Икар

      2003, октябрь. Шотландия, Хогвартс       Мерное постукивание, позвякивание, щёлканье, бряцание заполоняло комнату, продолжая бесконечный концерт многочисленной зачарованной перкуссии, оставшейся здесь от предыдущего хозяина. Минерва Макгонагалл стояла подле окна в директорском кабинете с чашечкой чая в руках и рассеянно глядела на Запретный лес. Вечнозелёный океан из хвои и листьев успокаивал, почти убаюкивал. Притуплял гнетущее с утра чувство беспокойства.       Когда-то она, как и любой здравомыслящий человек, страшилась первозданной дикости его пучин, хтонической ауры, просачивающейся далеко за пределы опушки. Ну, а теперь? Ныне глава школы ощущала странную взаимосвязь с лихолесьем, с необузданной тьмой, ставшей родной. В этот пятничный вечер, однако, мрак подступил ближе, просочившись сквозь щели дымкой мороза. Необычно. Тревожно.       «В жизни всё стоящее даётся очень нелегко», — стремглав пронеслась мысль, подброшенная недавно Поттером, и чародейка погрузилась в варево дум и воспоминаний.       Ей ли не знать! Родившейся в тридцатые годы прошлого столетия, в консервативном волшебном обществе, Минерве пришлось многое положить на алтарь независимости. Ради перспективной должности в министерстве пожертвовать браком с любимым человеком. Заветный поезд ушёл навсегда, зато проявить себя удалось и в Отделе магического правопорядка, и на учительском поприще, и в качестве министерского шпиона в Первую магическую войну. Иначе говоря, долгу семье она предпочла долг родине.       Люди ушедшей эпохи, чтобы выделиться среди необъятной серой толпы, впадали в крайности, и Макгонагалл не стала исключением. Двадцатый век в целом представлял одну сплошную крайность: технологический прогресс, революции, мировые войны, диктатуры и идеологии, культурные и художественные манифесты, эксперименты и научные прорывы. Грандиозный фестиваль людских мечт и стремлений, на фоне которого ничего не пугало так, как судьба обыкновенной домохозяйки.       Внезапные чувства к соседу из родной деревушки были запрятаны поглубже. Подумаешь! Суетное искушение, приманка для неопытных девиц, готовых позабыть о принципах при первой же возможности и угодить в клетку домашних обязательств. На какую-то личную жизнь, семейные узы, Макгонагалл решилась лишь спустя много лет. В октябре восемьдесят первого Волдеморт исчез, служба отечеству и амбиции молодости более не тяготили, можно было простить себе слабость.       Идиллия, однако, продлилась недолго. Спустя три года её супруг скоропостижно скончался от укуса Ядовитой тентакулы. Волдеморт тоже не разочаровал. Горе утраты, очередная война, потери среди друзей и соратников, жизнь вопреки — вихрь событий сумасшедшего и безудержного века завальсировал с исключительной прытью. Окончательная победа далась нелегко. Значит, она того стоила? Бесспорно…       Минерва гордилась положением директора Хогвартса и главы Ордена Феникса — прямым доказательством вложенного и пожертвованного. Дорожила согласием и покоем, за которые отчаянно сражалась под предводительством Альбуса. Как никто другой, она знала цену знаменитому «здесь и сейчас».       Здесь и сейчас стояла способная, выдающаяся колдунья, сумевшая восстановить порядок после смутного периода в истории школы, зубами выгрызшая для молодого поколения шанс на достойное будущее. Одновременно здесь и сейчас на осенний вид из окна взирала одинокая и измотанная женщина без детей и мужа, сильная и храбрая, некогда выбравшая тернистую долю кошки, что гуляла сама по себе.       Нельзя усидеть на двух стульях: где-то потеряно, в ином месте приобретено. Жалеть о содеянном глупо. Тяжко? Немудрено. Иначе бы «здесь и сейчас» ничего не стоило.       «В жизни всё стоящее даётся очень нелегко», — фраза прочно засела в голове.       Наверняка же знал, о чём говорил. Гарри, Гарри. Как насчёт тебя? В который раз этот несносный человек переворачивал всё с ног на голову? Чем обернётся нынешняя ситуация? Хотелось бы знать, да не дано. Глупо отрицать нужду. Иронично, но спасителем снова выступал Поттер. Почему он? И кто по итогу виноват?       В силу старомодного воспитания волшебница чтила превыше всего честь, совесть и справедливость. Как спичка загоралась, и ситуативная вспыльчивость не раз помогала защищать слабых, ставить на место зазнавшихся самодуров, убеждённых, что им все должны. Да, Минерву по жизни определяла активная, часто проблемная, гражданская позиция. Феминистка, полукровка, истинная шотландка, без устали боровшаяся с патриархальными замашками руководителей, министерскими симпатиями к чистокровным, снисходительностью случайных встречных к гэльским корням.       Самоотверженная, донельзя упёртая, верная общему делу, она заражала окружающих неиссякаемым энтузиазмом и идейностью, но не умела прощать предательства. А самой яркой изменой, ударом под дых, стало не исчезновение Дамблдора, ни перебежки Снейпа с одной стороны на другую, но трусливый побег любимого ученика.       В девяносто пятом мальчик, практически внук, был как не свой, а вскоре совсем от рук отбился. Устроил нелепое представление в Большом зале, всех оттолкнул, шугался протянутой руки, словно дикий зверь, а потом… Мерлин, потом Гарри сбежал с бесшабашными Уизли! Шла война, а молодёжь ещё ультиматумы ставила, будто проблем не хватало.       Дерзкий и откровенно детский поступок, несвоевременная истерика, гол в свои же ворота, которым естественно не преминул воспользоваться хитроумный противник. В августе Волдеморт официально объявил о возвращении в мир живых и предприимчивых, раз уж фигуры соперника разбежались кто куда. Школу ждал очередной год с Амбридж на посту директора с притеснениями маглорождённых, а в девяносто седьмом её и вовсе закрыли. Чистокровным достаточно обучения на дому, остальные же обойдутся.       