A Sun in Retrograde

      Как и было обещано, следующим утром Алина проснулась оттого, что дверь в их покои распахнулась настежь, а Женя, Мария и Надя набросились на нее с мерными лентами и образцами ткани. Ее подняли на ноги, водрузили на табурет, тыкали и толкали, кололи булавками и запихивали в корсеты различных стилей до тех пор пока у нее глаза в кучку не собрались. Алина с тоской посмотрела в сторону двери.       (Александр трусливо сбежал)       Ее ущипнули под мышкой, и она поморщилась, пытаясь стряхнуть приколотый в том месте моток кружева.       — Не вздумай, — шикнула на нее Женя. — Если ты рассчитываешь что мы создадим величайшее платье в истории в то время как ты шляешься по стране, нам потребуется любая доступная крупица информации.       Я не буду шляться, — Алина покачнулась когда Надя наклонилась, схватила ее за ногу и прижала к ней домашнюю туфлю чтобы сравнить размер, — Я буду обеспечивать безопасность и защиту моей страны.       На ее протесты, впрочем, никто не обратил внимания и она сдалась, послушно играя роль манекена. По крайней мере Мария, похоже, занималась тем, что упаковывала ее одежду в походные мешки, так что хотя бы об этом Алина могла не беспокоиться. Дверь опять открылась и Алина изогнула шею чтобы посмотреть кто там, но Женя с шипением снова повернула ее голову прямо, держа возле ее губ очередной розовый лепесток.       — Так вот чем занимается королева перед путешествием, — протянул кто-то и все четыре женщины застыли и повернулись к незваной гостье.       В дверях стояла Зоя, с нахмуренными бровями и сложенными на груди руками. Она шагнула вперед и остальные сдвинулись, встав между ней и Алиной, внимательно глядя на шквальную.       — Что ты делаешь в моих покоях, Зоя?       — Меня отправили сообщить что лошади готовы и мы отправляемся как только ты к нам присоединишься.       Алина на минуту задумалась о том как Зоя пробралась в ее покои и не хватит ли Вольстова апоплексический удар когда он узнает об очередном проколе его системы безопасности.       Все может случиться.       Женя лишь нахмурилась в ответ на ее слова.       — Царица прибудет тогда, когда она будет готова и ни секундой раньше. Всем остальным просто придется подождать.       Зоя двинулась прочь от двери, окончательно заходя в комнату, и за ее спиной Алина увидела самого Вольстова, стоявшего плечом к плечу с Федором. Оба они выглядели достаточно разъяренными чтобы начать плеваться гвоздями. Это решало вопрос с безопасностью, хотя Алине и было любопытно, что такого Зоя могла сказать ее охране, чтобы ей разрешили войти в алинины покои.       Алина ободряюще улыбнулась мужчинам. Федор слегка расслабился и кивнул ей. Вольстов только сильнее нахмурился, и Алина отвернулась, чтобы он не увидел, как она смеется над ним. Она удивилась, увидев, что руки Марии сложены в призывной стойке, а Надя выглядела так, будто была в паре секунд от убийства.       Ее грудь сдавило от эмоций. Она не заслуживала этих людей или их дружбы.       Зоя прочистила горло.       — Могу ли я попросить об аудиенции… моя царица? — спросила она, и Алину впечатлило то, что девушка не откусила себе язык, произнося эти слова.       — Ты уже у меня на аудиенции, Зоя, — возразила она, не потрудившись обернуться. Мария опустила руки и принялась доставать из шкафа более повседневную одежду, а потом шагнула вперед с ней в руках, чтобы помочь своей королеве одеться.       — Наедине, если позволите.       Алина замерла и оглянулась. Губы Зои был поджаты, а позади нее качал головой Федор. Она повернулась к Марии и нырнула головой вперед в протянутую ей рубашку.       — Нет, Зоя. Не позволю. Говори, что хотела, и уходи, — Надя ободряюще улыбнулась ей, пока Алина натягивала сапог для верховой езды.       Несколько мгновений царила тишина, пока она заканчивала одеваться и слезала со стула, передавая корсет Жене, пока она и другие девушки приводили в порядок материалы и образцы, принесенные для примерки. Судя по всему, на свадебном платье Алины будет достаточно кружев, чтобы завернуть в них мумию.       — Я прошу прощения, — раздалось за ее спиной, и Алине пришлось сосредоточиться, чтобы не застыть от шока. Вместо этого она начала складывать квадрат золотой ткани вместе с Женей.        — За что?       — Мои действия были... недостойными гриша и солдата Второй Армии. Я должна была доверять моему генералу... Генералу, и не использовать мой ранг чтобы влиять на опричников, — Зоя выглядела не слишком счастливой от того что говорила, но Алина знала ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что та не стала бы говорить ничего, что не имела бы в виду, поэтому она снова повернулась к другой женщине лицом.       