Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Hyunjin. Красивые люди, скользкие взгляды. Здесь собраны наиболее ценные экземпляры: артисты, актёры, модели со всех уголков мира, всё это похоже на выставку, ну или аукцион? Да, это больше подходит для описания происходящего. Азиаты сейчас в моде, нарасхват, как горячие пирожки, внимание прицельное. Не комфортно, пугающе, вдали от дома и от Феликса я всегда чувствую себя не особо уверенно. Фото для журналов, интервью, я уже достаточно хорош в английском, полностью понимаю и свободно разговариваю, не так как в начале карьеры(Феликс терпеливо учил и поправлял произношение несколько лет), но я всë ещё иногда не до конца понимаю специфические обороты речи, метафоры, грамматически сложные предложения. Для меня этот язык всё же не родной, в отличие от него. Это не добавляет уверенности. Очередная камера. Благодарю за возможности организаторов, фанатов за поддержку и улыбаюсь, улыбаюсь так, что уже сводит скулы и милая улыбка, ещё через некоторое время, грозит превратиться в судорожный оскал. Оператор отходит. Вздрагиваю от звука открывающейся где-то рядом бутылки шампанского, неожиданные громкие звуки пугают меня, никак не могу научиться себя контролировать. Через несколько секунд удаëтся взять себя в руки. Вроде бы никто не заснял этот момент, отлично. Ещё немного и всё это закончится. При первой же возможности сливаюсь подальше и сажусь за столик на самом побережье. Тут тише, меньше народу и дышится на порядок легче. Океан манит. Кончики пальцев начинает покалывать, нестерпимо хочется нарисовать этот лазурный берег. Вспоминаю предыдущую поездку, когда Феликс был рядом. Вот тогда были сплошь положительные эмоции, масса не забываемых впечатлений, совместные фото, его улыбка и его уверенность в себе и во мне. Сейчас, только раздражение. В самом начале вечера я пообщался со знакомыми и искренне приятными мне людьми. Судя по тому, что сегодня я уже в который раз в одежде их бренда, переговоры о продаже моей бренной тушки идут полным ходом, я был бы совсем не против. Эти люди мне искренне симпатичны и то, каким взглядом глава дома смотрит на меня, радует отдельно. Она рассматривает меня исключительно как подходящую для стиля еë бренда вешалку, что не может не радовать. О специфике сотрудничества с некоторыми владельцами мировых брендов я наслышан. Боковым зрением вижу, что соседнее место перестало пустовать. Несколько секунд позволяю себе делать вид, что не заметил и украдкой изучаю. Молодой европеец, стройный, голубоглазый и светловолосый. Вскоре он уже более настойчиво пытается привлечь моё внимание, значит подсел не случайно. Пара минут непринуждённой беседы о профессиональной деятельности, и я понимаю, что он точно знает кто я, а вот я к сожалению понятия не имею кто он. Собираюсь выяснить интересующий меня момент, когда подходит очередной фотограф. Позируем вместе, достаточно близко, чтобы ощутить исходящие от него вайбы, которые меня напрягают. Объективно, он весьма хорош собой, очаровательная улыбка только добавляет привлекательности, а откровенно сексуальная энергетика притягивает взгляд, но в моей голове понятия «красивый», «привлекательный», «сексуальный» стабильно давно ассоциируются лишь с одним человеком на планете, я всегда непроизвольно сравниваю и никто еще на километр не приблизился к моему солнышку. Как же я хочу домой, к нему. Как же надоело это мероприятие по продаже собственной шкурки, но это моя работа и я снова улыбаюсь, позирую не взирая на неприятную близость незнакомца. Замечаю, что нас снимают ещё и на видео с другой камеры, и переживаю не дал ли трещину покерфейс, пока я боролся с собой. Фотограф отходит, я встаю, извиняюсь, принимаю впихнутую мне в руку практически насильно визитку и ухожу в сторону бара. Выкину позже. В любом случае тут не на что и не на кого смотреть, моë сердце сейчас в девяти тысячах километров