Мы чужие с тобой и другими не станем

      Аканэ задумчиво прикусывает нижнюю губу, выводя какие-то узоры в тетради. В голове сейчас была неразбериха, она никак не могла вспомнить, что должна была сделать. Слишком уж рассеянной Асакура стала в последнее время. Не может собраться, привести мысли в порядок… один хаос. Хотя, она научилась с этим справляться. Не переживать на этот счёт. Стало чуточку проще. Поэтому вместо того, чтобы изводить собственное сознание в попытках вспомнить, она решила чуть расслабиться. Отложить всё на потом. Рисунок в тетради получался кривоватым, но куда лучше, чем в первые дни. Асакуре сложно было учиться писать правой рукой, когда до этого использовала только левую. Но та пока ещё в гипсе, поэтому приходится справляться с трудностями. Уже несколько месяцев как. Рядом с ней вырастает высокая фигура, на которую она не сразу обращает внимание. Слишком уж глубоко Аканэ ушла в себя.       Он цокает языком и кладёт руку на тетрадь, дабы отвлечь её. Только вот Асакура среагировать вовремя не успевает, всё делала словно в трансе, отчего его руке досталось. Небольшая полоса теперь красовалась на ней. Хотя, учитывая, что они и без этого были в каком-то машинном масле, или в чем-то таком, ситуация хуже не стала. Аканэ откладывает ручку и виновато смотрит на Сейшу. Кривит губы в улыбке, как бы извиняясь перед ним. Инуи смотрел на неё снисходительно. Ничего не говорил. Не раздражался. Лишь тяжело вздохнул.       Он уставший до жути. Конечно, в байках копаться ему было приятно. Сидеть разбирать, выискивать проблему. В конце концов, основным бонусом было то, что это напоминало о Шиничиро. Только вот несмотря на всё выше сказанное дело это было довольно изматывающее. Сил иногда не оставалось совсем.       — Ты детали заказала? — спокойно спрашивает он. Инуи бровь в ожидании изогнул. Аканэ ему было жаль, посему особо не надавливал. Да и, обычно, работу она делала свою нормально, поэтому к ней прикопаться совсем нельзя было. Да и не зачем. Что он, что Дракен не хотели трогать её лишний раз. Некая благотворительность от них. Будто бы пытаются искупить все грехи прошлого, в виде жизни гопников. В конце концов, они действительно встали на путь истинный. Если так можно сказать. Зажили нормально, мастерскую держат… Дела вроде хорошо идут. Даже позволили нанять себе ещё одного сотрудника — Асакуру Аканэ. И выступала она у них эдаким разнорабочим. То уберется, то проследить за тем, чтобы все инструменты были в порядке, клиентов записывает и обзванивает при необходимости. В общем, выкладывается по-максимуму.       Пытается расплатиться за их добро. И неважно насколько ей тяжело, с одной рукой то… Наловчилась, да и к тяжелой работе привыкла. Спасибо, «Омиссам».       Правда, иногда её всё же просят остыть. Говорят, мол, ей нужно отдохнуть и пожалеть себя. Аканэ же отмахивается, говорит, что всё хорошо. Только вот парни не слепые — всё видят. Её убитый взгляд, синяки под глазами от бесконечных недосыпов. Видят, но молчат, понимают, что вряд ли смогут оказать должную помощь. Подростки не должны помогать другим подросткам решать ментальные проблемы. Это дело специалистов. К тому же, что Сейшу, что Дракену также не помешала бы помощь.       — Да. — утвердительно качнула головой Аканэ, убрала его руку с тетради и перелистнула пару страниц. — Как только вы мне список огласили, так я сразу начала обзванивать разные места. Спрашивать о наличие тех или иных деталей, — спокойно поясняет она, указывая пальцем на записи. Кривыми кандзи там было написаны названия, а рядом с ними галочки. Сейшу кивнул. Больше себе, нежели ей. — Часть должны уже завтра привезти, — и снова улыбается, искренне почти.       Только вот Сейшу видит, сколько же усталости и боли скрывается за этой улыбкой. Аканэ… с трудом переживает случившееся, однако стоит отдать должное. Она делает всё возможное, чтобы не закапывать себя. Уходит в работу с головой. Делает куда больше, чем нужно.       — Ты молодец. — он хвалит её, потому что чувствует, что так нужно. Будто бы ей нужны эти два дурацких слова. А ему совсем ничего не стоит их произнести. Сейшу, в некотором роде, начал чувствовать Аканэ. Стал воспринимать как сестру. Ту самую, что носила такое же имя и умерла.       Впрочем Асакуре иногда кажется, что она и сама умерла.       — Да, я такая. — даже не отрицает она. Аканэ голову чуть задирает, показывает, насколько она важная фигура. Только внутри трещит всё по швам, открывая огромную дыру. Потому что Асакура знает, что не заслуживает всего этого. Она абсолютно точно не заслужила этого дурацкого второго шанса. Только видом не показывает. Живёт дальше. Пытается точнее.       У Аканэ травма слишком свежа, несмотря на три месяца, что тянулись слишком уж долго. Она ещё отчётливо помнила, как впервые обратилась к Ичиро с чересчур серьезной просьбой. Как, перешагнув гордость, попросила денег и сухо, безо всяких подробностей, описала ему всю проблему. Ей тогда в срочном порядке нужно было снять новую квартиру, так как в старую она не захотела возвращаться… слишком близко к Роппонги. Очень болезненно, а у неё, итак, гипс на левой руке был лишним напоминанием. Она клятвенно заверяла, что всё ему отдаст. До последнего йена.       Она также хорошо запомнила, как удивилась, когда на следующий день дядя приехал самостоятельно, ничего ей не сказав, лишь одобрительно качает головой, отмечая опухшие раскрасневшиеся глаза и очень уж болезненный вид. Про сломанное запястье вообще промолчал, сделал вид, что поверил в её неубедительную историю о неуклюжести. Сама Аканэ тогда виду никакого не подавала, делала всё скрепя сердцем, притворяясь, что всё отлично. А ещё, пожалуй, самым грустными фактом было то, что вся её жизнь поместилась в одну грёбанную сумку.       Несмотря на всю паршивую ситуацию Ичиро слишком уж хорошо себя показал. Даже помог ей с выбором квартиры. Правда… приходится ей теперь около часа добираться до работы. Но это мелочи. Главное, что это не Роппонги. Несомненно, весомый плюс, перекрывающий всё остальное.       — Тебе во сколько в больницу? — участливо, даже слишком, интересуется Сейшу. Он голову набок склоняет и внимательно наблюдает за сменой эмоций на лице Аканэ. Сначала она выглядит взволнованно, ибо её вырывают из воспоминаний, а затем, на долю секунды, она мрачнеет. Правда сразу после пытается исправиться и сделать вид, что всё в порядке. Инуи видел у неё такое часто. Обычно в такие моменты всё абсолютно не в порядке. Но он не давит. Терпеливо ждёт её ответа.       У Аканэ же, наконец, озарение. Вот что она должна была сделать. Позвонить в больницу. Уточнить по времени. Просто блять.       Удивительно, что сам Инуи не забыл об этом. Помнит о том, о чём не должен совсем. Это всё совершенно не его дело. Она ему знакомая, ибо друзьями их назвать у неё язык не поворачивается. Очень хочется, но… нет.       — Где-то к трём. — неуверенно тянет Асакура, зажевав нижнюю губу. В последний раз её просили позвонить перед последним, заключительным, посещением, но она благополучно забыла. Витает где-то в своих мыслях, находясь слишком далеко от реальности. Только это и помогает не сойти с ума, держит на плаву.       — Я тебя подвезу. — не вопрос, скорее утверждение. — Знаю, что рука в гипсе, поэтому гнать сильно не буду. — Сейшу разговаривает с ней так, будто они действительно уже закадычные друзья. Будто бы их общение не началось с Коко, а было ещё до этого. Словно Сейшу потом не стало жаль Аканэ и он, в акте альтруизма, не позвал её на работу.       Будто это не было просто благотворительной программой.       — Уверен? — аккуратно спрашивает она. Конечно, ей было безумно приятно, но тем не менее. Все такие подачки немного не нравились, потому что она слишком близко воспринимала это. Аканэ казалось, что за это она будет должна. — Я сама на автобусе смогу. — она держит спину прямо, хотя и вид у неё загнанный. Глаза говорят больше, чем она сама. Только он об этом вслух не говорит — не ставит в неловкое положение. Ведёт себя как джентльмен. Удивительное явление для того, что посвящал свою жизнь группировкам.       