Ставка на танцора

— Итак, я хочу знать все, от начала до конца! — говорит Минхо и закидывает ноги на небольшой стульчик рядом с креслом. Он забирает чай из рук Сынмина, который мостится на диван к Хенджину и их руки переплетаются. Минхо на это довольно щурится. — Это взаимно, хен. Они наконец-то собрались небольшой компанией после недели съёмок. Снимались они пять дней, ещё два дня Минхо заканчивал свой старый проект. И вот, наконец, старший сидит в квартире Хенджина и Сынмина, и смотрит на своих друзей, которые успели за пять лет разлуки со старшим поженится и даже завести с его крашем бизнес. — Ну, когда ты пропал, — начинает Сынмин. — Мы сильно переживали, места себе не находили. Но ты сам знаешь, что тогда были экзамены, и нас хватило только на разборки с полицией. Правда безуспешно, потому что заявление твой отец не подавал, а нам не очень поверили, что могло что-то случится. Судя по показаниям на тебя твоего отца, ты был глупым, с некоторой шизой, ну ты понял. Минхо хмыкает. Ну что ещё можно было наплести, естественно. — И тебе как раз уже было 18, поэтому особо дело не поднималось. Подумали, что ты просто дорвался до свободы. Мы с Хенджином пытались прозвонить всех вокруг, много у кого спрашивали, даже родителей просили, они немного тоже наводили справки. Но, как ты сам понимаешь, то ничего. Старший кивает. — Я все надеялся, что если ты и сбежал, то спалишься в каких-то соцсетях, когда начнёшь вбивать место учебы. — Я долгое время был без телефона и из социальных сетей у меня только Инстаграм студии. — Ну понятно, ты в своем репертуаре, — улыбается Хенджин. — Я вообще-то хотел узнать про кольцо и ваши отношения, — говорит Минхо. — Помниться мне ты, — он указывает на Сынмина. — Все время шипел на Хенджина, а ты, — теперь указывает на Хвана. — Все не знал как яйца подкатить. — Он и не подкатил, — хмыкает Сынмин и Хенджин рядом закатывает глаза. — Пришлось ему ещё доказывать, что он мне нравится, ты осознаешь это? Минхо заливается смехом. — Ну хватит, — ворчит Хенджин. — Нет, не хватит! — Сынмин вырывается из хватки Хвана, подсаживается к Минхо и заговорщически шепчет, загибая пальцы, — я предложил ему секс, предложил ему сводить меня на свидание, а он уточнил не заставляет ли он меня своими чувствами?! — Он просто джентльмен, Минни, — смеётся Минхо. — И ты туда же, — разочарованно вздыхает Сынмин. — А как дошло до помолвки? — спрашивает старший заинтересованно. — Ну… — тянет Хван. Flashback Год назад — Минни, — горячий шепот на ухо обжигает кожу и Сынмин жмурится. С виска стекает пот, он сжимает пальцами край стола перед собой и ощущает, как как старший делает резкий толчок вперёд, выбивая из Кима громкий стон. — Соглашайся. — Нет, — мотает головой Сынмин, пытаясь сдержать слезы, которые собираются в уголках глаз. Ему уже больно, но он не скажет, потому что это будет автоматический проигрыш. Ким хочет согнать руку Хенджина со своего члена, где длинные пальцы пережимают у основания, но старший лишь кусает его в плечо, и Сынмин резко возвращает руку на стол, громко выстанывая. — Будешь и дальше таким упрямым? — ещё один толчок. — Соглашайся. — Не дождешься, — первая слеза стекает по щеке Кима и он приподнимается, стараясь глубоко дышать и не теряться из реальности. Сзади слышится хмыканье, и вдруг пальцы обвивающие член пропадают, и Хван хватается за талию младшего, начиная двигаться равномерными быстрыми толчками. Ким выдыхает, чувствуя, как возбуждение собирается с новой силой и через минуту кончает на стол, за который держится. Он громко стонет, почти скуля, позволяя Хенджину гладить себя и теребить его соски, продолжая долбить его простату. — Только не выходи, — просит Ким, но Хенджин демонстративно выходит из дырочки Сынмина и дрочит себе, в конечном итоге, кончая на спину младшего. — Мудак, — жалуется Ким. Хенджин молча доводит его до ванны, где помогает помыться и укладывает его в кровать. Когда Сынмин уже засыпает, то видит, что старший не в духе. 3 месяца спустя — Это просто пиздец, — жалуется Сынмин Чонину, который поддерживающе хлопает друга по плечу. — Он со мной не спит, и вообще устроил мне байкот. Я больше не могу, у меня уже яйца звенят. Ну почему он не может понять, что нет значит нет. — Он понимает, просто несогласен с твоим