A Sun in Retrograde

      Александр уехал на следующий день ранним утром. Хотя он поцеловал и обнял ее, Алина чувствовала как он отстраняется от их связи. Она гадала, делал ли он это нарочно или сам не подозревал что делает это. У них еще не было возможности как следует изучить эту нить между ними.       Время шло, как ему и положено. Алина перестала сидеть во главе стола в одиночестве и принялась перемещаться между орденами, пытаясь узнать людей, за которых она теперь была ответственна (даже если они об этом еще не знали). Надя и Мария открылись ей первыми, что было неудивительно, но Алину удивило, насколько дружелюбными солдаты Второй Армии были в целом. Похоже, не видя в Алине предсказанную пророчеством спасительницу, им было гораздо проще с ней знакомиться.       Святые, она скучала по Жене, которая, как и было обещано, уехала на фронт с Александром. Алина ни по одной подруге больше не скучала так сильно, с тех пор как та умерла. Когда она видела ее, юную и невредимую, то возвращалась к дням их первой дружбы в Малом Дворце, поддразниванию, хихиканью и честности.       Ей бы сейчас пригодилась эта искренняя привязанность.       Зоя нынче маячила на границе любой области в которой находилась Алина, вся из скрещенных на груди рук и убийственных взглядов. Мария и Надя тут же заверили, что все дело в Зоиной ревности и что ей не помешало бы немного смирения. Похоже, она превратилась в сержанта-инструктора из ада, каждое утро безжалостно гоняя своих заклинателей на тренировках и другие эфириалы были возмущены.       Алина только закатывала глаза при виде подобных истерик молодой женщины и игнорировала ее. Пока Зоя была занята тем, что тренировала своих подчиненных, без сомнения, пытаясь доказать генералу свою ценность, у Алины были более важные поводы для беспокойства.       Каждый день, когда солнце было в зените и было меньше шансов, что кто-то заметит свет, бьющий из окон, Алина тренировалась. Теперь она могла вызвать сферу, достаточно яркую, чтобы осветить комнату, но она была нестабильной и держалась не дольше пяти минут. Алина даже близко не была к тому чтобы суметь защитить себя, не то чтобы уничтожить (или использовать — они с Александром пока не пришли к согласию насчет этого плана) Каньон и возглавить армию.       К счастью, она получила весточку от Мала; он и его отряд получили ее письмо и разрешение отправиться на поиски Оленя. Если он и гадал как обычная заклинательница сумела наложить руки на официальную печать Дарклинга чтобы приказывать его командирам... в письме это не отразилось, и Алина полагала, что им в любом случае рано или поздно предстоит нелегкий разговор.       Она написала Александру, что планирует отправиться в поездку далеко от Ос Альты, хотя и не сообщила, куда и зачем, во-первых, потому что письмо могло быть перехвачено, а во-вторых, по... другим причинам.       Она почувствовала точный момент когда он прочел ее письмо; связь — обычно лишь череда неясных образов и эмоций на краю ее сознания — взорвалась как фейерверк, злость, ярость и чувство предательства, и подо всем этим тошнотворный ужас потерять ее и снова остаться одному.       Это нахлынуло так внезапно, что Алина уронила на пол одежду, которую упаковывала. Она сфокусировалась на том, чтобы послать в ответ всю любовь и утешение, какие могла, каждую каплю того чувства, которое столетиями хранила в себе, в попытке успокоить его. Фронт не был подходящим местом для того чтобы терять рассудок и Алина боялась, что отвлекшись, он пострадает.       Вместо этого именно то, что она отвлеклась на него привело к тому, что Алина была удивлена, услышав голос, раздавшийся в комнате за ее спиной, заставив ее развернуться.       — Итак, — протянула Зоя, — осматривая одежду Алины, разбросанную по комнате, — Ты определенно расположилась здесь как у себя дома.       — О, — сказала Алина, отказываясь выдавать свое беспокойство, — Это ты, — Она намеренно повернулась к шквальной спиной, продолжив собираться.       Ей не нужно было видеть Зоино лицо, чтобы знать что та ощетинилась как мокрая кошка. Это вызвало у Алины прилив удовлетворения, который она постаралась подавить.       Ей нужно было беспокоиться о более важных вещах.       Она снова повернулась лицом к Зое, пересекла комнату, достала из сундука свои ботинки. Та усмехнулась:       — Что, уже уезжаешь? Получила все что хотела от генерала? Или он уже устал от тебя и отсылает прочь до того как сам вернется?       Алина фыркнула.       — Откуда тебе знать, что он не вызывает меня к себе?       — Он никогда раньше не искал женского общества во время кампаний, — Я бы знала, говорил ее тон. Зоя явно бросала ей вызов, желая чтобы Алина потребовала разъяснений.       В этот раз она действительно закатила глаза.       — В любом случае, я не вижу чтобы тебя это как-то касалось.       