Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Felix Ох уж эти европейцы. Для них азиаты артисты, модели, актëры всегда эксклюзив. С ними хочется поговорить, потрогать, сделать фото и селфи. Сегодня я еле сдержался от сцены ревности, когда увидел как небезызвестный европейский артист открыто строил глазки и улыбался Хëнджину во время приëма на неделе моды в Париже. То что он является открытым геем спокойствия мне не добавило. Джинни правда совершенно никак не реагировал на него, сдержанно поблагодарив за комплименты и ответно отметив профессиональные достижения отвернулся к камерам и позировал, но. . . Ревнивая сука проснулась мгновенно, с трудом приручëнная мной выла и ждала пока объект вернëтся в Корею и доказывала что она лучше всех примерно полночи, на пару с Хëнджином охрипнув от стонов. С еë появлением ревность Джинни как то сама по себе сошла на нет, видимо не выдержав конкуренции. Плюс в том, что я научился выпускать еë исключительно наедине, эфиры и съёмки мы теперь не срываем, срываем чуть позже голоса. Смотрю на спящего рядом Хëнждина. Затраханный и умиротворëнный тихо сопит, причмокивая пухлыми губëшками во сне. Flashback. - Пришёл в себя? - строгий голос Мин Хо вырывает из состояния дрëмы. Отлипать от тëплого и уютного плеча Джисона совсем не хочется. Пустота, которую я в какой то момент почувствовал заполнилась его поддержкой и теплом чистой, детской души. Ещё одно воспоминание в копилку моей благодарности ему, надеюсь когда-нибудь смогу отплатить той же монетой. Нехотя открываю глаза. - Пришёл в себя, я спрашиваю? - Мин Хо мечет молнии, своими, слегка блестящими в темноте, кошачьими глазами, злится и есть за что. То, что я сегодня устроил совершенно неприемлемо. Видя что я полностью пришëл в сознание, продолжает. - Видимо ты забыл, что вокруг нас всегда стафф и камеры. Все уже привыкли к выходкам Хëнджина, но ты, вот ты сегодня поразил. Ты хоть на минуту задумался что будет, если подобное видео попадëт в сеть? Кругом враги, ты забыл о том, кто жëстко хейтит Хвана уже два года? А если этот кто-то получит доступ к такому контенту? Совсем башню снесло? Кажется выдохся, поднимаю глаза. - Прости? - произношу одними губами не сдерживаясь, хоть и понимаю, что мне сейчас лучше вообще помолчать. Фыркает, и я понимаю, что простил, давно. - Я поговорил с твоей принцессой, топай в общагу, думаю тебя ждёт подарочек. Реализуй уже свои хотелки и успокойся. Ты напугал весь коллектив и его самого до чëртиков и снова заставил копать в себе залежи неуверенности и неполноценности. Голова сама опускается на руки. Надеюсь он вообще даст мне возможность объясниться. Стоп. О чëм они поговорили? Вскидываю глаза на Мин Хо и шокированно таращусь как на инопланетянина. - Что ты вылупился? Ему было очень сложно, но он старался ради тебя, мотивы твои понял и принял. В то что твоя сегодняшняя выходка и агрессия в любом случае его бы не затронула, кажется поверил. Так что особо долго стоять на коленях, чтоб тебе дали, скорее всего не придётся. Пауза. - Не благодари. - больше ничего не говоря Хо прихватывает слегка подвисшего от тематики разговора Джисона, и удаляется с ним из гримëрки. Времени на раздумья мне не нужно. Чем скорее я увижу Джинни, тем скорее смогу попросить прощения, надо шевелиться. Хотелки, про которые напомнил Мин Хо сейчас вообще отступили на второй план. Не шарахался бы он теперь от меня и то почту за счастье. В рекордные сроки добираюсь до общаги и почти бегом несусь под душ. Приводить себя в полный порядок нервов у меня сейчас явно не хватит. Поражать воображение сегодня явно не получится, иду какой получился. У двери зависаю. Мне безумно страшно, что он меня просто выгонит и не подпустит теперь к себе и на километр. Остаётся ещё большой вопрос в какое состояние его загнал разговор с Мин Хо. Мысленно прикидываю совместимость манеры выражения мыслей Мин Хо и особенности восприятия Джинни, получается полный трэш. Ещё придётся объяснять ему почему Мин Хо вообще принял участие в наших разборках и откуда он сколько о нас(точнее обо мне, о Джинни я всегда, если и говорю, то вскользь) знает. Думать страшно как отреагирует Хëнджин на то, что я делюсь с кем-то подобными вещами. Будет чудом если он, осознав и переварив