Орден ушёл в глубокое подполье. Наступили страшные времена, но… По лекалам старины Уильяма, всё хорошо, что хорошо кончается. За ополоумевшим подростком отправили профессора Снейпа, и на рубеже лета девяносто восьмого Риддл сгинул. Альбус с той вылазки не вернулся. Как, собственно, и Гарри. Ох, она злилась!       Поведение последнего возмущало. Какая муха его тогда укусила? Юноша покинул друзей и страну, демонстративно и провокационно послал магическую Англию к чёрту, словно не имел с войной ничего общего. Не по годам взрослый и сознательный подопечный, стойкий и смелый гриффиндорец убежал, брызжа слюной, с поджатым хвостом.       Пока Поттер не пойми чем занимался в Румынии, люди жертвовали жизнями, студенты страдали от тирании безвольных чиновников, граждане потеряли опору, символ веры, разучились смеяться. И хотя Волдеморт в конце концов пал, простить некогда дражайшему протеже выкинутого твиста казалось невозможным. Раз за разом Минерва повторяла: не стоит судить людей по себе. Однако ощущение горького разочарования не отпускало.       Впрочем, суматоха и хаос послевоенных дней не позволили долго убиваться. Настал момент перевернуть страницу. Пепел к пеплу, прах к праху, прошлое — прошлому. Жизнь продолжилась, а дел не убавилось. Макгонагалл как-никак назначили директором школы. Потоки учеников хлынули безжалостной волной, и последние пять лет пролетели в решении проблем с магией замка, Советом, маглорождёнными, штатом, кентаврами, Мерлин, всего и не перечислишь!       Кошку превратили в белку, посадили в колесо и приказали бесцельно работать на износ. Спустя годы безустанного труда Минерва опомнилась. Нутром чувствовала неладное. Силы потихоньку испарялись. Здоровая, в преклонном, но не предсмертном же, возрасте чародейка не понимала, отчего сон и еда более не восполняли энергию, почему настроение какое-то никакое, куда подевался запал, вечный спутник на тропе к свершениям.       Всегда независимая и самодостаточная, она остро нуждалась в ответах. А позже как молнией озарило: за всё время у штурвала школы никто их и не давал, ни одного призрачного намёка. Альбус не успел подготовить преемника, каждый раз отмахиваясь. Твердил, мол, Хогвартс не бросит нового ставленника. И просчитался. Всё наоборот! Долго же она закрывала глаза на происходящее…       Портреты директоров, по идее, обязанные направлять и всячески помогать, отмалчивались, не советовали, ни поддерживали. Эльфы подавлены, света мало, прирост молодняка в лесу минимальный, у Помоны в теплицах вянут растения, холодно, Мордред, будто сторожить детский сон подослали дементоров, а ей, необученной и неподготовленной, с этим разбираться.       Минерва прилежно выполняла казённую работу администратора. Не более. Двигалась вслепую, пока зримые последствия некомпетентности терзали, порождали сомнения, давили на чувство вины. Тупая вязкая безнадёга. Сама смерть маячила на горизонте. К счастью, дневники Дамблдора прояснили пару вещей. Например, Альбус в марте 1969 года писал:       «Я слышу его денно и нощно. Давеча наведывался Том, интересовался работой. От него веяло недобрым. Надеялся, с уходом мальчика ситуация улучшится. Если бы! Как раненый, больной кит, Хогвартс стонет, напоминает о себе. Армандо с Финеасом пожимают плечами. Говорят, на их век выпала миссия по установке защиты, но две мировые войны не прошли даром. Многие мастера погибли, сейчас и не скажешь, остались ли способные помочь. Мастер Альвини, зараза, с каминами не подсобит, если рядом не будет главного артефактора. Я отправил запрос во второй раз, но пока без изменений. Как поступить? На пороге следующая война. Хогвартс верен мне, клянётся, что выстоит, потерпит, но разве мы уже не отстаём от графика? Запаса энергии хватает на удержание щитов, но с холодами ничего не поделаешь. Даже Основателей было четверо, а я один».       Новость и хорошая, и плохая. Из ума вроде не выжила и, судя по всему, испытывала то, что должно, раз предшественника состояние замка тоже удручало. Порыться в школьном архиве и всё проверить не составило труда. Действительно, череда запросов, оставленных бюрократической машиной без внимания. Сухая, безжизненная отписка бесчисленное количество раз:       «Международная Артефакторская Гильдия (МАГ) в данный момент не располагает требуемым специалистом. Покуда в течение двенадцати календарных месяцев вы не получите извещение об обратном, рекомендуем оформить актуальную заявку. С уважением…»       И в том же духе из года в год. Ситуация аховая. Мучительная хандра объяснима, в теории исправима, но если Дамблдору не удалось кого-то найти с его связями в Конгрессе, в самой Англии, то что могла она? Попечительский совет подтвердил наличие проблемы, причём выводы напрашивались весьма неутешительные: если из гильдии не откликнутся, лорд Блэк займётся подпиткой замка, прибегнув к родовой магии, ради форы в пятьдесят лет. А там или специалист отыщется, или новое место, или школу закроют. Неважно. Макгонагалл план не устраивал.       Самочувствие меж тем стремительно ухудшалось: магический фон нестабилен, рутинные обязанности выполнялись по инерции, постоянная усталость в довесок. Как отразилось бы вмешательство Сириуса Блэка на ней и школе и думать не хотелось. Может, всё от эгоизма, ранее не свойственного, но подобного исхода директор не смела допустить. Пусть лучше пойдёт капитаном ко дну вместе с судном, чем позволит главе тёмного рода экспериментировать с древней магией. Хогвартс не заслужил такого обращения: он живой и нуждался в лекарствах, а не наркотиках.       Когда в мае пришло письмо с подписью Поттера, было не до старых обид. Конечно, странно. В конце концов, уж от кого-кого, а от беглеца весточки не ждали. С другой стороны, какая разница? Пустое. Надоело. Куда важнее, чувство тревоги преследовало ежесекундно, окружающий мир не радовал красками, вкусы и запахи поблёкли, просыпаться и засыпать с каждым днём становилось сложнее, как и скрывать колебания между раздражительностью и апатией.       