Комната № 6
5 октября 2023 г., 09:58
В комнате номер шесть послышались стон и возня. Тэхён пытался победить жаркое одеяло, которое душило его в своих полусинтетических объятиях.
— Пи-и-и-ть. Полцарства за крошечку воды, — простонал Тэ и взял телефон. Экран высветил всего час ночи, а похмелье уже вступало в свои права.
В комнате воды не было, а из-под крана в ванной он пить брезговал. Пошатываясь и держась за стены, все еще пьяный Тэхён вышел в общий коридор. Притормозил у комнаты номер семь, прислушался: за дверью слышался характерный хрустальный смех, который обычно издают женщины в момент привлечения самца для спаривания. Ким состроил отвратительную гримасу, его затошнило еще сильнее.
Тёмная гостиная тире кухня гудела холодильником, мерцала огнями, которые отражались от зеркальной поверхности телевизора, и манила огромным кулером с гигантской бутылкой воды сверху. Тэ потянулся к шкафу для посуды, чтобы достать свою кружку, но почему-то её не обнаружил. Сфокусировался, вытянул фиолетовую с зайчиком, что принадлежала Чонгуку, и с наслаждением подставил под животворящий ручей. Кулер приветливо забулькал, Тэхён нежно заулыбался.
Вода вдарила по мозгам на старые дрожжи, и Кима окатило новой волной опьянения. Он едва дошоркал до дивана и завалился на него в чём был — в одних только трусах.
Таким его и нашёл Чонгук, когда ранним утром вывел свою ночную пассию из комнаты. Они пробирались бесшумно как ниндзя, стрелки часов указывали на семь, и весь дом еще спал. Чону ужасно надоели оценивающие и внимательные взгляды жильцов гостевого домика, которыми они провожали каждое его ночное приключение. Так что сегодня он решил действовать на опережение — выпроводить девушку с первыми петухами. Пусть обломятся!
Но в гостиной у дивана девушка сказала громкое «Ой», и причина её «Оя» внезапно разлепила глаза. Тэхён смотрел внимательно и сурово, вполне осмысленно, будто и не спал до этого. Перебежал взглядом с юной смущающейся красотки на почему-то возмущенного Чонгука и хрипло произнёс:
— Потрахались? Ну, с добрым утром.
Девушка еще больше покраснела и потупилась, а взгляд Чона заметался: переместился с лица Тэхёна вниз, дёрнулся, вернулся к лицу.
— Перевернись на живот, Тэ, — вдруг сказал Чонгук. А Тэхён внезапно осознал, что лежит в позе морской звезды в одних только боксерах, через ткань которых отлично видна выдающаяся утренняя мужская особенность.
— Ты не видел мою кружку? — как ни в чём не бывало осведомился Ким, когда Чонгук вернулся в дом, проводив ночную гостью. — Я из твоей ночью пил, спасибо, все дела.
— Вчера вроде тут была, куда ей деваться, она приметная, — Чон подвинул почти голого Тэхёна и пошарил на полке. — Иди оденься, Тэ, хозяйка может зайти.
Зелёной кружки с тигрёнком действительно не было, и Ким снова схватил фиолетовую, принадлежащую Чону, напился и быстро сунул её в руки владельца. Их кружки с дурацкими зверями были привезены с какой-то очередной IT-конференции, куда они часто ездили по работе. Чону в ту поездку досталась фиолетовая с зайцем, который советовал «Баги нужно фиксить». Тэхён привёз зелёную кружку c тигренком и надписью «just SAP it».
— Я спать, — равнодушно бросил Ким, и, стараясь не потревожить больную голову, медленно побрёл по коридору.
Чонгук проводил поджарую фигуру взглядом, допил воду, оставшуюся после Тэхёна, и вздохнул. Он и сам не мог понять почему, но ему было неприятно, когда Тэ случайно пересекался с его ночными приключениями. Еще противнее было видеть одноразовых партнёров самого Кима. Чон вывел странную закономерность: почему-то стоило Чонгуку привести в дом девушку, то на следующий день Тэхён притаскивал мальчика. Наверное, просто случайность.
Ким добрёл до комнаты и рухнул на кровать. И во рту и в душе — будто насрали кошки. Голова болела с похмелья и от мыслей. Надоело. Надоело вот это всё.
Однажды ему попалась восхитительная в своей простоте фраза, выведенная маркером на стене дома «Не хочешь страдать — не страдай». Тэхён не страдал как умел. Только предмет его печалей почему-то всё время подсыпал соль на чуть заживающую рану.