Сейшу не думает даже, отвечает моментально:       — Уверен. — он кивает ей. В его словах нет и толики сомнения. И Аканэ хочется быть хоть в чём-то уверенной так, как сейчас Сейшу. Только вот она не будет. Слишком уж жизнь непредсказуемая у неё. Её верными спутниками всегда будут сомнения и страх. Она не знает почему, просто предчувствие такое.       Он прожигает её взглядом, ожидая ответа, а она мнётся. Инуи очень хороший друг, не больше.       В действиях парня она не видит ничего такого. Лишь желание помочь и… жалость, что плещется у него в глазах. Всякий раз замечая это Аканэ чувствует, как разливается под кожей у неё это противное чувство хрупкости. Маленькая, слабая и беззащитная. Будто бы она сама совсем не в состоянии себе помочь. Впрочем, так оно и было. И от этого отвратного чувства, всё внутри скребется. Но смиренно принимает. Потому что сломанное запястье говорит само за себя. Слишком уж легко оно сломалось. Асакура выразительно смотрит на Сейшу, губы поджимает. В голове выстраивает возможные варианты событий. Конечно, с одной стороны это было бы очень кстати, но с другой — это так неловко, кошмар просто. Ей дают здесь слишком многое и чувство, что она этого не заслуживает душит. Она не заслуживала шанса на нормальную жизнь. С ней нужно было покончить тогда, но… Этого не произошло, над ней смилостивились. Либо же наоборот наказали, потому что жить с раздирающими тебя чувствами — неимоверно сложно. Аканэ на пределе, почти не справляется уже. Мысли о том, чтобы наложить на себя руки становятся куда ярче и назойливее, отчего, временами, их уже невозможно игнорировать.       — Ты слишком много думаешь, Аканэ, — словно какой-то дед ворчит Сейшу. Он вбирает воздух в лёгкие, прикрывает глаза. Его эти метания Асакуры самого изводят. Потому что ему не нравится это. За несколько месяцев, что она тут, Аканэ почти дорогой человек для него. Один из немногих. — Раз тебе предложили, то соглашайся. Нечего тут мусолить. — слишком уж твёрдо, а вкупе с его невозмутимым лицом — жутко. Он складывает руки на груди, а её кажется, что ещё чуть-чуть и он насильно заставит её согласится на это предложение. — Аканэ, — надавливает.       Аканэ же удивляется всякий раз, насколько просто её имя срывается с его уст. Она знала о ситуации с его сестрой… Она наконец поняла, почему Коко не хотел обращаться к ней по имени. И от этих знаний ей только тяжелее.       Асакура сглатывает. Облизывает пересохшие губы, лихорадочно оглядывает мастерскую, пытаясь сообразить, что ещё бы ей сказать в свою пользу.       — А как же мастерская? Дракена пока нет и… неизвестно, когда он придёт. — она запинается. Накидывает аргументов, почему ей не нужно помогать. Ей хочется всё сделать самой, однако выдавить из себя четкое «нет, я сама», у неё попросту не выходит. Поэтому и предпринимает жалкие попытки отговорить. — Я ему пыталась сегодня позвонить.       — Зато я до него дозвонился. Всё нормально. Он сам хотел тебе предложить помочь с этим. — она не знает, где и когда успела так подчистить карму… ибо появление этих ребят, они сами, заставляют ее жить дальше. И неважно, что временами совсем не хочется. Ей пытаются дать стимул.       Асакура глубоко вздыхает. Взвешивает все «за» и «против». Задумчиво прикусывает нижнюю губу, а Сейшу же накрыло чувство победы, потому что он знает, что когда она так делает, то это означает согласие. Всё же три месяца совместной работы дают о себе знать.       — Ладно, — принимает поражение она. Аканэ делает некоторые пометки в журнале и смотрит на настенные часы. Как минимум, у неё есть ещё полчаса и это не может не радовать. Правда весь этот спор слегка утомил её в эмоциональном плане, но несмотря на это она находит в себе силы улыбнуться ему.       — Собирайся, а я пока доделаю мотоцикл, — он указывает ей в сторону кабинета. Она лишь кивает ему и слушается. Ничего не отвечает. Но ей слов не хватит, дабы выразить ему свою благодарность. Она никогда за это не сможет расплатиться. И если дяде она уже почти смогла вернуть все деньги, то тут… Вечно у неё в голове будет висеть пометка о долге.       