"Клуб романтики" в Нью-Пари: Трудности разработки

После того, как советник выдвинул свой ультиматум, Дезире попросила время подумать. Точнее сначала она попросила успокоительное, а затем — полчаса на размышления. Все это время она просидела, уперев локти в колени и спрятав лицо в ладонях, старательно отгоняя малодушную мысль о том, чтобы согласиться сдать своих, но потом задумалась: своих ли? Не сказать, что Дезире питала нежные чувства к Инквизиции в целом, и не сомневалась, что это взаимно. Она была уверена, что если всплывет информация про ее эпичный прокол с пользовательским соглашением, то прикрывать ее не станет даже Дамиан. После огласки Мартен со скандалом уволит ее, дабы самому откреститься от неприятной ситуации, выдаст ее в руки полиции и лично попросит избрать максимальную меру наказания. На исход противостояния Приора с Монтепеном в конечном итоге повлияет лишь то, чьи борзописцы убедительнее посрамят оппонента, а потом конфликт вернется в фазу вялотекущего и малозаметного. Хуже всего было даже не то, что она останется нищей с многомиллионным штрафом или вообще сядет, а то, что достанется и Марку, который поручился за нее. «Дезире, я доверяю тебе», — вспомнила она его фразу, и глаза вновь наполнились слезами. Он и правда доверял, поэтому даже не спрашивал про Монтепена, а она отплатила ему таким предательством. И теперь Дезире не сможет доказать, что пусть и в последний момент, но все же отказалась от сделки. Впрочем, она сомневалась, что у нее будет возможность не то чтобы что-то доказать, а элементарно извиниться, ведь после этого он с ней даже не заговорит. Представив, как Марк смотрит на нее с отвращением, словно на жвачку, прилипшую к подошве, Дезире тихо всхлипнула. Альтернатива этому выглядела еще более пугающей. Хоть Шарль Монтепен и заверил, что его специалисты все сделают тихо, поскольку это и в его интересах тоже, вероятность того, что проникновение в сеть Инквизиции вскроется, была высока. Вот тогда не придется переживать ни по поводу штрафов, ни по поводу Марка, потому что ее действия будут расценены как саботаж. А чем кончается умышленное противодействие работе Инквизиции, было известно всем. Печально известно. Итого, у нее два варианта пи**еца: один поменьше, но со стопроцентной вероятностью, другой фатальный, но с вероятностью процентов пятьдесят, и как тут выбрать? — Итак, ваш ответ, мадемуазель Дюран? — подал голос Монтепен, когда отведенные полчаса истекли, и вежливо напомнил, что он занятой человек, а потому у него нет времени сидеть и слушать ее жалобные всхлипы. Дезире попыталась еще потянуть время, но уже спустя минуту дала окончательное и бесповоротное согласие. Финальным аргументом послужил молодой человек азиатской наружности в костюме-тройке с пистолетом в левой руке, которого советник представил как «он прострелит тебе колено, засранка, если не станешь сотрудничать». Похвалив ее благоразумие, Монтепен велел подручному проводить его гостью «к парням» и не спускать глаз, пока не будет выработан четкий план действий. — Прошу, мадемуазель, — азиат галантно распахнул перед Дезире дверь, и Дезире покорно вышла. Под конвоем она прошла в холл, где с потолка застывшим водопадом обрушивалась хрустальная люстра. Прежде такой интерьер доводилось видеть лишь в фильмах и на фотографиях. Следуя указаниям спутника, она поднялась на второй этаж по внушительной лестнице, напоминавшей подкову, которая вряд ли сулила удачу. Устилавший ступени ковер показался жидким, как разлитое клубничное варенье — ботинки вязли в нем, и каждый шаг давался с трудом. Пройдя немного по очередному коридору, мужчина завел ее в плохо освещенную комнату, где в окружении десятков мониторов разного размера находилось несколько человек. Все разом оторвались от дел и повернули головы в сторону новоприбывших. — Мадемуазель Дезире Дюран, — представил ее конвоир и, захлопнув