VIII. Цена.
24 октября 2023 г., 14:48
В голове Асакуры Аканэ всё больше и больше утверждаются мысли о том, что обычные мальчишеские драки перерастают в бандитские и слишком опасные.
Аканэ слышит о Брахманах где-то на улице, пока шла домой. Какой-то парень с уверенностью затирал другому, что появилась та банда, что сможет, наконец, дать отпор Рокухаре Тандай и Свастонам-Канто. Асакуре с искренним интересом хотелось бы подольше послушать монолог данного парня, однако воплотить это никак бы не получилось. Останавливаться посреди улицы — неимоверно странно, да и заметили бы. Даже спрятаться негде было. А подойти и в открытую спросить… Аканэ соврёт, если скажет, что не боится. Однажды доспрашивалась, а потом больше недели скулила дома, словно подбитая собака. В общем, кроме интриги, девушка не получила ровным счётом ничего. Только осознание, что теперь будет больше уличных драк за территории. Просто песня. Аканэ думает о Брахманах пару дней. На работе становится совсем уж рассеяной… Из головы выходит их с Риндо небольшая поездка. Будто бы её и не было вовсе. Да и тот никак не объявляется в «Омиссаме», не мельтешит перед её глазами. Может, у Хайтани сейчас дела, которые как раз связаны с новой бандой? Эта теория имела право на существование. Они не последние лица Рокухары, а посему им приходится решать такие вот дела. Ну, должно быть так, по идее. Всех тонкостей Аканэ не знает. В клубе, как нарочно, тоже почти ничего не обсуждается. Такой порядок совсем не устраивал её и дарил лишь мрачный настрой. А язык-то у неё то и дело чесался спросить хоть у кого-нибудь про новую банду. Только вот не у кого, да и чревато это будет. Но Асакура чувствовала неминуемое приближение пиздеца. Она не знала почему, просто… чувствовала. Хотелось свалить из Токио раз и навсегда. Когда последняя рабочая смена подходит к концу, Асакура решает провести выходные более продуктивно. Лежать дома, смотреть в потолок и отдыхать — не вариант. В конце концов, у неё есть вторая работа, пускай и не то что бы официальная. Но в «Омиссаме» она оказалась благодаря ей. Так что, собрав всю свою волю в кулак, она решает действовать. Аканэ одевается как обычно, непримечательно. Обычная толстовка с капюшоном. Она уходит за пределы Роппонги. Аканэ не страшно тусоваться на чужой территории, она всё равно не принадлежит ни к какой из банд. Вроде как. Даёт ли работа в «Омиссам» или же сотрудничество с Коко принадлежность к группировке? Аканэ машет головой в попытке отвести от себя эти назойливые мысли. В Сибуе Аканэ ориентировалась плохо. Хотя доводилось раньше здесь бывать часто. Вроде бы Сибуя относилась к владениям Свастонов-Канто… так ведь? Ладно, несильно она и разбирается, кому какая территория принадлежит. Только с Роппонги легко. Остальное слишком сложно. Особенно после того, как к игре присоединились новые игроки. Раньше было проще — потому что ей ещё была известна территория Чёрных драконов. После исчезновения Коко из её жизни — не навсегда, но к счастью или сожалению это было она еще не разобралась — Аканэ из темы как-то выпала, да и данная информация была ни к чему. Ей нужно будет исправить это. Аканэ ходит по городу неспеша, прогуливаясь. Ей даже нравилось это… просто ходить без особой цели. Почему она раньше таким не занималась? Почему предпочитала засиживаться дома и выходить лишь когда по делам надо было? Из-за чего Аканэ вообще стала затворником? Она прикусывает внутреннюю сторону щеки в поисках источника всех своих бед. Аканэ понимает — она и только она виновата в том, что происходит в её жизни. Потому что заранее считала, что если мать у неё проститутка, то сама она выше прыгнуть не сможет. Телом, конечно, торговать не пошла… только вот быть крысой тоже не престижно. Поток мыслей в голове прекратился, когда взгляд её зацепился за людей в форме. И надпись «Брахман» на ней также говорила о многом. Рукава у каждого участника были украшены разными рисунками, но разглядывать внимательно Асакура не решилась. Её прожигающий взгляд легко можно было бы заметить. Аканэ кажется, что она словила джекпот, что