. Задираю футболку и прохожусь языком над кромкой штанов. Феликс шипит сквозь зубы и член дёргается мне прямо в кадык через ткань одежды. Чувствую его руки на щеках. Чуть отстраняется от меня и опускается на колени рядом с кроватью, между моих ног. Проводит своими миниатюрными нежными пальчиками вверх по расставленными по сторонам от него бëдрам, тянется к резинке штанов и снова замирает в нерешительности. Беру его руку и кладу на свой уже стоящий до боли член, провожу вверх-вниз. — Ты же помнишь чего я хочу? — шёпотом, я всë ещë стесняюсь говорить об этом громко и вообще вслух. Если бы он знал какие фантазии у меня на тему того что со мной надо сделать. . . В моей голове такое, что и думать стыдно. Словами я точно не смогу объяснить. Собираюсь с мыслями. Вспоминаю, от чего сам, обычно, теряю рассудок. Отползаю на середину кровати, разворачиваюсь к Феликсу жаждущей приключений частью тела и наблюдаю за его реакцией, заглядывая через плечо. Увиденное описанию не поддаëтся. Таким взглядом обычно смотрят на божественный лик, не меньше, сомневаюсь, что мои булки, хоть и находящиеся в прекрасной форме, на него тянут. Однако, похоже у Феликса сейчас персональная религия. Медленно и плавно он, словно завороженный, на четвереньках заползает на кровать и протягивает руку к моим оттопыренным ягодицам. Заглядывает в глаза, будто спрашивая можно ли действовать. Киваю. Можно и очень, очень даже нужно, потому, что меня уже корчит от боли в тесном бельё (нафиг я вообще его одевал), а мы ещё не начали даже подготовку. Аккуратно подцепляет резинку и стягивает с меня домашние штаны вместе с бельём, пальцы заметно подрагивают. Меня размазывает просто от того, что я стою перед ним в такой позе, открытый до невозможности, а ещё мне очень стыдно. Не от того что сейчас он наблюдает меня в таком виде, а от того что я довел его до того, что он прикасается ко мне так, будто боится, что проснётся. — Ëнбоки, я не хрустальный, — поднимает на меня влажные от эмоций, полубезумные глаза. — Отпусти себя, я не развалюсь и не растаю, если только под тобой. Я хочу твой член в себе, ты помнишь? На секунду зависает, стонет басом, вцепляется в мои оголëнные половинки, ныряет между ними и проходится чуть шершавым языком от мошонки до копчика, а я натурально впадаю в ступор от неожиданности и от ощущений. Так ко мне еще никогда и никто не прикасался. Если задуматься, Феликс стал для меня первым и единственным во всëм: первой любовью, первым партнëром и сейчас снова первым. Когда делаешь такое сам, думаешь, ну да, это должно быть приятно, но на деле это оказывается не так. Тому, что я сейчас ощутил, сложно подобрать характеристику, одно я знаю точно, я чуть не кончил только от одной этой ласки. Не успев додумать предыдущую мысль, я снова ощущаю его язык между ягодиц, на колечке пульсирующих от переизбытка ощущений мышц. Пройдясь несколько раз по кругу, толкается языком внутрь. Глаза закатываются от наслаждения, утыкаюсь лбом в матрас, всхлипываю и вцепляюсь зубами в свою же руку чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу звуки похожие на скулёж. Его язык движется во мне вместе с моей пошатнувшейся картиной мира. Дополнительной стимуляцией для меня служит то, что это всë со мной делает именно он, чего так долго ждал не понимаю, ощущения фантастические. Через некоторое время Феликс отстраняется на секунду, снова робко заглядывая в глаза, пытаясь отследить мои реакции, а я - амëба, всë ещё сжимая свою руку в зубах, безуспешно пытаюсь вернуть в голову хоть одну здравую мысль. Я хочу ещё, я хочу всë, что я явно незаслуженно пропустил в своей жизни. Пытаюсь сфокусироваться. Получается так себе. — Ëнбокки, если ты меня сейчас же не трахнешь, я скончаюсь, честное слово,— я уже готов умолять. Феликс нервно хихикает, берëт с тумбочки смазку, щëлкает крышечкой и ложится на спину. Эм. . пытаюсь понять что происходит, быть сверху я пока не готов, как бы, но я не угадал его намерения. Феликс хватается за мои бëдра, двигается выше, просовывая голову между моих ног. В недоумении пялюсь на его манипуляции ровно до того момента как мой член оказывается у него во рту, а руки на заднице. Одной рукой он слегка оттягивает в сторону ягодицу, а второй гладит между ними. Одновременно насаживаясь ртом на мой член, слегка проталкивает в меня один палец. Ауч. . а вот это уже совсем не так приятно. Но эти ощущения быстро сглаживаются, когда палец замирает, и он присасывается к члену, как пиявка, лаская припухшую головку. Фантастика, я быстро переключаюсь и сам не замечаю как начинаю двигаться на его пальце. Как только я насаживаюсь видимо достаточно глубоко по мнению Феликса, он чуть меняет направление и меня простреливает таким удовольствием, что я повторно вгрызаюсь в руку и начинаю подмахивать ещё активнее. Это какой-то сюрреализм, я никогда не испытывал ничего подобного. Ощущения зашкаливают, ноги разъезжаются и я интуитивно толкаюсь членом до упора, Феликс сглатывает и я снова почти кончаю. Головка, упирающаяся в стенки глотки, и пальцы (когда их стало больше чем один?) дарящие острые ощущения сзади - это что-то невообразимо приятное и новое для меня, я почти теряю сознание. Опоминаюсь. У меня есть цель! Не затрахать бы его до потери сознания раньше, чем он мне вставит. Пытаюсь вернуть колени