Асакура в кабинете накидывает на себя толстовку, всё же весна выходила довольно холодной. Но это только первый месяц начался. Так что совсем скоро ситуация должна улучшиться. Аканэ смотрит в зеркало. Не функционирующая рука остаётся под одеждой. Всё там зудит и это вроде бы даже хорошо, но всё равно чувства адские. Однако от осознания, что её кошмар закончится — ей становится легче. Совсем немного. Она была уверена, что даже воздух на улице становится чище.       Пока Инуи не пришёл она просто садится на небольшой диванчик, где время от времени спали парни, когда слишком надолго засиживались здесь. Впрочем, иногда ей кажется, что Сейшу здесь действительно поселился. Слишком уж нравилось ему здесь находиться. Да и она знает, что таким образом он не становится для родителей лишним напоминанием об умершей сестре. Это всё до жути грустно, но Аканэ старается не размышлять об этом лишний раз.       Асакура не знает, как себя занять, в телефон смотрит то и дело, время сверяет с настенными часами. Телефон уже новый. Не тот самый. Она оглядывает кабинет и отмечает про себя то, что парни — Сейшу и Кен, — ведут себя как свиньи. Она здесь часто убирается, однако несмотря на это весь бардак возвращается уже на следующий день. Это раздражает, она даже на них ворчит периодически, но всё бестолку. Только делать это она не перестаёт. Аканэ цокает языком и тут же, пока ещё время есть, начинает убираться. Собирает все фантики от их перекусов, выкидывает их. Затем документы складывает в одно место, пытается сделать так, чтобы стопка была ровной, но идеально у неё не получается. С одной-то рукой.       Аканэ пыхтит, что-то ворчит себе под нос и с этим совсем не замечает того, как туда входит Инуи. Пару секунд он наблюдает за этой картиной, а после и сам присоединяется к ней. По началу, слишком увлечённая в процесс, Аканэ и не замечает, что появилось две лишние руки. Лишь после того, как они пересекаются взглядами, она ойкает.       — Мы и сами в состоянии убраться. — достаточно осуждающе проговаривает он. Сейшу иногда злит чрезмерное желание Аканэ помочь. Потому что девчонка перегибает. Делает то, что необязательно, да и вообще в её работу не входит.       — Но вы же этого не делаете, — в тон ему отвечает она. Аканэ губы поджимает. Всё же право высказаться она имеет. Да и… не только же она обязана постоянно ощущать стыд за собственные поступки. Пусть тоже помучаются чуть-чуть, хотя заслужили они этого куда меньше.       — Ладно, забили. — решает закрыть эту тему Сейшу, он лишь подходит к шкафу, достаёт оттуда куртку и шлем. Молча парень выходит, а Асакуре только и остаётся, что следовать за ним. Медленно вышагивает позади. Последнее за что цепляется взгляд перед выходом — байк, что привезли буквально пару дней назад. Кто-то очень хорошо протёр его об асфальт.       И если честно, то ей страшно представлять, что чувствовал водитель в тот момент. Но, как говорится, спасибо, что живой хоть.       Она качает головой. Не хочет думать об этом, потому что сама сейчас будет кататься на мотоцикле. Страшно это, правда. Хотя, когда доверяешь водителю, то этот страх становится меньше, если не исчезает вообще. Аканэ Сейшу верит, ко всему прочему он и сам пообещал ехать не быстро. Хотя в её затруднительном положении она сильно боится не удержаться за парня и свалиться где-нибудь на дороге. Но и эти мысли она желает убрать куда-то в самую дальнюю полку.       Она ждёт, пока Сейшу закрывает мастерскую, стоит рядом, толстовку сжимает. На небо смотрит, такое голубое сегодня. Мыслями она везде и нигде одновременно. Такая путаница внутри, от которой она попросту устала. Аканэ делает глубокий вдох. В горле пересыхает и она понимает, что начинает немного переживать. Плохо это. Кажется, ещё совсем немного и её бросит в дрожь — Асакура привыкла уже жить с напоминанием о её бывшей деятельности.       