С Чонгуком они познакомились в средней школе, когда в тринадцать лет попали в один класс. Совершенно и абсолютно разные по характеру они даже не стали приятелями. У Чона всегда был свой кружок друзей — целеустремленные зубрилы, достигаторы в учёбе и спорте. Таких сильно любили учителя и тренеры. Чонгук тогда активно занимался тхэквондо, выигрывал медали для школы, параллельно выступал на математических олимпиадах и вообще был звездой класса.
Ким с самого начала был странненьким улыбчивым мальчиком с изящной фигуркой, огромными сияющими глазами и большими смешными ушами. Одарённый от природы, он свой интеллект показывал вечно не к месту. А как-то между прочим болтанул про связь с ангелами. Класс тогда дружно заржал, и Тэхён смущенно и очень искренне улыбнулся. За такое обычно травят и лупят. Так бы и случилось, но лидер класса — Чонгук — в тот день неведомым образом сумел повернуть общее настроение парой фраз.
— Башкой ударился, Ким, когда с рампы улетел, да? — модное иностранное слово «рампа» мигом привлекло внимание всего класса. Кататься на скейте умели немногие, это считалось крутым. А Чон продолжил: — Научишь парочке трюков?
— Хорошо, — мелко закивал смущенный Ким. Красавчик Чон Чонгук знает, что Тэхён катается на скейтборде?! Откуда?!
На рампу Чонгук так ни разу и не пришёл, Тэ ждал долгие несколько недель. Зато приходили другие одноклассники, привлеченные опасным и модным спортом. Ким искренне пытался научить их олли и флипам, и его дружелюбие быстро позволило ему найти парочку хороших приятелей. Температура в классе поменялась, Тэхёна приняли вместе с командой ангелов в голове, и вместе с его неизменным скейтом, синяками от падений и сломанными руками.
Тэхён в тот год получил признание класса.
Чонгук в тот год получил сердце Тэхёна. Правда, так этого и не понял.
Свои странные чувства Тэ осознал далеко не сразу. Но его ударило однажды, когда по химии задали делать реферат на тему угля. Прилежный Ким выписывал что-то скучное про бурый уголь, потом перешёл к характеристикам каменного угля, и наконец, дошёл до антрацита.
«Антрацит обладает глубоким черным цветом со стальным блеском. Имеет высокую теплоту сгорания 8100 — 8750 ккал/кг, что выше каменного угля на 3000 ккал/кг …»
Примерно на этих словах Тэхён и завис. Ему виделись черные антрацитовые глаза, всегда ярко сверкающие, но как было сказано — для него, для Тэхёна — они мерцали характерным стальным блеском. Зато вызывали пожар в груди теплотой горения 8750 ккал/кг. Тэхён пропал тогда в этой высшей разновидности угля, сгорел и никак не мог воскреснуть из пепла.
Он честно пытался. В выпускном классе старался изо всех сил, чтобы поступить в вуз в Сеуле, уехать от Чона подальше и потушить это губительное для себя пламя. К концу школы Тэ понял, чем хочет заниматься: он отлично рисовал, ходил на занятия по живописи и графике, а потому выбрал модное направление дизайна.
Судьба была ужасающе насмешлива. Когда Ким поступил и ему выделили комнату в общежитии, то первым, кого он встретил, когда распахнул дверь, был Чон Чонгук. Сначала Тэхён искренне охренел, потом стёк лужей на пол, собрался-разобрался, и наконец, выяснил у абсолютно равнодушного Чонгука, что тот, оказывается, поступил в тот же вуз на специальность «Информационные системы и технологии».
Это были непростые четыре года для Кима. Предмет его воздыханий жил параллельной собственной жизнью, встречался с девушками, был удобным соседом и не более того. Иногда Чон заводил длительные отношения, и Тэ горел на своей собственной адовой сковородке. С одной стороны, он всем сердцем желал Чонгуку счастья, с другой стороны, хотел бы, чтобы это счастье было с ним, с Тэхёном. Но…
Где-то на втором курсе Ким решил, что хватит. И крайне осторожно начал поглядывать на других парней. Первый сексуальный опыт был не очень, второй еще хуже, дальше стало нормально. Он скрывался, менял партнеров, понимая, что своей ориентацией в Корее лучше не светить. Однако, молва стелилась, и однажды его после занятий подкараулила компания старшекурсников. В общагу Тэхён вернулся с разбитой губой и скулой, с синяками под рёбрами и в измазанной одежде.
— Кто тебя так? — обычно безучастный Чонгук оглядел смаргивающего слезы соседа, помог аккуратно стянуть рубашку, потом принёс аптечку, чтобы обработать ушибы и ссадины.