на досуге,не перестанет со мной разговаривать на месяц - другой. Об этом надо серьёзно подумать, но позже. Тихонько открываю дверь, захожу в комнату и зависаю от представшей картины. Хëнджин сидит на краешке кровати, сложив руки на коленях в выжидающей позе, а у меня всё приготовленные слова разбегаются в разные стороны, как тараканы под плинтус. Смотрю и в очередной раз думаю, какой же он всё таки необыкновенный. Безумно талантливый, безумно красивый, нереальный, незаконный, как запрещëнный препарат, вызывающий привыкание с первой дозы. Каждый день находиться рядом и видеть это совершенство тот ещё квест. Рядом с ним вряд ли кто-нибудь считает себя полноценным, я не исключение. Хотя, что касается меня, даже если не брать в расчёт его внешность, я в принципе без него только половина целого. Смотрю на свой подарок судьбы, изучающий меня сейчас из под опущенных ресниц и понимаю, что когда вот такое нереальное существо смотрит на тебя с любовью и желанием каждый раз начинаешь думать что это сон и боишься проснуться. Никто не нужен и не важен, когда он так на меня смотрит. Я ещё ничего не сделал, не сказал, не прикоснулся, один раз глянул и сердце рвётся из грудной клетки, а член из штанов. Это уже не пройдëт, эта не излечимая болезнь поселилась в моëм организме много лет назад, от неё нет лекарства и она прогрессирует. В голову неосознанно лезут мысли про собственные желания, которые так хочется реализовать, и это видимо отражается на лице. Пальцы на его коленях тихо вздрагивают и я тут же ощущаю стойкую потребность извиниться и объяснить, обнять и успокоить. Осторожно сокращаю расстояние, затаив дыхание, практически на цыпочках подкрадываюсь вплотную. - Прости меня, Джинни, я напугал тебя, мне так стыдно перед тобой. - пытаюсь заглянуть в глаза, приподняв его лицо. Извиняться перед ним легко. Моя гордость не просыпается, перед ним единственным в мире я готов встать и стоять на коленях сколько потребуется. Лучше конечно с членом во рту, тьфу ты, когда же отпустит? Наверное никогда, если столько лет никак не отпускает, нужно уже просто смириться и научиться воспринимать фоном. - Ты же знаешь что я никогда не причиню тебе вред? - мне очень важно понять, что он это знает. Надеюсь, что он всё же меня простит и позволит хотя бы заснуть сегодня рядом, иначе я сойду с ума, но Хëнджин удивляет. - Ëнбокки, я не напуган сейчас, я возбуждëн, трахни уже меня, пожалуйста, я больше так не могу. - в шоке хлопаю глазами от прямоты его выражений. Во мне снова просыпается неудовлетворëнный мужик, все желания которого сводятся к тому чтобы взять, присвоить, доказать, что ему больше никто не нужен, что я лучший, один раз и навсегда. В голове сейчас столько неприличностей, что я боюсь себя не сдержать, о чëм прямо предупреждаю, но уже через несколько секунд ощущаю на животе его язык, отчего член норовит выпрыгнуть из трусов без помощи рук. Сознание плывет, но я вовремя напоминаю себе, что это по-своему наш первый раз и нужно оставить только приятные впечатления. Потому что, блять, нужно честно признаться, что я не переживу если он станет последним. Осторожно отрываю Джинни от облизываний и покусываний моего пресса и опускаюсь на колени между его стройными бëдерами. Хочется вцепиться и не отпускать никогда, но пальцы только нежно гладят и щупают подбираясь к резинке штанов. Я всё ещё не уверен, что нахожусь в реальности, боюсь спугнуть, сделать что-то, что не понравится. Заглядываю в глаза, пытаясь понять, правда ли он не против того, что я собираюсь делать. Глядя мне в глаза он берëт мою руку и кладёт на свой каменный член, который, кажется, сейчас просто порвёт мешающую ему ткань, проводит моей рукой вверх-вниз. Рот наполняется слюной. - Ты же помнишь чего я хочу? - о да, я помню. Чего хочет он, чего хочу я, но вот мозг до конца так и не обработал эту информацию и мне всё ещё не верится что можно. Из напряжённого мыслительного процесса вырывает движение. Хëнджин отползает ближе к середине кровати, разворачивается задницей ко мне, призывно её выпячивает и наблюдает за моей реакцией. Воздух застревает в лëгких, я боюсь,что сейчас моргну и картинка пропадает, настолько это всë не реально выглядит. - Ëнбокки, я не хрустальный, - часть фразы я почти