от меня, поскорее бы вернуться и увидеть его. Как обычно ощущаю приток крови в паху, спасает только супер плотное бельë, которое на мне почти всегда, во избежание подобных казусов. Flashback До сегодняшнего дня я думал, что меня уже ничем не удивить, но это. . когда Феликс вышел на площадку замерли все. Давно известно, что на Феликса сваливаются самые эпатажные образы. И всегда прокатывает. Кто-то приходит в восторг, а те кто не приходят, снисходительно списывают всё на то, что такой вот он, австралиец корейского происхождения. О том, что артист сам себе образы не выбирает, вообще никто не задумывается. Универсальный эффект, внимание привлекает стабильно и рейтинги растут, поэтому образы всë смелее и смелее, да и справедливости ради Феликс в любом наряде абсолютно органично выглядит, хоть мешок одень. Брутальный или женственный, без разницы, он увлекает воображение миллионов поклонников и пробуждает желание в любом образе. Мы как то пережили его нарощëнные для очередных съёмок длинные волосы до пояса(кто то еле-еле, постоянно представляя как наматывает их на кулак и сражаясь со стояком), прозрачные гипюровые блузки на голое тело, кроптопы, кожаные ленты изображающие некое подобие одежды, пиджаки и жилеты на голое тело, всего не перечислить. Никто не удивляется, что на нём всегда самые обтягивающие брюки, потому что его заднице и ножкам может только позавидовать 99% населения планеты, причём как мужского так и женского. Однако, в этот раз, шокирована вся команда. Чан поперхнулся водой, Чонин с Сынмином выкатили глаза и застыли с открытым ртом, Бин странно напрягся, Мин Хо глянул мельком, явно не впечатлился и сейчас поглядывает с нечитаемым выражением на меня, и только Джисон, оглядев Феликса с ног до головы, слегка подвис как и остальные, но тут же согнувшись практически пополам начал дико ржать, отчего всех немного подотпустило. Всех, кроме самого Феликса, скромно стоящего в мини шортах с полу-юбкой и в черных чулках в крупную сетку до середины бедра и меня, со скромно стоящим по стойке смирно членом. Эти его ноги в чулках, с острыми коленками и ещё более белоснежной на контрасте кожей. Блять, я честно думал, что при уже имеющемся градусе моего желания хотеть его больше невозможно, но глядя на него сейчас, я трачу все силы на то, чтобы не опуститься на пол и не поползти к нему перед всей командой и съёмочной группой. В своём поплывшем за секунду разуме я уже подполз, облизал каждый миллиметр отрытых участков, прошëлся языком вниз от стройных бëдер до узких лодыжек, снял с него массивные ботинки, взял ступню в этой грёбаной сетке и вылизал до пальцев ног. Ноги всё же подкашиваются и я плюхаюсь на пол там же где стоял. Там, в своём воображении, наигравшись с пальцами, я уже закинул его на плечо, оттащил в ближайшую гримёрку и растягиваю его нагнув перед зеркалом и закинув его ножку на стол. Чулки естественно на нём. Начинаю ёрзать по полу, брюки сильно давят на стоящий колом член. Двигаться сейчас было глупо. Сижу, продолжаю, приоткрыв рот и часто сглатывая слюну, пялиться на эти блядские чулки и не понимаю как мне сейчас работать. – Перерыв десять минут – громко объявляет кто-то из стафф. Мин Хо, видимо заметив мои текущие почти по полу слюни и полную невменяйку, подошел к Чану, и тот как обычно разрулил. Впервые вижу как Феликс, не зная что делать, растерянно переводит взгляд с Чана на Мин Хо и обратно. Природу моего состояния он видимо понял и решил что подходить ко мне сейчас ближе чем он уже есть не стоит, опасаясь спровоцировать ещё больше. Тут он полностью прав. Кажется одно его неосторожное движение и я сорвусь осуществлять свои фантазии, наплевав на толпу народа на площадке. Успокоить меня сейчас он не сможет, только спровоцирует, в итоге он стоит замерев как прибитый на месте и кажется старается не дышать. Аналогично опасаюсь шевелиться. Крышесносный вид в итоге мне перекрывает Мин Хо, садясь передо мной на корточки и протягивая воду. – Хëнджина. Посмотри на меня.