— Я сам разберусь, — шипел Тэхён, когда ватка аккуратно касалась больного места. Он позволял себе принимать эту заботу от Чонгука и сходил с ума.
— Ты бы поменьше светился, — обронил Чон, а Ким поднял умоляющие глаза. По сути, это был их единственный разговор на тему ориентации Тэхёна, если это можно было назвать разговором.
На следующий день Чонгук появился поздно, у него были сбиты костяшки на руках и полностью удовлетворённое лицо. Ким пытался хлопотать и что-то выяснять. Чон отговорился, что тренировка по боксу пошла не по плану. Но удивительным образом к Тэхёну до конца обучения никто по поводу нестандартной ориентации более не приставал.
На четвертом — выпускном — курсе у Чонгука появилась постоянная девушка. Милая, красивая, умная, приветливая. Тэ с болью улыбался в её огромные раскосые глаза, отмечал прелестные торчащие ушки и шикарную квадратную улыбку. И мечтал поскорее выпуститься, чтобы свалить подальше от этого разъедающего душу чужого счастья.
Хрен там. Чонгуку предложили работу стажёром в крупной IT-компании. Туда же требовались и веб-дизайнеры. Ким вообще не понял, как это получилось, но сразу после выпуска они с Чоном начали работать в одной команде. И это еще не всё. Чонгук, как ни в чём не бывало, предложил для удобства арендовать вместе квартиру.
Тэхён чувствовал, что он в паутине какого-то особо крепкого паука. Нет, он долбанный Фродо, которого уже замотали в кокон, и он там медленно переваривается и поджаривается с тепловой отдачей 8750 ккал/кг.
Вслед за Чонгуком он переходил из проекта в проект, поднялся вверх по карьерной лестнице. И вот он в Пусане, на внедрении очередного заказа, и угадайте, кто живёт рядом за стенкой? Угу. Чон Чонгук — архитектор IT-проекта, извечный бессменный сосед. Его личный паук.
***
Ближе к одиннадцати Тэ с кряхтением выполз из кровати. Причина была всё та же — хотелось присосаться к животворящему кулеру или запустить воду внутривенно. Субботним утром гостевой дом шумел и жил раздражающе активной жизнью. Джин готовил бутерброды и чем-то вкусно шкворчал на сковороде, Намджун сидел рядом и поочерёдно преданно заглядывал в глаза Джину, на плиту и на разделочную доску, периодически тянул к еде руки, что-то ронял, получал по пальцам и дальше терпеливо ждал завтрака. Юнги втыкался в экран телефона и пил черный кофе из черной кружки, на которой красовалось изображение черно-белого кота. Чимин изящно завтракал кусочком отварной грудки и тонко нарезанными ломтиками огурца, моркови и сельдерея. Чонгук с аппетитом наворачивал острую лапшу из огромной тарелки. Мадам Хон со стоическим терпением запихивала в сына кашу. Сонхён вертелся, хохотал, просил тост с джемом, беконом и скрамблом: чтобы все было намазано и уложено в один бутерброд. Его мать выразительно морщилась и бросала замораживающие взгляды. Взгляды не работали. — Не могу подняться, не могу двигаться, мне плохо, я недвижимость, — Тэхён в очередной раз напился воды и растёкся по дивану в классической позе похмельного страдальца. — Клизма с отваром красного перца значительно увеличивает подвижность суставов, — невозмутимо сказал в пустоту медик Юнги, который снова шёл по знакомой траектории — к кофеварке. — Мне кажется, ты меня не любишь. — Не знаю, было у тебя такое чувство? — Юнги замолчал и улыбнулся так «улыбчиво», что сразу становилось понятно, что тебя посылают нахер. — Вот встречаешь ты человека и при взгляде на него сразу понимаешь — вот всё, дальше ты хочешь свою жизнь провести без него? — Бе-бе-бе, — Тэхён перекатился на диване. — И кружка моя пропала. Кто взял мою зелёную кружку? Компания равнодушно молчала, а Тэ вдруг взглянул на часы и с радостью возопил: — 11:11! Загадываем желание! — Ким закатил глаза и начал что-то шептать себе под нос. — Желание, говорю, загадываем, пока ангелы добрые. Про добрых ангелов тоже уже никто не уточнял — все были в курсе, что Тэ искренне верит в нумерологию, совпадения и сигналы от вселенной. — Ну и что ты загадал? — Чонгук зашвыркнул лапшичный