удача повернулась к ней лицом. Наконец-то. Она останавливается у какого-то здания, даже не удосуживается взглянуть, у какого именно. Сейчас это абсолютно не играло никакой роли. Она прижимается к стене спиной, чувствует холод сквозь одежду. Чисто для конспирации Аканэ достаёт телефон из кармана, старательно делая вид, что печатает кому-то сообщение. Не самое лучшее, что она могла придумать. Она поглядывает на парней, напрягает слух, дабы услышать хоть что-нибудь. И вроде бы ей даже удаётся из потока слов выловить знакомое имя, как на плечо приземляется чья-то рука. Аканэ в панике. Аканэ страшно. Аканэ кажется, что сейчас будут снова её бить. — Чё тут ошиваешься? — слышит она грубый голос. Асакура вздрагивает, потому что голос кажется слишком знакомым. Она поворачивает голову в сторону незнакомого — знакомого — человека. Аканэ опешила. Но это всяко лучше, чем кто-нибудь из шайки Хайтани — пытается успокоить себя она. Аканэ сглатывает неприятный ком, образовшийся в горле, и растягивает губы в неловкой улыбке. Она уже хочет по-быстрому извиниться и съебаться в туман, как слышит: — Ебало у тебя знакомое… — Он прищуривается, внимательно всматривается в лицо. — Сомневаюсь, что… — Аканэ. — Он чуть кривится, когда произносит это имя. Создаётся ощущение, что это пытка для него. Только вот заострять на этом внимание она не стала. Асакура просто прикрывает глаза. Интересно, она когда-нибудь сможет обходиться без проблем? Вряд ли. Насколько же ошибочно было её мнение, что ей повезло. На них обращают внимание люди в форме. Они косятся на них некоторое время и после теряют интерес… У Аканэ же он, наоборот, возрастает. — Ты часто с Коко ошивалась, информацию ему таскала. Я вспомнил. — Он говорил тихо, осторожничая. Ну да, о таком распространяться нельзя. Понимает, как такая информация воспринимается многими. Самому Инупи часто приходилось разбираться с предателями. Аканэ его помнила. Да и вряд ли забыла бы когда-нибудь. Слишком запоминающийся. Вечный и верный друг Хаджиме. Постоянно хвостиком за ним ходил. — Сейшу, да? — неловко уточняет она, будто бы действительно только вспомнила. Выглядит это наигранно со стороны, но она старается, сильно. Пытается сохранить самообладание. Аканэ поджимает губы. — Как жизнь? — мирно спрашивает она, словно ей в действительности интересно. На деле же ей это неинтересно. Но нужно как-то поддержать диалог. Чтобы сильно к ней не прикопался. — Знаешь, что с Коко? — серьёзно спрашивает Инупи, склонив голову к ней. Он совсем игнорирует её вопрос. Понимает, что лишний трёп не нужен ей. Потому что ему он тоже не нужен. Смотрит он так, словно душу из неё достать хочет. У Аканэ мурашки по коже идут, слишком неуютно. А от самого вопроса в горле пересыхает. Она раскрывает рот в изумлении. Признаться, Аканэ сейчас пребывала в шоке — ей казалось, что Хаджиме отказался только от неё, а на деле выходит иначе. Он отказался от всех. Эта информация становится для неё неприятным открытием. Вызывает уйму вопросов, которые Асакура никогда не озвучит. Дар речи теряется, она просто выпучивает глаза, и всё. Странная картина со стороны получается, но со своими эмоциями сложно совладать. Особенно когда чутье подсказало, что бить её не станут. Обошлось. Лицо Сейшу такое… грустное, отчуждённое. Ей становится искренне жаль его. Аканэ кашляет, будто ей это как-то поможет ответить на его вопрос. Она несколько секунд думает — солгать ей или же сказать правду? От правды ведь ему легче не станет. Да и Коко по голове не погладит. Поэтому Аканэ выбирает проверенный и самый лёгкий вариант — ложь. — Не-а. — Она качает головой. Отчего-то эта ложь в груди отзывается чем-то неприятным… На языке же остаётся горечь. Включилась какая-то эмпатия, потому что Аканэ вдруг представила себя на месте парня. Ей бы тоже хотелось узнать хоть что-нибудь. Но ей никто ничего так и не сказал, просто снова вломились в жизнь. — В один день он просто оставил сообщение, и всё. Больше ничего. — Она повела плечами. Аканэ не знает, как себя вести. Ей бы валить отсюда надо, потому что со шпионажем она уже