туда, где они были, но Феликс не позволяет отстраниться больше чем на пару сантиметров и продолжает свои издевательства. Всë так же глубоко заглатывая, начинает активней двигать пальцами. Я на пределе, такое впечатление, что я могу кончить в любой момент. Подозреваю, что Феликса сейчас устроил бы и такой расклад, но я, как уже говорилось, максималист, давать так давать. С трудом размыкаю зубы, багровый отпечаток говорит о том, что завтра стилисты, скорее всего, уже просто коллективно меня отпинают, закрыв гримëрку изнутри. Похуй, это будет завтра. — Ликси, я больше не могу, давай уже член, ты меня убиваешь. Феликс с громким чмоком снимается с моего члена и запрокидывает голову. По щекам текут слëзы и слюна от того как глубоко принимал, но моська жутко довольная, он сам кайфует от такого минета, это я давно знаю. — Ты уверен? — пошло ухмыляется и облизывает свои пухлые губки. Его пальцы всë ещё во мне и вся моя моральная мана опять уходит на то чтобы не кончить прямо сейчас от острых ощущений, вида его блядского, перепачканного нашими жидкостями лица и прищуренных потемневших глаз с расширенными от желания зрачками. Моя голова мелко подрагивает, пытаясь выразить знак согласия. Сомневаюсь, что сильно похоже, но Феликс всë таки вынимает из меня пальцы и быстро раздевается. От ощущения пустоты из меня снова вырываются странные звуки, которые пугают даже меня самого. — Как ты хочешь? — он вроде задаёт простой вопрос, но я опять теряюсь. Не могу определиться, я хочу во всех возможных позах, но боюсь, что сейчас, в моей степени возбуждения, меня не хватит и на полноценную одну. Видимо почувствовав мои метания, Феликс выползает из-под меня и одним чëтким движением переворачивает на спину. Ноги трясутся и я, подтянув их к себе, вцепляюсь руками в голени чтобы перестали дрожать. Феликс, стоя на коленях между моих ног, меняется в лице, кажется, эта моя поза что-то в нëм ломает. Возвращается хищный взгляд и меня накрывает такая волна желания, что я начинаю дрожать уже всём телом. На секунду отстранившись, берëт смазку и льëт на свой, уже побагровевший от возбуждения член. Задумываюсь смогу ли я завтра ходить, глядя на его совсем не маленький размер, но Феликс не даёт времени на размышления. Хватает за бëдра, подтягивает к себе и я чувствую головку, упирающуюся именно туда куда мне так хочется. Идиотские мысли покидают голову и я сам подаюсь навстречу, чувствуя как он медленно раздвигает меня и проскальзывает внутрь. Как он за такое, как мне показалось, короткое время успел так хорошо растянуть меня непонятно, но неприятных ощущений почти нет. Опускаю взгляд и понимаю, что это я сделал зря. Вид его члена, вернее его пока малой части в моей заднице, доводит меня до неконтролируемого состояния. Что там вырывается из моего рта я не осознаю, я не слышу ничего кроме своего бешено стучащего сердца, но Феликс окончательно теряет контроль. Он толкается почти грубо, на всю длину и сразу начинает двигаться, практически полностью выходя и толкаясь обратно до упора, перехватывает мои ноги и закидывает к себе на плечи от чего угол меняется и меня через несколько толчков выносит самым мощным оргазмом, который я испытывал за всю свою жизнь. Возвращаясь из астрала ощущаю тепло на животе, вакуум в голове и сверх стимуляцию от непрекратившихся движений. Почти плачу. Это слишком, кажется, я просто не выдержу. Несколько секунд и ощущения меняются, а у меня снова встаёт. Видя мои выкатившиеся от удивления глаза, Феликс снова меняет угол, задевая комочек нервов чуть менее ощутимо, отпускает одну мою ногу и перемещает руку на заново вставший член. Продолжает плавно двигаться, стимулируя теперь ещё и рукой. Расслабляюсь. Некоторое время просто плаваю в ощущениях. Наблюдаю, как его совершенное, казалось бы, хрупкое тело сейчас двигается, доставляя мне максимум удовольствия. Голова слегка запрокинута, глаза прикрыты, шея и руки, сжимающие бëдра и ласкающие член, напряжены, кубики пресса отчëтливо проступают от мощных амплитудных движений. Это, блять, чересчур, по-моему я сейчас залью слюнями всю кровать. Ловит на себе мой взгляд. Наклоняется и облизывает шею, прикусывает чувствительную мочку уха, невесомо целует в губы и снова выпрямляется. Движения бëдрами усиливаются и ускоряются и в том же темпе начинает двигаться его рука. В голове проскальзывает мысль, что такое просто невозможно, но Феликс делает ещё пару максимально голубоких резких толчков, и я кончаю второй раз. Выходит из меня, пару раз проходится рукой вверх-вниз и кончает мне на бедро с низким, глухим, протяжным стоном. Меня уносит. Ощущаю как теплая густая сперма медленно стекает по внутренней стороне бедра и отключаюсь. В себя прихожу неизвестно через сколько, чистый, одетый, укутанный одеялом и обвитый ногами и руками. Улыбаюсь потолку, как умалишенный. Это однозначно был самый крышесносный секс в моей жизни, о том, что произошло со мной сегодня, я только читал, может разбудить и выпросить ещё? Пытаюсь вытащить из мëртвой хватки слегка затëкшую ногу и чувствую дискомфорт в пояснице и несильное жжение в заднице. Нет, думаю на сегодня мне хватит, с утра тренировка. Появляются мысли как бы аккуратненько узнать всë ли понравилось ему. Просто спросить? Нет, наверное, я к этому ещё не готов. Может сам скажет? Подожду.