ус и уставился на главного по ангелам. — Взаимную любовь, — пробухтел Тэхён, кинул на Чона смурной взгляд и поднялся с дивана. — Тю, ну найди себе кого-нибудь, — небрежно бросил Чонгук. Он сейчас не видел лица Тэ, зато все остальные в комнате успели рассмотреть: щеки Кима побледнели, а губы сжались в узкую полоску. — Непременно воспользуюсь твоим советом, — выдавил из себя Тэхён. В глазах его потух какой-то огонёк. — В магазин пойду. — С тобой сходить? — тут же подорвался отзывчивый Чонгук. Все присутствующие в гостиной закатили глаза и переглянулись. Лишь Чон ничего не увидел и доброжелательно ждал ответа. Тэхён сморгнул гримасу раздражения и повернулся на своего бессменного коллегу со знакомой дурашливой улыбкой. — Слушай! Я тут подумал, что хочу коллекционировать сварочные аппараты! Мне всё это ужас как интересно, — Тэхён начал говорить с воодушевлением, лицо его засветилось дурным энтузиазмом. — Представляешь, вчера в туалете смотрел на ютюбе, как мужик сваривал два куска железа! И так красиво получилось! Прям такая красивая блестящая заплаточка, рассказать? — А иди в магазин один, у меня дела, — тут же ретировался Чонгук, а остальные постарались отвернуться и спрятать взгляд. В эти минуты важно было не попадаться Тэ на глаза, потому что он мигом выцеплял жертву по малейшей искорке интереса. — Тэхён-и, про микроволновку не забудь, — в голосе мадам Хон смешались в дивном коктейле яд и мёд. Она пошла с козырей, а Тэ сразу захлопнул рот. — А мне тортик! — Сонхён с отвращением проглотил кашу и умоляюще уставился на мать. — Торты — это только на праздник, милый, — автоматически откликнулась Хон Нара. — Мама говорит, что торты продают только, когда у тебя праздник, — тут же грустно повторил малыш. — Открою тебе тайну: в магазине никто не проверяет, есть у тебя праздник или нет, — бес-искуситель внутри Тэхёна явно забыл о чувстве самосохранения. Глаза ребенка стали размером с блюдца и в них читались огромные знаки вопроса. Глаза матери, напротив, сузились, а зрачки мигом стали вертикальными, как у змеи. — Беги, повелитель драконов, — хмыкнул Юнги с дивана, и Тэхён стартанул в коридор похмельным, но шустрым козликом. На улице Ким вздохнул, приложил длинные ладони к щекам и с силой потер. Кожа после пьянки болела, свет ломил глаза, кололо где-то в области сердца. В 11:11 он загадал взаимную любовь. Потому что ужасно устал. А равнодушный совет Чонгука стал контрольным выстрелом. Уже много лет Тэ ждал. Хрен знает, чего он ждал на самом деле, зная, что Чон незамутненный гетеросексуал, что воспринимает его как надоедливого младшего брата. Тэхён достал телефон, открыл переписку в мессенджере, нашёл нужный контакт и пробежался глазами по тексту. Вот уже два месяца, как стартовал проект в Пусане, и к нему подкатывает абапер из команды заказчика. Взрослый тридцатисемилетний привлекательный мужчина оказывал знаки внимания, приглашал выпить каждый раз, когда приходилось взаимодействовать по работе. Тэхён охотно флиртовал и даже ввязался в лёгкую, ни к чему не обязывающую переписку, но отношения дальше этого не шли. Тэ не особенно смущала разница в более чем десять лет, просто … Просто Чонгук. Которого давным-давно следовало бы сместить с трона. Тэхён: «Поход в кафе в силе?» Кон Сонук: «Ты прелесть, Тэ. Сегодня в шесть. Я приеду, заберу тебя» Тэ хмыкнул. АВАР-разработчик не спрашивал, он сообщал. Киму это нравилось: что хоть кто-то берёт на себя смелость решать что-то для него и за него. Тэхён дошёл до магазинчика, привычно купил себе похмельной минералки и традиционный ананас, который, впрочем, ему не понадобится. В постель с Сонуком он в этот вечер укладываться не собирался. Отношения так отношения. Хоть посмотреть как это. Опьяненный Чонгуком, Тэ дальше одноразовых связей не шёл. Хватит. В гостевой дом он вернулся, сдержанно улыбаясь. Общая комната уже опустела, все разбрелись по своим делам. Тэхён потыкался в телефоне, заказал новую микроволновку взамен сломанной, почистил ананас и с