Стоп.       Минерва на мгновение вынырнула из размышлений, чтобы успокоиться. Глубоко вдохнула. Пригубила чай. Октябрь, пятница, кабинет, Запретный лес, сумерки… Ковёр из бордовых, коричневых, оранжевых листьев покрыл берег у Чёрного озера. А ведь именно там и состоялась роковая июльская встреча. Оглядываясь назад, волшебница признавала, что с требованиями новоявленного согласилась заочно. Хоть бы не зря, лишь бы пронесло. Сейчас дышала полной грудью, а летом — на ладан.       Конечно, без подозрений тогда не обошлось: репортёры и преподаватели сожрут горе-директора, не моргнув, и не подавятся, а с этого станет… Снова же оставит всех самостоятельно разбираться с проблемой. Да, вырос, возможно, изменился, один взгляд чего стоил! Померещилось, словно мертвец, нет, фантом Альбуса, снизошёл до общения… В придачу повелительный тон, высокая квалификация, самоуверенность. Будто бы легко довериться тому, кто однажды подвёл!       «В жизни всё стоящее даётся очень нелегко», — рефреном отозвались его слова в сердце.       Да, Гарри. Дарёному коню в зубы не смотрят. Вернулся, обещал помочь, успокоил. Инстинкты подсказывали: в руки спикировал спятивший журавль. Лишаться ума, так вместе, дружно, с песней! Поттер в тот день обязался прислать кое-какие бумаги, попрощался, ушёл, и стало вдруг жутко тоскливо. Хогвартс вновь обратился лимбом, где живое погибало от бездействия, звенящей стагнации, вечной мерзлоты. Она ещё долго стояла у кромки воды, отчётливо различая заунывную песнь замка. Внутри металась шальная мысль: надежда, возможно, жива.       И действительно. Реальность преображалась в дни, когда Гарри возвращался. Обходительный, он относился к наставнице с трепетным уважением, будто врачевал не школу, но её душу. Может, отчасти так и было. Или же она доверчивая старая идиотка. Пояснил, что её самочувствие напрямую зависело от состояния Хогвартса. Сказал, проблемы со здоровьем лишь подтверждали принятие замком нового руководителя. Ещё обещал провести ритуал для закрепления союза.       В августе они несколько раз обошли школу, подготовили и отослали контракт о найме в министерство. Хотя Минерва ничего не смыслила в установке защиты, подсознательно понимала — Хогвартс благоволил гостю. Поттер меж тем зарёкся обстоятельно обсудить ход работ, но до недавнего времени обошёлся двумя отчётами, напоминавшими справки от целителя. Первый занёс в последний день каникул и был таков. На сданном листе следующее:       «31 августа 2003 года. Нордическая постройка 10-11 веков с готическими наслоениями (добавлены позже, вероятно, после пожара). Территория долины, закладка ядра => замок изначально магический. Активацию ядра осуществили впятером. Ядро: сердце аксекса в ливийском стекле с ритуалом Атона. Древо жизни: скорее всего, ясень (!) (несовмест.?), (не обн., [подземный ключ. не обн.], вероятно, ниже подземелий). Источник магии: стихийный, артефактный. Подтип: тёмный, светлый (балансн. знач. в пределах допустимого). Родовая привязка: нет. Некромантия: < 20%. Проклятия: сняты/искл. (провер. под озером). Основные чары: защитные, чары расшир. Особенности: Выручай-комната, транспорт. узел. Контрольный пункт: не обн. Кол-во предшест. реконструкций: 4? Истощение систем: 1// магическая (тип?): > 70%; 2// коммунальная (тип?): > 90%; 3// крепостная (тип: Фельсенбург): < 15% (в пределах нормы). Рекомендация: 1// подземелья: контрольный пункт, анализ состояния и артефактов (выясн. коммун. тип), проклятия у озера; 2// помещения: смена мебели на ясеневую; 3// ядро: долгосрочно; 4// ритуалы: выясн. маг. тип. Первичную проверку провёл: Г. Дж. Поттер, удост. REUS2000».       Понятно, что ничего не понятно. Ну, про мебель ещё куда ни шло. Ту, кстати, действительно оперативно заменили. Артефактор собственноручно вынес стол из кабинета, да кровать из её покоев и установил ясеневую альтернативу. Вроде бы мелочь, но отчего-то чутка полегчало. Самовнушение? Эффект плацебо? Возможно. Факт оставался фактом — дров Поттер пока не наломал. Накануне сентябрьского педсовета подоспела следующая порция каракуль:       «29 сентября 2003 года. Испол. рекомендаций по плану. Контрольный пункт найден в подземельях, заперт. На двери: Hjalpi mer sva Freyr ok Njörðr ok inn almattki Ass. Несомненно, тип магической системы — скандинавский. В этой связи мебель заменена на ясеневую без приписки к Древу жизни (не обн.). Весной исследовать территорию на предмет кельтских ритуальных мест для проверки сопряжения. Очевидна несовместимость. Анализ подземелий подтвердил нестабильный уровень влажности и температуры воздуха. В гостиной и покоях С., классе зельеварения, чулане, кладовой и кабинете холодно, в гостиной и покоях Х., комнате смешивания зелий и лабораториях — жарко и влажно. На кухне плесень. Явный застой воздуха. Проверить подвальный этаж (вход не обн.). Коммунальная система — Титан. Главный камин выдержит нагрузку кухни, но не отопление. Состояние подзем. ключа неизвестно. По направлению к озеру древние родовые проклятия (С.?) — не представляют опасности, если не трогать (изучить после реконструкции). Рекомендации: 1// заказать подпорки; 2// связаться с м. Альвини; 3// эфирное масло черемши для поиска закупорок; 4// ядро: долгосрочно. Проверку подземелий провёл: Г. Дж. Поттер, удост. REUS2000».       Отчёт Гарри вновь доставил лично, и на сей раз пришлось его задержать. На носу собрание учителей, необходимо разобраться в ситуации, если оба планировали пережить встречу с коллегами. Сомневаться не приходилось: кто-нибудь обязательно выразит негодование.       «Лишь бы не Северус!» — единственное, что тогда терзало. Сущая глупость.       