Сборник Джонадамов

      Джона приподнимается на сидении, пододвигает поясницу поближе к краю, и сразу же ударяется затылком об потолок машины. Он шикает на нависающего над ним Адама, который на такое улыбается и хихикает тихо, в рукав черной толстовки, заглушая смешок, боясь что другой услышит. И ведь услышал же.       — Прости, звездочка, — шепчет Мюррей, подавляя последующие хихиканья от милого прозвища. Он берет себя в руки почти сразу же, когда видит как ранее заигрывающая улыбка Маршалла плавно перетекает в кислую мину, — Ну же, Джона, не будь букой.       Блондин нагинается чуть ниже и легонько чмокает другого в щеку и легкий поцелуй сразу же плавно перетекает в объятия. Маршалл на поцелуй жмурится, дует щеки и закусывает нижнюю губу, отводя взгляд, но на теплые обнимашки все же ответил. Он мягко хлопает Адама по плечу и ерзает, поудобнее устраивается на сидении.       — Ты всегда смеешься надо мной, — все еще дуется, но все равно обхватывает блондина за талию и сминает черную толстовку в ладонях, — Нужно потом обязательно поговорить насчет этого, — добавляет он в шутливо-серьезном тоне, улыбаясь так, что искрящиеся звездочки появляются а глазах.       За его искрящуюся натуру Адам и полюбил его. Любит и из-за других черт тоже.       Любит всегда: тогда, когда ему приходится чинить машину одному, смотря на то, как его парень преспокойно спит на задних сидениях, оккупировав единственную подушку или стоит рядом и поедает последние чипсы, хрустя ими ему на ухо.       Даже если Маршалл в одну харю съел всю их пиццу на обед, которую они добыли невероятным способом: грабанули доставщика пиццы прямо посреди улицы при свете дня, просто выхватив у того плоские коробки и успешно сбежав поджав хвост.       И не против того, что крашенный блондин не может не своровать что-нибудь с магазина. Унесет этот прохвост жвачку или леденцы, кажется, даже из банка. Причем улыбаясь, как маленький дошкольник, будто получил высокую оценку в журнал, показывая и хвастаясь Мюррею.       — Да-да, обязательно поговорим, но позже, — а позже и не поговорят, ведь благополучно забудут эту наигранную обиду и просто проведут время вместе в машине, пока едут на очередной вызов. Мюррей тянет ручки вниз с талии Маршалла до его поясницы, прижимается сначала пальцами в копчик, а после смело спускается еще ниже к заднице, обхватывая ее двумя ладонями. Он нащупывает выпуклости в задних карманах и выгибает бровь, — Что это там у тебя в карманах?       Крашенный блондин пару секунд смотрит в глаза напротив, а после что-то вспомнив, ехидно давит лыбу, прищуривая глазки. Блондин закатывает глаза и начинает шарится в карманах у того, двумя пальцами вытягивая сначала полусъеденную упаковку мятной жвачки, после какие-то раздавленные шоколадные монетки, которые уже точно неделю валяются у него там.       — Ты опять спиздил что-то?       — Возможно, — Джона хихикает и утягивает Адама в поцелуй, донельзя влажный. Он щурит глаза сильнее и подается вперед, пропускает язык внутрь рта Мюррея и довольно хихикает, когда на поцелуй отвечают: так же мокро и пошло, подаваясь вперед. Блондин вжимает другого в спинку сиденья машины, не скупаясь прижаться к нему слишком плотно, — Возьми и посмотри, — выдыхает он в противоположные вишневые губы, когда нехватка воздуха заставляет его с хлюпом оторваться от столь желанных губ.       Адам, словно получая зеленый свет, вытаскивает сначала с правого кармана ключи от их угнанной машины, а с левого — пачку неоткрытых презервативов.       Удивление играет на его лице новыми красками, пока другой, словно пьяный, хихикает и сам разглядывает новенькую пачку словно видит ее в первые. Блондин переводит взгляд с гандонов на, улыбающегося во все зубы, Маршалла. Косится так, будто другой в худшем случае уничтожил пол населения, в лучшем — одну третью.       — Думаешь, — подает голос Джона и испускает смешок, — Эту пачку схватятся в магазе?       — Мало вероятно. — и журит другого взглядом.       — Да ладно тебе, — крашенный блондин подается бедрами навстречу к блондину, прижимаясь потеснее к ширинке, — Раз украли — используем. — и подмигивает.       