IX. Столкновение.
2 ноября 2023 г., 10:24
Асакура Аканэ перестала понимать происходящее, всё в голове превратилось в кашу, здравые мысли всецело покинули её голову.
С Риндо они так и не поговорили, и не то что бы Аканэ это прямо-таки волновало, однако было волнительно. В целом, в последнее время с Риндо она не сталкивалась один на один. В клубе он появлялся, она ловила его взгляд, но… это всё обрывалось чересчур быстро. Будто бы что-то шло не так, как надо. Будто бы её раскусили. Асакура старается держать спину ровно, не подаёт внешне никаких признаков своего волнения. Держится как может. Только вот напрягающих звоночков было много. Например, их с Сорой снова поставили в одну смену. Это немного добивает. Аканэ рада, конечно, снова с ней работать. Но из-за того, что Асакура не могла найти причинно-следственную связь, она напрягалась. Вдруг Сору приставили к ней, дабы следить? — Ты где витаешь? — Сора подхватывает её за локоть и выразительно смотрит. После своих неутешительных мыслей Аканэ сглатывает и глядит на знакомую совсем под другим углом. Может, всё то, что было между ними — та странная недодружба — наигранно? Она уже ничего не знает и не понимает. — Сегодня день обещает быть тяжелым. — Сора произносит это с каким-то намёком, но, видимо, Аканэ его просто не дано понять, посему она решает спросить прямо. — Почему? — Аканэ голову вбок склоняет, идёт за Сорой. Послушно. Не паникует снаружи, но внутри пожар. С каждым новым днём ситуация в городе ухудшалась, как ей казалось. Какой-то кошмар, честное слово. Девушка зажёвывает нижнюю губу, аккуратно обходит танцующих людей, не сталкиваясь с ними. — Сора… — Сегодня здесь должны быть люди Свастонов-Канто, дабы проверить обстановку. — Сора прикрывает глаза, видимо, представляя возможные последствия такого. Эти же слова… вызывают в Асакуре неоднозначные эмоции. Она честно не знает, как адекватно на такое реагировать. Да и вообще, первой мыслью было рассмеяться — потому что было похоже на шутку. Только вот лицо Соры такое серьёзное, что Аканэ поняла — не шутка вовсе. — Проверить обстановку? — переспросила Асакура. Сейчас она чувствовала себя несмышлённым ребёнком, что только-только мир познаёт, оттого и вопросов столько. Эта аналогия ей совсем была не по нраву, но… сейчас всё действительно сейчас было так. Сердце в груди билось быстро. Хотелось Коко написать, потому что он точно в курсе, однако это не лучшая идея. Потому что тогда он явно будет заинтересован, откуда у неё такие познания, а говорить о новом месте работы ей всё ещё не хотелось. Потому что знает, что он это точно не одобрит. Для него же это столько рисков. Потому что если вскроется, кто она и на кого работает… не сдобровать всем. Привет, война между бандами. Ками, во что она только ввязалась? С каждым днём собственное положение становилось всё более шатким. Аканэ даже не знала, на чём здесь держалась. Рано или поздно нужно будет уходить и сделать это, желательно, как можно скорее. Потому что разговоры про крысу уже должны были пойти. Ей так кажется, по крайней мере. Вряд ли, конечно, подозрения сразу упадут на официантку. Но всё же. — У них должна быть встреча здесь завтра, будут переговоры, — деловито заявляет Сора, вздёрнув подбородок. Она глубоко вздыхает, держит спину прямо, хотя Аканэ видит, как внутри что-то коробит Сору. Это было удивительно, потому что если всё так, то дела не очень-то и хороши. Внутри Аканэ всё сжимается. Сора держится обычно лучше всего, да и о бандах была осведомлена явно лучше. В этом всём, в «Омиссаме», она варится куда дольше. — Это наша смена как раз. Меня поэтому попросили тебя предупредить. Асакура в неверии склоняет голову вбок и смотрит так внимательно, будто только и ждёт того, что Сора скажет, будто это всё дурацкая шутка. Но этого не происходит, тишина между ними затягивается, а в глазах Соры лишь холод. Ни намека на шутку. Зато