Мы чужие с тобой и другими не станем

Асакура Аканэ не хочется верить, что всё это происходит наяву.

      Аканэ никогда не считала себя смелой, а посему даже не пытается оправдать дрожь в коленях. Ей происходящее кажется насмешкой судьбы, не иначе. Только вот она честно не понимает, чем же заслужила вот это вот всё. Да, святой назвать её было сложно, можно даже сказать невозможно, однако это не повод подкидывать ей бесчисленные проблемы. Раньше она особо не жаловалась, только сейчас, когда всё усложнилось, это было сложной задачей. Из-за собственной глупости и бессилия хотело зареветь. Она делает глубокий вдох и невидящим взглядом упирается в стену. Сора рядом, тоже сама не своя. От вчерашней уверенной Соры ни осталось и следа. Тихая, поникшая. Будто бы у них тут похороны намечаются. Впрочем, они могут дойти до этого. Люди здесь собрались ужасные.       И в этот самый момент Асакура ловит себя на мысли, что не понимает, на какой почве волнуется больше. Встречи с Свастонами и Рокухарой или же из-за произошедшего с Риндо. Спалось из-за этого также хуёво. Мысли всю всё утро терзали голову. В итоге она сделала неутешительный и довольно очевидный вывод: она точно не выберется из этого болота. Не самостоятельно. Аканэ вбирает в лёгкие воздуха, а затем тут же его выдыхает. Легче как-то не стало. Ну, хотя бы в зале сегодня не придётся работать и сразу после итогов встречи они смогут уйти домой. «Омиссам» закрыт на день и Асакуре было искренне интересно, сколько же денег они потеряют.       Они робко последовали за Какучё, что повёл их к месту встречи. VIP зал выглядел куда круче обычного, пускай и был меньше. Однако это не помешало вместить в себя лидеров и важных лиц группировок. Довелось Аканэ здесь побывать только сейчас. Обычно он был закрыт, потому что использовался только для подобных случаев, ну или же для личного пользования. Сора здесь бывала чаще, посему и вошла спокойно. Правда Асакура старалась не сильно разглядывать всё. Хайтани сидели уверенно, ровно также как и Саус. Какучё тоже сел рядом. А потом послышались шаги и Аканэ поняла, что вот он момент истины — сейчас ей доведётся лицезреть Непобедимого Майки. Хостес завела их, а потом спеша оставила всех. Оно и неудивительно.       Аканэ с Сорой кланяются им, в то время как руководители Рокухары даже не рыпаются. Сидят смирно и пожирают глазами… врагов? Интересно получалось. Потому что Аканэ действительно не понимала о чём может пойти речь. В целом, сейчас она могла даже и не вслушиваться — правда интерес всё равно пересилит — в их речь, ибо тот, кому она докладывает интересные события находился прямо здесь. Прожигал взглядом, а она глядела в ответ. Старалась не выражать ни одну эмоцию. Зато по Коко было ясно, что он находился в крайней степени раздражения. Только он быстро оставил эти гляделки, дабы не вызывать никаких подозрений и посмотрел на верхушку Рокухары.       — Почему не встречаете с распростёртыми объятиями, — с разочарованным вздохом проговорил он, садясь на диван, что находился прямо напротив парней. Чересчур наиграно и это понимала даже Аканэ. Выводит, играет с огнем… и для чего же? — Столько времени знакомы, даже в одной банде находились… Ну, ребят!       — В какой банде ты только не находился, Коконой… прямо как шлюшка, — Саус засмеялся, громко, явно довольный собственной остротой. Краем глаза Аканэ заметила, как поморщилась Сора. То ли из-за самих слов Терано, то ли из-за громкого смеха. Впрочем, выяснять сейчас это сродни самоубийству. Да и это не самое интересное в этот день.       — Мне просто комфортно находиться на стороне победителей. — Коко выводит, понимает, что ничего не сделают, если не захотят войны, конечно же. Тем более, один раз Свастоны расправились с Рокухарой из-за Аканэ. Поэтому выходить на открытый конфликт сейчас было бы слишком глупо. В связи с тем, что появились некие Брахманы — речь о которых явно у них пойдёт сегодня, — это бы ухудшило положение каждого. Война слишком просто и сложно одновременно. Это выход из ситуации, конечно… Только вот в понимании Асакуры тут каждая из сторон хочет подмять под себя другую.       А Война принесет жертвы. Особенно это будет некстати с той стороны, что из игры могут выйти действительно хорошие бойцы, союзники.       Асакура переместила своё внимание на предполагаемого Майки. Одного из главных героев на сегодня. Сильно она не пялится, понимает, что своим взглядом привлечет внимание к собственной персоне, а это ей не нужно. Только вот при взгляде на Манджиро её настигает лёгкое разочарование. Признаться, ожидала она большего.       Парень едва ли был выше её самой и лицо у него довольно миловидное. На фоне Сауса и Хайтани он не смотрится так грозно. Так и не скажешь, что все слухи про него — правда. Только вот со слов Хаджиме и слов Соры, она знает, что Сано серьезный и сильный противник. Правда, это всё, что ей и говорили, однако у Асакуры ни разу не было повода сомневаться в словах Коко. Да и пустой, не выражающий абсолютно ничего, взгляд — тоже был достаточно красноречив. Он даже пугает её и вызывает дрожь в поджилках. Нервный вздох срывается с её уст. Лишь бы прошло всё хорошо. Потом она натыкается на третьего, с шрамами у уголков рта. Санзу. Тот, с кем лучше избегать каких-либо контактов.       Наконец увидела она этих героев… Хотя лучше бы не видела. Что ж, ей хотелось узнать побольше о Коко и вот ей довелось увидеть тех, с кем он тусуется. Считай успех… жаль, что не такой как хотелось.       Все сидят в напряженной тишине, и никто не решается первым нарушить её. Слишком гордые, в молчанку играют. Какучё сдаётся первым и предлагает выпить. Сора подрывается, разливает алкоголь и ставит на столик рядом с ними. За неё цепляется взглядом Коко, а затем и Санзу, что тут же расплывается в маниакальной и жуткой улыбке. Эта реакция… вызывает уйму вопросов. Сора обратно встаёт рядом с ней. Майки показательно отодвигает от себя стакан со спиртным. Этот жест возмущает Терано, это можно заметить по тому, как сжимаются его кулаки. Аканэ не выдерживает, решает посмотреть на знакомую.       А Сора… никакая. Потерянная и неживая, возводит глаза к потолку, словно заметила на нём что-то интересное. Слишком нервная и Аканэ замечает, что та становится до невозможности бледно, словно её обескровили в одночасье. Аканэ не понимает этого ровно до того момента, пока не переводит свой взгляд на Коко, что старательно делал вид будто ему плевать и совсем неинтересно. Но она-то замечает, как он нервно сжимал в руках ткань брюк. А ведь это началось сразу после его взгляда обращенного к Соре. В голове Асакуры куча догадок, о которых сейчас говорить не стоит, посему приходится ждать и томиться в ожидании. Только интерес сжирал изнутри, ибо два человека, которые хорошо держали свои маски, вели себя сейчас странным образом. Маски их будто бы треснули.       А потом Майки тоже замечает Сору. Тихо хмыкает и выразительно смотрит на Какучё.       — Я смотрю вы пускаете работать к себе… всяких. — последнее с он говорит с особым пренебрежением. Обводит фигуру Соры с ног до головы. Она даже не дергается, сдерживается и Аканэ удивляется её стойкости. Потому что сама бы Асакура предпочла бы на месте исчезнуть, нежели ощущать взгляд Манджиро. — Сами хоть знаете, что пустили к себе работать девчонку Шибу? — он склоняет голову набок в невинном жесте.       