нет, — ржёт Чонин, а потом тут же осекается под грозным взглядом. — Прости, но, я тоже не понимаю, вы столько лет вместе, ты был инициатором, а теперь, когда он предлагает тебе руку, и сердце, и член… — Чонин! — …ты не соглашаешься, — с виноватой улыбкой договаривает Ян. Сынмин молчит, теребя рукав кофты и смотря на младшего. К ним присоединяется Крис, который готовил на кухне бутерброды, и садится возле своего парня. — Мне тоже интересна причина твоего отказа, — говорит Чан. Ким вздыхает. — Хенджин хочет ребенка. Крис с Чонином переглядываются, но ничего не говорят. — А я не уверен, что готов. — Причем тут ребенок к помолвке? — удивленно спрашивает Чонин. — Ну как, — раздражённо вздыхает Ким. — Поженимся, а там и документы оформлять нужно. — Ну, во-первых поженитесь вы не в этой стране, — говорит Крис. — Во-вторых, скорее всего ребенка брать из приюта или искать кто родит для вас, тоже будете не здесь. В третьих, на это кучу денег нужно, а мы простите ещё не так далеко прыгнули, Джисон только учебу закончил. Если он просит тебя жениться сейчас, он просто хочет быть твоим партнёром на жизнь, и понимаешь, солнце, пока что это даже не будет заверено документально. Своим «да» ты только дашь ему знать, что он твой единственный на ближайшие года или жизнь, как повезёт. Сынмин слушает Криса и хмурится. — Хочешь сказать, что я зря переживаю? — Абсолютно, солнце, — улыбается Крис. — Вам до ребенка ещё нужно прожить много всего вместе, и поверь, там такой документальный кипиш, и он стоит таких бабок, что пока что забудь об этом. — Но я всё равно не заслуживаю три месяца такого байкота, — шипит Сынмин. — Он ласков со мной, но отрешенный, и не занимается со мной сексом, и ходит весь такой преувеличено грустный. Но больше не улыбается мне, не делает подарки… Хочу вернуть своего романтичного Хенджина, а не эту грустную глыбу. — С этим я могу помочь, — тянет хитрую улыбку Чонин. — Это будет жестоко немного, но можем попробовать. Сынмин соглашается даже не спрашивая. Спустя ещё 2 месяца. Хенджин заходит в квартиру, тихо разбувается и аккуратно кладет ключи на тумбу рядом со входом — не хочет шуметь. У него в руках небольшой горшок с любимыми цветами Сынмина и он бесшумно семенит по квартире в поисках младшего. Но Сынмина в ней нет, и обстановка кажется странной. Хван заглядывает в последнее место, в спальню, но не находит там ничего, кроме небольшой записки на кровати. «Прости, я больше так не могу». И все. Хенджин растерянно оставляет горшок с цветами на прикроватной тумбе и обречённо садится на кровать. В смысле, не может? Хван подрывается, начинает хаотично открывать ящики, шкафы, залетает в ванну, и тут понимает, что вещей Сынмина в квартире нет. Хенджин хватается за голову, пытаясь сдержать накатившую истерику. Нет, он не мог. Они обещали друг другу, что такие серьезные решения будут принимать вдвоём, что никогда никто не уйдет не поговорив. Он не мог его бросить с одной только запиской, не мог. Хван бросается к своему телефону, набирает Кима, но не слышит даже гудки — он его заблокировал. Блять, блять, блять, нет! Хенджин вылетает в коридор, обуваясь и хватая ключи, как вдруг дверной замок поворачивается и в квартиру просовывается макушка Кима. — Блять, — шипит он и пытается дать деру, но Хенджин втаскивает его в квартиру и закрывает дверь, отбирая ключи. — Ты ненормальный? Чуть не порвал мне одежду! Хенджин молчит, хаотично огладывая младшего. Он выглядит как обычно, только глаза выдают раздражительность. Младший в толстовке и джинсах, с небольшой сумкой-бананкой на груди. Хенджин не знает что сказать, в горле собирается ком, и он лишь опирается спиной о стену в коридоре. Если он его больше не любит? Его нужно отпустить? А если Хенджин не хочет отпускать, нужно держать? Поступить правильно по отношению к Сынмину, который хочет уйти и неправильно по отношению к себе, потому что Хван хочет, чтобы младший остался? Или наоборот? — Я не думал, что ты придёшь так рано, поэтому мне жаль, что мы пересеклись. Я заберу кое-что и уйду, — говорит младший и это просто разбивает Хенджину сердце. Он хватает Кима за рукав и не пускает, но сказать ничего не может, потому что ком давит на горло, а в глазах собираются слезы. Сынмин смотрит хмуро, и Хван видит, что у него