изнутри дверь, остался стоять каменным изваянием. — Мадемуазель Дюран, — один из пятерых хмыкнул и поднялся из-за стола. Подойдя к Дезире, он протянул руку, которую та вяло пожала. — Или лучше называть тебя Эксодус? Под нее основательно копнули, раз узнали даже ник в сети. — Я Оушен, — представился собеседник, и она похолодела. Неужели тот самый? Когда Дезире всерьез взялась за программирование, она решила написать краулер, собирающий в сети информацию об объявлениях в теневом сегменте. В одном из тематических сообществ она познакомилась с Оушеном, известным в сети как oceanvibes и имевшим милую привычку сопровождать ответ на любой вопрос обстоятельным разъяснением того, почему автор вопроса конченый идиот, которому следует немедленно уйти из разработки и доить коров на ферме. Его не банили лишь потому, что он помогал многим, включая Дезире, которой периодически тоже отгружал «комплиментов». Узнав, что за ником Exoddus скрывается шестнадцатилетняя девочка, которая замахнулась на серьезную задачу, он перестал ей хамить, а потом и вовсе взял под крыло и научил очень многому. Они переписывались часами и несколько раз даже созванивались. Спустя пару лет, когда Дезире уже всерьез подумывала предложить ему встречу офлайн, Оушен резко пропал отовсюду. «Надеюсь, ты там не умер», — подумала тогда она и через некоторое время забыла сетевого друга. И вот теперь, спустя больше десяти лет, они встретились, и как жаль, что при таких обстоятельствах — ее бывший наставник оказался высоким рыжеволосым мужчиной с двухдневной щетиной и чувственными губами. — Здравствуй, Оушен, — растерянно поздоровалась Дезире, не зная, как реагировать. — А знаешь, я горжусь тобой, — с усмешкой произнес он, — игру ты сделала неплохую, еще и крутого инвестора нашла, но скажи, как можно было так об****ться с пользовательским соглашением? Собеседница подняла на него несчастные, как у бассет-хаунда, глаза. Оушен сочувственно положил руку ей на плечо. — Мне жаль, что ты вляпалась в эту историю, Дезире, — ей показалось, или в его глазах, действительно, промелькнуло сочувствие? — С другой стороны, я рад, что мы встретились. Оушен улыбнулся краем губ и заправил прядь волос ей за ухо. Дезире невольно дернула головой, уходя от прикосновения. Он окинул ее оценивающим взглядом, затем отошел к своему столу и, подкатив второе кресло, указал на него кивком головы. — Присаживайся, звезда моя. И рассказывай. * * * — Так не получится! Крэп, я кому объясняла?! Один из товарищей Оушена то ли невнимательно слушал ее полуторачасовую лекцию по топологии сети Инквизиции, то ли был конченным придурком, поскольку накидывал совершенно дурацкие идеи взлома. Дезире уже больше двух часов топталась у большой сенсорной доски, где ее рукой была нарисована схема, и возглавляла мозговой штурм. Это было странное ощущение, как будто она объясняла грабителям, как открыть замок в ее квартире, где лежат самые ценные вещи. При этом нужно было разжевывать каждый свой ответ, потому что отказ от сотрудничества был чреват тем, что азиат, по-прежнему дежуривший у входа, исполнит обещание Монтепена касательно ее колена. — В десятый раз повторяю: на все внешние порты автоматически навешивается слушатель, который опрашивает их каждые десять секунд, и я с этим не сделаю ни-че-го! Это настраивает отдел безопасности, и только у них есть права менять конфигурацию. С одной стороны, радовало, что лазеек не находилось, но с другой — через два с половиной часа у нее начиналась смена, а она понятия не имела, сколько ехать до Нью-Пари. Нужно было срочно что-то придумать, и чем надежнее будет план, тем больше шансов не закончить свои дни болтаясь в петле. Массовое обновление ПО до последних версий, которое затеял Дамиан, в разы усложняло задачу, поскольку чейнджлоги она, разумеется, не читала. Обновления… Дезире перевела взгляд со схемы на список