Плечи Зои опустились.       — И больше всего я сожалею о том, что использовала мои силы чтобы угрожать тому, кого я считала беспомощным.       Это удивило Алину.       — Ты не навредила мне. Ты бы не смогла, даже если бы попыталась.       — Это неважно. Я считала вас отказницей, в то время как я была гришом. Такое никогда не должно было произойти в стенах Малого Дворца.       Алина не торопясь, оглядела Зою, женщину, которую не видела несколько месяцев. Ее форма все еще была аккуратной и выглаженной, но без знаков отличия, а ее волосы были собраны сзади в простой хвост вместо сложных кос, которые она обычно предпочитала. Ее щеки запали, а под глазами были темные круги, позволявшие сказать, что она действительно тяжело переживала свое наказание. Возможно, этого было достаточно чтобы вбить в нее немного здравого смысла. Алина надеялась на это. При всей ее ревности, Зоя была одной из сильнейших гришей, которые у них были, хорошим командиром и отличным стратегом. Учитывая, что Равка вела войну одновременно на три фронта, они не могли себе позволить пропасть такому таланту из-за мелочной склоки.       Не говоря уже о том, что в прошлом Зоя была одной из первых что выступил против действий Дарклинга, одной из тех, кто сражался ради цели, а не просто слепо следовал за Санктой Алиной из-за религиозного пыла или дружеской привязанности. Это было весьма редким явлением. По их связи она отправила идею Александру, на что он немедленно ответил неохотным согласием. Он тоже понимал, что личные интересы не должны мешать политике.       И хотя Алина сомневалась, что Зое когда-нибудь позволят находиться в ее присутствии без присмотра, возможно, пришло время закончить ее наказание.       — Коммандер Назяленская, я думаю, вам будет лучше обсудить безопасность нашего путешествия с капитаном Вольстовым. Вы путешествовали этим путем совсем недавно и сможете дать точные указания по поводу того что именно будет ожидать нас в дороге.       При использовании ее бывшего звания глаза Зои расширились и она резко отсалютовала:       — Конечно, моя Царица.       В коридоре Вольстов выглядел не особенно довольным, но Федор показал ей два поднятых больших пальца. Алина приподняла бровь, пытаясь передать ему: "Постарайся удержать моего и твоего мужей от ее убийства" выражением своего лица.       Он ухмыльнулся, так что видимо, ей это удалось.       Если только он не решил что она сказала: "Я доверяю тебе отравить ее и избавиться от тела до того как кто-то заметит", что было бы печально, но вряд ли стало бы непреодолимым препятствием для их планов.       — Вольно.       Зоя поклонилась и покинула комнату, закрыв за собой дверь и как только она щелкнула, Надя выругалась себе под нос.       — Она этого не заслужила, ты должна была сослать ее в Цибею. Почему самые привлекательные всегда самые худшие...       Мария хихикнула, подхватила корзину с тканями, схватила подругу за руку и потащила её прочь из комнаты. Прежде чем дверь успела за ними закрыться, Вольстов схватил её за край и протиснулся внутрь.       Его серая форма была накрахмалена, отполированные знаки различия блестели, а борода была идеально ухожена. Однако в его глазах было какое-то дикое выражение, которое заставило её заподозрить, что новая седина, которую она заметила у него на висках, – не просто плод её воображения… и что она, возможно, как-то к этому причастна.       — Я еду с вами, — прямо заявил он и продолжил, словно она возражала, — Златану нельзя доверять, во всей округе переполох и мне плевать сколько гришей вы с собой берете, я не выпущу вас из виду до тех пор пока вы благополучно не вернетесь на свой трон с короной на голове. Святые ведают, что вы способны совершить что-то чертовски глупое, например, попытаться войти в Каньон в одиночку, без поддержки, и я отказываюсь разбираться с той катастрофой, в которую превратится Генерал, если хоть один волос упадёт с вашей головы».       Алина лишь рассмеялась.       — Конечно, сэр. Это весьма подобающе, чтобы капитан Королевской Гвардии сопровождал меня в таком путешествии».       При этом титуле его глаза расширились и грудь раздулась, прежде чем Вольстов прищурился, глядя на неё.       — На этот раз никаких побегов к сказочным зверям не будет, вам понятно? Мы будем держаться безопасных и хорошо известных дорог, и я оставляю за собой право взвалить вас на седло и доставить обратно во дворец в одиночку, при малейшем намеке на неприятности. Если только Оретцев не схватит вас первым. Можете казнить меня за то, что я посягнул на королевскую особу, но только после того как вы окажетесь в безопасности».       