в глазах — сомнения. — Пожалуйста, — тихо выдавливает из себя Хенджин. — Пожалуйста, пожалуйста, умоляю, не уходи. Возможно правильнее тебя отпустить, но пожалуйста, Сынмин. Я сделаю все, что ты захочешь. Ким хмурится, и руку выдергивает. — Ты меня почти полгода байкотируешь, а теперь «пожалуйста, пожалуйста, умоляю»? — Байкотировал? — не понимающе шепчет Хван, потому что голос совсем пропал. — Мы не спали, да, но это максимум. — Ты хотел, чтобы я женился на тебе, я отказался, и поэтому ты меня морозил! — Я не морозил, Минни, я был обычным, кроме секса. И перед последним нашим сексом я лишь спрашивал женишься ли ты на мне, когда я тебе предложу, а не просил тебя серьезно выйти за меня! Хенджин вытаскивает из кармана что-то, и Сынмин видит, что это коробочка в форме сердца. Хван громко хлопает ею об стол. — Сегодня, сегодня я собирался сделать предложение! Уже серьезно. Ким тупо смотрит на коробку с кольцом. До него доходит, что он почти разбил сердце Хенджину, именно в тот день, когда Хван собирался его отдать младшему окончательно. — Я согласен, — тупо говорит Сынмин и поднимает глаза на Хенджина. Хван шокировано смотрит на него в ответ. — Но… ты собирался уходить… — Не собирался, все мои вещи в гардеробной, ты наверное не успел там проверить. Это была идея Чонина, чтобы заставить тебя пострадать, а потом на радостях со мной переспать, как будто я вернулся. Но я не знал, что будет кольцо, — Сынмин растерянно трёт переносицу. — Получается, что я даже не могу повлиять на тебя и уйти на своих условиях, если на кольце меня так гипнотизирует. — Ты ушел не по-настоящему? — ошарашенно шепчет Хенджин. — Да, я идиот, — отвечает Сынмин и закрывает голову руками, садясь на пол. — Полнейший придурок, я тебя не заслуживаю. — Минни, — Хенджин подсаживается к Сынмину, и убирает его руки, обнимая младшего, который уже начинает тихо реветь. — Пожалуйста, больше никогда так не делай. Я понимаю, что я сам довёл до этой ситуации из-за своего упрямства, но умоляю, больше никогда не оставляй меня с одной запиской на нашей кровати. Ким смотрит своими заплаканными глазами в такие же мокрые глаза Хенджина. Он не выдерживает, бросаясь старшему на шею и забираясь к нему на колени, чуть ли не душа в своих объятиях. — Ты простишь меня? — Я даже не обижался. Но чуть не откинулся, поэтому таблетки для сердечка ты мне купишь. — Хоть всю аптеку, — говорит Сынмин и хаотично целует щеки старшего. — Но подари мне кольцо послезавтра, хорошо? — Почему? — Нужно так. И Ким целует Хенджина, прижимаясь к нему всем телом. End of flashback — Не-не-не-не-не, хватит, хваааатит, я ваш секс слушать не буду, — взвизгивает Минхо и громко смеётся. — Боже, вы такие придурки, оба! — Сам придурок, — фыркает Сынмин. — А зачем кольцо «послезавтра»? — Я подарил ему кольцо тоже, — улыбается Мин. — Нужно было время, чтобы купить. Минхо понимающе кивает. — На самом деле я рад, что вы разобрались и теперь вместе. Но вы все равно два придурка, — хихикает Минхо. — Хорошо, блудный сын, мы тебя услышали, — фыркает Сынмин. — А как у тебя с Джисоном? — меняет тему Хенджин. — Бля, — вздыхает Минхо. — Мне кажется я его пугаю. После того, как мы поцеловались в тот вечер, когда наконец-то встретились снова, он следующим утром извинялся, и сказал, что этого не должно было случиться. — Ты всех пугаешь, не новость, — встревает Сынмин, но все только смеются с этой фразы. — Но ты пойми, ты призрак из прошлого, который был невероятно желанен, а тут реальность, ответственность, и все такое. — Просто, мы не виделись пять лет, а тут я появляюсь и лезу к нему, ему дико. Он же не девственник хоть? — вдруг осекается Ли. — Нет, у Джисона было ещё двое парней, просто долго они не продержались, — информирует Хван. — И он не был девственником уже в школе, о чем ты. — Не сорвал цветочек, м? — хмыкает Сынмин и ловит подушку с кресла, которую в него кинул Минхо. — Он сегодня придёт ко мне в гости домой, — говорит старший и хмуро смотрит на друзей, потому что Сынмин делает протяжное «оууу», а Хенджин улыбается игриво. — Это не то, что вы думаете. — Ну конечно. — Конечно, — с нажимом говорит Минхо. — Я же сказал вам, он ко мне не привык. — Но домой к тебе идёт, — улыбается Сынмин. — Это было его предложение, сказал нужно поговорить в