не слышу, потому что шумно вдыхаю, вспоминая что человеку это необходимо. - Я хочу твой член в себе, ты помнишь? Руки подрагивают, когда я всё таки решаюсь подползти ближе и стянуть с него штаны, а от представшего передо мной вида начинается непроизвольное слюнотечение, как у собачки Павлова. Мозг почти отключается, хватаю за булки и мажу языком между ними, пугаюсь сам себя и пытаюсь сбавить обороты. Не получается. То как выглядит его только что облизанный зад, блестящий от моих слюней почти доводит до оргазма. Начинаю думать, что перед приходом сюда надо было сначала передëрнуть в душе раз десять, чтобы не кончить позорно от одного этого вида. Хëнджин застыл, сбежать всë ещё не пытается, видимо в шоке от моих действий, или от своих ощущений. Снова наклоняюсь и обвожу несколько раз по кругу пульсирующую, видимо от предыдущих ощущений, дырочку, толкаюсь языком внутрь и по тому какой звук он издает в этот момент с восторгом понимаю что ему нравится то, что я делаю. Я готов трахать его языком до утра, лишь бы слышать как он скулит от удовольствия, меня самого всегда размазывает от римминга, но так хочется большего, что кажется сейчас лопнут трусы. Вынимаю язык и заглядываю в глаза, пытаясь понять, как далеко он готов зайти. Сейчас я ещё наверное смогу остановиться на полумерах, взять в рот, или позволить как обычно взять себя, но это пока, боюсь ещё немного и я перестану себя контролировать. - Ëнбокки, если ты меня сейчас же не трахнешь, я скончаюсь, честное слово. - пока я раздумывал над насущным Хëнджин отцепился от своей погрызенной в попытке быть тише руки и выдал контрольный в голову. Ну сам напросился. Из меня вырывается истеричный смешок. Подожди моя радость, сейчас решимости может поубавиться. Думаю как максимально отвлечь от процесса растяжки, иначе я точно получу пяткой в лоб и членом в жопу, вместо своих мокрых фантазий. Беру с тумбочки смазку и, поскольку Джинни завис не меняя позу, ложусь на кровать. Под ошарашенным взглядом заползаю под него и провожу языком по члену, шустро вбирая на половину. Руки поглаживают между ягодиц, размазывая предусмотрительно согретую смазку. Очень осторожно ввожу на полпальца и Джинни ожидаемо шипит. Да, это менее приятно, знаю, малыш, стараясь не шевелить пока пальцем присасываюсь к головке, создавая вакуум, и начинаю постепенно ускоряться. Через некоторое время чувствую, что он сам начинает насаживаться на мой палец, расслабился и скользит уже совершенно спокойно, под шумок добавляю второй, но он уже не обращает на это никакого внимания, продолжая двигаться у меня во рту и насаживаясь теперь уже не два пальца. Слегка меняю угол проникновения, надеясь что мои, не особо длинные пальцы, достанут туда куда нужно. Реакция Джинни даёт понять,что всë у меня получилось как надо. Его поясница прогибается и громкий стон вырывается наружу, после чего он видимо повторно вгрызается в свое предплечье, потому что стоны становятся похожи на придушенный скулëж. Вздрагивает, когда я в очередной раз задеваю простату, и инстинктивно подавшись бëдрами вперёд входит мне до задней стенки глотки. Через несколько секунд, видимо опомнившись, пытается вернуться в прежнее положение, но я вцепившись свободной рукой в ягодицу не позволяю сильно отстраниться. Я кайфую по особенному когда он предельно глубоко во мне, где конкретно не столь важно, в эти моменты я ощущаю себя максимально использованным им, и дарящим удовольствие, максимально важным, видимо это один из моих кинков. Продолжая глубоко брать ускоряю движения пальцами. Джинни часто дышит и похоже собирается кончить. Меня устроит. Он итак много чего позволил мне сегодня, после моего выступления на площадке я вообще ни на что не рассчитывал. Пытается отстраниться и снова выплëвывает многострадальную руку. Чувствую стилистам придётся подбирать ему перчатку к основному аутфиту. Появляются опасения что меня сейчас всё таки развернут и нагнут. Сопротивляться я в любом случае не буду, я всë ещё себя контролирую. За мою сегодняшнюю выходку меня не то что нагнуть, а и на сухую отодрать мало. - Ликси, давай уже член, я больше не могу, ты меня убиваешь. - замираю от услышанного, от удивления рот открывается шире чем надо и его член с характерным звуком временно