Аканэ кажется, что судьба над ней точно насмехается. Иного объяснения всему этому она найти попросту не в силах. Какая же конченная ситуация, однако. Аканэ открывает рот, силясь сказать хоть что-нибудь. Только не выходит. Она выдыхает весь воздух из легких. Облизывает слегка пересохшие губы. Думает, думает, а слова никакие в голову не приходят. Признаться, Аканэ не хотелось становиться свидетелем переговоров между Свастонами и Рокухарой. Это всё походит на какой-то изощрённый способ самоубийства, не иначе. Сора наконец решается ещё высказаться. Работа кипела, а они стояли на месте слишком долго. Она понимала, что Асакура безмолвно требовала хоть каких-либо пояснений. Что же, раньше она совсем не отдувалась за сестру и брата, зато теперь постоянно отдувается за Аканэ. Пытается, может, исправить ошибки прошлого? Сора не могла найти этому логическое объяснение. Старший наверняка бы просто заладил об искуплении. В целом, Сора бы уклоняться и не стала. Может, в какой-то степени так оно и было. — Слушай, — вдох, — нас выбрали лишь за тем, что работаем мы куда дольше, чем та же Мизуки. — Сора пожимает плечами, оглядывается по сторонам. Создаётся ощущение, что ей хотелось кого-то найти. Только вот эти попытки оказываются неудачными. По потухшему взгляду ясно становится… А у Асакуры появляется впервые желание поговорить. Ну, по душам. Поинтересоваться, что же у Соры на сердце. Только от этого наваждения она избавляется моментально, вспоминая, что дружба их может быть наигранной. Аканэ качает головой и возвращает пристальное внимание к Соре. — По идее, завтра не должно ничего случиться, потому что будут руководители и близкие к ним. Все серьёзные люди… Хотя, ладно, есть у Майки под боком один шизик, но если тот будет на поводке, то всё точно будет хорошо. От такой осведомленности становится не по себе. Хотя Асакура и понимает, что скорее всего Сору саму предупредили те же Хайтани или, может, Саус. Хотя был ещё Какучё, но о нём Аканэ знала куда меньше, чем о вышеперечисленных. Более скрытный и не мелькающий нигде. И Аканэ только сейчас осознаёт, что по-хорошему ей нужно было узнать о банде Коко куда больше, чем название и имя босса. Чисто для собственного спокойствия. Чтобы она не чувствовала себя всякий раз не в своей тарелке от того, что о многом узнаёт постфактум. Да и это должно помогать, в её-то деле. Правда есть одно «но». Если Аканэ прижмут и она будет знать больше положенного, то тогда хуёво будет. Поэтому она и знает лишь то, что знает. То есть почти ничего. — Я тебя поняла. — Аканэ кивает Соре, а та слабо дёргает уголками губ и исчезает из поля зрения. Оставляет одну. После этих новостей Аканэ более собранной не становится. В голове сотня мыслей, и одна хуже другой. Вообще… от встречи двух банд ничего хорошего ждать не стоило. Асакура боится, что всё будет крутиться вокруг того, кто круче. Хотя, по идее, несмотря на возраст… Свастоны и Рокухара процветают, и знают о них многие. Поэтому все должны быть серьёзными, без лишнего инфантилизма. Она хочет в это верить. Аканэ старается не лажать, но из рук то и дело всё валится. Конечно, ничему разбиться она не позволяет, однако положение не улучшало. Напитки лились, вычет из зарплаты очевиден. Лучше бы так и продолжала она ничего не знать, было бы куда проще, чем стоять и выискивать потенциальных Свастонов. Явно те пришли без опознавательных знаков. Это же проверка, насколько в «Омиссаме» может быть безопасно. Для них. А Асакура своей неуклюжестью только всё портила. Так и оказалась она пойманой за руку. Широко распахнутыми глазами Аканэ смотрит на парня со шрамом. Она его помнила. Как и то, что врезалась в него пару дней назад. Это выглядит как конец, ибо в сегодня на нём была форма Рокухары. Вот и всё. Стоило написать завещание заранее. — Ты можешь нормально выполнять собственную работу? — Его голос убийственно спокойный. Именно