Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Hyunjin Такое впечатление что сердце сейчас выпрыгнет из груди, оно бьётся по ощущениям где-то в районе горла. Пот щиплет глаза, мышцы рук и ног мелко дрожат. Последние силы ушли на то, чтобы красиво покинуть сцену. Улыбаться, прощаясь с фанатами максимально эстетично помахивать дрожащей конечностью и изображать эгьë. В мозгу бьëтся одно единственное желание, упасть где-нибудь в тëмном уголочке и отключиться на пару суток, а лучше недель. На этот раз наши продюсеры выдали такую бомбу, что нас загоняли почти до полусмерти. Продажи альбома превысили все ожидания, порадовали корейские и мировые рейтинги, не порадовал только график, став настолько плотным, что кажется один день не успевает закончиться, как наступает новый. Отработки изменений хоряги, примерки, перелёты, выступления - калейдоскоп приятных, но выматывающих событий. Добавляет стресса и всë таки заключённый контракт с Versace, согласно которому я стал оффициальным амбассадором бренда, что только добавило пристального внимания к моей персоне. Новый день и новый уровень, хотя до этого и так казалось, что у нас всë более чем отлично, но нельзя не отметить, что в этот раз мы даже на европейской площадке побывали. Быть в составе популярной группы замечательно, быть в составе группы в мировым именем вообще предел мечтаний, плохо быть недосыпающим и недоедающим полудохлым айдолом этого самого уровня с полным отсутствием свободного времени. Нет, я не жалуюсь, я счастлив, но моменты слабости бывают у каждого, мы всë равно остаëмся хоть и тренированными, привыкшими за годы к подобным нагрузкам, но всего лишь людьми. К слову, главный и единственный претендент на моë свободное время сейчас маячит чуть впереди своей лазурной макушкой и мотивирует двигаться самостоятельно в надежде всë же дойти до гримëрки на своих двоих и не показать насколько я реально выдохся. Впрочем, падать при всëм желании некуда, настолько плотная толпа вокруг. Главное не потерять из виду в толпе стафф, этот свой навигатор по жизни. Придаёт сил и то, что активный промоушен закончен, самолёт ночью, и завтра мы должны быть уже дома. Мысли резко меняют направление от мировой популярности и домов моды к более приземлëнному. От фантазий на тему проведения свободного времени, а может от шевеления в штанах, даже шаг становится бодрее и ощущение усталости отходит на второй план. Удивительно, но если задуматься, то я бы наверное и сейчас, оказавшись с ним где-нибудь наедине, моментально нашёл бы силы на все свои хотелки, это правда если бы мне дали, вот это ещё вопрос. Потому как последние несколько недель из-за воскрешения одной из моих неприятных сущностей мы не разговариваем, и аппетитную попку Ликса приходится наблюдать издалека, да ещё и в шикарных концертных аутфитах. Я уже десять раз проклял своë показательное выступление, но гордость не даёт подойти и упасть на колени. Стои́т перманентно, но ни возможности, ни желания расслабляться в одиночестве нет, так что терплю. Ревность не отпускает, она наоборот прогрессирует. Держусь из последних сил, как и обещал себе некоторое время назад, но скоро придётся лечить косоглазие. Я научился постоянно держать его в поле зрения, иной раз под такими углом, который мне раньше казался не особо реальным для человеческого глаза. Эта моя молчаливая слежка, активно обсуждается стэй, строящими предположения о развитии наших отношений, о возможной ссоре и так далее, за что я уже неоднократно отхватил пиздюлей от стафф. Если бы я ещё мог что-то с собой сделать. . . Нужно срочно разработать какую-то стратегию, иначе меня убьёт не график, а спермотоксикоз. Flashback. – Джинни, ты мне доверяешь? - Феликс сидит напротив меня на кровати скрестив ноги и мнëт в кулачках край домашней футболки. Нервничает. Пару минут назад появившись в комнате с тарелкой моих любимых печенек, он разбудил меня ласковыми прикосновениями и мне сейчас снова хочется жить. Я понимаю, что он никуда не делся, что он тут, со мной и моим любимым десертом, очевидно только что вынутым из духовки. Голоса в голове затихают, я помню, что не собирался задавать лишних вопросов, и помню свои недавние мысли на тему его присутствия в моей жизни. Он же объяснит мне что произошло? Молча киваю, отвечая на заданный вопрос, потому