Хотя шрам от операции всё равно будет. Кости там раскрошились слишком хорошо. Она всё равно этого никогда не забудет, так чего боится?       Инуи подходит к мотоциклу собственному, а после протягивает ей шлем. Удивительно, что он вообще у него имелся. С любовью то местных гопарей к безопасности… Аканэ беспомощно глядит на него, склоняет голову вбок. Как-то и неловко вовсе говорить о том, что ей нужна помощь и тут. Слишком уж это всё сейчас складывалось комично.       Он громко цокает языком. Раздраженно. Жуть как показательно. Сейшу буквально излучает недовольство, хотя и сам вызвался помочь. За язык его никто не тянул. Более того сам надавил на неё, чтобы она согласилась. Так пусть пожинает плоды.       — Не буду я его тебе надевать. Сама справишься. — всё же и у него есть свой предел. — Ты около трёх месяцев же как-то пользовалась исключительно одной рукой. — взгляд у него пронзительный, прямо в самую глубь. От такого она ощущает себя, ну, странно довольно. Только внешне виду старается не подавать. Губы изогнула в улыбке, чуть ли не извиняющейся.       — Да что тебе стоит? — голос дрожит слегка, но она пытается это скрыть как-нибудь. Интонацию сделать более шутливой. Тихий смешок срывается с уст её. Едва ли можно понять — искренний он или же нервный. Даже сам Сейшу не разбирает. Лишь вбирает в лёгкие воздух, понимая, что ему придётся уступить. — Тем более, как ты представляешь, что я буду надевать шлем одной рукой.       Он глаза закатывает, подходит к ней почти вплотную. Шлем он ей старается надеть как можно аккуратнее, словно боясь, что своими действиями ей шею свернуть сможет. А сама Аканэ замирает, дыхание сбивается. Она чувствует тяжесть шлема на голове, а после и духоту. В шлеме дышать не тяжело, но она отчего-то задыхалась.       Дальше она действует больше по наитию, идёт за ним, кое-как взбирается на мотоцикл, а после одной рукой крепко обхватывает его туловище. А он, между прочим, о своей безопасности не думает совсем. На голове ничего. И ей хочется даже поругать его за это, но язык прикусывает вовремя. Она старается не думать о происходящем совсем. Глаза закрывает, хотя и глупо это. Если она не будет видеть дороги то, по идеи, должно быть страшнее. Неизвестность всё равно один из самых больших страхов многих.       Но Аканэ кажется, что иногда лучше не знать. Так ты не сможешь надумать плохих последствий.       Сейшу едет осторожно, медленно. Ну относительно того, что она видела со стороны. Держит своё слово. И от этого внутри разливается что-то тёплое и приятное. Конечно же, в Инуи она не сомневалась, однако оказалось это куда лучше, чем она могла бы себе представить. Один из немногих моментов, когда реальность оказывается приятнее ожиданий. Что-то из разряда невозможного.       Она понимает, что они приехали, когда мотоцикл останавливается и Сейшу убирает её руку с себя. Он и не говорит ничего. Лишь сам слезает, а потом и ей помогает. Девушка делает глубокий вдох. Инуи облокачивается о мотоцикл. Смотрит на неё исподлобья, а после сообщает.       — Я тебя здесь подожду. — Сейшу кивает ей, а после прикрывает глаза. Сейшу, признаться, не знает почему ему просто хотелось ей помочь. Вообще ему кажется, что всё дело в Коко. Хаджиие дорожил Асакурой, он знает это наверняка. Иначе бы рассказал о ней всем, а так… о ней знал лишь он. И то даже Инуи Коко старался о ней сильно не рассказывать. Просто есть и есть. Всё что ему нужно было тогда знать.       Только сейчас она становится ему другом. Во всяком случае собеседник из неё интереснее, чем из Дракена.       — Если что можешь езжать, надеюсь, после у меня уже будет две руки, — она еле слышимо усмехается. Аканэ не дожидается его ответа и шагает в больницу. Почему-то она была уверена, что Сейшу дождётся. В её ногах легкая дрожь. Она предвкушает уже встречу с врачом. Волнуется ужасно. Но думает, что всё будет нормально. С рукой всё будет хорошо.       А после этого, возможно, ей станет проще, хотя бы немножко.       Может быть у неё даже получится жить, не думая о прошлом.

***

Только вот Асакура Аканэ не может жить без прошлого.