оказывается на свободе. Мой храбрый мальчик, максималист, раз начал то закончит. Собравшись с мыслями и запрокинув голову чтобы видеть, уточняю уверен ли он. В ответ вижу нечто смахивающее на нервный тик, но смысл понятен. Вынимаю из него пальцы, отмечая про себя отменную растяжку и спрашиваю как он хочет. Стаскиваю с себя шорты вместе с бельëм и смотрю на мечтательное выражение его лица, почти реально слыша движение шестерёнок в его голове и понимаю что к какому-то одному варианту он прийти не сможет. Выползаю из под него и не долго думая переворачиваю на спину, хочу видеть его. Ноги его не слушаются и он не придумывает ничего умнее, чем подтянув их к себе, прихватить руками за щиколотки. Замираю, в грудной клетке начинает колоть, а в мозгах появляется ветер, выносящий последние здравые мысли от этого вида, максимально открытого, с просяще пульсирующей дырочкой, припухшей от моих манипуляций. Хватаю смазку, хер знает как открыв, выливаю полфлакона на член, и отбрасываю, кажется даже не закрыв крышку. Вцепляюсь и тащу на себя с диким желанием ворваться сразу на полную длину, но из последних сил останавливаюсь, уперевшись головкой в приоткрытый вход. Пока я пытаюсь вернуть остатки сознания Хëнджин сам подаётся на встречу, насаживаясь на член и головка полностью пропадает в нëм. Синхронно смотрим на этот шедевр, и через несколько мгновений я слышу жалобный скулëж. Это финал, ничего разумного во мне не остаётся. С размаху подаюсь бëдрами вперёд и врываюсь по самые яйца, больше нет сил осторожничать, сразу начинаю двигаться с большой амплитудой, глядя как мой член то пропадает в нём, то появляется. Фантастическая картина. Закидываю его ноги себе на плечи меняя угол и продолжаю размашисто втрахиваться в его великолепное тело. Глядя на него понимаю, что я потерян для человечества, весь мой мир сужается до этих прикрытых глаз, приоткрытого в блаженстве рта, капелек пота стекающих по вискам и симфонии звуков издаваемых нами. Несколько толчков и Джинни изливается на живот, сжимая меня и пульсируя вокруг. Глядя на его закатившиеся глаза и пальцы, которые сейчас кажется выпотрошат ни в чем не повинный матрас, понимаю что мне мало. Вспоминая всё методики сдерживания оргазма, когда либо вычитанные в интернете, продолжаю слабо двигаться. Во мне просыпается непомерная жадность, я хочу ещё раз увидеть эти закатившиеся глаза, приоткрытый рот, выгнутую спину и услышать эти всхлипы удовольствия, понимая, что это я сейчас вынимаю их из него. Это наивысшая точка экстаза для меня, догадываюсь, что только что заработал новую зависимость, хоть и так уже состоял кажется из них. Хëнджин ноет и мечется подо мной от сверхстимуляции, но очень быстро его член снова твердеет и дëргается в полуготовности, а глаза распахиваются от удивления. Слегка меняю угол чтобы доставлять минимум дискомфорта и перемещаю одну руку на его член, надрачивая в такт движениям бëдер. Вижу, что он снова наслаждается процессом, и не спешно двигаюсь, контролируя амплитуду и угол проникновения. Отмечаю сквозь опущенные от удовольствия ресницы как он жадно меня разглядывает и наклоняюсь чтобы слизать с его шеи капельки пота, давно манящие меня. Прикусываю его чувствительную мочку уха и нежно чмокаю в губы. Его вкус на губах кажется распространяется по венам как наркотик, больше нет сил терпеть, ускоряю движения по всём фронтам и ощущаю как он сжимает меня снова. Выхожу из него, вряд ли ему понравится если придëтся тащиться в уборную. Яйца нестерпимо ноют от безконечных попыток продлить акт. Свободной рукой пару раз провожу по стволу и с рыком кончаю на белоснежное бедро, ловя звезды в глазах и совершенно на какое-то время выпадая из реальности. Через некоторое время прихожу в себя всë ещё с собственным опавшим членом в руке, и вижу, что Джинни вырубился как лежал, потный и перемазанный нашими жидкостями. Кряхтя, как старикашка, еле тащусь в ванную, ополаскиваюсь сам и иду приводить в порядок своего мальчика. Обтираю влажным полотенцем с головы до ног, нахожу штаны и футболку, одеваю, укутываю в одеяло, падаю рядом и вырубаюсь раньше, чем голова полноценно касается подушки. End flashback. Дотягиваюсь до его телефона, как обычно открываю баббл и счастливая улыбка сползает с лица.