это и напрягает Асакуру больше всего. Она дёргается. — Я не специально, честно. — поджав губы, говорит она, пряча взгляд где-то в углу. Почему-то её охватывает стыд. Может, потому, что действительно допускает слишком много косяков. Слишком проблемная. — Простите?.. — Какучё, она на взводе. — Сора возникает рядом слишком быстро, будто бы своих дел у неё не было. Хитто поворачивает голову в её сторону. — Сказали бы мне, что я буду обслуживать завтра Непобедимого Майки, то сама бы извелась и не смогла спокойно работать. — Асакура неловко хихикает, хотя смешно совсем не было. Сора слегка недовольно косится на Аканэ. Но ничего не говорит ей. Да и не скажет. — Но ты же работаешь, — справедливо замечает он, опуская Аканэ. Хитто складывает руки на груди, он теряет весь интерес к Асакуре. Ей бы по-хорошему уйти подальше, да на глаза ему больше не попадаться. Но… Аканэ сейчас смирно стоит и выжидает. Причем сама не знает, чего. — Резонно, конечно, но я это я. — Сора пожимает плечами. Аканэ сводит тонкие брови к переносице, потому что Какучё молча принимает аргумент Соры. Это удивляет. И снова вызывает вопросы. Аканэ всё ещё раздражается от того, что мало знает. Будь она простой, то её бы это мало волновало. Она бы вообще на таких разговорах не заостряла внимание и просто послушно выполняла свою работу. Но Асакура Аканэ информатор Коко. Ей хочется знать как можно больше. — Я завтра буду собраннее, — подаёт голос Аканэ. Она прикусывает внутреннюю сторону щеки, заламывает пальцы. В данной ситуации молчать было бы верным выбором. Только вот держать язык за зубами — это совсем не про неё. — Обещаю. — Завтра увидим. — По интонации Какучё становится понятно, как сильно он сомневается в её словах. Только вот метаться уже поздно было. На другую официантку не заменишь, ибо слишком рискованно. Только вот Аканэ у него вызывала сомнения. В её несобранности было что-то… не то. Только Хитто старался не обращать на это внимание. Он даже о собственном Короле ничего не понимал, как выяснилось. Что уж говорить про незнакомую девчонку. — То, как завтра ты себя поведёшь, отразится на тебе же. Так что, в случае чего, пеняй на себя. Какучё собирается уходить, но ему не дают этого сделать. Сора хватается за его плечо, привлекая внимание Хитто к себе. Тот вопросительно изогнул бровь, молча спрашивая, что ещё. — Просто доверься мне, и мы всё сделаем, как надо, — успокаивающе проговаривает Сора. В собственные слова она не особо верила, потому что редко переговоры банд кончались чем-то хорошим, однако… надеяться хотелось на лучшее. Правда встреча с одним человеком её всё же пугала, только она не планирует посвещать свои мысли только этому. Сора как-то прожила год спокойно. Надеется, что после этого тоже сможет. — Мы здесь не первый день, но у всех случаются неудачи. Будто бы я никогда ничего не роняла. Завтра будет ад. Все они это знают. Сано Манджиро всегда после себя оставляет лишь неприятные эмоции. По крайней мере, с основания Свастонов-Канто — точно. Это уже не тот улыбающийся мальчик, который верил в хорошее. Всё хорошее умерло в нём давно. Вместе с Эммой. Хитто глубоко вздыхает. — Тебе я верю. — Какучё смотрит прямо в глаза Соры, а та расплывается в слабой улыбке, потому что его слова душу грели. Не каждый день она такое слышит. — А вот ей не очень. — Хитто одаривает Аканэ красноречивым взглядом. Она понимает, что вот сейчас ей точно не стоит оставаться здесь. Поэтому Аканэ молча кивает и уходит в сторону бара, оставляя Сору и Какучё наедине. Аканэ забирает поднос и чувствует на себе прожигающий взгляд фиолетовых глаз. Ей не нужно быть гадалкой, чтобы понять, кто именно на неё смотрит. Всё и так более чем очевидно. Момент настал, по всей видимости. Вот сейчас должен состояться обещанный разговор. И Аканэ искренне не знает, радоваться ей или же плакать. В целом, одно другому не мешало. — Уже и Какучё