неохотой принялся поедать осточертевшую мякоть. Хотелось чего-то нового, а не только неизменного минета и быстрого перепиха с подобранным в клубе мальчиком. Это новое замаячило на горизонте не то чтобы ярким светом, нет. Сонук не рождал каких-то трепетных чувств, запретного желания прикоснуться или нежности. Но сердце так просило заботы! Тэ снова завалился спать, заведя будильник на пять вечера, чтобы успеть собраться на свидание. Но то, что он увидел в зеркале, после того, как проснулся, ужаснуло. — Что это?! Что это за припухлость вокруг моих глаз?! — Тэхён выскочил в гостиную, тыкая в выдающиеся отеки. — Эта припухлость — твоё лицо, — невозмутимо оглядел его Юнги, который расположился за столом. — Ты напился вчера, залил тонной воды, добился ананасом и лёг спать. Чего ты ждал от своей лимфатической системы? Попрыгай на месте сто раз, отёк частично сойдёт. Тэхён застонал и начал скакать на месте. Посуда дребезжала, стулья и стол подпрыгивали, в кулере булькала вода. — Какого хрена, Тэ! — на шум пришёл заспанный Чонгук. — Я! — скачок. — Должен! — скачок. — Быть! — скачок. — Красивым! — Ты и так красивый, просто придурок, — Чон по-детски потер кулаками глаза и снова не увидел острого взгляда Тэхена. — Собираешься куда? — У меня свидание. — Ну удачи там, — хмыкнул Чонгук, а Мин мысленно ударил себе ладошкой по лбу.***
— Я закажу нам вина, — Сонук протянул руку через столик и положил на ладонь Тэхёна. — Ты знаешь, я пока не хочу вина, — Тэ мягко улыбнулся, но руку решил не убирать. Настойчивость взрослого мужчины рождала интерес. — Тэ, ты ничего не хочешь, — властно улыбнулся Сонук. И заговорил явно не о вине. — Если тебя нахрапом не взять, ты же никогда не решишься. Позволь, я все сделаю и решу за тебя. — Я никогда не был в отношениях, — растерянно признался Тэхён. — Прости, если я медлю, мне надо немного времени. — Я так и понял, — Сонук сжал узкое запястье и чуть потянул к себе. — Мне нравится, что ты такой несмышлёныш, такой странный, чуть не от мира сего. Понимаю, почему у тебя не складывались отношения: мало того, что не красавец, так ещё и незрелый. Но я позабочусь о тебе. Тэхён распахнул глаза, принимая и впитывая каждое слово. Мужчина чуточку давил авторитетом, но явно хорошо разбирался в характере Кима. Слова «позабочусь», «всё решу за тебя» были такими новыми, такими волнующими. — Будешь со мной встречаться, Тэ? — без особых прелюдий спросил Сонук. Слегка удивленный прямотой мужчины, Ким утвердительно кивнул. Сбитый с толку быстрым развитием событий, уже на следующий день Тэхён гулял со своим мужчиной по набережной. — Я завтра заеду за тобой перед работой, отвезу в офис, — Сонук собственнически обнял Тэхена со спины, крепко придавливая к себе. — Э-э-эм, обычно мы ездим вместе с Чонгуком, — промямлил размякший Тэ. — У нас машина на двоих. — С вашим архитектором проекта? — Сонук резко развернул Тэхена к себе, и глаза мужчины ревниво блестнули. Киму внезапно стало приятно: его и правда хотят себе, вон, даже ревнуют. — Нет, дорогой, я сам буду возить тебя. Мне вообще непонятна эта ваша дружба, признаюсь тебе. — Мы знакомы с тринадцати лет, мы как братья, — игриво улыбнулся младший, но тут же потупился под недовольным взглядом. — Мне это не очень приятно, — голос Сонука стал мягким и просительным. — Пойми, мне больно видеть тебя рядом с другими мужчинами. Даже если они друзья или коллеги. Кон Сонук решительно потянул к себе тонкое тело, Тэхён не стал противиться. Взрослый мужчина стирал границы, не спрашивая и не сомневаясь. А Тэ так устал быть ничьим. Не нужным Чонгуку. Но об этом сейчас думать не хотелось. Он почувствовал на своих губах требовательные, жесткие губы, настойчивый язык огладил зубы, забрался глубже. Вкус рта был чужим, не рождал трепета или возбуждения. Но Тэхён ответил на поцелуй. Отношения — это, вроде как, отдача. — Никто не сделает тебя счастливее, чем я, — прошептал Сонук, когда губы Тэхена распухли и даже чуточку болели от терзающей ласки. — Запомни. Никто.