Разговор состоялся почти две недели назад, но никак не шёл из головы. Стоило закрыть глаза, и картинки из прошлого уносили в дебри противоречий. Вот она за столом. Сосредоточенно прочитав доклад о подземельях, нахмурила брови. Намеревалась удерживать какую-никакую дистанцию, чтобы не выдавать степени зависимости, не развязывать чужаку руки.       — Мастер Поттер, — выдохнула, оторвав взгляд от пергамента. С его возвращением самочувствие несколько поправилось, но стоило быть начеку. На предвзятости далеко не уедешь. — Завтра первый педсовет, а в ноябре совещание Попечительского совета. Буду откровенна, мне ваши записи толком ничего не говорят. Я должна понимать, как продвигается работа, иначе не смогу помочь.       Поттер отрешённо рассматривал портрет Дамблдора. На слова о помощи вообще не среагировал, но устроился в кресле. С виду уверенная и расслабленная, статная фигура мага привлекла внимание обитателей других картин, развешанных по периметру кабинета. Предшественники давно не проявляли интерес к творившемуся в четырёх стенах, предпочитая сладко посапывать. Профессор наконец перевёл взгляд с молчаливого Альбуса на начальницу, вдруг улыбнулся и без тени сарказма ответил:       — У меня как раз выдалась свободная минутка. Естественно, я поделюсь с вами некоторыми соображениями, директор. Не из-за Совета, но вашего статуса. Скажите, как вы себя чувствуете в последнее время?       Наверняка заметил мешки под глазами, лёгкую отёчность лица, сероватый цвет кожи.       — Говоря про мой статус, вы имеете в виду…?       — Вашу связь с замком, конечно, — эти тёплые и мягкие, чуткие и неторопливые интонации безоговорочно располагали.       — Что ж, я стала крепче спать. Полагаю, улучшение связано со сменой мебели, но… — она поджала губы, не представляя, как повежливее увести светскую болтовню в продуктивное русло. С сидящим напротив следовало соблюдать осторожность, а Макгонагалл привыкла говорить в лоб и не ходить вокруг да около. Связь с Хогвартсом казалась чем-то эфемерным, когда обсуждать надобно реальные проблемы.       — Но? — лицо Поттера оставалось безмятежным, будто владельцу всё нипочём.       — Право слово, не о матрасах же мне с Советом дискутировать!.. — сдалась она наконец-то.       Гарри ничуть не смутился.       — Хороший матрас, несомненно, влияет на качество сна, — тихо констатировал он и продолжил громче. — А что хорошо директору, то и замку на пользу. Но правда ваша. Вряд ли многоуважаемых попечителей удовлетворят эти выводы, — пробарабанив пальцами по подлокотнику, он задал следующий, довольно неожиданный вопрос. — Как много вам известно об архитекторе Хогвартса?       — М-м, практически ничего, — вышло растерянно. — Его статуя стоит в вестибюле, — Макгонагалл стушевалась. А как по-другому? Самооценка ни к чёрту. Работа работой, но что оправдывает столь тёмное невежество? Как же она устала.       Её волнение не ускользнуло от внимательного коллеги.       — Уверяю, госпожа директор, беспокоиться здесь совершенно не о чем. Архитектор — настоящая загадка, — губы растянулись в надменной ухмылке. — К счастью, попался.       — Неужели личность установлена?..       Новость враз заглушила стыд. За крупицы информации легко и душу продать. Не пытка ли управлять местом, о котором ничегошеньки не ведаешь, кроме скупых общеизвестных фактов из «Истории Хогвартса»? Отрицать заинтересованность бесполезно. Охотная до знаний, Минерва поняла, что эту битву не выиграет.       — Вполне возможно, — Гарри самодовольно кивнул. — Вы знали, что Годрик Гриффиндор был заядлым путешественником?       — Кажется, он посещал континент. Нормандию, если ничего не путаю, — она машинально разлила по фарфоровым кружечкам индийский фруктовый чай, припрятанный для особых случаев.       — Да, туда тоже наведывался, но прежде побывал в других местах, — профессор учтиво принял чашку и отпил горячего напитка. В кабинете стояла почтительная тишина. Грациозные движения Гарри вкупе с общей интригой завоевали внимание директоров, живых и почивших. — Его прадеду, Годфриду Гриффиндору, каким-то чудом удалось выжить в битве при Аклее. К 851 году викинги… Лет этак пятнадцать совершали набеги на юго-восточное побережье Альбиона, но та резня, настоящая кровавая баня, была особенной.       — Известное дело. Говорят, флот данов насчитывал более трёхсот пятидесяти кораблей.       — Представляете? И всё же каким-то невообразимым способом армии Уэссекса, в которой и служил Годфрид, удалось дать захватчикам убедительный отпор! Победа досталась ценой многих жизней. Классическое средневековое побоище.       — Значит, Гриффиндор родился в Уэссексе… Учитывая местоположение Годриковой впадины, могла бы и догадаться. Хм. Смею предположить, недостатка в рассказах о столь важном событии в доме Основателя не было.       — Притча в языцех, самое малое, — засмеялся Поттер. — До правления Альфреда Великого, наследовавшего трон через двадцать лет, тотального превосходства над викингами, как при Аклее, добиться не удалось. Но тут важно другое. Юного Гриффиндора байки прадеда безусловно вдохновили. В частности его очаровало описание драккаров. В шестьдесят шесть лет Годрик осуществил мечту, предприняв путешествие на континент. И упомянутая Нормандия завершала маршрут, а первым пунктом шла Дания. Уж очень ему не терпелось взглянуть на постройку морских чудищ.       — Но откуда вам это известно? О его поездке в Нормандию я узнала, когда посещала подругу в Бретани. В Длинномечевом переулке висит мемориальная доска, утверждающая, что Гриффиндор в одном из домов какое-то время жил.       — Жил, — просто ответил Гарри. — А про странствия можно прочитать в «Жизнеописании Рагнара Аркура», составленного неким Гекой Бедным. Издание двенадцатого века хранится в библиотеке Салерно и повествует о маге из знатного нормандского рода, берущего начало от датского викинга Бернара Датчанина. Английскому уху, скорее всего, милее другое произношение фамилии — Харкорт.       — Харкорт? Где-то слышала… — пришлось поднапрячь память. — Ах, да! Правнуки Эрика де Ролло обосновались в Шотландии в двенадцатом веке, образовав довольно известный клан. Кажется, Харкорты были их союзниками со стороны Англии в течение долгого времени?..       — Харкорты и де Ролло действительно вели знакомство, однако сблизились задолго до переселения в Великобританию. Эрик ведь не только родоначальник клана Ролло, но и дальний родственник Роллона — предводителя данов, в конце первого тысячелетия отвоевавшего у франков северные земли и основавшего там, собственно, Нормандию. Спустя полтора века, в 1066, Эрик де Ролло сопровождал своего дядю, другого потомка Роллона, по совместительству герцога Нормандии, Вильгельма I Завоевателя в походе против Англии. За участие в успешной кампании получил феод, а в следующем веке его внуки и правнуки перебрались на юг Шотландии, где и сформировали клан. Ещё до захвата, впрочем, де Ролло сошлись со сторонниками Вильгельма — Аркурами. Их предок, упомянутый Бернар Датчанин, воевал бок о бок с Роллоном, и довольно скоро возвысился среди нормандской знати. Потомки Бернара, Эрран Аркур и три его брата, Ги, Фалько и Альбин, также участвовали в завоевании Англии при Вильгельме, как и Эрик де Ролло, и тоже получили в награду землю с титулами пэров.       — А причём тут Рагнар Аркур, мастер? Вы же неспроста о книге заговорили, — историческая справка не отвлекла от сути.       Поттер одобрительно улыбнулся.       — Отец Эррана и братьев. С ним Гриффиндор познакомился до нормандского вторжения в Англию. На Суссекс в конце десятого века осуществил налёт Свен Вилобородый вместе с норвежским вождём Олафом Трюггвасоном. Молодой Рагнар приезжал в качестве дипломата от Нормандии, чтобы выяснить планы Свена. Согласно Геке Бедному, Гриффиндор поспешил к месту высадки данов. Собирался взглянуть на пресловутых драккаров. Его там, конечно, чуть не убили, но вовремя вмешался Рагнар. Благодаря датскому происхождению он, помимо старофранцузского, знал древнескандинавский язык, видимо, оттого и выполнял порой роль атташе. По призванию инженер. Завязалась дружба, и Рагнар пообещал не в пример безрассудному другу показать корабли в более спокойной обстановке. Я уже говорил, на минуточку, Годрику стукнуло шестьдесят шесть лет, тогда как Рагнару всего двадцать пять, — отвечал Гарри по-детски восторженно, словно наблюдал те события воочию. — Путь чудаковатой парочки лежал через Данию, Норвегию, Польшу, Чехию, Фландрию, Аквитанию и, наконец, Норманцию. Годрик позабыл о драккарах, заболев новой страстью — европейскими замками. В какой-то момент, по словам Геки, ему пришла идея построить нечто похожее дома. Скорее всего, речь идёт о Хогвартсе. Аркур между делом в крепостях кое-что понимал.       — Значит, Рагнар…       — Полагаю, да. Наш архитектор нашёлся, — торжественно подтвердил профессор. — У Аркуров уже имелся замок в провинции Эр и особняк в Бретани. В последнем эти двое провели несколько месяцев, о чём и говорится на памятной табличке. Вы её упомянули. В 996 году они вернулись в Англию для работы над каким-то проектом. Непосредственного строительства Бедный мельком касается в «Жизнеописании» много позже. Рагнар с Годриком поссорились.       — Может, автор не выяснил деталей, — пожала плечами Макгонагалл, а затем лукаво спросила. — Или вы наткнулись на ловушки, расставленные озлобленным архитектором?       Мерлин, они щебетали как закадычные друзья, и процесс казался необратимым. Старость — не радость. Хвалёная сила воли машет платочком. Надо же было её так достать.       — Хуже, — Поттер шутку оценил, довольно хмыкнув, но продолжил серьёзно. — Гека вскользь намекает на конфликт. А состояние замка подтверждает: приятели разошлись во мнении, если точнее — в концепции магической защиты. В отчётах я пишу о несовместимости.       — Да, как раз хотела спросить. Звучит не слишком хорошо, — тут уже и директору стало не до смеха.       — Приятного действительно мало. Сдаётся мне, Рагнар, во всяком случае, поначалу был простым исполнителем и действовал по указанию Гриффиндора и других Основателей. Фундамент заложили неподалёку от священной долины Килмартин Глен, где, как известно, веками культивировалась кельтская магическая традиция, несмотря на присутствие в регионе римского, англосаксонского, наконец, скандинавского обычаев. Думаю, Основатели намеревались настроить магию Хогвартса именно на кельтский лад.       — Западная Шотландия и вправду подверглась меньшему влиянию извне, — про родные края Минерва могла говорить часами. — Римские легионеры во втором веке отгородились от севера острова, населённого пиктами и скоттами, соорудив Вал Адриана. А набеги норвежских викингов поначалу не распространялись дальше Оркнейских островов.       — Без ассимиляции всё же не обошлось, — мягко возразил Гарри. — После ухода римлян англосаксы и юты знатно потеснили романобриттов на северо-запад, не говоря уже о последующей христианизации. Кельтское наследие даже в Уэльсе и здесь подавлялось. Хотя соглашусь, труднодоступный ландшафт и суровый климат Шотландского высокогорья всё же не позволили древней идентичности раствориться полностью. Возможно, экзотика и привлекала Основателей.       — И в чём же заключался камень преткновения? Годрик внезапно захотел сменить ориентацию магии на германскую? Или другие Основатели внесли разлад?       — Вряд ли. Сегодня подобных Гриффиндору называют гражданами мира. Он был открыт новому и не ограничивался рамками саксонского происхождения. Нет, от первоначального курса отклонился Рагнар.       — Значит, всё же ловушки, — невесело заключила Минерва.       Поттер покачал головой, а затем мученически улыбнулся.       — Если и так, директор, то весь замок — одна большая ловушка. Гека пишет, что Рагнара до глубины души поразила печально известная Резня данов в день святого Брайса, устроенная Этельредом II Неразумным. Аркур хоть и ассоциировал себя в первую очередь с Нормандией, но северными корнями гордился. Печальное событие вынудило его разорвать связь с Гриффиндором и спешно покинуть Англию. К тому моменту, на дворе стоял 1002 год, в скальных породах выдолбили очертания подземелий, но школьные занятия проходили во временном замке, построенном неподалёку, в Хогсмиде, о чём свидетельствуют раннесредневековые хроники Аргайла. Пылятся в областном архиве, — он небрежно взмахнул рукой. — То сооружение… Типичный Мотт и бейли — менее совершенная форма замка, представляющая насыпной холм с деревянной башней, иначе говоря, донжоном. И в таком виде Хогвартс просуществовал ещё полстолетия.       Ворох новой информации тяжело укладывался в голове, многое стоило уточнения, но спросила Макгонагалл первое, что пришло на ум:       — Основатели провели столько времени в поисках замены?       — Не поверите, но на замену Рагнару пришёл он сам! — заметив недоверчивый взгляд, Поттер пустился в разъяснения, причём и сам не скрывал удивления. — Нормандская знать ещё до прихода Вильгельма пользовалась расположением английских и, кстати говоря, шотландских владык. К середине одиннадцатого века иностранцам покровительствовал король Макбет, а позже и преемник шотландской короны Малькольм III. По долгу дипломатической службы Рагнар не единожды наведывался сюда, а в 1051 году почему-то возобновил строительные работы.       — Ну, — история действительно озадачила, — его сыновья, по вашим словам, участвовали в кампании Вильгельма. Вероятно, он подготавливал почву для переезда.       — Вполне. Но разве возможно загадывать так далеко? — вопрос явно риторический. — Сомневаюсь. Как-никак Вильгельм покорил Англию только через пятнадцать лет. Эрран с братьями потом действительно жили и обогащались за счёт местных, но на юге и под фамилией Харкорт, тогда как Рагнар умер в Нормандии в кругу родственников из французской ветви семьи. В мотивах его решения завершить постройку нам так или иначе не дано разобраться, но я бы поставил на азарт изобретателя с щепоткой мести.       — Отомстил тем, что докончил начатое?       — Если подумать, на момент воссоединения старых друзей Годрику исполнилось сто двадцать три года. Он прожил ещё относительно долго, но былой хваткой похвастаться не мог. Рагнару теперь не составило труда играть на своих условиях. Ему было восемьдесят два, не рассвет, но и не закат для волшебника.       — Точно подмечено, — глаза начальницы опасно сузились, и Поттер поспешил сменить тему.       — Тут-то мы и подходим к главному, — какой-то портрет издал писк. Наступила короткая неловкая пауза. — Рагнар отклонился от первоначального плана, привлёк к строительству исландских рабочих и спутал все карты.       Минерва пробежалась по последнему отчёту и решилась на предположение.       — Это как-то связано с ритуальной фразой, на которую вы наткнулись в подземельях?       — Тонко подмечено! — вернул Гарри. — При работе с фортификационным сооружением мы в первую очередь определяем тип магического источника. Хогвартс питает силу из окружения и артефактов. Она распределяется в трёх направлениях: магическом, коммунальном и крепостном. В стандартных случаях магическая и коммунальная системы друг другу не противоречат.       — Но это не наш случай, — кисло подытожила Минерва. Объявила приговор.       — Да, — Поттер, напротив, засветился от восхищения. — Рагнар создал настоящую головоломку для артефактора! Здесь намешано всё, — он отпил чаю, прочищая горло. — Понимаете, магическая система влияет на интеграцию артефакта, в нашем случае Хогвартса, в местную среду. Замок принимает и отдаёт. Территория здесь кельтская, но ритуалы провели скандинавские. Над контрольным пунктом — коморкой архитектора, где в средние века располагалась техническая карта помещений, — высечена та самая фраза: «Hjalpi mer sva Freyr ok Njörðr ok inn almattki Ass». В переводе с древнеисландского — «Да помогут мне Фрейр, Ньёрд и всемогущий ас». Популярная в старину у исландцев, норвежцев и шведов тройственная клятва. Говорят, её использовал сам Один. Вот вам и несовместимость. Здешняя земля отвергает Хогвартс, как чужеродный элемент. Рагнар усмирил природную магию, насильно связав скандинавским ритуалом, но действие его не вечно. Из-за несоответствия приходится обновлять каждые двести лет, — на мгновение Поттер о чём-то задумался и снова воссиял. — Раскрыта тайна зловещести и великолепия Запретного леса! Подобное чудо могло взрасти лишь на пересечении изначально несовместимых потоков волшебства.       — Мастер, не стану отрицать: здорово, что вы способны видеть плюсы в сложившейся ситуации, — Макгонагалл явно не разделяла энтузиазма. — Скажите, положение исправимо? — привычек руководителя не пропьёшь.       Гарри намёк понял и сбавил обороты.       — Да, иначе мы бы тут не сидели. С причиной ничего не поделаешь, но с симптомами можно и нужно бороться. Не в первый и не в последний раз. Летом проведу связующий ритуал. Какое-то время флора и фауна будет редеть, а в Запретный лес лучше никому не соваться.       — Почему же не заняться ритуалом сейчас?       — Директор, — собеседник вздохнул, — есть и другие проблемы. Говорю же, Рагнар намудрил. Несовместимость проявляется не только в рамках магической системы. Коммунальная у него и вовсе древнегреческая. Сильно износилась из-за всей этой путаницы.       — Короче говоря, системы жизнеобеспечения в Хогвартсе конфликтуют друг с другом и сами с собой. Великолепно.       — Верно, но положение не так уж и безнадёжно, — поспешил он заверить, игнорируя скептические нотки. — Коммунальной проблемой я занимаюсь прямо сейчас. Чтобы мы зиму пережили. Система трёхступенчатая. Называется «Титан» и работает за счёт «живых» артефактов.       — Что ещё такое? — прозвучало глухо. Плечи опущены, взгляд потухший, ушла в себя.       Нет, ну а чего ожидала? Неужели опыт не научил? В конце всегда поджидает подстава. Великие и могущественные что-то там не поделили и построили замок, паразитирующий на себе самом. Сильные и амбициозные последователи традицию с радостью подхватили, за разборками и раздорами позабыв об одной маленькой проблемке в виде раздолбанной школы. Может, и ей плюнуть, да устроить масштабную дуэль, к примеру, с Северусом, и доломать тут всё, раз в волшебном мире так принято? Нет, добросовестная дура до последнего будет сражаться за Хогвартс, рисковать собой, выгораживать Поттера, если понадобится. Кстати, о нём.       — М-м, наверное, самое близкое к живым артефактам из дошедшего до нас будет, ну, положим, крестраж. Слышали о них?       — Не удивлюсь, если вещица тёмная, — ответила равнодушно.       — Не без этого, — Гарри не унывал. — Крестражи суть сосуды для души. В теории даруют бессмертие. Если поместить осколок души в крестраж, есть вариант возродиться после смерти.       — Какое нахальство! — безучастие тотчас сменилось возмущением. Ну точно спичка.       — Положим, расточительство, — поддержал он, открыто наслаждаясь бойкой реакцией. — С технической точки зрения, однако, очень интересно. Как и крестражи, живые артефакты давно не делают. Технология утеряна, возможно, засекречена. Но в античной Греции ими баловались. В линейку «Титан» входили мощные накопители магии, впитываемой на протяжении жизни нескольких поколений волшебников. За многолетней зарядкой следовали жертвоприношение и обряд, в результате которого артефакты давали постоянный магический эффект без энергозатраты в течение долгого времени. Из-за специфики производства, включающей оборот неимоверного количества чужой магии, они обретали зачатки воли. Поэтому и «живые», оттого и опасные. Ваши отношения с Хогвартсом можно наречь негласным симбиозом. Замок понемногу выкачивает силы из всех обитателей, перерабатывает и распределяет, чтобы всем жилось комфортно. Так происходит, когда всё работает как надо. При поломке или износе процесс выходит из-под контроля. От директора Хогвартс берёт априори больше, а взамен слушается, если счёл кандидата достойным.       — Замечательно, — фыркнула она, — чувствую себя достойно выжатым лимоном. И что именно в ответе за моё благополучие?       — «Титан» состоит из трёх живчиков. Первый — Прометей или Вечный огонь — находится в кухонном камине. Внешне напоминает обычный стебель тростника. Всегда горячий. Отвечает за подачу тепла и вентиляцию. Следом идёт Атлант, — Гарри загинал пальцы. — Перемещается в скалах в виде песка, привезённого из солёных озёр долины реки Шелифф, что протекает на северо-западе Африки. Атлант выполняет несущую функцию. Наконец, Океан. Его я не обнаружил, но ожидаю найти ниже уровня подземелий. Скорее всего, там же и подземный ключ — озеро с системой ходов, ведущих к колодцам. Не имею понятия, что Океан из себя представляет. Уверен, работает наподобие фильтра.       — Ну, разве не прекрасно? Звучит стройно и логично, — хотелось уже покончить со всем поскорее. Достаточно для одного дня. Правда, Минерва быстро опомнилась, вспомнив, что справляться придётся совместными усилиями, и добавила уже тише. — Если всё починить, конечно.       Поттер не обиделся, а спокойно объяснил.       — В чистом виде система безусловно хороша, но в результате имеем следующее: архитектор связал артефакты древних греков с магической системой на основе скандинавских ритуалов, и всё это рядом с областью действия кельтских обрядов. Могу представить, и у моих предшественников голова шла кругом от получившейся солянки, — видимо, он почувствовал нехватку конкретики и добавил. — Чисто для примера, с чем мы имеем дело, вернёмся к началу нашей беседы.       — К матрасам? — отозвалась желчно, ибо собственная голова пухла от обилия впечатлений.       — К мебели, — последовала снисходительная улыбка, — а точнее к древесине.       — Конечно, — мановением руки Макгонагалл разрешила продолжить и прикрыла глаза.       — Прилегающая территория предполагает соблюдение кельтских обычаев, а магия замка и артефакты — других. Тип магической системы, как мы выяснили, скандинавский, значит мебель нужна из ясеня. Священное дерево Иггдрасиль — это ясень. Но здешняя из дуба — классического материала кельтского миропорядка.       — Наверняка и это неспроста?..       — Вот и я того же мнения, — Гарри пропустил сарказм мимо ушей. — Старшие мастера не могли допустить столь грубой ошибки и, наплевав на связующий ритуал, выбрать материал, отвечающий требованиям местности. Тут всё тоньше, — профессор перехватил взгляд собеседницы и вновь тепло улыбнулся. Директор приосанилась. Чёткий пример и вправду давал лучшее представление о проблеме. — Дубовую мебель разместили из соображений баланса. Она универсальна. Дубу, как мировому дереву, поклонялись не только друиды, но и, среди прочих, жрецы средиземноморья. Павсаний в «Описании Эллады» писал, что современники почитали оракул в Додоне за точные прорицания, «даваемые там по воркованию голубей и шелесту священного дуба». Выбор древесины, таким образом, оправдан. Подходит отчасти как магической системе из-за кельтской природы, так и целиком греческой коммунальной системе. Связь с дубом прослеживается и в скандинавской традиции через культ Тора.       — Но вы же сами…       Ей не дали закончить.       — …привёз мебель из ясеня. Это временное решение, директор. Титан износился, связующий ритуал давно не проводили. Баланс смещён в сторону кельтской магии. Универсальность дуба сейчас, скорее, помеха, нужно что-то выраженно скандинавское, поэтому пока так. К концу года либо вернёмся к дубу, либо воспользуемся чем-то другим. Есть парочка идей. Возможно, рябина подойдёт лучше. Существует поверье, что Иггдрасиль на деле — рябина. Её ещё называли горным ясенем. Кельты на праздник Белтайна тоже использовали рябиновые ветви повсеместно.       — Позвольте уточнить, — прервала она очередной экстатический поток. — Вы собираетесь экспериментировать? Мне так и сказать попечителям?       — Кхм, — взгляд Поттера неожиданно потяжелел, а у Макгонагалл перехватило дыхание. Директор не собиралась давать лишнего повода для разногласий. Они в одной лодке. Просто, Мерлин, устала. — Оставляю на ваше усмотрение. Очевидно, в прошлом тоже проводили опыты. Мебель хоть и из дуба, но покрыта лаком. Хорошо бы узнать каким. Что касается меня… Я знаком с коммунальными системами Дурмстранга и японской школы Махотокоро. В обеих, правда, всё куда прозаичнее. Хогвартс же уникален. Гремучая смесь. Без проб и ошибок никак.       — Неудивительно, — Макгонагалл цокнула, злясь на ситуацию. — Основателей будто мало, а тут ещё, говорите, пятый своенравный маг засветился. Наверное, будет лучше опустить этот момент на Совете.       — Задача сложная, но интересная, — к Поттеру вернулось прежнее самообладание и говорил он теперь спокойнее. — А вы не волнуйтесь. Попечителям всего знать и не нужно, за банкет платят всё же не они. Можете рассказать, что здесь, как за рубежом. В Дурмстранге, например, проблему отопления решили грубо. Украли в семнадцатом веке кладки яиц Португальских длиннорылых и Каталонских огненных шаров.       — Тех, что вымерли? — от его слов действительно полегчало.       — Угу. Как раз после случившегося. Яйца этих драконов не нуждаются в тепле, а сами его выделяют. Маги из Дурмстранга присвоили их себе, разложили по каминам под стазисными чарами и греются как ни в чём не бывало. У японцев и вовсе банально: разместились в кальдере вулкана Асо. О подогреве воды в таких условиях нечего беспокоиться. А вот мы…       — Не ищем лёгких путей, — подвела Минерва итог.       Гарри выдержал паузу, прежде чем подвести свой.       — В жизни всё стоящее даётся очень нелегко. Не правда ли?       Правда ли. Мысль стала общим знаменателем всему, о чём говорили, да и не только. Волшебники вскоре разошлись, резюмировав положение и договорившись о тактике поведения на педсобрании, которое, кстати, прошло, можно сказать, без сучка, без задоринки. Рипли пошумел, невелика беда. Несмотря на сложности, вызванные несовместимостью, Поттер справится, и всё обойдётся. В блаженном самообмане Минерва провела первые деньки октября, обеспечив юному профессору карт-бланш. Даже программа ЗОТИ не волновала. Доверилась. Иной бы пожурил. Но в конце концов: а судьи кто? Так вопрошала, оправдывалась и заглушала Макгонагалл глас сомнений.       Сегодня его шёпот терзал особенно. С утра что-то неявное беспокоило, напряжение бессовестно витало в атмосфере, отдавало пульсацией в ушах, комом залегло в районе миндалин. Ни индийский чай, ни вид на роскошный лес, ни окончание недели — ничего не помогало. Длительное погружение в воспоминания также не прошло бесследно, вызвав головную боль. Настоящую мигрень, если точнее. Череп распирало, свет слепил. Так бы Минерва и стояла, стиснув челюсти и зажмурившись, если бы из клещей недомогания не выдернул неровный звон от кружки, позвякивающей о блюдце. В мгновение ока раздался громкий лязг от разбившегося об пол фарфора. Земля под ногами заволнилась.       — Мерлин… — директор уже неслась в сторону подземелий.       Как замок тряхнуло, так и она стариной. Вряд ли бы вспомнила, как справилась с пролётами в ничтожный срок, но уже через пять минут стояла перед натюрмортом с фруктами. В наводке Макгонагалл не нуждалась, ибо шестым чувством ощущала, где требовалось присутствие хранителя школы. Двигалась по наитию, ориентируясь на тихий зов. После разговора с Поттером понимала: живчики, как он их назвал, всякие Прометеи и Атланты, передавали информацию на магическом уровне. Только вот незадача: проход в кухню заблокирован. А вот это ни в какие ворота. Ранее замок беспрекословно подчинялся, так что входу ей не было, наверное, только в Тайную комнату. Шипением не владела. Однако!       Прибежали Помона с мадам Помфри, чтобы тотчас унести ноги, получив резкую отповедь. Минерва просто рявкнула, мол, следите за детьми, и продолжила кудесничать над дурацкой картиной. Щекотала, чесала, тёрла ненавистную грушу, но в итоге смирилась. Заперто неизвестными защитными чарами. Сидите и ждите, госпожа директор! Час от часу не легче. Поттер хоть представляет, сколько им придётся теперь разгребать в прямом и переносном смыслах? Спета песенка Хогвартса.       «С другой стороны, — рассуждала она от нечего делать, — нам повезло. Если рассуждать здраво. Большинство студентов проводит пятницу после уроков во дворе. Внутри, скорее всего, только эльфы. Мерлинова борода! Неужели погибли?»       На стенания нет времени. В срочном порядке ловкий патронус отправился к мадам Розмерте и Аберфорту справиться о еде. Кухня точно не уцелела, а ужин никто не отменял. Очень кстати вспомнился старый эльфийский проход. Но предпринимать что-либо было поздно. Перед носом заискрился золотой щит, невидимый прежде, и будто от него самого, где-то рядом, донеслось:       — Sānctum: ego ēmittō e carcere.       Солнечная пелена спала. Волшебница восприняла случившееся как знак, пощекотала холст, и тот поддался! Первоначальная радость вмиг уступила глубокому разочарованию, хоть в петлю лезь. Изнутри раздавался раскатистый и очень, очень яростный рык человека, который ни при каких обстоятельствах не должен был здесь находиться и застать аварию. Злой Северус Снейп рвал и метал, а значит ночь предстояла длинная.       В жизни всё стоящее даётся очень нелегко. Не так ли? Гарри Поттер пожалеет, если того не стоит. Вечер пятницы! Взрыв. Снейп. Терпение вот-вот лопнет. Сомкнув зубы до скрипа, Минерва прошла вперёд.