Брови Какучё взметнулись вверх. Признаться, он совсем не ожидал, что Сано решит поговорить о таком… О прошлом. Эта тема была почти у всех под запретом. Слишком много всего было в Канто. Хитто тяжело вздыхает. Впрочем, давно стоило усвоить, что от Манджиро ничего не нужно ожидать. Слишком неконтролируемый.       — Она сразу сказала, кто её семья, поэтому претензий никаких нет. — Хитто спокойно пожимает плечами, кидает мимолётный взгляд на Сору, что предпочитала не наблюдать за сие действом. Она не нервничала… Ну почти. Точно не из-за слов Майки. — Тем более, её брат уже давно не является членом ни одной банды. Так что проблем не вижу.       Шиба. Аканэ кажется это совпадением по началу, только вот таких вот совпадений не бывает просто. Слишком маловероятно. Да и теперь это хоть как-то объясняет реакцию Коко. Он же сам работал на Тайджу. Получается, на брата Соры. Просто пиздец. Таких откровений Аканэ сегодня не ожидала. Уж точно не про Сору. Хотя это объясняло многое. По крайней мере некоторые брошенные фразы о семье.       А тот знакомый мудак — это Коко?..       — Блять, а мы так и собираемся пиздеть ни о чём? — голос подаёт старший Хайтани. Он раздражен и старается это показать. Чтобы все увидели. Аканэ было интересно это своеобразная защита Соры или же его действительно довели. Риндо просто согласно кивает. Кто бы сомневался. Всегда согласны друг с другом. — У нас здесь не встреча подружек… Поэтому, может, перестанем обсуждать официантку и просто перейдём к делу?       — Хорошо сказал. — на эту фразу от Коко Ран лишь фыркнул. Также показательно, как и раздражался ранее. А у Асакуры уже голова кругом идёт. Это какой-то кошмар, честное слово. — О каких делах сегодня пойдёт речь? Может поговорим про вашу попытку заполучить Дракена?       — А может о Брахманах? — задаёт встречный вопрос Какучё. Он выпрямляется и заглядывает прямо в глаза Майки, что не выражал никакой заинтересованности. — У нас тут завелась третья группировка, что, по всей видимости, заняла одну из свободных территорий…       — Синдзюку. — отрезал Майки. — Они расположились именно там. — его взгляд метнулся к Аканэ с Сорой. — Только давайте обойдёмся без третьих лиц. Вряд ли нам что-то понадобиться. — без единой эмоции отчеканил он. Манджиро в целом выглядел так, будто бы он умер уже давно.       Сора отреагировала куда быстрее самой Асакуры. Схватила за руку и потащила на выход. Без лишних слов и прочего. Даже не став дожидаться, что же скажут их руководители… А ведь те могли запротестовать, чисто из принципов. Только Сора не решается разжигать конфликт. Соре кажется, что послушание — лучший выход. И неважно, что слушалась она не своих королей. Сейчас это не имело смысла. По сути, и так Свастоны пошли на уступки, придя на чужую территорию. Так что справедливости ради нужно и им как-то угодить. Аканэ же согласна. Хотя сейчас она находилась в какой-то прострации. Поэтому ничего не говорит.       Хостес стоит в коридоре нервная, встречает их встревоженная. Так, будто бы их могли убить. Сора, как оказалось Шиба, отмахивается, говорит, что всё нормально и ведёт Аканэ в раздевалку. Там их точно не станут трогать.       — Шиба? — первое, что срывается с губ Аканэ, когда они оказываются в относительной безопасности. Аканэ просто на какие-то мгновения кажется, что происходящее в VIP зале было галлюцинацией. Верить в происходящее хотелось на столько же, насколько и в вчерашний поцелуй. — Твой брат был лидером Чёрных Драконов? — зачем-то уточняет. Асакура не до конца понимает зачем всё это говорит, когда всё было кристально ясно. Просто молчать не хотелось.       — А ты откуда вообще о драконах знаешь? — рявкнула Сора, а Аканэ вжала голову в плечи. В целом, наверное, такая реакция была вполне ожидаемой. Шиба делает глубокий вдох. Успокаивается. Слишком много потрясений она испытала за короткий промежуток времени.       Асакура же пытается делать вид, что не обратила внимание на этот выпад. Хотя, да, её первая реакция на это говорила многое. Тем не менее, портить отношения с Сорой сейчас у неё не было никаких намерений. Она спокойно поясниет.       — Так десятое поколение было легендарным. — Коко говорил, как дрессировал Тайджу их людей. Правда он рассказывал ей тогда не из благих намерений — просто хотел запугать, чтобы неумелая Аканэ побоялась Босса и сделала всё как надо и в лучшем виде. Ибо Тайджу не готов был сжалиться даже над младшими братом и сёстрами. А значит не стал бы церемониться и с ней. Правда потом он сознался, когда уже драконы распались, что всё это было сказано просто так и на деле бы он не рассказал Шибе о ней. Просто тогда это было хорошим давлением.       Только ведь Асакура тогда повелась. Как дурочка. Это сейчас она научена опытом — и кулаки уже не кажутся чем-то супер страшным.       Сора качает головой.       — Да, Тайджу был таким, — это загадочное «был» смущает. Поэтому Аканэ уточняет. Хотя помнит, как Какучё говорил о Тайджу в настоящем. Просто на всякий случай.       — Был?       — Он решил встать на путь истинный. — слишком по-философски изрекла Сора, а затем сама чуть ли не рассмеялась от того, насколько же это звучит забавно. Еще года три назад она бы не подумала, что будет затирать о таком, на полном серьезе. — Ушёл из дома и… всё. Дальше не знаю. Он иногда звонит, но я не беру трубку. — на последнем она поджимает губы. Соре некомфортно затрагивать эту тему. Конечно, она может прямо сейчас сделать психологический разбор их больной семейки, однако это никому не нужно. Тем более ей самой.       — Поняла. — кивает Асакура. Продолжать разговор после этого откровения не хотелось. Нужно было время осмыслить. Им обеим.       Правда телефон Аканэ вибрирует, оповещая о сообщении. Она нахмурилась. Потянулась к нему, вытянула из кармана и тут же прошлась по тексту. Тонкие брови свелись к переносице.

«Ты ебанутая?»

«Просто конченая… Блять, ну честно, у меня слов на тебя нет.»

«Зато это многое объясняет.»

«Сам будто бы чистый. Отвали»       Незамедлительно отправляет она. Вообще эти пару сообщений от Коко становятся новой причиной головной боли. С другой стороны, ну… лучше читать гневные сообщения, нежели слушать вживую. Хотя, кажется ей, что до этого момента осталось недолго, Хаджиме тянуть не станет. Потому что она, Аканэ, ставит всё дело под риск. В целом, учитывая все недавние события, что с ней произошли — да, она конченная. Асакура это признаёт и соглашается с Коко. Поцелуй с Риндо, на который она ответила, стал контрольной точкой на этом заявлении. Аканэ машет головой, в попытке избавиться от всех мыслей. Нужно сосредоточиться на другом. Она, вдруг исподлобья, смотрит на Сору. Убирает телефон обратно, а затем лениво протягивает.       — Твой знакомый из Свастонов случайно не тот… Коконой, кажется, — делать вид, что эта фамилия ей совсем незнакома, на удивление, просто. Благо ещё Саус подсобил — и назвал её. Аканэ не придется замудренно объяснять о ком говорит. Сора слабо дёргается, прячет свой взгляд где-то в углу. Такая она, конечно, другая… Совсем не та, которой Аканэ её представляла. Может, она никогда и не была настоящей? Либо сама Асакура слишком идеализировала её.       — Коко, — вздыхает. Сора чуть кривится, будто бы произносить это имя сродни самой настоящей боли. И ведь ей даже сложно прикинуть — сколько же она вслух не произносила это имя. Наверное, с похорон Эммы Сано, когда он полностью решил перечеркнуть общение между ними. Прости взял и бросил. — Да… он долгое время был подсосом брата. Вот и начали общаться, а потом начали происходить паршивые события и мы оказались там, где стоим сейчас.       — Вы встречались? — совсем уж бестактно такое спрашивать, да и просто некрасиво по отношению к Соре. Только вот Асакуре интересно, а Хаджиме о личной жизни никогда не распространялся. Может, она — та, о ком упоминал Сейшу? Всё может быть.       — Слишком громкое слово «встречались». — Сора старается держаться, реагирует спокойно несмотря на то, что внутри её всю разрывает. Она облизывает пересохшие губы. — Но что-то у нас было, это факт. Только теперь это неважно.       — Настолько неважно, что ты так отреагировала на него? — съязвила, не удержалась. Это явно было лишним. Это стало понятно по прожигающему взгляду Соры, что явно уже засобиралась наехать на неё, но Аканэ быстро сориентировалась. Подняла руки в примирительном жесте. — Извини. Нужно знать меру.       Вчера ты тоже её не знала и во что же это вылилось? — услужливо подсказало сознание. Это было бы хорошим поводом загнаться, правда, однако… Аканэ была слишком удручена, да и все эти переговоры Свастонов и Рокухары были куда важнее. Сложно было рассуждать, как же это всё закончится. Отношения между бандами натянутое, но оно и не удивительно. Спасибо и на том, что на встрече не присутствовала вся «братва» и оно не вылилось в крупную пизделовку. А иначе, если бы оно случилось, это назвать нельзя было.       Только учитывая славу Майки и слова Коко о том, что он всегда на стороне победителей… найти проигравшую сторону не составило бы и труда. Но ведь она не должна из-за этого грустить, так ведь? Она изначально не на стороне Рокухары, а посему ей бы ничего не грозило. Особенно, если всплыла бы вся правда.       Тем не менее переговоры заканчиваются. Это можно понять по суете хостеса и тяжелым шагам. Аканэ, просто из чистого любопытства, приоткрыла дверь из раздевалки и выглянула — действительно всё кончилось. И последнее, что довелось ей увидеть — Санзу, выходящим из «Омиссам». Она вздохнула и кивнула Соре. Та почти моментально оживилась и прошла вперёд. Асакура её, естественно, пропустила. Если всё плохо закончилось, то Сора с этими людьми справится сможет. Ей здесь доверяют — и это стало слишком очевидно теперь, — она здесь почти своя. Да и со слов самого Какучо слишком ясно это было. Аканэ не особо доверяют, но несмотря на это всё равно позволили быть здесь в этот день. Интересно, почему? Поэтому и Аканэ не остаётся стоять в стороне, плетётся сзади Соры.       Первым VIP-зал покидает Саус, что даже на дорогу не смотрел. И если Сора сориентировалась моментально и успела прижаться к стене, дабы не оказаться сбитой, то Асакуру в этом плане ждало только разочарование. Задел он её знатно — сразу сшиб с ног. И всё что она услышала после этого в свой адрес: «Съеби с дороги». Зато сразу понятно, чье эго было больше всего задето на этой встрече. Аканэ потирает ушибленные колени ладонями, вздыхая. Сидит на полу ещё каких-то жалких пару секунд и встает. Не без помощи Соры.       — Не назвала бы это хорошим знаком, — и здесь Асакура абсолютно согласна. Но вслух не стала говорить, потому что было впечатление, что Сора говорила это больше для себя.       