что одна, совсем ещё не остывшая пироженка рассыпающаяся удовольствием на языке, сильно мешает мне разговаривать, но я специально схватил обжигающий десерт сразу, чтобы не ляпнуть лишнего. Да, доверяю, да, хочу верить что любишь. Доверяю давно, даже больше чем себе, не доверяю остальным. В моëм представлении, такого как он хочет каждый. Если уж я, выросший в строгой, консервативной семье и не обделëнный вниманием окружающих, больше года из-за него не разговариваю с родителями и готов в случае необходимости ползать перед ним на коленях, то весь остальной мир просто не может иначе, я уверен. – Крис сказал, что ты в курсе того, что ночью меня некоторое не было в общаге. - смотрю как морщит нос и бровки. Точно нервничает и похоже не меньше чем я, причин я не знаю, но сейчас уже готов поверить, что дело не в том, о чëм я тут себя накрутил. Всё же собираюсь придерживаться своих решений и снова лишь киваю, но уже глядя прямо на него. Жду объяснений, стараясь спрятать свои страхи и не уверенность. Кажется пока работает. – Не могу сказать, что моя самоволка не имеет к тебе совсем никакого отношения, но она точно не имеет отношения к нам. - по нему чëтко видно, что он винит себя в моих переживаниях, он всë понял ещё ночью, один раз глянув в мои глаза. – Я обещаю, что мы с тобой очень подробно поговорим на эту тему, но не сейчас. Ты сможешь потерпеть? - я прекрасно помню, что я себе обещал, но в то же время чëтко осознаю, что сейчас будет скандал. Что такого он не может мне рассказать? Я всë же, твëрдо рассчитывал получить объяснения, чтобы не мучаться догадками, не строить теории, чтобы просто быть уверенным что между нами всë ок. . И сейчас мне дают понять, что объяснений не будет? Вот как на это реагировать? Ну уж нет, ни фига. Просыпается гордыня. Мне казалось, что я забыл это чувство совсем, постоянно испытывая страх и неуверенность в себе, но нет, что-то сейчас закоротило. – Я не хочу ничего знать, - отвечаю тихо и спокойно, наблюдаю как дëрнулся от моих слов и молча жду что будет дальше. Я прекрасно понимаю что это последняя из реакций, которую он мог от меня ожидать и я сейчас делаю ему больно. Я твëрдо решил не устраивать скандал, но то, как я чувствовал себя, когда сидел на его подоконнике и ждал, заставляет меня зеркалить, я хочу чтобы он испытал хотя бы примерно то же что и я. Такую же неопределëнность, переживания из-за того что что-то сломалось и страх потери. Эмоции топят здравый смысл, который кричит о том, что своими словами я только что усугубил ситуацию. Нужно смягчить, сгладить. Здравый смысл напоминает как было страшно ночью, и говорит что нужно забить на всё, сказать что подожду, показать, что люблю и верю, но я молча встаю и ухожу в ванную, оставляя Феликса сидеть в одиночестве на кровати. Примерно через час выйдя из ванной, я обнаруживаю пустую комнату. О его присутствии и произошедшем разговоре напоминает только тарелка с брауни на тумбочке. End flashback. За тот час в ванной я естественно десять раз проклял себя за своё импульсивное выступление. Весь день я просидел в своей комнате, в ожидании что он вернëтся, но этого как ни странно не случилось. Я снова накрутил себя, до приступов паники, но как только созревал срочно пойти к нему, снова восставала гордыня. Виноват вроде он, он был неизвестно где и почему, с чего это мне поднимать белый флаг? Уже под утро, окончательно измучившись я вырубился, а через жалкие четыре часа был поднят из тëплой кроватки вместе со всеми и доставлен в гостиную, где стафф познакомил нас с расписанием на ближайшие недели, и все поняли, что личные проблемы пошли лесом на неопределённый срок. Мои эмоциональные качели достали в последнее время всех вокруг, Феликсу тоже пришлось не сладко. Не далее чем вчера я злорадно наблюдал как ему стоило невероятных усилий оставаться на месте и держать себя в руках, когда прямо не сцене я позволил Бинни перед целым стадионом фанатов лапать своë лицо и даже прикоснуться к губам. Вернулось казалось бы забытое желание отгрызть ему руку по самый локоть, теперь правда по несколько иному поводу чем раньше, но я улыбался и жмурился изображая бурную радость от такого внимания, пока Ликс скрипел зубами от злости на другом краю сцены. Через минуту правда скрипел зубами уже я, глядя как лидер