провалилась. Да и загадочные Брахманы исчезли из поля зрения, только парень, что с ними общался, зашёл в здание. — Понятно. Думал, что с тобой не прекратит общение, потому что ты больная и ввязываешься во всю хуйню. — Такое откровение выбивает почву из-под ног. Искреннее желание возмутиться появляется. Но Аканэ его подавляет почти моментально. Сейшу был полностью прав. — Да, — сквозь зубы, — тоже не думала, что докачусь до такого, что даже Коко решит кинуть. — Она вбирает в лёгкие как можно больше воздуха. Аканэ смотрит в его зелёные глаза, такие безжизненные, повидавшие многое… Стало даже интересно. А у неё такие же? «Какая разница сейчас? Вали отсюда!», — кричат остатки здравого смысла. Ноги же стоят на месте, будто бы Аканэ пригвоздили к асфальту. — Пойдём, перетрём? — Инупи кивает куда-то в сторону, Аканэ не смотрит, куда именно. Нужно отказать! Только под напором его взгляда Аканэ прогибается. Вся идея кажется неимоверно сомнительной, но тут уже ничего не попишешь. К тому же, может, выяснит что-то новенькое. Она тихо соглашается с его предложением и он заходит в здание «D&D motors». Асакура озирается по сторонам в надежде, что всё происходящее останется только между ними. Никто её не увидит и не узнает. Страшно и опасно. Но Аканэ отбитая, продолжает ходить по тонкому льду, что трескается под её ногами. Как скоро она провалится? Вот в чём заключался главный вопрос. Аканэ заходит следом. Запах машинного масла витал вокруг. Асакура поморщила нос, потому что к резкой смене ароматов не привыкла. Да и впервые доводится ей бывать в мастерской. Потому что ни машины, ни байка у неё не было. Да и не собиралась она покупать их. На своих двоих проще и безопаснее. Но соврёт она, если скажет, что ей совсем не понравилась поездка с Риндо. Было что-то в езде на скорости завораживающее. В самом здании Аканэ чувствует, как в груди сердце бьётся с неимоверной силой, предупреждая о нарастающей панике внутри. Главное, чтобы никто не увидел. Асакура руки заламывает, смотрит по сторонам. Глупая затея. Ты глупая, Аканэ. — Ты чё это? — Сейшу сводит брови к переносице, когда обращает внимание на её нервозность. В его понимании она была… отбитой. Потому что на своей памяти он не встречал девчонку, которая вот так вот лезла на рожон, узнавая что-то о бандах. Да и вообще, нахуя ей это нужно было? Он не понимал, да и не собирался, если честно. Самое важное, что она им тогда помогала, а остальное — без разницы. — Если ты всё ещё промышляешь своей хуйней и переживаешь, что кто-то спалит, то… сюда обычно никто не лезет. — Утешил, — с сарказмом произносит она. Аканэ не понимает, зачем ему это и для чего. Столько вопросов крутятся в голове, и она обязана их задать. Ибо иначе не понимает, зачем вообще сюда зашла. Они проходят чуть вглубь, девушка всё время смотрит под ноги, потому что здесь везде был бардак. Разбросанные коробки и инструменты. Найти бы им кого-нибудь, кто следил бы за порядком внутри. Потому что Аканэ кажется, что если она споткнется обо что-нибудь, то обязательно свернёт себе шею. Не то что бы мысли о смерти пугали, но пожить хотелось. Она замечает третье лицо, то самое, что разговаривало с Брахманами. Внутри всё замирает. — Йоу, Дракен, это моя подруга. — Аканэ и не знает, от чего её передёргивает больше — от имени его друга или же от того, что он назвал её своей подругой. Можно было ликовать, она наконец могла вживую лицезреть загадочного Дракена. Можно было рыть себе могилу, потому что она опять попала туда, куда не следовало. — Ага, привет. — Этот Дракен кидает на неё секундный взгляд, кивает и решает начать копаться в мотоцикле. Работает. Девушка его рассматривает, откровенно говоря, пялится. Она не понимает какие эмоции от этого всего сейчас испытывает. Вот Асакура столкнулась с тем, благодаря кому заработала деньги. С тем, из-за которого произошёл конфликт у Рокухары со Свастонами-Канто. Она даже не понимает, разочарована ли или же нет. Впрочем, этот парень действительно выглядел весьма… грозно. Но это никак не объясняло того, почему его хотят забрать к себе. Почему