заметил, насколько ты поганный работник… Как мы всё ещё тебя не вышвырнули отсюда? — Этот вопрос скорее риторический. Но после страха перед Какучё Аканэ не испытывала того же перед Риндо. С ним поспокойнее, потому что она примерно понимала, что от него ожидать. Ну либо же ей просто очень сильно хотелось в это верить. Поэтому Аканэ отвечает. Весело. Будто перед ней не король Роппонги. — Нехватка кадров? — предполагает она. Хайтани цокает языком. А Аканэ, чуть подумав, продолжает: — А может, просто на свете не так много конченных, что согласятся здесь работать? — Она пожимает плечами и видит, как у него в глазах что-то загорается. Что-то похожее на насмешку, и Асакура, пожалуй, понимает причину этого. — И да, я знаю, что назвала себя конченной. Но я и не отрицаю. Да и ты согласиться должен. — Да, я уже успел понять, что тебе все мозги отшибло… Сама же говорила, в твоей жизни ситуации всякие бывали. — Риндо сощуривает глаза. Хайтани будто бы пытается ей в душу забраться. От этого становится совсем уж некомфортно. Асакура поджимает губы. Совсем рядом стоял Хикару, что делал вид, будто совсем в диалоге их не заинтересован. Но она-то замечает, что он просто уши грел. Сама тем же промышляет. — И часто тебя били? — Неужто переживаешь? — Она стоически выдерживает его взгляд. Аканэ пытается быть уверенной. Думает, что может противостоять ему. Хотя в глубине души осознаёт, насколько же дрянной это номер. Она никто. Просто ей сейчас позволяли своевольничать. И здесь нужно быть осторожной. Ходит она по очень тонкому льду, не знает, когда терпение Риндо лопнет. Но отчего-то продолжает его испытывать. Дура, не иначе. — Просто хотел понять, насколько тут запущенный случай. — Риндо иногда не понимал её. Аканэ была никакой, но при этом пыталась из себя что-то состроить. Это, признаться, интриговало до глубины души. Просто потому, что Риндо видел всяких, и вот такие, как Аканэ, всегда преподносили разные сюрпризы. Особенно не укладывалось в его голове, что это делает неприметная на вид девчонка. Ему кажется, из неё действительно выбили весь здравый смысл. — Но ты же тоже получал, я знаю. Лёд тебе давала. — Она чуть улыбается, но улыбка больше вымученная. Асакура стоит смирно и пытается уловить суть их диалога. Обычный трёп, и ничего такого, что она могла себе напридумывать. Признаться, она ожидала куда больше. Либо же это всё простой разогрев. Но ей не хотелось загадывать. Лучше не нагнетать заранее. — Да и в драках участвовал куда больше, чем я. — Значит, всё же дралась? — Риндо склоняет голову набок. Заинтересованно, потому что ему и впрямь хочется знать ответ на этот вопрос. — Драка — взаимное нанесение увечий… Скорее, в моём случае это избиение. — Аканэ отлично осознаёт, что это лишнее. Хотя бы потому, что явно слушок ходил у них, что какую-то девушку спалили за подслушиванием и избили. С другой стороны, Аканэ не единственная в Токио, кто подвергался физическому насилию. Вряд ли это как-то можно будет сопоставить. Особенно если не говорить подробностей. Ну, или же просто приврать. Всё равно, если он не забыл о том, что она сказала тогда, значит по-любому бы вопросов избежать не получилось. Поэтому пусть получит хоть немного информации. — И как же так произошло? — давит Риндо. Он хочет это узнать, прояснить. Потому что так… нужно? Чем больше они с Раном о ней знают, тем лучше. Причём для неё тоже. — А вот это тебя ебать не должно, — грубо, даже слишком, отрезает Аканэ, обещая себе потом подумать над какой-нибудь слезливой историей. Впрочем, таких в её памяти можно будет нарыть. И ложью не будет. Просто сейчас Асакуре нужно было сконцентрироваться, дабы выдать что-то хорошее, что не вызовет лишних вопросов. Да и такая реакция должна же быть. красноречивой. Пусть просто подумает, что для неё это неприятная тема. — Прекрати, ради всего святого, выёбываться. Бесишь уже. Слишком много позволяешь