Джона улыбается с усмешкой, пока Адам не перетягивает инициативу и вжимается еще сильнее, давя бляшкой ремня на привставший член в боксерах, выбивая из парня задушенный стон и дрожащие ресницы. Дальше прошло более гладко — Мюррей прижимается губами к нежной шее Маршалла, кусая и сразу же зализывая место укуса под тихие томные вздохи. Руки оглаживают тонкие, мальчишеские, бока, щипая и шутливо хихикая в губы крашенного блондина.       Джона хихикает в очередной поцелуй в пухлые губы и разводит ноги по бокам от блондина, сразу же придвигая его к себе пяткой в спину.       — Ну давай, мачо, — ржет и портит атмосферу. В отместку получает по лбу щелбан, — Воу-воу-воу, все, все, не буду больше, — потной ладошкой вытирает лоб, смахивает надоедливые волосы с челки в сторону.       Штаны с Маршалла слетают, будто обмазаны мылом, до того состояния Адам хотел льнуть к телу другого. Обхватывать его за нежную талию и целовать в шею, слышать придыхания и стоны того в свое ухо, и слиться полностью с своим парнем.       Джона стонет надрывно, с чувством, когда умелые пальцы блондина скользят за ширинку боксеров, сразу же снимая их и кидая куда-то под сиденье.       — Смазка? — кидает вопрос в другого Мюррей, начиная сзади шариться в бардачке.       — Она там, под листочками с нашими мордами, — и вправду, через пару секунду блондин достает небольшой тюбик лубриканта со вкусом клубники. Адам морщится и показывает его распластавшемуся Маршаллу, риторически спрашивая: «С хуя ли клубничный?», — Сорян, спиздил такой, какой было легче.       Делать было нечего. Адам выдавливает огромную каплю за раз, роняет ее на свои джинсы и чертыхается, услышав гнусавый смех Джоны под рукой. Выдавливает вторую, уже осторожнее, и подхватывает одну ножку смеющегося крашенного блондина. Разводит в сторону, сразу же пододвигая к себе парня и на пробу вводя палец в колечко мышц.       Маршалл давится смехом и резко выдыхает, закусывает губу и хмурится. Серьезнее смотрит и поджимает губы.       — Давай уже, нормально все, — тихонько шепчет он, когда в нем уже двигаются три пальца Мюррея, активно раздвигая и давя на стенки, пытаясь растянуть того и найти простату, — А то я сейчас кончу уже.       — Блять, какой же ты несносный. — стонет другой и приспускает уже свои джинсы, сразу же налегая и принимая объятия со стороны Джоны. Он ужасно тактильный и тянется к блондину, прижимаясь все сильнее. Презерватив пришлось открывать зубами и одной рукой, а другой держать ногу Маршалла на весу. И натягивать гандон тоже вслепую, дыша другому в шею.       Смазка на члене неприятно холодит головку, течет по стволу вниз, попадая на ткань. Впрочем, совсем скоро орган согревается в Джоне.       Адам входит медленно, нежно, пытаясь услышать и понять по дыханию другого — как ему и все ли хорошо. Он ободряюще целует его и, щелкнув рычажком, опускает пассажирское сиденье вниз. Крашенный блондин бухается с задушенным криком в поцелуй и сразу же хохочет, вжимается задницей к члену другого и стонет, глуша это во рту блондина.       Пришлось повременить с толчками, оставить все так и страстно засосать Маршалла — его несносного и гиперактивного парня, которого он любит больше всего на свете. Даже больше чем их с Сарой «Паранормальное Сообщество Байторна» и больше, чем все входящее в его рутинную работу.       Джона всегда с ним.       Когда Адам чистит зубы, то под его рукой обычно материализуется веселый, взлохмаченный, только что проснувшийся, Маршалл. Сонный, но довольный. Его парень всегда с ним.       Даже тогда, когда Мюррей принимает тупые решения — Джона принимает решения и потупее, сразу же приводя другого в чувства и заставляя спросить самого себя: «Чувак, ты в порядке? Этого идиота нужно защитить, а не подвергнуть опасности, остолоп».       Джона тушуется и охает на особо сильных толчках, проезжаясь поясницей вниз к бедрам Адама. Он тянет руки к шее блондина, обвивает ее и прижимает к своей груди.       — Все хорошо, звездочка? — шепчет блондин и Маршалл задушенно скулит, хмурит бровки и впивается ногтями в спину, — Ну, ну, Джо-она… Ты знал, что ты красивый? — чмокает в щеку.       — А-ага, — другой закусывает губу и снова смахивает челку, которая лезет в глаза с потного лба, — Т-ты говоришь мне это каждое… у-утро.       — Теперь буду и вечером, — бедра крашенного блондина дрожат, а на лицо лезет тупая улыбка, перекрываясь лишь томными вздохами.       — Романтично т-трахаться в машине на стоянке п-продуктового.