тихой обстановке, где никто точно не помешает. — Одно могу точно сказать, — говорит Хенджин. — Оба парня, что встречались с Джисоном, были золотыми, и если он так быстро с тобой целуется и идёт к тебе в гости, значит он всё ещё где-то внутри влюблен в тебя. *** — Мне больно, потому что я все ещё влюблен в тебя, — первое, что говорит Джисон, когда вечером Минхо запускает его к себе домой и поит какао. Джисон обнимает чашку руками, гладит рисунок на ней пальцами и смотрит на сладкий напиток, лишь бы не смотреть на Минхо. Старший молчит, и Хан думает, что имеет право продолжить, потому что если высказывать — то до конца. — Ты вернулся, меня это волнует, будоражит, но мы с тобой не школьники, а уже совсем другие люди, взрослые почти, со своими бизнесами… И я понимаю, что чувства были односторонними изначально… — Не были. Ну, точнее, конечно я не был влюблен, но я был на пороге. Ты мне очень нравился на тот момент. — Хорошо, но как я и говорил, ты уже другой человек, и я тоже, и я пока что не знаю как поступать. Я хочу быть честным, прежде чем мы продолжим. Понимаю, что когда я был пьян, то был достаточно сентиментален… — Джисон, — зовёт младшего Минхо и Хан неохотно поднимает глаза. — Когда я узнал, что Чонин и ты все ещё общаетесь, и что я могу поучаствовать с тобой в одном проекте, я практически не спал в ту ночь. Не потому что у вас ранние съёмки. Джисон давит лёгкую улыбку. — А потому что я всю ночь думал о встрече с тобой. Пускай прошло так много времени, но я бы хотел попробовать… — Так, все, — прерывает его Джисон, вставая из-за стола, и заставляя от неожиданности встать и Минхо. — Поговорили, и хватит. — Хани, я… Но старший не успевает договорить, потому что Джисон подходит слишком близко. Смотрит в глаза, облизывает губы и скользит руками по плечам. — Хани, — повторяет Минхо, бегает взглядом по лицу младшего и касается пальцами его щеки. Джисон преодолевает расстояние, нежно целуя Минхо, обхватывая его губы своими и оглаживая плечи. Минхо нужно пару секунд, чтобы поверить в происходящее и собраться с духом — он обнимает Джисона за талию, жмёт к себе и также нежно отвечает, чувствуя вкус какао. Хан аккуратно лижет губы старшего, проталкивает язык ему в рот и тушит в поцелуе выдох Минхо. Они целуются пару минут, как Минхо переходит на шею, слегка покусывая кожу и оттягивая футболку младшего. Джисон откидывает голову в сторону, открывая доступ к шее и крепче обвивает плечи Минхо. Старший пробирается руками под футболку, оглаживая кожу и заставляя дыхание сбиться, а возбуждению набирать обороты. Ещё пара влажных поцелуев в районе ключиц, как они оба слышат дверной звонок. Джисон вздрагивает и затуманенным взглядом смотрит на Минхо. — Ты ждёшь кого-то? — Нет, — говорит Минхо и снова целует Джисона в ключицу, приподнимая футболку снизу и почти добираясь до сосков пальцами. В дверь звонят ещё раз. — Да блять, — Минхо рычит, прижимается губами к губам Джисона и забирает последний, более грубый поцелуй, прежде чем пойти открыть дверь. Хан чувствует себя взъерошенным воробьем. Он быстро поправляет одежду, и волосы, и садится на свое место, слегка подрагивая от ощущений и возбужденного состояния. — О, а не поздно ли для визита? — слышит он голос Минхо из коридора. — Давай, скажи, что не рад меня видеть, — отвечает женский голос. — Очень рад. Только я не один. — Вечер становится томным, — слышится в ответ и Джисон оборачивается. На проходе в кухню стоит женщина в возрасте, в однотонном длинном платье до пола и с собранными волосами. На руках у нее висит небольшая сумка. — Ты где-то была? — спрашивает у нее Минхо, не заходя на кухню и внимательно наблюдая за Джисоном с коридора. — Ходила на выставку. Это кто? — Хан Джисон, мем, — говорит Джисон, вскакивая и слегка кланяясь. — Тот самый? — женщина оборачивается, с выпученными глазами смотря на Минхо. — Так твой отец говорил правду, ты гей? И с ним ты собирался видеться в тот вечер? У Джисона сердце уходит в пятки и холодок пробегает по спине. Это кто-то из его родственников? Он не должен был здесь быть сегодня? А он напросился и… — Хани, — очень нежно зовёт его Минхо и Джисон поднимает ошарашенный взгляд на старшего. — Это моя бабушка, и она очень любит пошутить. Она шутит сейчас, расслабься. Лицо у