собственнически обнял Феликса со спины, и думал о том, как бы ещё и к нему не начать всерьёз ревновать, хотя до сих пор он был единственным по отношению к кому это чувство во мне не просыпалось. Со сцены они тоже спускались как попугайчики-неразлучники. Так о чем я? Так вот, чтобы реализовать свои хотелки, похоже придётся ещё попыхтеть, ну или как вариант просто застать врасплох и нагло воспользоваться, таким же как у меня, хроническим недоëбом, удачно пропустив момент разговоров. Если повезëт, на разговоры потом и сил не останется. Что ж, очень даже в моëм стиле, на этом варианте, пожалуй и остановлюсь. В самолёте становится понятно, что до дома ещё нужно как-то долететь. Стафф, не обращая внимания на наши странные взаимодействия последнее время, по привычке посадили нас рядом, и я нахожусь в непосредственной близости от источника своего перевозбуждëнного состояния. Его запах и тепло сводит с ума. Он так близко, что, если просто невзначай пошевелить рукой, то можно запросто коснуться. Сжать эти милые пальчики и перецеловать их один за другим, заглянуть в глаза и без слов рассказать всë что чувствую, уверен он поймëт и может даже сам прекратит наши мучения. В голове появляются заманчивые картинки стоящего на коленях в тесном туалете самолёта Феликса, смотрящего мне в глаза снизу вверх, с моим членом во рту. Наоборот бы тоже подошло, от перемены мест слагаемых. . . Зажмуриваюсь, из последних сил пытаясь прогнать ненужные образы. Ничего путного из этого не выходит, джинсы болезненно давят на непроходящий стояк и я решаюсь на крайние меры, потому что осознаю риск прилететь ровно в этом же состоянии в аэропорт, где наверняка будет толпа фанатов. И вот чего я точно не хочу увидеть, так это обсуждения в сети моего стояка на выходе из самолёта, придëтся досрочно заканчивать карьеру, ибо я провалюсь сквозь землю от стыда. Нервно смеюсь про себя, представляя заголовки: Ах, он так любит летать, я бы слетал(а) с ним в одном салоне на соседнем кресле, хи-хи. . Брр. . Чур меня. Выдыхаю и тихонько, чтобы не разбудить задремавшую рядом причину всего происходящего, собираюсь пробираться в туалет с чëтким желанием снять напряжение прямо сейчас. Думаю пары минут мне сейчас хватит за глаза. Pov:Felix. Вырубиться не получилось, потому что благодаря очередному маразму стафф, я сижу в самолëте рядом с Хëнджином, чего последние недели не случалось. Наши менеджеры отнюдь не дураки, ситуацию отслеживают, поэтому их действия не тянут на случайность и сильно смахивают на провокацию. Наша ссора, хронический недотрах и моë убитое настроение видимо сказывается на всей группе и эти умники решили внести свои коррективы в происходящее. К слову, с нашим главным менеджером мы тихо и спокойно попрощались неделю назад, не отсветив при этом ни разу и изображая сильное удивление, когда нам об этом сообщали. То-есть, непосвящëнные реально были удивлены происходящим, кто-то, по моим наблюдениям, очень даже счастлив, а мы втроëм удивились только скорости происходящего. С ним попрощались быстро и не задумываясь. Последнее выступление закончилось три часа назад и мы летим домой. По правде сказать с менеджерами я согласен на все сто, ситуация затянулась и нужно что-то решать, потому что дрочить в одиночестве я уже заебался. Flashback. Вспоминаю техники дыхания из тхэквондо, пока не особо помогает. Помогает тяжёлая и сильная дружеская рука, опустившаяся на плечо. – Помиритесь уже, - шепчет через ушной монитор Крис. Ты в нëм сейчас дыру прожжешь. Было бы это ещё так легко. Я вижу как он вязнет в своей внутренней борьбе каждый раз, когда кажется, что вот сейчас, ещё чуть-чуть, пару шагов и подойдëт, встанет рядом хотя бы на фото сете. Я так соскучился, что хватило бы и этого. Сколько раз я хотел зажать его где-нибудь в гримёрке и вытрахать всю дурь - не сосчитать, но я хочу чтобы он сам осознал, что повёл себя как ребëнок и предпринял какие -то самостоятельные действия. С каждым днём надежды на такой исход становится всë меньше, а любые двери с замками манят всё больше. Сейчас, глядя на апофеоз Чанджин фансервиса, у меня снова появилось желание бросаться на людей. Чан бдит, очевидно тоже осознавая моë текущее состояние, не успел я повернуть голову как был крепко сцапан и прижат к мощному телу. Цирк окончен, и Хëнджин гордо