Шиба стучит по двери пару раз, однако ответа не дожидается, просто входит. Это она скорее предупредила, нежели спрашивала дозволения. Задумчивые лица парней говорили многое. Асакура выглядывала лишь из-за спины Соры… боялась, что если заметят, то сразу прогонят. А ведь ей было очень интересно. Впервые в её жизни, когда было столько вопросов и ни одного ответа.       — И как? — эти слова уходят будто в пустоту, ибо спустя даже минуту Сора так и не дожидается ответа. На них даже внимания особого не обращают. Она закатывает глаза. — Бля, ну вы будто похоронили кого-то… чё драматизируете? Все стоите, живые.       — Ну, Саус чуть по ебалу не получил. Думаю, если бы не Какучё, вовремя остановивший его, то кто-то да умер бы. — Ран оживляется, встает с места, приосанивается. Он смотрит на них снисходительно. — Всё нормально, как прежде. — он расплывается в лисьей ухмылке. Ран буквально за несколько мгновений меняется. Будто не он вместе с братом и Хитто сидел и обдумывал что-то. — Ничего интересного и ломающего жизнь… Так что завтра продолжаем работу в штатном режиме.       Аканэ щурится с подозрением, Сора же просто пожимает плечами, мол, ну и ладно, это не моё дело.       — Можете собираться и идти домой, — вид у Какучё крайне уставший. Он будто и не хочет здесь находиться. Будто вообще нигде не хочет находиться. Сора поджимает губы, но не находит, что сказать. Поэтому просто кивает.       Риндо же… они с Аканэ пересекаются взглядами. Играют в гляделки, но недолго. Так, чтобы никто другой не увидел, да и Асакура быстро сдаётся. Она возвращается в раздевалку и судорожно собирается — слишком нервно. Её настрой улавливается Сорой, но та, в отличие от самой Аканэ, ничего не уточняет. Поэтому её нахождение в этом помещении длиться совсем ничего. Уйти Асакура решает через чёрный выход. И, пожалуй, это становится её главной ошибкой. Видимо, она слишком предсказуемая.       А так хотелось сбежать… Хуёвая у неё чуйка.       Аканэ хорошо осознавала, что так и будет. Правда, удивительно, что Ран не с ним. Как и почти каждый раз, когда они сталкиваются друг с другом. Вот так и рушится всё представление, что Хайтани неразлучны. Оказывается, к превеликому сожалению Аканэ, они не постоянно ходят друг за другом хвостиком. Асакура на своём, достаточно горьком, опыте узнала это. Риндо стоит облокотившись о стену, усмехается, замечая её. Значит, точно по её душу.       Асакура не хотела разбираться с этим всем. Поэтому так позорно сбежала вчера. Аканэ неимоверно сложно, она ничего не понимает. Со-всем. Она устала от этого чувства, потому что оно разъедало всё изнутри. Девушка сглатывает неприятный ком в горле. По сути, она и сейчас могла спокойно сбежать — просто уйти, оставить как есть. За ней бегать точно не станут, не он. Только… вечно не получится, рано или поздно это столкновение произойдёт во всяком случае. Они поговорить обязаны. Ну, в её понимании, уж точно.       Но не в понимании Риндо.       Он настигает её за пару шагов, а потом всё точно также как и вчера. Аканэ утягивают в поцелуй, а она никак не сопротивляется. Точно также как и вчера отвечает. И её это бесит, потому что сама ничего не понимает. Всё такой же грубый, периодически кусает, но… Асакура осознаёт, что чужие касания приятны. Давно у неё не было ничего подобного, и пока в голове каша — тело реагирует быстрее. И его реакция противоречит здравому рассудку. Риндо зарывается в её волосы, оттягивает назад, открывая шею. Его губы касаются её шеи, оставляя влажный след. С губ слетает стон, еле слышный. Ладно… это заходит слишком далеко.       Аканэ наконец-то сопротивляется.       