- полностью закрывая мне обзор, говорит тихим успокаивающим голосом. – Сейчас мы должны работать, сосредоточься, потом, когда ты сделаешь то, что от тебя требуется, мы дадим вам столько времени, сколько сможем. Ты должен успокоиться, не срывать съёмки и немного потерпеть. Я тебя прекрасно понимаю, но здесь слишком много чужих людей. Вспомни, ты не можешь его подвести, ты должен быть взрослым и серьёзным. От его успокаивающего, размеренного тона меня слегка отпускает. – Когда съёмки закончатся ты сможешь делать всë что хочешь, но не сейчас. Работать можешь или выйдем прогуляемся? Через несколько минут дыхание выравнивается, а в голове и в штанах немного укладывается. В тот момент мне всë же удаëтся взять себя в руки и не глядя на Феликса отработать до конца. После съëмок Мин Хо своё слово сдержал и дежурил на пару с Джи у гримëрки, слушая наш громкий дуэт. В общагу мы ехали мокрые и помятые, но полностью удовлетворëнные «съëмками», с Минсонами в одной машине, которые еле еле сдерживались от того чтобы не начать трахаться прямо на наших глазах. Я бы даже не удивился если бы не сдержались, потому что Феликс был ну очень громким в это раз, я чуть душу из него не вытрахал, не зная повторится ли подобное. В итоге Ликси обещал порадовать повторно, видимо поняв что выяснился очередной мой кинк. End flashback Под приятные воспоминания остаток приёма проходит как-то незаметно. Менеджер кивает, можно уезжать. Добрых десять минут пути до отеля не могу расслабить мышцы лица, скулы сводит от многочасовых улыбок. Радует одно - скоро я буду дома. Уже в самолёте, скроля социальные сети, обнаруживаю в баббл очередное жуткое сообщение, но особо впечатлиться не успеваю, так как звучит объявление о взлёте. Включаю режим полёта. На сегодня мне хватило стрессов, подумаю об этом позже. Вырубаюсь вплоть до посадки. Аэропорт, вспышки камер, радостно шумящие фанаты(как же хорошо дома), транспорт компании и наконец родные стены. В общаге пока никого, все на тренировке, я смотрел расписание. Есть время привести себя в порядок, распаковать чемодан и приготовить сюрприз из Парижа для Феликса. При мыслях о нём в штанах тут же твердеет. Иду в душ. Вымывшись стою перед зеркалом и изучая полотенце накрученное на бëдрах, понимаю, что со стояком бороться бесполезно, сознание вспышками преподносит желанные картинки. В своих слюнявых фантазиях выхожу из ванной в одном полотенце и с одним желанием, которое несчастное полотенце явно надолго не удержит. – Хенджина, это что? – от неожиданности застываю в дверях. Феликс, вполне реальный, собственной персоной сидит на моей кровати с моим сюрпризом в руках. Закончив изучение подарка поднимает на меня глаза и я понимаю, что он зол. Неужели не угадал с цветом? Не понравилось? Обида топит фантазии. Он же обещал.. – Ладно, что это, - тычет пальцем в коробку, - я ещë догадываюсь. – А вот что это я не понял, - встаёт, подходит и поворачивает ко мне мобильник с которого на меня смотрят пара улыбающихся молодых людей на лазурном побережье. Смотримся мы и правда горячо, и как фотографу удалось сделать такие прекрасные фото, когда во мне бушевало отвращение к происходящему я даже не представляю, но, видно, и он, и я - профессионалы своего дела. Фотка реально огонь. Феликс видя, что я шокирован фотографиями не сильно меньше чем он, и видимо поняв что вразумительного ответа на свой вопрос он не дождëтся, молча возвращается на кровать, садится на край. Снова берëт в руки коробку и показательно медленно достаёт оттуда чулки, на этот раз красные, но тоже в сетку, заказанные мной из известного Парижского бутика с доставкой в отель перед отъездом. Поднимает их выше и пристально разглядывает. Мне становится жарко, я знаю этот взгляд. Похоже что сейчас меня нагнут и я сам свой подарок опробую, пока не знаю