IP-адресов, выведенный на большой экран — результат сканирования сетевого периметра с потенциальными точками входа. Она нахмурилась, вспоминая план обновлений, который обсуждали на утреннем совещании. — Вот, — она указала на один из узлов. — Послезавтра я буду ставить обновление на этом серваке. — И что? — пожал плечами Оушен. — На время обновления сервера перестают мониториться. Обычно пятнадцать минут, но тут серьезная обнова, расчетное время установки — полчаса, могу увеличить до сорока минут, за это время вы успеете скачать достаточно. Я скину документацию, набросаю имена баз и укажу таблицы с теми данными, которые нужны месье Монтепену. Его, скорее всего, интересуют данные о расследованиях. Они хранятся в зашифрованном виде, но тут, опять же, ничем не могу помочь, пусть раскошелится на хорошего криптоаналитика. — Скачать столько данных за сорок минут? Хочешь сказать, никто не заметит скачок трафика? — Как только отключится мониторинг, я проброшу для вас отдельный порт и настрою так, чтобы он не считал трафик. На какое-то время повисла тишина, в которой слышно было, как гудит серверная стойка и бегают нейроны в мозгах присутствующих. — Слушай, Оушен, мне скоро на работу, но ваш Монтепен сел мне на лицо и не хочет отпускать, пока не будет плана. Давай попробуем этот вариант. Если не получится, придумаем что-нибудь еще, но поклянись Единым, что вы не наследите! — Постараемся, Дезире. Обещаю, что не станем действовать очертя голову. Я же понимаю, что произойдет трагедия, если все вскроется, и не хочу твоей смерти. Я, честно, расстроился, когда понял, что человек из Инквизиции, которого Монтепен пообещал привести, — это ты. Но, не буду скрывать, — он внимательно посмотрел на нее, —порадовался возможности поработать вместе. Ты в жизни еще красивее, чем на фотках. Не привыкшая к комплиментам, Дезире смущенно поблагодарила. Оушен встал со своего кресла, подошел к ней и заговорил вполголоса: — Я знаю, что сейчас не самый удачный момент, но, когда все закончится, может, встретимся? Дезире замялась. С одной стороны, она была не против познакомиться поближе: у них море общих интересов, он симпатичный, много помогал в свое время и тоже предпочитал табуляцию вместо пробелов, что ей казалось ключевой совместимостью. Да, он не Марк, зато не женат. Не лучше ли присмотреться к синице, которая чирикает на плече, чем, задрав голову, любоваться журавлем, который покружит рядом и улетит? Дезире ни секунды не сомневалась в порядочности инквизитора, но все же он был обычным мужчиной, который мог поддаться влечению завести ни к чему не обязывающую интрижку. Нет, Марк бы так не поступил! По крайней мере, не с ней, ведь он так хорошо к ней относится. А если поступил… Что ж, она будет рада и этому, ведь даже на роль мимолетного увлечения он мог выбрать любую другую, куда красивее, моложе и статуснее. Дезире отрицательно качнула головой. — Нет, Оушен, — проговорила она, надеясь, что на сотрудничество это не повлияет, и выдохнула, когда собеседник молча кивнул. После того, как они еще раз проговорили план, ей вручили смартфон для тайной связи и дали отмашку азиату, что она может быть свободна. Тот отвел ее обратно к Монтепену, который вернул ее личный смартфон. — Я надеюсь, излишне уточнять, что теперь мы с вами в одной лодке, мадемуазель. Вы только что выдали очень серьезную информацию, попадающую под соглашение о неразглашении. Если кто-то что-то узнает, я не стану об этом молчать. — А я не стану молчать, что вы мне угрожали и шантажировали! Советник, запрокинув голову, расхохотался. — Я вас умоляю! Те, на кого вы работаете, занимаются этим каждый день, и, знаете ли, не только инквизиторам все сходит с рук. Да вы не переживайте, мадемуазель, подставлять вас я не стану, поскольку заинтересован в, так сказать, долгосрочном сотрудничестве. Именно поэтому я не стану запрещать Мишелю инвестировать в