себе. Риндо сжал зубы, чувствуя подступающую злобу, и прикрыл глаза на несколько секунд, чтобы попытаться успокоиться. Как же он ненавидел подобные вольности со стороны тех, кто должен вести себя тихо. Как ему казалось, он ненавидел Аканэ. Риндо просто заебала она. Да, весёлая — смешно наблюдать за ней, выводить из себя… Но её неумение держать язык за зубами было, пожалуй, тем, что бесило неимоверно. И вот она снова раскрывает рот, и он готов поспорить, что ляпнет она что-то, что совсем не понравится ему. Что-то, за что некоторым они с братом ломали кости. Ну давай, Асакура, порази меня. — Ты выёбываешься больше! — Она прикусывает язык, понимает — это было точно лишним. Слишком распоясалась. Забылась и повела себя опрометчиво. Она и так привлекает много ненужного внимания к своей персоне, а теперь ещё и это. Выкапывает себе яму самостоятельно, как самая настоящая мазохистка. Дура, да и только. — Блять, я же сказал, бесишь, — срывается Риндо, пока Асакура тупит взгляд. Лучшим выходом было держать язык за зубами, но это что-то действительно неподвластное ей. Она собирается извиниться, однако её берут за запястье и тянут за собой. Аканэ прикрывает глаза, готовится к собственной смерти. Ноги не слушаются, потому она и идет, не сопротивляется. Да и смысл? Едва ли она может посоревноваться с Хайтани в силе. Вряд ли кто-либо в этом клубе сможет. Она видела их в деле, видела, как Риндо ломал конечности. Зрелище страшное и неприятное. Звуки музыки отдаляются, а она всё ещё не открывает глаза. Лучше не видеть, как ей кажется. Слышит, как открывается дверь, ощущает холодный воздух кожей. А потом Аканэ оказывается пригвождена к стене. Ну, вот и он. Её конец. И, вопреки её ожиданиям, он сопровождается не хрустом собственных костей, а чужими губами на её собственных. Губы Риндо сминают губы Аканэ. Грубо. Она… теряется. Честно не знает, как реагировать. Её руки дрожат, пока его перемещаются ей на талию. Его пальцы сжимают ткань рубашки, а она наконец решает предпринять хоть что-нибудь. И отвечает. Риндо улыбается сквозь поцелуй, а затем, не почувствовав, сопротивления углубляет его. И Аканэ совсем теряется от такого. Аканэ не понимает, что творит вообще. Его язык проникает ей в рот. Задевает ряд зубов. Проскальзывает по нёбу. И только после этого осознание начинает накатывать. Блять. Блять. Блять. Губы собственные болеть начинают, и она наконец находит в себе силы отстраниться. Хотя делать этого не хотелось. И не из-за того, что ей понравилось, а потому, что придётся разбираться со случившимся. Она таращится на Риндо так, будто впервые в жизни увидела. Он же… сохранял спокойствие, смотрел так, будто ничего такого и не произошло. Хотя для него, наверное, так оно и было. А у Асакуры всё в голове красным горело. Было не по себе. Что только что вообще произошло? Почему это произошло? — Какого чёрта? — Она даже не договаривает фразу, интересуется куда громче положенного. Асакура прикрывает глаза, понимая, что сама ему ответила. Поддалась моменту и не подумала о последствиях. Ничего нового. Она и не понимает до конца, действительно ли ей хотелось этого. Нет, конечно, Риндо ничего так. Ну, объективно. Только вот… странно это. Да и кто она, а кто он. — Что это было? — Поцелуй. — непринужденно отвечает он. Риндо прячет руки в карманы штанов. Смотрит и ждёт. Ему хотелось бы, чтобы реакция у неё была другой. Не такой… типичной. Слишком неинтересно. Однако не думалось ему, что она вообще ответит. Ей же нравится выёбываться. И тут, он думал, без этого не обойдётся. — Ясно… — Аканэ смотрит по сторонам, никого не замечает. У неё сердце в груди бьётся с такой силой, что его просто разорвёт. Она моргает пару раз, надеется, что это какая-нибудь её больная фантазия. Но нет. Это правда. — Хорошего тебе вечера, а я работать пошла. — Асакура тараторит это быстро, а потом с такой же скоростью забегает в клуб. Поэтому