бабушки Минхо в секунду меняется — она хитро улыбается и протягивает Джисону руку: — Ли Енг Джэ, очень приятно познакомиться. — Хан Джисон, — младший поспешно мягко пожимает руку. — Так мило, я рада, что вы встретились снова. Вижу я не вовремя, — она тянется рукой и нажимает куда-то Джисону в шею. В глазах Минхо пробегает испуг и он неожиданно прыскает. У Хана краснеют щеки, потому что он догадывается что именно она там нашла. — Минхо, нужно поговорить. Я ненадолго, меня ждёт шофер, поэтому давай сразу приступим к делу. — Я тогда пойду, — говорит Хан, но госпожа Ли тормозит его. — Нет, тебя это тоже касается. Хан замирает в проходе. Ли Енг Джэ садится за стол, пока парни торчат на входе в кухню и внимательно на нее смотрят. — В субботу собирается наша семья в твоем поместье. Я хочу, чтобы ты, Минхо, был там, вместе с Джисоном. Виснет тишина и Минхо ухмыляется. — Бабуль, ты серьезно? — Я понимаю, что ты себя чувствуешь белой вороной, но я уже давно заявила о тебе, и вам обоим желательно там показаться. Семья должна знать правду, и ты сам понимаешь, что знай я раньше, какова была правда, я бы никогда не допустила бы этой ситуации. — Но я там зачем? — тихо уточняет Джисон. — Я хочу, чтобы Минхо получил свое наследство, и чтобы он не был отделен от семьи по глупой ошибке. — Я не понимаю, — Хан смотрит на Минхо. — Отец рассказал немного не то, что было на самом деле. Он сказал, что я проклял семью и сбежал, потому что я хулиган и всегда всех ненавидел, что я принимал наркотики, и только делал вид, что я такой прилежный ученик и т.п. Что он долго меня терпел, и рад, что я ушел, поэтому никому из семьи не нужно меня искать. — Что? — ошарашенно шепчет Джисон, смотря на Минхо. — Но за что он так с тобой? — Хани, он ненавидел меня из-за ухода матери и ты ещё многого не знаешь, но сейчас не об этом. Бабуль, ты уверена, что это хорошая идея? Отдай наследство кому-то другому. Забери себе, в конце концов. — Ты — наследник семьи Ли, — с нажимом говорит Енг Джэ. — И я бы никогда не забрала то, что принадлежит тебе. А остальные не заберут сам знаешь почему. Может тебе не нравится это, но тебе придется приехать. — Не то, что я не хочу приехать. Я не готов видеть разочарование в глазах семьи, я еле это отпустил, ба. — Никто в тебе не разочарован, солнце. Все очень хотят увидеть тебя и твоего парня. — Мы не встречаемся, — поправляет бабушку Минхо. — Значит — начните, — Енг Джэ встаёт и проходит на выход из квартиры, по пути крепко обнимая и Джисона, и Минхо, а последнего ещё и целуя в щеку. — Пожалуйста, приезжайте. Ты же знаешь, что если ослушаешься, я тебя все равно найду. И про мои методы ты тоже в курсе. И она уходит. Минхо закрывает за ней дверь и разворачивается к Джисону. — Прости за это. Добровольно-принудительные бабушкины предложения. — У тебя помада на щеке, — хмыкает Джисон и стирает ее пальцем, подходя к Минхо. — Она меня так напугала. Ты можешь мне чуть больше рассказать об этой ситуации? — Я мало о ней знаю. То, что сказал мой отец всем — ты уже в курсе. Бабушка нашла меня сама, через время, потому что она знала, что я назывался Ли Ноу. Она хорошо знает английский, и мы с ней даже шутили над этим, что я много учусь, поэтому Ли Ноу будет мое второе имя, так как на все её интересные фразы я всегда говорил — я знаю. С семьёй я не контактировал вживую после ситуации, только слушал, что говорит бабушка. И как видишь, она рассказала им правду, и они хотят меня видеть. Естественно, ты можешь не ехать, потому что мы не в отношениях, и это будет слишком… — А про наследство? — Я прямой наследник, матери они ничего не отдадут — по словам бабушки, она ушла добровольно, и когда уходила, у нее была солидная сумма с собой. Бабушка себе наследство не заберёт, при живом-то внуке, да и ей не нужно, а остальные не заберут, потому что считают эти деньги грязными. — Что значит — грязными? Вы их нелегально заработали? — Нет, — мотает головой Минхо. — Мой отец покончил жизнь самоубийством, поэтому никто не хочет делить эти деньги. Мне они не нужны, потому что я и сам справляюсь. Но семья… — Проблемы богатых, — улыбается Джисон. — Эй, — хмурится Минхо. — Я шучу. И я поеду с тобой. — Притворишься моим парнем? Джисон фыркает и отходит от Минхо, пока старший следит за ним, не сводя