ваше приложение, даже несмотря на то, что вы пришли с левыми цифрами. После всего произошедшего Дезире хотелось послать Монтепена куда подальше с его деньгами, но понимала, что не получится. Очевидно, что советник это делает вовсе не по доброте душевной — ему нужно было связать Дезире дополнительными обязательствами, чтобы иметь своего человека в Инквизиции. Впервые в жизни она не знала, как отказаться от денег, а не выпрашивать их. С завязанными глазами ее отвезли до дома, по пути угостив кофе и разрешив покурить прямо в машине. Добравшись до квартиры, она наспех привела себя в порядок и поспешила на работу, по дороге случайно проехав на красный свет. Крэп, прямо под камерой! Дезире со злости ударила по рулю. Сам по себе штраф был не такой уж неприятностью, но с учетом всего остального едва не вызвал истерику. Оставив машину на подземной парковке, она поднялась на нужный этаж и направлялась в сторону опен-спейса, когда ее окликнула миниатюрная офис-менеджер Инес. — Дезире, привет, погоди секунду! Тебе тут кое-что просили передать. Она напряглась, готовая к чему угодно, вплоть до коробки с отрезанным ухом в качестве напоминания о том, что помимо колена у нее есть еще много частей тела, которые, в случае чего, можно повредить. Инес юркнула в свой кабинет и вышла оттуда с букетом цветов. — Держи, такой красивый! Дезире растерянно приняла букет. — А от кого он? — зачем-то спросила она, хотя прекрасно знала ответ. — Не знаю, курьер принес. Дезире поблагодарила и медленно пошла на рабочее место, прижимая к себе букет и зарываясь лицом в цветы. В груди разливалось мягкое тепло, а непослушное сердце забилось сильнее. Все неприятности отошли на второй план при мысли о том, что Марк думал о ней. Как такое возможно, что ее самая дикая и самая волнительная мечта вдруг стала реальностью? Да, неясность его намерений напрягала, но зато давала простор для еще более смелых надежд. А что, если он собирается разводиться — или уже? — и планирует с ней на полном серьезе? Такая перспектива приводила ее в восторг и одновременно пугала. У Дезире были всего одни неудачные отношения несколько лет назад, после которых она больше не предпринимала попыток завести новые. Если Марк и правда хочет попробовать с ней по-настоящему, Дезире с радостью пересмотрит свои убеждения, вот только опыта как не было, так и нет, а накосячить не хотелось бы… «Очнись, дура, ты уже накосячила», — одернула она себя. Почти дойдя до рабочего места, Дезире осторожно заглянула в опен-спейс, проверяя, ушел ли Дамиан. После утреннего разговора светить букетом не хотелось — родственник явно укрепится в своих подозрениях. Не то чтобы ее волновало его мнение, но не хотелось доказывать, что она вовсе не пытается коварно разрушить чужой брак. На ее счастье, в офисе был только Седрик и трое коллег из отдела безопасности, которые работали практически 24/7 после взлома голограмм. Мартен поручил Гансу Гюлеру расследовать это дело, и Дамиан выделил инквизитору специалистов из трайба, которые изучали логи и шерстили сеть в поисках хакера. Коротко поздоровавшись с присутствующими, Дезире прошла на рабочее место. — Ничего себе, это от кого? — спросил Седрик, кивнув на букет в ее руках. — Не знаю, — соврала Дезире. А это входит в привычку… — В смысле? Он откуда? — Инес передала, а ей курьер. — Явно кто-то, кто знает, где ты работаешь, — блеснул дедукцией Седрик. — Может, из наших кто-нибудь? — Может. — А записки нет? Дезире аккуратно раздвинула цветы в нескольких местах и обнаружила небольшую карточку из натуральной бумаги. «На твою улыбку можно смотреть бесконечно». Она довольно зажмурилась, как будто в каждом слове была ложка варенья. — Что там? — подал голос Седрик. — Не скажу. — Судя по твоему лицу, там написано, что ты получила в наследство небоскреб. — Лучше, — мечтательно вздохнула Дезире. — Ну кто это? — Не скажу! — Я его