Алина закатила глаза и посмотрела на Женю в поисках помощи, но Портная лишь мудро кивнула в знак согласия. Она нахмурилась: — Ладно.       — И по крайней мере двое охранников будут с вами постоянно, днём и ночью.       — Хорошо.       — Как минимум шесть, когда мы будем ехать через город.       — Если вы настаиваете.       — И мы подготовим для вас двойника…       — Нет! — перебила Алина, поразив его своей горячностью, — Никаких двойников. Я согласна на любые другие меры безопасности, которые вы с Иваном придумаете, но я не позволю кому-то выдавать себя за меня.       Она была рада, что Мария уже вышла из комнаты, потому что не думала, что смогла бы удержаться от того, чтобы не прижаться к девушке и не заплакать, если бы та всё ещё была здесь. Алина могла принять то что солдаты погибали в бою, то что стражи жертвовали собой ради того, кого они защищали, то что гриши заслоняли собой Солнечную Королеву от вреда, но она не желала, чтобы кто-то умирал с чужим лицом, лишь бы отвлечь от неё внимание. Только не снова.       Женя с тревогой посмотрела на неё, но Вольстов лишь фыркнул и поклонился: — Как скажете, моя госпожа.       Он вышел из комнаты и Алина попыталась подхватить свой походный мешок, но отдернула руки, когда Женя шлепнула её по ним.       — Солнечная Королева не носит свой багаж, — женщина перекинула сумку через плечо, взяла Алину под руку и вывела её из комнаты.       — Тебе тоже не стоит его носить, — нахмурилась Алина, — Ты мне не служанка, — Она указала на красный кафтан Жени, который та продолжала рассеянно поглаживать.       — Мы все твои слуги, — сказала Женя, не глядя на неё, — Вот что значит быть королевой.       Алина схватила её за руку и остановила посреди коридора.       — Не ты. Не так. Может, в Большом Дворце или за стенами мне придётся изображать из себя отстранённого монарха, но здесь, наедине, с тобой и остальными… я бы предпочла видеть вас друзьями, а не подхалимами.       Женя долго смотрела на неё с ничего не выражающей маской главы шпионской службы на лице. Алина терпеливо удерживала её взгляд, позволяя Жене найти в выражении ее лица то, что ей было нужно.       — У меня никогда раньше не было такой подруги, — наконец тихо сказала она.       Алина сжала её руку.       — Что ж, теперь есть.       И когда Женя улыбнулась, медленно и застенчиво, она была так прекрасна, что сердце замирало.       Давид — счастливый, счастливый мужчина, только и подумала Алина.       Во дворе собиралась ее свита, грузя на повозки припасы и багаж. Большая часть отряда должна была ехать верхом, а Алина и как минимум, двое стражей в карете (изготовленной гришами-прочниками и особо укрепленной). Алина не была в восторге от предстоящего четырёхдневного пребывания в трясущемся ящике, но все члены её новорожденной королевской гвардии – Мал, Вольстов, Фёдор, Ваня, Григорий и Иван – были непоколебимы. Когда она умоляюще посмотрела на Александра, он лишь рассмеялся.       Она попрощалась с теми, кто оставался – Надя и Мария обняли её, а Женя шёпотом в последний раз переговорила с ее генералом. Толя и Тамара оставались, и выглядели не слишком этому обрадованными. Алина помахала им и забралась в карету.       Мал ждал её внутри, бесстыдно уплетая гроздь винограда.       — А ты знала, — прокомментировал он с набитым ртом, — что у тебя под сиденьем есть Королевский Секретный Ящик с Закусками? Я точно буду вызываться добровольцем каждую смену, это намного лучше, чем ехать на старой кляче под палящим солнцем, — Он хотел съесть ещё одну гроздь, но она выхватила её и запихнула себе в рот прежде, чем он успел возразить, и одарила его самой широкой улыбкой, на какую была способна с набитыми до отказа щеками.       — Эй! — взревел он и бросился на неё, повалив на пол кареты, пока она пыталась вырвать у него миску с фруктами, стараясь не подавиться своей добычей. Дверь распахнулась, и Зоя застыла, моргая, глядя на них сверху вниз. Мал воспользовался моментом, чтобы выхватить миску и снова забраться на сиденье, оставив Алину распростертой на полу, глядящей снизу вверх на шквальную.       — Неа, — сказала та, отступая от кареты и закрывая за собой дверь.       Алина сердито посмотрела на Мала и снова забралась на сиденье, пытаясь поправить волосы и кафтан, но едва она разгладила складки, как дверь открылась и Фёдор с растерянно-щенячьим выражением лица забрался внутрь.       — Почему коммандер Назяленская согнулась над своей лошадью и смеётся как безумная?