дефилирует со сцены подальше от меня и поближе к Бину. Fuck, улыбаюсь фанатам и топаю следом, под тотальным контролем Криса, изображающим сейчас моего Сиамского близнеца. Опять отхвачу пиздюлей за поведение на сцене, менеджеры бдят не меньше лидера, и тоже понимают что происходит. Сейчас мне расскажут во всех красках какой я дебил, но, честно говоря, строго похуй. End flashback. Глубокая ночь, с салоне полумрак, спящие мемберы и ëрзающий рядом с момента посадки Хëнджин. Первый час я честно пытался отключиться, но быстро понял, что волна сексуальной энергетики с соседнего кресла просто сводит с ума. В этот раз у меня встал просто от того что он сел рядом, пришлось сходу прикрыться пледом и изобразить сонное состояние. То, что я закрыл глаза никак не помогло, его запах забивается в ноздри, а от тихого возбуждëнного сопения по спине бегут мурашки. Член ноет, а голову наполняют образы один красочней другого. Всерьёз задумываюсь как моё состояние будет выглядеть в аэропорту и чем прикрыть стояк, сезон как-то не подразумевает верхней одежды. Из-под ресниц наблюдаю за ним, опасаясь,что сейчас сдадут нервы и я наброшусь на него прямо в салоне. Осторожно скашиваю глаза чтобы осмотреться по сторонам. В салоне мы одни, желающих на ночной рейс видимо не нашлось, а те, кто всё же решился лететь, летят другим классом. Мемберы в тотальной отключке, стафф походу тоже. Хëнджин рядом резко выдыхает, встаёт и тихой мышкой пытается вылезти из кресла так, чтобы не потревожить меня. И куда это мы собрались? Неприличные картинки с новой силой обрушиваются на измученное сознание пока я наблюдаю словно в замедленной съёмке как Хëнджин двигается в сторону туалета. Очередная попавшаяся на глаза дверь с замком видимо отключает остатки разума. Быстро встаю и бесшумно догоняю похоже ничего не подозревающую жертву как раз в тот момент, когда его рука замирает на ручке той самой злополучной двери. Рывок, и Хëнджин уже внутри туалета, прижатый за загривок к зеркалу, пока я второй рукой пытаюсь в слепую повернуть замок изнутри. – Надеюсь ты шёл сюда не только для того, чтобы размять ноги? Pov: Hyunjin. До чего я докатился. Я на самом деле дошёл до туалета с одним только желанием побыстрее снять напряжение. Это полное фиаско. Моя игра в обиженную принцессу слишком затянулась, я хочу сейчас просто упасть на колени перед Феликсом и извиниться, желательно ртом и с полной самоотдачей, больше нет сил терпеть. Протягиваю руку к двери, всë ещё ощущая, что это не совсем нормально. Я в самолëте, рядом куча людей, а быть тихим я никогда не умел. Ощущаю резкий толчок в спину и сильную руку на загривке. От неожиданности спотыкаюсь и приземляюсь щекой на зеркало, зажмурив глаза. Не хочу их открывать и встречаться с реальностью, опасаясь что это всё плод моего измученного воображения. Вздрагиваю от щелчка, дверь закрыта. – Надеюсь ты шёл сюда не только для того чтобы размять ноги? - от сексуального баса в районе уха по телу прокатывается волна такого дикого возбуждения, что эти самые ноги моментально подкашиваются, хватаюсь за раковину в надежде удержать равновесие. Так он звучит только в крайней степени возбуждения. Гордая сущность внутри меня, не позволившая подойти к нему раньше, тихо скулит от восторга, не я один сражаюсь всë это время со стояком, это здорово поднимает самооценку. Надо всë таки посетить свего психотерапевта по прилëту в Корею, но по факту единственный доктор, который может мне помочь, сейчас рядом со мной. Неужели это, наконец, реально происходит? Всё таки решаю приоткрыть глаза, ощущая сбитое дыхание в районе уха. Прижимает к зеркалу ещё сильнее, хотя казалось уже некуда, второй рукой вцепляясь в мой зад. Перестаю вообще что-либо соображать. Меня ведëт от его близости, низкого голоса, мëртвой хватки и ситуации в целом. Мы в туалете самолëта, вокруг мемберы, стафф и персонал самого самолëта. В любой момент наше отсутствие могут обнаружить, но выпускать меня из рук Феликс похоже не намерен. Перехватившись цепкими пальчиками за волосы на затылке, отлепляет меня от зеркала и проводит языком по шее от ключицы до крайне чувствительного места за ухом, выдыхая горячий воздух и посылая импульсы напрямую в уже итак стоящий колом член. Он мог бы написать инструкцию «Как поставить на колени Хван Хëнджина за тридцать