он вообще общался с новой бандой? Голова от изобилия информации идёт кругом. Её щёлкают по носу, привлекая внимание. Видимо, слишком глубоко ушла в себя. Аканэ медленно моргает пару раз, встречается взглядами с недоумевающим Сейшу. Он закатывает глаза. — Ладно, не будем отвлекать тебя, Дракен. — Сейшу идёт в сторону двери, открывает её и впускает сначала Аканэ, лишь затем заходит сам. Он закрывает дверь и подпирает её собой. Аканэ становится не по себе от этого. Ей сразу же ограничили путь побега, хотя вряд ли тут её будут насильно держать. Да и Сейшу явно не выглядел, как её мучитель. Мучители у неё уже и так есть, слишком много развелось в её жизни. — Ты хотел поговорить о чём-то определённом или же просто понравилась? — Аканэ язвит, делает вид, что внутри всё не сжималось от незнания, что же будет дальше. И снова она самолично загоняет себя в ловушку. Глупая, глупая Аканэ. Инуи почти не реагирует на её выпад, закатывает глаза. — Я не дурак. — Предупреждающе. Сейшу руки на груди складывает, а Асакура перестаёт дышать. На нервной почве даже глаз дёргается. Она оглядывает помещение, и видит окно. Если что — сразу туда. — Давай ты просто скажешь, чё тебе нужно, и честно ответишь, что с Коко. Ладно. Она думала, что будет хуже. — Что же ты ведешь себя, как его неугомонная бывшая какая-нибудь? — Сначала Асакура бросает это в шутку, лишь затем задумывается над этим серьёзно. Впрочем, о Коко и его личной жизни она знала мало, так что исключать подобный вариант не стоило. В глазах загорелся неподдельный интерес. — Или же… — Была у него девушка, — отрезает Сейшу, перебивая Аканэ. Не хочется слушать ему эти тупые бредни и домыслы чужие. Однажды он такое терпел уже, однако сейчас ему ничего не стоит пресечь это. — Но и её он кинул. — Он скривился, покачал головой, а затем посмотрел в её сторону. — Так что? Сколько? — Да не знаю я, что с ним! — А она гнёт свою линию, уверенно даже звучит. Только вот если бы посмотрела на себя, то также не поверила бы. — Если ты решил поговорить чисто об этом, то вынуждена разочаровать и покинуть вашу скромную обитель. — Но с места Асакура не двигается, потому что Инуи всё ещё закрывает собой дверь. Она прикусывает внутреннюю сторону щеки. Чувствует уже металлический привкус во рту. Когда-нибудь ей нужно будет записаться к психотерапевту, иначе с ума сойти можно. — Я не дурак, повторюсь. И вот Аканэ вспоминает разговор с Коко, где тот не дал точного ответа — продал бы он её. Она вздыхает глубоко. Взвешивает всевозможные варианты, а затем быстро выпаливает, дабы не пожалеть: — Что за Брахманы? Знаешь? — С чего это ты интересуешься ими? — Суживает глаза, в голосе слышится недоумение. — Откуда вообще услышала про них? — Ему хочется надавить. Девчонка его начинает порядком раздражать — храбрится, упрямится, пытается голову держать высоко, хотя на деле дрожит. Аканэ для него была и тогда странным человеком, в целом, она оставалась им и сейчас. Он ни раз выказывал Хаджиме беспокойство на её счёт. Только Коко был уверен, а посему и Инупи не должен был сомневаться. Коконой действительно во многом разбирался куда лучше. Только с собственными чувствами у того было хуёво, ибо предпочитал он выгоду. — Это моя цена, — упрямо заявляет Аканэ, проигнорировав все его вопросы. Это был её шанс, почти что беспроигрышный. Так она точно выйдет целой и с информацией. Да и пути обратно уже не было — она уже показала, что действительно знает о Коко. Жалела ли она? Пока сама не разобралась. В конце концов, ничего существенного она не знала. Да и Сейшу не враг… Просто друг, что беспокоится. — Сам сказал — говори, что тебе нужно. Брахманы. Вот. — О как. — Глубокий вдох. — Часть там из первого поколения Чёрных Драконов, а ещё воду они какую-то мутят, это всё, что мне известно. — Сейшу пожимает плечами, словно эти дела его не волнуют совсем никак. И, наверное, так оно и есть. Сложно разобрать хоть что-то на лице Инуи. Непонятный для неё чересчур. — Не я с ними общаюсь. Зато с ними общается Дракен. Но Аканэ не говорит это вслух, прикусывает язык и кивает. Немного, но