темных глаз. — Ты даже не рассматриваешь, что я могу хотеть быть твоим парнем? Я бы тебя не целовал сегодня, не держи я это в мыслях. Зачем, я, по-твоему, пришел? Воздух сотрясать? — Ты хочешь со мной встречаться? — губы Минхо растягиваются в широкой улыбке, а глаза начинают сиять. — Ты и правда так рад этому? — смеётся младший. — Но давай договоримся. — О чем? — улыбается Минхо, настигая Джисона и прижимая к стене в коридоре. — Что поцелуи с помадой на твоём теле буду оставлять только я. — Ревнуешь меня к моей бабушке? — хмыкает старший, но его тут же затыкают поцелуем. *** Общий чат. Минхо: Мы едем с Джисоном на выходные в наш родной город, поэтому я делюсь своей геолокацией, чтобы вы могли отслеживать нас и больше никогда меня не терять. Мне нужно встретиться с семьёй. *Пользователь Минхо поделился своей геолокацией* Джисон: Мы начали встречаться. *Пользователь Джисон поделился своей геолокацией* Сынмин: Я говорил, Хани просто так вечером к Минхо домой не пойдет (⁠◡⁠ ⁠ω⁠ ⁠◡⁠) Я предлагаю всем поделится нашими геолокациями, надеюсь что телефоны мы терять не будем. *Пользователь Сынмин поделился своей геолокацией* *Пользователь Хенджин поделился своей геолокацией* *Пользователь Чонин поделился своей геолокацией* *Пользователь Крис поделился своей геолокацией* *Пользователь Феликс поделился своей геолокацией* *Пользователь Чанбин поделился своей геолокацией* Кристофер: Поздравляю вас, Джисон и Минхо. И да, теперь никто точно не потеряется. *** Джисон оглядывается вокруг, и вталкивает Минхо в гардеробную, закрывая за собой дверь. В кромешной тьме он заставляет старшего сесть на небольшой пуф, который он видел, пока в гардеробную падал свет, садится сверху и сразу чувствует руки Минхо, сминающие его задницу. Хан целует Минхо, переходя сразу на шею и касаясь его сосков сквозь ткань. Дыхание Ли сбивается, и он тяжело дышит Джисону на ухо. Хан чувствует, как старший возбуждается, трётся своей задницей о член Минхо сквозь ткань. Они целуются, Минхо стягивает с Джисона верх и начинает целовать живот, грудь, втягивать соски и оставлять мелкие укусы на рёбрах. Хан еле сдерживается, чтобы не застонать в голос, как дверь в гардеробную распахивается и Минхо молниеносно разворачивает Хана спиной ко входу, руками закрывая его тело насколько может. — Ну вы серьезно? — слышится голос бабушки и Джисон про себя чертыхается. — А ну быстро оделись и в низ, уже все съезжаются. Нашли время и место! Дверь захлопывается и парни прыскают. — Кажется, я никогда не доберусь до твоего тела, — смеётся Минхо и мягко целует низ живота младшего. Хан дрожит от возбуждения и разочаровано стонет. — Как она угадала, что мы тут. — Это моя бывшая комната, а нас нигде нет, не удивительно, — смеётся снизу Минхо. — Но у нас есть 20 минут, пока она развлечет всех внизу. Она нас простит. — Ты о чем? — не понимает Хан, как ловкие пальцы Минхо расстегивают ширинку младшего, стягивая штаны и белье, и старший прижимается губами к его паху. — Минхо, что ты творишь! Язык старшего проходится по члену, и Минхо сразу вбирает член Джисона в рот, начиная посасывать. Хан хватается руками за плечи старшего, стонет тихо и поглаживает его пальцами за шею, забирается в волосы и слегка массирует кожу голову. Гардеробную наполняют влажные звуки и тихие стоны, Хан оглаживает тело старшего под собой, пока Минхо отсасывает ему, вдалбливая член старшего себе глубоко в горло. У Джисона подкашиваются ноги, и Минхо крепко держит его, не давая уйти куда-то в сторону. — Минхо, — стонет Джисон, сжимая волосы старшего. — Я скоро. Ли облизывает член Хана, после головку, и начинает посасывать только её, надрачивая член. — Хён, — скулит младший, тяжело дыша. Минхо ускоряется, и чувствует, что Джисон вздрагивает, а в горло старшего бьёт соленая сперма. Он сглатывает все, пока Хан пытается перевести дыхание, и помогает младшему натянуть одежду. Джисон застегивает штаны, склоняется и целует старшего наугад — он видит совсем немного в темноте, глаза привыкли, но он все равно различает не всё. Минхо отвечает на поцелуй, ощущая скользнувшую к его штанам руку — Джисон пробирается пальцами к его штанам, расстёгивает их и достает член старшего. Проходится пальцами по стволу, надрачивает, набирая темп, благодарно и глубоко целуя