Быстрее, чем Алина смогла заметить движение, ее спина оказалась прижата к стене, а рука Зои сжимала ее горло.       — Я не знаю, чем ты удерживаешь рядом с собой генерала, — обвиняюще сказала та с дикими глазами, — Но я выясню это и освобожу его из твоих маленьких загребущих когтей, отказница.       Алина позволила свету, который она инстинктивно призвала, (к счастью, скрытому за спиной Зои) погаснуть. Глаза шквальной были дикими и широко распахнутыми, щеки покраснели, а руки на Алинином горле тряслись. Отчаяние пронизывало каждый мускул ее дрожащего тела.       Она всего лишь девчонка, пришла мысль, Просто испуганная девчонка.       Алине не нравилось так думать. Зоя была задирой и даже если позже исправилась, и они вроде как стали подругами, тому как она обращалась с другими в Малом Дворце, не было оправдания; Женя годами терпела ее издевки, Мария начинала заикаться, когда Зоя находилась поблизости, а семнадцатилетнюю Алину она и оскорбляла, и напала на нее.       Алине не хотелось испытывать к ней жалость, к маленькой девочке, которая унижала других, чтобы чувствовать себя особенной, но...       — Похоже, ты не слишком высокого мнения о своем генерале если веришь что кто-то вроде меня может им манипулировать, — сказала она, позволив своим рукам расслабленно повиснуть вдоль боков, отказываясь сражаться и давать Зое повод снова причинить ей вред.       — Я знаю, что он более великий человек, чем кто-то вроде тебя способен понять! — рявкнула Зоя.       — Потому что я не гриш, или потому что я заняла твое место в его постели?       На мгновение она поверила, что Зоя ее действительно задушит, и мельком подумала о своих телохранителях. Александр будет в ярости, когда узнает, что они позволили кому-то причинить ей вред в ее собственной спальне.       Но Зоя не стала душить Алину, вместо этого внезапно выпустив ее и отступив, сложив руки за спиной в армейском жесте, пытаясь успокоиться. Алина потерла горло, ища повреждения, но к счастью, не обнаружила их.       Женщины уставились друг на друга.       — Генерал, возможно, и развлекается с тобой, но его истинная любовь это гриши, и он всегда будет ставить нас прежде всего. Cо временем он увидит, что ты всего лишь помеха его планам и отошлет обратно в ту грязную дыру в которой он тебя нашел.       Алина закрыла глаза, молясь о терпении, как множество раз делала со своими воспитанниками в приюте. Она лучше всех знала, что испуганные дети отвечают агрессией.       — Зоя... что ты знаешь о его планах? — спросила она, пытаясь быть деликатной.       — Больше чем ты!       Алина потерла глаза, устав от этого разговора.       — Зоя, тебя не должно здесь быть. Мои отношения с генералом это не повод для обсуждения, и какая бы договоренность ни существовала между вами в прошлом, я знаю, что он удостоверился что ты понимаешь, что это не было чем-то серьезным. Если ты продолжишь вести себя как отвергнутая школьница, это его только разозлит.       — Я знаю Киригана лучше, чем ты когда-либо будешь! — Зоя снова оказалась с ней лицом к лицу, схватив Алину за плечи.       Алина спокойно взяла ее за руки и опустила их вниз, легонько сжав. Жалость невольно наполнила ее сердце.       — Зоя, ты даже не знаешь его настоящего имени.       Та на секунду пораженно застыла с отвисшей челюстью, потом вихрем развернулась и покинула комнату, ветер бушевал вокруг нее, сбрасывая бумаги и книги на пол.       Алина упала спиной на кровать. Это так себя чувствовала Багра все эти годы назад? Глядя на девчонку, которая была уверена, что знает душу мужчины, с которым она поцеловалась? Которая настаивала что их связь реальна?       Нет, Багра знала что чувства Александра были настоящими, она просто их не одобряла.       Мы с тобой изменим мир.       Я буду рядом с тобой.       Мы двое, вместе.       В отличие от Зои у Алины была причина верить, что Александр испытывал к ней настоящие чувства.       Она скучала по нему. Скучала по его голосу, его присутствию, легкой улыбке, с которой он дразнил ее и восхищению в его глазах всякий раз когда их взгляды встречались. У них было так мало времени вместе прежде чем царь отослал его и хотя Алина знала, что впереди у них были годы — была вечность — это не меняло факта, что она скучала по нему прямо сейчас.       Закрыв глаза, она снова коснулась связи между ними и потянула, привлекая его внимание. Когда Александр откликнулся, Алина послала ему свою любовь и желание. Он немедленно ответил, отбросив злость, которую чувствовал ранее, чтобы утешить ее. Закрыв глаза и протянув руку, она почти могла представить что они касаются друг друга, как однажды смогут когда связь окрепнет.       Скоро. Когда у нее будет олень, никто никогда больше не сможет их разлучить.       Алина скатилась с кровати и продолжила собирать вещи. Ей нужно было быть готовой к тому моменту когда Мал сообщит что обнаружил оленя.