лучше, чем вообще ничего. Тем более, слухи о Брахманах только-только стали ходить, поэтому информация, которую она разузнала, на вес золота. По идее. Либо же она слишком переоценивает собственные труды, что тоже не исключено. Асакура вздыхает тяжёло. Потирает лицо руками, под настойчивым взглядом Сейшу. Она подходит к нему и протягивает руку. — Телефон дай, — требует она, не объясняясь. Инуи вскидывает брови, но слушается. Она на телефоне что-то вбивает, пока он молчит. — Со Свастонами-Канто он, целый и невредимый, всё, что могу сказать… Остальное спрашивай сам, если хочешь, — возвращает ему телефон, — это его новый номер. Больше не было ни лишних слов, ни взглядов, ничего. Аканэ просто выскользнула, когда Сейшу отошёл от двери, и пошла восвояси. Асакура также не забыла попрощаться с Дракеном, только ответа не получила. Ну и ладно, больно надо. Аканэ пошла домой, потому что проблемы преследуют его, ходят по пятам. Ей не хотелось ещё раз за день искушать судьбу. Одного вполне достаточно. И прошло всё более-менее хорошо. Единственное, коробило её то, что она дала номер Коко Сейшу. Это неправильно, хватило бы ему и её слов. Тем более, ничего важного он не сказал.— А если заплатят, расскажешь?
— Я подумаю.
Коко сам не уверен в том, сдаст ли её в случае чего… так почему она должна волноваться на тему того, что влезла в его жизнь? Она о ней ничего не знала, к тому же. Ну, помимо друга, боссов его, а ещё теперь знала о том, что у него были отношения. Да и продала она его же другу, за информацию, которую сама ему и расскажет. Асакуре хочется прекратить этот поток мыслей. Бесило, что она слишком много думала о других, но не думала о себе. Будто собственной жизни грош цена. Думай о себе, Аканэ, — пытается втолковать самой себе она, пока пишет Коко сообщение о Брахманах.***
И снова на работе тишина. Совсем ничего. Впрочем, Коко и попросил её пока залечь. Сказал, мол, сейчас на улицах будет опасно. А она слушается, верная такая. Вообще сегодня не её смена, однако Сора попросила, а Асакура ей должна была. Аканэ сидит и смотрит на Хикару. Не понимает совсем, как он может столько работать. Как ему вообще работа может доставлять удовольствие… Иного объяснения тому, с каким упоением он разливает алкоголь, она найти не может. Хотя, если оценивать объективно, то у Хикару работа менее грязная. Его никто не трогает, да и стойка защищает от лишних контактов. Нужно было бы и ей научиться работать барменом. — Долго пялиться будешь? — интересуется Хикару, даже не смотря на неё. Где-то сзади мельтешила бедная Мизуки, что решила выслужиться по полной. Аканэ же перестала стараться, Аканэ чувствует, что прижилась здесь в некотором роде. Плохо это, конечно, но… зато она теперь работала спокойно, не так сильно боясь оступиться. Тем более, её перестали доводить так, как это было в самом начале. Она не знает, сколько ей придётся здесь ещё проработать, однако чувствует, что и Рождество здесь встретит. — Я не пялюсь, — невозмутимо отзывается Аканэ, уводя свой взгляд куда-то в сторону. Смотрит на бутылки, что стояли за спиной Хикару. Так, словно она ценитель и смыслит хоть что-нибудь в алкоголе. — Просто пытаюсь понять, — она жмёт плечами, — тебе вообще нравится тут работать? Стоишь на одном месте, что-то наливаешь, и всё. Хикару усмехается. — Зато я много чего знаю, — с лисьей ухмылкой, от которой её в дрожь бросает, говорит он. Аканэ сомневается, что это было сказано с каким-то особым для неё подтекстом. Только вот, несмотря на это, всё равно решает увести разговор в другое русло. Просто на всякий случай, для собственного спокойствия. Она надеется, что лицом никак не выдала, что его фраза её смутила. Да и к тому же… улыбка действительно была не из лучших! — Да ну? — изогнула бровь Аканэ. Асакура пару раз постучала по гладкой поверхности барной стойки. Делает вид, что задумалась. — Тогда ты знаешь, куда делись Хайтани? А то давно не видно. Хикару склонил голову набок, и она понимает, насколько же глупым был данный вопрос. Лучше ситуацию она не сделала. Бармен собирается ей что-то ответить, но тут