как, но читаю это в его глазах совершенно отчетливо. Не успеваю додумать, колени в очередной раз просятся на пол от его тона и вида. – Иди ко мне, Джинни. - ноги расставлены, а чулки в обеих руках, растянуты и намотаны на кулаки на манер ремня или верёвки, я пока не понял их предназначения, но точно не по классике. Размазывает моментально. Учитывая что я его несколько дней не видел, а в голове были только его ноги в этих вот чулках, стоял у меня перманентно. Дрочил я в душе ежедневно, но это мало помогало, и сейчас не отпускает. Опускаю глаза в пол, на нетвëрдых ногах подхожу и замираю в полуметре от него. В нëм однозначно пропал актëр(надеюсь всё ещё впереди). Его образ сейчас это что-то нереальное, созданное за секунды и пока только для меня. Одна фраза, брошенная нужным тоном, и он может вить из меня верëвки, может по щелчку пальцев поставить на колени и я буду на седьмом небе от счастья. Эти перевоплощения никогда не смогут наскучить. Он может скулить как сучка подо мной и через минуту, если он захочет, я буду стоять перед ним на коленях с высунутым языком, как преданный пëсик, заглядывая в глаза и ловя каждый взгляд и каждый жест, растекаясь лужицей у его ног. Его хочется боготворить и подчиняться, его хочется ставить на колени и подчинять, вытрахивать из него душу и облизывать ноги. Вот и сейчас я уже слабо соображаю, хочется всего и сразу, сознание мечется от одного желания к другому, но я терпеливо жду. – Ближе! - вздрагиваю, хотя меня уже давно итак колотит как в лихорадке. Делаю шаг и ноги всë же подкашиваются. Ну вот я там, где хочу остаться наверное навсегда, между его расставленных ног, в нескольких сантиметрах от ширинки. – Ты был таким милым с этим красавчиком, таким сексуальным, наверное он тебя дико хотел. А ты его? - приподнимает моë лицо одним пальцем, поглаживая другими подбородок. Мыслей нет, ответа тоже, я не смогу наверное сейчас сказать ничего кроме своего имени. Большой палец поглаживает нижнюю губу расслабляя и лишая воли окончательно и через секунду оказывается у меня во рту. Губы непроизвольно смыкаются и я присасываюсь к его пальцу. Издаю нетерпеливый стон, а руки непроизвольно тянутся к молнии на его джинсах. Хочется вылизать его с ног до головы, но ещё больше хочется наконец взять в рот. – Тц. . - качает головой, замираю, поднимаю на него глаза и жду, не выпуская палец изо рта. – Кто-то был очень плохим мальчиком. Кто-то заслужил наказание? - играется, а я почти теряю сознание от его вайбов, сносящих всë на своëм пути как цунами, выносящих последние мысли из головы. Да, накажи меня, побей, убей, только дай к себе уже прикоснуться, снять ненавистную одежду, которая мешает видеть такое желанное тело. Меня колотит уже как сумасшедшего, руки дрожат, а полотенце окончательно слетело со стоящего колом члена и теперь валяется тряпочкой на полу, пока Феликс остаётся полностью одетым. – Руки, Джинни, - не сразу получается сообразить что от меня требуется. - Дай мне свои руки. - протягиваю руки не задумываясь. Разбивает только то, что этими руками очень хочется трогать его, нежно гладить, доставляя удовольствие, но я хочу его любым. И если сейчас ему нравится видеть меня на коленях перед собой с протянутыми руками, значит так и будет. Мельком осознаю, что вот это тотальное подчинение даëт ощущение какой-то невероятной свободы. Противоречиво, но факт. Голова не забита никакими мыслями о том что было, что будет, нет никаких рамок и ограничений. Только он, его голос и сумасшедшая энергетика. Начинаю понимать что такое сабспейс в БДСМ-практиках. Это не совсем то, но теперь мне кажется понятным что люди находят в подчинении и состоянии, когда существует только одно желание - угодить своему топу. По сути я не впервые испытываю подобные ощущения, но вот так ярко ещё не воспринималось никогда. Оказывается красный мне тоже идёт. Завороженно смотрю как на запястья ложатся красные