знаю? — Отстань! Ей очень хотелось рассказать, и не только ему. Хотелось забраться на крышу и закричать на весь Нью-Пари о том, как она безумно влюблена! Хотелось взять баллончик с краской и украсить стену где-нибудь в Центре надписью «Дезире любит Марка», но, разумеется, она ни за что этого не сделает, и вовсе не потому, что на вертолетную площадку у нее не было допуска, а рисовать граффити было хулиганством. Нет, просто Марк попросил ее не говорить. Дезире достала из кармана смартфон и открыла их переписку. Руки дрожали, как и в прошлый раз, когда она набирала ему сообщение. «Очень красивые, месье Жонсьер. Спасибо!» Не прошло и минуты, как он ответил. «Я рад, что понравились, Дезире». В прошлый раз отвечал дольше. Прикольная у них, конечно, переписка: четыре сообщения, которые, по сути, сводились к «Спасибо» — «Пожалуйста», «Спасибо» — «Пожалуйста». Дезире подумала, что ей очень хочется тоже что-нибудь для него сделать. «А ты и сделаешь, — зазвучал в ее голове противный голос. — Пустишь каких-то придурков в вашу сеть, Марк тебе потом за это не только "Спасибо" скажет, но и за шею и обнимет. Веревкой». Спустившись с небес на грешную землю, Дезире открыла план обновлений и уставилась на послезавтрашнюю задачу. Неужели она, в самом деле, это сделает? Это будет предательство на порядок выше сделки с Мишелем Монтепеном, будь она проклята, за которую она не оставляла надежды выпросить прощение. Даже если все пройдет гладко, и никто ни о чем не узнает, как она посмотрит Марку в глаза? Пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей, она открыла документацию очередной версии протокола шифрования, в котором усовершенствовано обнаружение попыток взлома типа «Атака посредника», когда злоумышленник внедрялся в существующее подключение для перехвата данных… Перехват. Трафика… а ведь это идея! Дезире судорожно втянула воздух, надеясь, что ее радостное возбуждение незаметно со стороны. Она открыла на планшете приложение для рисования, взяла стилус и накидала схему сети, подобную той, которую недавно рисовала Оушену и его команде. Приложение переводило растровую графику в вектор, поэтому она без потери качества увеличила рисунок в области того узла, через который планировала впускать охотников за инквизиторскими тайнами. Выбрав один из незарезервированных портов, она прикинула, как отредактировать таблицу маршрутизации таким образом, чтобы все подключения по этому порту автоматически перенаправлялись не во внутреннюю сеть, а… Куда? Куда-то, где будут копии баз с подложными данными. Те, что зашифрованы можно исказить элементарной перестановкой символов, и тогда ни один криптоаналитик их не расшифрует, но как быть с теми, которые не зашифрованы? Дезире положила планшет, взяла со стола букет и откинулась на спинку кресла. Она поднесла цветы к лицу и, прикрыв глаза, провела мягкими лепестками по носу и губам, представляя на их месте губы самого потрясающего мужчины. Нет, она костьми ляжет, но никого не пустит в долбанную сеть Инквизиции! Седрик уже ушел домой, а Дезире все так же обнималась с цветами, вновь и вновь прогоняя в голове вопросы. Где взять фейковые данные? Где взять вычислительные мощности, на которых можно разместить терабайты информации? Денег на аренду серверов не было — она и игровые еле тянула, каждый месяц звоня в хостинг и выпрашивая скидку. Ее размышления прервал Ганс Гюлер, зашедший в их офис, дабы в очередной вытрясти душу из безопасников, работавших не покладая рук. С таким умением доставать людей из инквизитора вышел бы неплохой акушер. — Добрый вечер, господа, — поздоровался он с троицей, которые как по команде втянули головы в плечи. — И дама, — он учтиво кивнул Дезире. — Как же красивым девушкам идут цветы! Я надеюсь, это не кто-то из этих олигофренов страдает ерундой, при том, что мое поручение до сих пор не выполнено. — Месье Гюлер, мы говорили, что