же красноречиво смотрит ей за спину. Ну да, кто бы сомневался. Аканэ поворачивается в сторону зала. Растягивает губы в улыбке. Улыбке, которая прячет за собой просьбу о спасении. Но здесь не было ни одного человека, что смог бы прийти ей на помощь. — С чего это вдруг такие вопросы? — Риндо окидывает её заинтересованным взглядом. Он смотрит на неё, чуть опустив голову. Аканэ же соскакивает со стула и понимает, что теперь стояли они слишком близко. Риндо выше, Риндо массивнее… он опаснее. Лучше бы она продолжила сидеть на месте. — Неужели понравился? — Прошу заметить, что спрашивала я сразу о двоих! — Аканэ говорит это словно в своё оправдание. Парень же тихо хмыкает на её замечание. — На мой вопрос это не отвечает. — Аканэ возмущается, но только внутри, естественно. Потому что она сказала то, что сказала, с целью показать как неуместен его вопрос… Но ему, казалось бы, совсем плевать на это. В целом, неудивительно. Этот бар их. Значит, что хотят, то и делают. Что хотят, то и говорят. Имеют право — короли же. А Аканэ, вроде как, даже принимает эту странную игру. — А вдруг? — Она вздёргивает подбородок, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. По итогу она видит лишь блики на его очках, даже не может предположить, как конкретно он сейчас на неё смотрел. Асакура слишком… поверила в себя, но по-другому и не может. — Один раз на байке прокатил, и всё, я растаяла. Теперь все мои грёзы о тебе! — Она чувствует, как её ведёт совсем не в ту сторону, но остановить бессмысленный поток слов не в силах. Асакуре нужно отдать должное, вести себя так с Хайтани нужно уметь. — Ну тогда ты явно не будешь против, если я сделаю так… — Риндо наклоняется к ней, а Аканэ делает пару неуверенных шагов назад и чуть ли не спотыкается обо что-то. Только вот от Риндо не скрыться, сейчас он больше напоминал ей Рана, и Аканэ от этих мыслей становилось неуютно. Она решила просто… стоять и ждать, что же произойдёт дальше. Их лица на одном уровне. Её испуганный и его хищный взгляды. Это продолжается неизвестно сколько — у них однозначно появились зрители, и это немудренно. Такое представление с Хайтани в главной роли. — Неужто испугалась? Я-то думал, что понравился тебе… — Риндо говорит ей это почти в самые губы, не скрывая досады. Затем он выпрямляется, приосанивается. — Иногда наши мнения ошибочны. — Аканэ говорит слишком уж тихо, однако стоят они рядом, поэтому ему не составляет труда услышать это. К тому же, на слух Хайтани не жаловался. Особенно ему нравилось слушать хруст костей, однако и её голос был ничего так. Риндо смотрит на неё со снисхождением, сверху вниз. Не особо воспринимает слова её всерьез. Хотя говорила она серьёзно. Потому что мнение у них о ней может быть ошибочным. Потому что Аканэ здесь лишь потому, что решила, словно информацию здесь будет удобно доставать. По итогу реальность огорчала и просто подкидывала ей много пищи для размышления. Аканэ будет неимоверно сложно выбраться из этого всего. Путь назад закрыт. — Либо ты просто выёбываешься. — Ответ убивает. Аканэ моргает пару раз, будто это всё какое-нибудь наваждение. Но нет. Риндо Хайтани в самом деле стоит и говорит, что она выёбывается. Появляется жгучее желание растолковать ему, что не каждая девушка должна с него течь, но этого не происходит. Третье лицо беспардонно врывается к ним. — Идём, братюнь, дела появились. — Ран становится в этот раз её спасительным кругом. Тем, кто не даёт ей совершить ошибку сейчас. Она выдыхает. Поворачивает голову в его сторону и… взгляд у старшего совсем не добрый, испытывающий. Потрясающе, учитывая, что по его интонации ей показалось, что он в хорошем расположении духа. Хотя, может, это просто Аканэ Рана сильно бесит. Не исключено. Она же в каждой бочке затычка. — Ещё обязательно поговорим, Аканэ. — Это как угроза звучит. Она в этом уверена процентов на пятьдесят. Когда Риндо уходит, Аканэ начинает спокойно дышать. Словно от ухода младшего Хайтани воздух очистился. Она качает головой в неверии. Уши горят. Это какой-то пиздец. И других слов на этот счёт у неё не находилось.