секунд». Общественность бы наверное оценила такой шедевр. Вот и в этот раз я не успеваю осознать как оказался на полу, я на дне эволюции и вижу только уже слегка намокшие в области ширинки вздыбленные брюки перед собой, испытывая неконтролируемое слюноотделение. Жёсткий пол, не менее жëсткое приземление на него и жутко неудобная поза не уменьшают, а почему-то только усиливают возбуждение. С моим ростом в почти метр восемьдесят сложиться так на полу туалета самолëта тот ещё квест, почти за гранью реальности, но мне вполне комфортно. Я сейчас сосредоточен совершенно на другом. Трясущимися руками у меня никак не получается расстегнуть ремень и молнию на брюках, что меня на данный момент просто выводит из себя. Я кажется даже поскуливаю от досады. Поняв видимо, что миссия невыполнима, Феликс буквально отталкивает меня насколько позволяет ограниченное пространство кабинки, расстëгивает брюки сам, слегка приспускает и прямо перед мной оказывается такой желанный член, с покрасневшей от длительного возбуждения набухшей головкой. Собственный член в штанах моментально дëргается навстречу в ответ на такое зрелище, причиняя дискомфорт, но это тоже только усиливает возбуждение. Боже, наверное, я всё таки не совсем нормальный. Широко открываю рот, высовываю язык и поднимаю на него глаза, показывая, чего я сейчас хочу. С ним мне не нужно разговаривать, просто можно быть самим собой. Тихое рычание говорит о том, что меня прекрасно поняли. Одна рука стягивает волосы на затылке, а вторая, придерживая член у основания, обводит им вокруг губ и пристраивает на языке. Переместив вторую лапку мне в волосы, Феликс начинает резко толкаться до упора, периодически давая передышку, а я понимаю, что сейчас кончу без рук и не снимая джинс от этих манипуляций. Позор конечно, не прошло и минуты, но я слишком долго терпел. Феликс темпа не сбавляет, продолжая ритмично трахать в глотку. Задворки сознания посещает безумная мысль, что вести себя тихо я всё таки иногда могу, но только не имея возможности издавать каких-либо звуков в принципе. Сам Ликс сейчас до крови закусил губу в попытке снова не зарычать. Вздрагиваем от тихого стука в дверь и в этот момент оба кончаем, Феликс куда-то очень глубоко, а я как и предполагал в штаны, судорожно сглатываю. Очередной сюрр подъехал, встречайте. Снятый с члена пытаюсь отдышаться уткнувшись носом в бедро напротив. Чуть выше Феликс дышит как загнанная лошадь, согнувшись надо мной пополам и уперевшись ладонью в стену. Мда, картина небезызвестного художника. Тихий стук повторяется. Переместив меня ближе к стене, туда где отсутствует обзор из двери Ликс натягивает штаны, застëгивается, поворачивает дверной замок и осторожно приоткрывает дверь. Сил подняться без посторонней помощи нет, ноги затекли и я продолжаю сидеть сложа руки на коленях привалившись к стене и глядя куда то перед собой, всë ещё не до конца отойдя от пережитого оргазма. Видок у меня колоритный. Губы опухшие и блестящие, на щеках слëзы, волосы в беспорядке, штаны влажные. Краем глаза замечаю в просвете приоткрытой двери Джисона и запоздало понимаю, что если я вижу его в зеркало, то и он меня прекрасно видит. Похуй, уже похуй на всë. Облизываюсь, ловя на себе обалдевший от такой откровенности взгляд, и прикрыв глаза оставляю решение всех проблем на Феликса. Он лучше меня знает как обращаться с Джи. – Ну вы, блять, даëте. - Джисон явно в шоке от происходящего. – Через полчаса посадка, бегом по местам. – Спасибо, bro. Феликс хихикая поворачивается, пытаясь поднять меня с пола, но ноги меня не слушаются. С третьей попытки ему удаётся, облокотив на своё плечо, кое-как вытащить меня на трясущихся ногах из туалета в салон, где прямо на нас выруливает сонная стюардесса. Немая сцена. – Мы вашей авиакомпанией больше не летаем! У вас вообще продукты свежие? До чего человека довели, мы будем жаловаться! - этот спичь, грозное лицо Джисона и испуганное стюардессы, я не забуду никогда. Распластавшись по стеночке, без остановки бормоча извинения за причинëнные неудобства, стюардесса пропускает наше трио в салон, где мы рассаживаемся по местам. Как я менял испорченные джинсы вообще отдельная тема. С трапа самолëта я с широко расправленными плечами и с высоко поднятой головой спускался в чистых и сухих спортивках Мин Хо.