Минхо. Он вылизывает его рот, чувствуя немного вкус собственной спермы и глотает стон старшего, когда тому особенно приятно. Хан присасывается губами к шее, оставляя небольшой засос и размазывает капли предэакулята по головке Минхо большим пальцем. Ли вздрагивает, тяжело выдыхая и хватаясь за плечи Джисона. Они меняются, и Джисон быстро садится на пуф. Подтягивает Минхо за бедра к себе и вбирая в рот только головку, нежно оглаживая ее языком. Он играет с членом ещё недолго, облизывая его от головки до основания, а после проталкивает в рот и пинает Минхо, чтобы тот двигался. Ли перехватывает Джисона сзади за шею, придерживая, но не давя, и начинает двигать бедрами. Хан сладко мычит, сжимая губы вокруг члена старшего и позволяет ему двигаться у себя во рту в удобном темпе. Старший кончает через пять минут, когда Джисон помогает рукой, надрачивая член Минхо у основания. Но он делает это неожиданно, в итоге сперма попадает не только в рот, но на шею и грудь Джисона, потому что младший слегка давится. — Ты в порядке? — спрашивает Минхо. — Да, прости, — смеётся Джисон, и пытается вытереть сперму с лица, но старший перехватывает его футболку и вытирает всю кожу полностью. — А в чем я выйду, дурачок? — Топлес, — Минхо целует Джисона, а после хлопает в ладоши и в гардеробной загорается свет. — Серьезно? — ворчит Хан. Минхо быстро застегивает штаны и вытаскивает для Хана белую футболку из недр своих старых вещей. — На меня уже не налезет, но тебе придет в пору. Джисон быстро надевает футболку и поправляет внешний вид старшего. Минхо делает тоже самое для Джисона, а после целует младшего в нос. — Спасибо, я мог только мечтать о сексе с тобой в гардеробной. — Это было хорошо, ещё лучше, если бы ты меня трахнул тут не только в рот, — шепчет Джисон Минхо в губы и ухмыляется. Дверь в гардеробную снова распахивается, и парни отпрыгивают друг от друга. Но на удивление это не госпожа Ли, а Сынмин и Хенджин. — Получился сюрприз? — хихикает Сынмин. — Боже, ну вы тут и напыхтели сексом. — Напугал, — ворчит Минхо и тянет Джисона наружу. — Что вы тут забыли? — Наши родители тоже хотели тебя увидеть, они ведь тоже переживали твою пропажу и сейчас знают всю правду, — улыбается Хван. — Что вы тут сексом то в одиночестве занимаетесь, пойдём к остальным. — А с кем нам заниматься сексом? — фыркает Джисон и уже на выходе из гардеробной разворачивается, чтобы хлопнуть в ладоши. Свет тухнет, и они все вчетвером выходят из комнаты и спускаются на первый этаж. — Если вдруг созреешь на тройничок или поменяться парами, дай знать, — шепчет Хенджин Джисону на ухо и хихикая убегает, потому что услышал это и Минхо, который теперь наровит Хвана ударить. Когда Минхо и Джисон подходят к госпоже Ли Енг Джэ, та им мило улыбается, хлопая по спине, но в этот момент больно щипает за лопатки обоих — но Хан понимает, что они заслужили, поэтому терпит. Он знакомится с тетей Минхо и ее мужем, которые зацеловывают Ли младшего, с милым спокойным дедом Минхо, чья жена как раз и является Енг Джэ — кажется, будто его ничто не может вывести из себя, и он в вечном дзене, только и знает, что кивать и улыбаться. Они общаются с родителями Сынмина и родителями Хвана, которые жалуются в шутку, что они все загеились, хотя Джисон и знает, что они всегда принимали выбор их друзей быть вместе. По сути, все родственники невероятно милы, но для Джисона становится испытанием дядя Минхо. Он находит их через полчаса после их выхода в свет, и начинает грузить Минхо разными вопросами и просьбой рассказать в подробностях день побега из семьи. В конечном итоге Хан не выдерживает на вопросе — помнит ли Минхо когда впервые осознал, что ему нравятся парни и могла ли этому послужить травма из детства? Джисон уходит, оставляя своего парня спорить с его сородичем, берет бутылку воды из общего стола и отходит на улицу, рассматривая красивый сад, раскинувшийся спереди дома. Он гуляет минут пять, как вдруг тонкие пальцы утягивают его к небольшой поляне, скрытой в деревьях, и его прижимают к стволу одного из них. Прищуренные женские глаза встречаются с испуганными Джисона. Хан пытается вырваться, но женщина крепко держит его за плечи. — Подожди, — просит она. — Это ведь ты его парень? — Кто вы? — хмурится Хан, и пытается