кибер-преступления — не наш профиль, — обиженно отозвался Олаф. — Мы занимаемся обеспечением безопасности сети, а не поиском хакеров. — Значит, надо перепрофилироваться, — невозмутимо ответил Ганс. — Неделя прошла, за это время можно ядерную физику освоить. — Так это вы у нас гений, а мы так, посредственность. — Рот мне еще пооткрывай, — цыкнул инквизитор, имевший привычку разговаривать с ними, как с обслуживающим персоналом, которым, видимо, и считал весь трайб. — Слушаю тебя, Олаф. Сроки! — Месье, при всем желании я не могу назвать точные сроки. Мы запросили логи всех организаций, которые подверглись атаке, изучаем паттерны, ищем совпадения… — Почему нельзя просто отследить, откуда была атака? — Потому что она велась не с одного устройства, а из целой распределенной сети, — терпеливо объяснил Олаф. — Каждое атакующее устройство совершало десятки переадресаций, причем все пакеты разбивались между несколькими участниками сети и собирались только на финальном атакуемом узле, используя хеш-сумму в качестве… — Хватит! — рявкнул Гюлер. — Олаф, клянусь Единым, тебе повезло, что я допил свой кофе, потому что, если бы он у меня остался, я бы плеснул тебе в лицо! Если в следующий раз, когда месье Мартен потребует отчитаться о результатах, у меня не будет хоть какой-то информации, пеняй на себя! С этими словами инквизитор вышел, демонстративно пожелав хорошего вечера только Дезире. Олаф устало потер лицо руками. — Вот же мудило, — пробормотал он, возвращаясь к работе. Дезире отложила букет и отправилась проветрить голову, обдумывая то, что Олаф рассказал о хакерской атаке. Сеть из распределенных устройств — это, конечно, круто! Не самая простая в реализации вещь, зато позволяет множеству устройств общаться друг с другом. Когда двери лифта распахнулись, она непроизвольно вздрогнула — внутри были Иво Мартен и усатый из его охраны. Дезире на мгновение запаниковала, словно у нее на лбу было написано, что она слила кучу конфиденциальной информации и планирует совершить еще большую гадость, но взяла себя в руки и зашла внутрь, выдавив дежурную улыбку: — Добрый вечер, месье Мартен, месье… — она обратила растерянный взгляд на усача. — Баретти, — подсказал тот. Дезире сделала жест, который можно было перевести как «Ну конечно я знала, просто из головы вылетело». — Месье Баретти, — закончила она, нажимая кнопку закрытия дверей. — Как вам понравилось в роли светской львицы, мадемуазель? — спросил он, очевидно, имея в виду открытие стелы. Это ведь не вопрос с подвохом? — Да как-то не мое, — с улыбкой проговорила она. — Понимаю. На выходе Дезире попрощалась и расслабленно выдохнула. Мужчины отправились на минус первый этаж. Выйдя на улицу, она свернула за угол здания. Ноги сами собой принесли ее к тому месту, где они с Марком вчера поцеловались. Дезире прикрыла глаза, вспоминая его губы и руки, не в силах поверить, что на службе он такой же, как Гюлер сегодня. Впрочем, если верить пересудам, то еще хуже. Она, как всегда, запрыгнула на бордюр и опустилась на корточки, закурив и подумав о том, что некоторые привычки ей стоит поменять, как, например, обыкновение сидеть в позе горгульи и дымить. И перестать есть на рабочем месте, пялясь в монитор и роняя куски еды на одежду. И, наверное, нужно надевать каблуки чаще, чем раз в месяц. С платьями то же самое. И начать краситься. И делать сложные прически. Да, ей такое не свойственно, но зато у нее будет Марк, и не будет щемящего чувства одиночества, которое в последнее время стало ее угнетать. На небе, как всегда, прекрасные и равнодушные, мерцали звезды. Дезире задумалась о том, что в доштормовые времена люди стремились к ним, а теперь почему-то даже территорию за Периметром осваивать не торопятся. А ведь сейчас есть куда больше возможностей — когда человек впервые высадился на Луне, не было даже калькуляторов, только логарифмические линейки