чулки, в данный момент использованные вместо верëвки, как они затягиваются и смакую ощущения ограничения движений. Ощущения всё ещё странные, но совершенно не отталкивающие. – На кровать, малыш. - его голос лишает воли, вся моя концентрация уходит на то, чтобы выполнить указание и кое-как заползти на кровать. Справившись с заданием, сажусь на кровати, подогнув под себя ноги, держу руки перед собой в районе паха и наблюдаю заглядывая в глаза. Феликс, убедившись что я там, где он хотел меня видеть, медленно встаëт. Смотря сверху вниз и ухмыляясь, так же медленно, продолжая играться, снимает верх и расстегнув ремень вынимает его из джинс. Полное ощущение что я сейчас потеряю сознание, с члена капает на простынь, а изо рта грозит закапать слюна. Расстëгивая ширинку, но не снимая джинсы, Феликс складывает пополам ремень, и похлопывая им себя по ладони наклоняется ко мне. Голова реально кружится, я пытаюсь сфокусировать взгляд, но выходит откровенно плохо, перед глазами туман или это слëзы от бушующих эмоций начинают застилать глаза, я сам не понимаю. – Ну так что, малыш заслужил наказание? - Феликс максимально приблизившись медленно проводит петлëй ремня вниз, от скулы до низа живота и зависает, кажется, любуясь видом. Слëзы всë таки выступают на глазах и я начинаю поскуливать от желания. От этих звуков вздрагиваем оба, Феликс, кажется тоже с трудом, приходит в себя. – В коленно- локтевую, малыш. - мне кажется я сейчас кончу только от этого голоса. Поворачиваюсь и чувствую как ремень скользит по спине, обводит ягодицы, медленно спускается по бедру, и так же медленно поднимается обратно. Меня колотит, руки не держат, сгибаю локти, роняю голову на запястья, пряча лицо и всхлипываю. Я уже реально жду, когда этот ремень оставит на мне следы, но слышу звон пряжки о пол и чувствую на ягодицах нежные пальцы. – Джинни, я напугал тебя? - мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь показать что ощущаю совсем не то что он подумал. Целует позвонки снизу вверх, обнимает поперёк живота и собирает естественную смазку с моего члена, с которого уже совершенно неприлично течëт на постель. Скользкими пальцами проводит между ягодиц, а у меня полное впечатление, что мне уже даже не нужна растяжка, я готов принять его как есть. Я действительно на столько расслаблен сейчас под ним, что первый же палец проскальзывает внутрь сразу на всю длину и погружает меня в состояние близкое к эйфории. Точно так же тело совершенно не сопротивляется и следующим двум, я сконцентрирован на одном желании, почувствовать его член в себе и подмахиваю сам, давая понять что готов с того момента как подошëл к нему, а может и с того момента как увидел у себя в комнате. На последнем пальце выдержка Феликса, видимо, машет ему ручкой и через несколько секунд я наконец ощущаю его в себе. Резко, мощно и сразу по самые яйца. Вскрикиваю от неожиданности и свалившихся на меня ощущений. Я реально готов сейчас кончить с первого толчка, но он вовремя замечает моë состояние, пережимает мне у основания и начинает вколачиваться в таком темпе, что голос срывается, а по щекам текут слëзы, снова прячу лицо и скулю от удовольствия. Видимо мои действия Феликсу сейчас не нравятся. Его голос тоже подводит и сейчас из него вырываются лишь звуки больше похожие на рычание. Отпустив наконец мой пульсирующий от притока крови член и вцепившись в мои волосы на затылке он отдирает моë лицо от рук и со всей силы тянет назад, запрокидывая мою голову до хруста. Кончаем одновременно и я осознаю, что такого я ещё никогда не испытывал. Сколько ещё и каких подарков я могу получить от него, даже спустя годы отношений, представить сложно. С ним каждый раз как первый. До дрожи, до сорванного голоса, до обморока. Трачу последние силы чтобы подползти и устроиться у него на плече. Под такой же как у меня неровный стук сердца и рваное дыхание сознание выключается.