отодвинуться. — Пожалуйста, у меня будет только одна просьба, — просит женщина, и вытягивает одной рукой из небольшой сумочки, все это время висевшей на плече, небольшой конверт. — Отдай это Минхо, умоляю. — Я не буду отдавать ему ничего, хорошо? — просит Джисон, оттягивая от себя чужие руки. — Отдайте ему сами, при всех. — Мне нельзя здесь находится. Меня здесь… Не очень жалуют, понимаешь? Ты его парень, значит он тебе дорог, а значит ты можешь передать ему мое письмо. — А вдруг там что-то, что его ранит? — фыркает Хан и перестает вырываться. — Кто вы? И почему вас не очень жалуют? Но уже в конце фразы Джисон осекается — он узнает этот разрез глаз, странное частое моргание и поджатые глаза. — Вы его мама, — вскрикивает Джисон, но женщина шипит на него и пытается заткнуть. Хан кивает хаотично и забирает письмо. Мама Ли мягко кланяется и оставляет Джисона, аккуратно пробираясь через сад, а после Хан замечает, как один из охранников на входе спокойно выпускает её. Он вспоминает слова старшего, и ему кажется, что её просто так явно бы не пустили и этот охранник знает больше, чем положено. Джисон возвращается к остальным, но вместо того, чтобы идти к Минхо, идёт к Енг Джэ. Та общается с неизвестной Джисону молодой девушкой. — Мы можем поговорить наедине? — просит Хан. Бабушка Минхо хмурится, кивает и отходит вместе с Джисоном. Хан передает ей письмо. — Что это? — спрашивает Енг Джэ, но не дожидаясь ответа, разворачивает свёрток и начинает читать. Ее глаза бегают по строчкам и с каждой она хмурится все больше. — Если я правильно понял, это от его мамы. Я хочу ему отдать это письмо, если вы позволите. Но я не знаю кому из его семьи можно доверять, а кому нет, поэтому я пошел к вам. Вы, пока что, кажетесь мне человеком, которому Минхо верит больше всех. — Я бы спалила это к чертовой матери, но кто я такая, чтобы ограждать своего внука от правды. Он итак страдал, — вздыхает Енг Джэ и сворачивает бумагу назад. — Но это письмо объясняет записку. Отдай ему, но не сейчас. Иначе он не доживёт спокойно до конца вечера. — Могу я спросить какую записку вы имеете ввиду? — аккуратно спрашивает Джисон. — Предсмертную записку отца Минхо. Дословно там было: «Я жил с порочными, несущими грех, и грешником умру». — Звучит странно, — честно признается Хан и прячет записку в карман. — Я вырвала фразу из контекста. Его отец очень каялся в записке, что соврал, ведь получается что он замылил всей семье глаза, опорочив сына и чуть не убив его. Он сказал нам не истинную причину ухода Ли младшего, и как оказывается из записки, не истинную причину ухода из семьи его матери. — Можно ещё один вопрос? — Конечно. — Вы мама отца или матери Минхо? — Отца. — Сочувствую вашей утрате, — искренне говорит Джисон, проглатывая тот факт, что отец Минхо чуть не загубил его возлюбленному жизнь. — Джисон, — грустно улыбается Енг Джэ, — Я очень любила своего сына, но он сделал свой выбор в жизни — и он несколько раз сделал его кардинально неправильно. Конечно я все ещё его люблю, где-то в глубине души, но я никогда не оправдаю ему этот поступок. И этот тоже. На последней фразе бабушка Минхо указывает на карман, где у младшего лежит записка. Джисон кивает. Он обнимает Енг Джэ по её просьбе и в этот момент его находит Минхо. — Бабуль, слишком молодой и бесполезный любовник будет, не находишь? — смеется старший, и сразу же отхватывает подзатыльник за свою шутку (хотя Джисон видел, что госпожа Ли все равно слегка улыбалась). Енг Джэ уходит, а Минхо притягивает своего парня к себе, нежно целуя возле уха. Джисон улыбается. — Ты что, пытался выпросить у нее помаду? — хмыкает Ли, и Хан замечает, что у него блестят глаза. — Я вижу, что ты счастлив здесь. — Я рад их всех видеть, и рад, что меня и тебя все принимают как есть, кроме некоторых экземпляров. Но счастлив я по-другому поводу. — И какой же повод? — Я встречаюсь с самым красивым, сексуальным оболтусом в мире, — хихикает Минхо. — Ах вот ты как со мной, — возмущается Джисон, но позволяет Минхо извиняюще зачмокать свое лицо, и через пару минут уже хохочет от действий старшего. Енг Джэ, наблюдающая за ними обоими со стороны мягко улыбается. Она рада видеть своего внука счастливым, но она очень надеется, что правда, которую скоро узнает Минхо, не разрушит его.