совсем не слышит его смешка. Аканэ дезориентированна. Ноги не слушаются от слова совсем. Ей кажется, что сейчас она потеряет равновесие и рухнет на пол. Вообще не понимает, как стоит, как передвигает ногами. В зале она первым делом цепляется за Хикару, что был свидетелем того, как её вывели отсюда. Он улыбнулся ей, и явно в это был вложен какой-то глубокий смысл, но от неё он упрямо ускользал. Аканэ сглатывает. Прижимается к стене. Ей неуютно от такого. Сейчас всё, чего ей хотелось — выровнять собственное дыхание. — Это кошмар какой-то, — шепчет себе под нос она. Аканэ начинает нервно теребить край юбки. Зажмуривает глаза до разноцветных пятен, а потом щипает себя. Легче не становится. Это лишь подтверждает, что всё происходило наяву. — Заебала флиртовать с Хайтани. — Именно этого ей сейчас и не хватало. По всей видимости, чтобы добить ситуацию, Макото решил показаться. Смотрит на неё, уже без улыбки. Лишь с осуждением. Будто бы видел, как она сосалась с Риндо… И будто бы не он предлагал отработку сексом. Зато, стоит признать, его появление становится очень отрезвляющим. — Думаешь, если повиснешь на шее у младшего, то всё будет сходить с рук? Приходит в себя она быстро. Появляется раздражение. Правда от его фразы Асакура морщится. Неприятно. — Отъебись, пожалуйста. — И ей кажется, что она обращается с ним очень даже культурно. Макото не заслужил и грамма уважения. Аканэ смотрит на него с отвращением, таким напускным, но ей всё равно. Главное, чтобы он просто его увидел. — По сути, мы с тобой на равных… оба под Хайтани. Звучало пафосно, но ей плевать. Она уходит от него, дабы не продолжать этот бессмысленный диалог, что будет наполнен лишь оскорблениями. И ей бы хотелось этого — вылить всю ту желчь, что скопилась в ней. Но нет. Нервных клеток и так почти не осталось, стоит пожалеть себя. Да и не так это важно. Важнее лишь то, что в зале снова появляется Риндо. Но не смотрит на неё, проходит мимо. И это даже не задевает, потому что, да, проще вообще делать вид, что ничего не было. Да и если было, то что это вообще меняло, так ведь? Она отрабатывает последние часы через силу, потому что вся энергия была истрачена. Аканэ даётся всё слишком тяжело, как в первые дни. Выматывающе. Зато больше из рук ничего не падало — эта ситуация помогла ей. Немного. Потому что она хотела думать только о том, как несёт кому-то напитки или же говорит о заказе с Хикару. Отвлекало неплохо. Теперь Аканэ понимала, почему некоторые взрослые тупо уходили с головой в работу. Всё проходило спокойно, да и то, что Хайтани вскоре ушли в кабинет к Макото, тоже сыграло свою роль. Это чуть помогло расслабиться. Только закончившей свою смену Аканэ казалось, что она расплакаться готова. Но сдерживала накатывающую истерику как могла. В раздевалке она медленно снимала с себя рабочую одежду и переодевалась в свою — удобную. Рядом была Сора, что тоже была крайне молчаливой. Только вряд ли у них были загоны на одну тему. И всё же… Аканэ захотелось переступить через один свой принцип. Она заговорила с ней. — Что тебя связывает с Свастонами-Канто? Всё же полезла к ней в душу. — А что? — Сора пытается выглядеть расслабленно, глаза прищуривает. — Хочешь стать подружками, секретиками делиться? — Она говорит это с некой игривостью. Мастерски скрывает свои эмоции. Настоящие. — Возможно. — Аканэ пожимает плечами. Секретиками вряд ли они в полной мере смогут делиться. Потому что секреты Аканэ могут стоить ей головы. — Нужно же в жизни, что-то менять. Подруг вот у меня никогда не было. Сора беззлобно фыркает, но всё же решает ответить. — Есть у них там один знакомый… мудак, вот и всё. Просто гадаю, увижу я его завтра или же нет, — с некой горечью в голосе произносит Сора. А потом поднимает серьёзный взгляд на Аканэ. — Только не проебись завтра, прошу. Там я точно вступиться не смогу. И всё, что остается Аканэ — кивнуть.