и счетные машинки в миллионы раз слабее ее смартфона, который просто лежит в кармане без дела… От посетившей ее мысли, она едва не потеряла равновесие и вскочила на ноги, чтобы не упасть. Такой смартфон был не только у нее, а еще у двадцати тысяч пользователей, скачавших «Сказку для тебя». Если объединить эти устройства в одну большую сеть, то вычислительных мощностей как раз хватит, чтобы сымитировать сеть Инквизиции, куда попадут хакеры Монтепена. Если написать распределенную базу данных и внедрить код в приложение… Нет, это слишком сложно, не ее уровня задача. Каким бы хорошим специалистом она ни была, есть вещи, которые можно сделать лишь имея опыт. С другой стороны, опыт появится только если что-то делать… По крайней мере, пытаться. И она попытается. Оставалась проблема с незашифрованными данными, которые следовало исказить, но сохранить хотя бы видимость наличия смысла. Тут могла помочь нейросеть, которую Дезире прикрутила к игре и обучила так, чтобы персонажи из раза в раз говорили свои реплики немного другими словами, но с сохранением смысла. Так игрокам было интереснее перепроходить истории, поскольку обновления выходили нечасто… А вот чтобы ее код попал на устройства пользователей, им понадобится скачать обновление «Сказки». Будут ли они что-то качать, если нет нового контента? Ответ очевиден. Она достала из кармана телефон и набрала одного из двух оставшихся у нее художников, который как раз дорисовывал последнюю кат-сцену, с которой слился чистоплюй Паскаль. — Да, Дезире, — спустя несколько гудков ответил Адам. — Привет, мой Пикассо, мой Клод Моне, мой Ренуар, мой Дега… — Женщина, уймись, чего тебе? — Что там по кат-сцене? — Мы же договорились, что к концу недели. — А пораньше никак? — Пораньше — это когда? — Завтра. — Дюран, у тебя совесть есть?! Мало того, что ты мне не платишь, так еще и сроки так по-конски сдвигаешь! — Я все выплачу, как только получу серию инвестиций. Давай так: разрешаю максимально схалтурить. Там же ночь по сюжету? Залей все черным цветом, обозначь силуэты, ну только чтобы красиво. Обойдемся без деталей. — В связи с чем спешка? — Я потом объясню, но на днях надо кровь из носа выпустить обновление. Потом, если захочешь дорисовать, я заменю без проблем. Собеседник молчал, и Дезире уже приготовилась к отказу. — Ладно, придумаю что-нибудь. Рассыпавшись в благодарностях, она повесила трубку и вернулась к техническим деталям. Пришло время вспомнить термин «обфускация», на случай если кто-то из особо пытливых пользователей решит декомпилировать приложение и посмотреть исходный код. Крэп, она с университета этим не занималась! Вернувшись на рабочее место, Дезире первым делом опубликовала в сообществе, посвященном ее игре, новость о том, что послезавтра выйдет обновление, благоразумно умолчав о том, что там будут всего две серии одной новеллы. Пускай ее потом закидают даже не тапками, а чем поувесистее, но нужно, чтобы как можно больше пользователей скачали новую версию приложения для стабильной работы сети. Она отыскала в сети статью о проектировании распределенных систем и, спустя час чтения, тихо хныкала. За два дня написать такое на коленке и соблюсти принципы доступности, целостности и устойчивости было задачей отнюдь не уровня аматёр, а она не спала уже больше суток, не считая сомнительной отключки по пути к советнику. Дезире открыла ящик стола и, на секунду задержав взгляд на стакане с пожеланием хорошего дня, запустила руку чуть глубже и достала небольшой пузырек, внутри которого позвякивали маленькие оранжевые таблетки. В доштормовые времена этот препарат выпускался под торговой маркой «Аддералл», но сейчас, когда лекарства маркировали по действующему веществу, на этикетке значилось «Сульфат дексамфетамина, 20 мг». Она хранила их на случай, если во время ночной смены начнет клонить в сон. Отчаянные времена требуют отчаянных мер…