Она упирается руками ему в грудь и отталкивает. Слегка, ибо боится, что разгневает. Губы болят, припухли, но она на это не обращает никакого внимания. Всё же… ей приятно. Вообще действительно ощущать чужие прикосновения — не каких-нибудь пьяниц, — приятно. Только встреча с Майки и Коко отрезвляет. Аканэ не хочется завраться… Хотя даже тут она врёт. Пускай и самой себе. Было просто слишком поздно думать об этом. Только набатом било ещё одно — заиграться не хотелось.       — И что это теперь? — голос осипший, она всё ещё не может прийти в себя. В полной мере. На улице стоял холод — зима скоро, как-никак, — но сейчас она не ощущала его. Едва ли её это волновало. Ситуация такая неоднозначная складывалась. Паршивая для неё, но вряд ли она имела ценность в понимании самого Риндо. Это не он должен потом забивать голову разного рода мыслями. Для таких как он — всё просто. И в этом Аканэ ему завидовала. Тоже хотелось просто наслаждаться всем, до чего дотянуться сможет. Но у неё нет такой привилегии. — Я не хочу быть шлюхой Хайтани, — твёрдо произносит она. Хотя речи об этом и не было…       Асакура просто понимала к чему это может привести.       — Я тебя шлюхой не называл, — справедливо подметил он. Взгляд у него флегматичный и это выводит её больше всего. Ей просто хотелось также. Она делает глубокий вдох, вбирает в лёгкие воздуха по-максимуму.       — Да, но… — она бегло обдумывает, что же сказать в своё оправдание. Говорит, первое, что приходит. — Учитывая то, как ты грубо и без спроса зажимаешь меня, то это навевает определенные мысли.       — Так ты и не против. — он жмёт плечами, смотрит прямо ей в глаза. — Я бы сказал, что в первый раз тебе даже понравилось, — и сейчас он усмехается. Выражает хоть какую-то эмоцию. Только легче от этого не становится.       — Я и не отрицаю, но просто не понимаю всей этой ситуации, — её голос отчужденный. Аканэ… всё. И ей бы хотелось, как он, смотреть на него прямо. Но у неё нет столько уверенности, поэтому и глядит себе под ноги.       — Бесишь ты меня. — на полном серьёзе, без единого намёка на шутку, выдаёт он. Брови Асакуры взметнулись вверх. Услышанное повергло в шок, потому что такого твёрдого и однозначного ответа она не ожидала. И это заставляет её оцепенеть.       Что, блять, с ними всеми не так?!       — Ахуеть… — первое, что слетает с её уст. Она хмурится, думает, пытается в полной мере осознать. Может, он просто реально издевается над ней? — Если кто-то тебя бесит, то это не значит, что его нужно целовать… вряд ли ты с врагами сосешься. — она потирает лицо ладонями, делает пару шагов назад. Сука, она сейчас взорваться готова. — Или это твоя внезапная тактика такая? На поражение чисто.       Он издаёт что-то похожее на рык, и она понимает. Он с ней шутки не шутит. Значит, и ей не стоит. Только вот, а как иначе? Ей не дают нормального ответа и, по всей видимости, нормальной жизни Аканэ тоже не видать. Правда, у неё нормальной жизни в априори не было.       — Может хватит блистать своим остроумием? — А он жалеть, кажется, начинает. Ну, в целом, этого ей бы и хотелось добиться. Может так она добьётся каких-то результатов и подобных случаев с столь приятными — всё же, отрицать этого она не будет, — больше не будет. Хотя, не исключено, что тогда ей придётся рыть себе могилу… где-то в лесу, который он ей подыщет самостоятельно. — Вот чё ты такая проблемная, пиздец просто.       — Я просто хочу понимать — что это за херня?!       — Хорошо, — сквозь зубы. — Хочу я тебя, довольна? — Риндо цокает языком. Его неимоверно раздражает, насколько же всё сложно. Обычно дело шло намного проще. Не нужно было делать почти ничего. Статус короля давал ему какие-никакие привилегии. А сейчас он стоит и распинается перед девчонкой. Взгляд у которой перестал быть потерянным, только чересчур серьезным стал. Риндо казалось, что это выглядит позорно. Уламывает на секс, как какой-то подросток. Смех да и только. Прознай про это старший брат, то на месте расхохотался бы. А его… просто тянет. Ну, хочется ему.       — Тогда, можешь идти подрочить в гордом одиночестве, потому что я тебе не дам, — слишком резко звучат собственные слова, но Асакура не виновата. Тема такая больная. Не то что бы у неё были какие-то предубеждения на этот счёт, но… Да. Свои принципы и свои загоны. — Либо найди кого-нибудь. Вряд ли великая проблема для тебя. — чуть смягчается она, вспоминая, с кем говорит. — Слушай, тебе отношения явно не нужны, а я не ищу лёгкого секса. Всё донельзя просто.       Впервые в жизни у неё вообще диалоги подобного рода. Обычно она избегала каких-либо возможных отношений. Печальный опыт. Да и не с её деятельностью, объективно, искать кого-то. Поэтому не было у Аканэ статуса: «В активном поиске». С парнями сложно. А с Хайтани было бы куда тяжелее, чем с кем-либо из тех, кого знала. Ну, Майки не в счёт. Того она вообще не видит ни в каких отношениях.       Риндо хочет, что-то ответить, но она предугадывает.       — Я не набиваю себе цену. — это слишком легко было понять — о чём решит сказать он. Здесь и провидицей быть не нужно. Пальцы у неё, кстати, дрожат. Будто выпила чего-то крепкого, а теперь идёт жесткий отходняк. В целом, её и подташнивает. Действительно ощущения как после пьянки. Слишком неприятно. Аканэ убирает, спавшую на лицо, прядь волос за ухо. — Просто понимаю, что тебе такое не нужно. Как и мне. Сам же сказал: я проблемная.       — Ладно, я почему-то и не удивлён даже, — и ведь вправду. Несмотря ни на что… Никакого чувства шока или удивления не испытал. Будто бы на подсознательном уровне понимал, что так и будет — его обломают. Только всё равно рискнул. Сыграла детская хотелка. Увидел, будто игрушку, захотел, взял. Только и в детстве не все игрушки доставались легко. Да и вырос он из них быстро. Иначе сам факт того, что они с братом попали в колонию рано говорило о многом.       — Значит, не так обидно должно быть… Если это вообще трогает что-то кроме твоего эго, — и всё равно не может остановиться. Чувствует именно в этот момент вседозволенность. Прямо сейчас Аканэ кажется, что она может спокойно сказать такое и он даже огрызаться не будет.       У самой Асакуры такая горечь на кончике языка. Ощущение, будто упускает что-то, только вот она не думает об этом. Смысла в этом всяко никакого нет. Глубоко сомневается она, что может это во что-то перерасти. Зато теперь было стойкое ощущение, что так она перестанет ощущать на себе его взгляд и подобное… просто закончится. Может, спокойно будет работать, получать зарплату, а потом, когда дело запахнет жареным, наконец, уйдёт из «Омиссам» и продолжит своё скромное существование где-то в другом месте. Явно же это всё закончится. Тем более, подсказывает, что Коко захочет ускорить этот процесс.       Может после этой встречи с Рокухарой и Свастонами он ей и вовсе скажет валить, мол, больше ничего из ситуации выжать не сможет.       Хочется верить… наверное.       Либо же после этого её захотят уволить. Такому исходу тоже место быть.       Риндо не отвечает ничего, а Аканэ сама тоже не продолжает. Диалог исчерпан.       — Тогда до твоей следующей рабочей смены, — бросает он, разворачивается, и уходит в клуб. Асакура не находит в себе силы ответить.       Вообще, ей кажется, что от неё что-то ускользнуло, но она так и не успела это понять. Либо же Аскура надумывает себе всякого и хочет принимать это за действительность.