      Она разглядывает небольшой шрам на руки, хмурясь. Асакура уже не чувствует боли, как это было в самом начале. Всё что она ощущала в данный — легкое недоумение. Она сжимает и разжимает кулак, всё ещё отчетливо слыша, как врач говорит о том, что у неё всё в порядке. Рука мелко дрожит, из неё всё падает, но это мелочи. Хорошо ей быть левшой. Она делает глубокий вдох, а затем поднимает взгляд на рассматривающего её Дракена.       — Могла бы и домой поехать, — это сказано ей в укор. Дракен качает головой, вздыхает. Внимательно разглядывает кривые кандзи в тетради, запоминая тех клиентов, которые должны к ним приехать сегодня. Благо их было немного, и несколько из этого списка просто забирают свой транспорт. — Сомневаюсь, что еще работа у тебя будет.       — Я работаю до семи, поэтому до этого времени и буду тут находиться, — упрямо заявляет Аканэ. Итак много подачек принимает от них, от чего чувство собственной ущербности увеличивается. От этого она до ужаса устала. Аканэ бы хотелось ощутить хотя бы себя полноценной. И тут у неё встаёт вопрос: была ли она вообще таковой? — Тем более, руки у меня теперь две. Должно быть проще. — слабая улыбка касается её губ.       — Смотри сама, но мы бы здесь и сами справились сегодня. — только и всего. Признаться, такие односложные ответы её бесили неимоверно. Просто потому что… зачастую у Дракена с эмоциями туго, отчего понять его сложно, оттого вся надежда на его ответы, но и те её убивают. Пожалуй, Аканэ никогда не сможет разобраться в нём. С Сейшу же чуточку попроще. Он не такое бревно.       Дракен берёт какой-то инструмент со стола и покидает её компанию. Уходит вглубь мастерской. Аканэ же садиться на стул и подперев голову руками, внимательно начинает наблюдать за махинациями парней. Конечно, Кен был прав — сейчас работы немного, она ничем не поможет. Идея с тем, чтобы уйти домой не казалась чем-то плохим, но сейчас внутри неё играла гордость. К тому же, ей всего несколько часов осталось. Обычно время здесь летит быстро, поэтому она не беспокоится.       Аканэ уже чуть ли не лежит на стойке. Никого нет, было скучно. Атмосферу разбавляли только пререкания парней. Асакуре кажется это забавным и вообще. Вообще, по-хорошему, она может присоединиться к ним, дабы немного взбодриться. Только вот она не лезет. Зрителем быть интереснее. Аканэ вдруг хочется закурить, просто чтобы немного расслабиться. Только с этим порывом она быстро справляется и переключает внимание на собственный телефон. Асакура открывает контакты, просматривает их, а потом морщится.       Делает вдох и просто решает поиграть в игры. Пожалуй, самое разумное решение на этот момент. Таким образом она убивает время. Понимает, что её смена закончилась, когда на плечо ложиться рука Дракена.       — Всё, — твердо произносит он. Взгляд у парня пустой такой, что ей некомфортно становится. Почти как у Майки, только отличие в том, что он не вызывает страха, лишь сочувствие. Ей бы хотелось с ним пооткровеничать, но Сейшу её сразу предупредил, мол, не стоит. Поэтому в душу к нему не лезет.       Не у свои дела она больше лезть не хочет.       — Может вам ещё нужна помощь? — чисто из вежливости спрашивает Асакура. Но ответ на свой вопрос она знает прекрасно. Уже не один раз такое было. В целом, если когда-нибудь на её предложение согласятся, то… она и не против будет. Главное, чтобы в случае чего было где переночевать.       — Тебе ещё на поезд надо, Аканэ. Ты свободна, иди, — он кивком указывает на выход, а она лишь губы поджимает. Аканэ больше не спорит.       Быстрым шагом она направляется в кабинет, одевается и идёт на выход. На прощание она им машет. Только выйдя с мастерской она ощущает усталость и некую подавленность. Так было почти каждый день. Признаться честно, то эмоционально Аканэ была уже на пределе. Девушка хорошо чувствовала, что её энергия была на исходе. С каждым днем она всё чётче осознавала это. Ей совсем не нравился данный факт и она пыталась с этим сделать хоть что-нибудь, однако понимала, всё равно не получится. Самостоятельно не справиться. Да и вряд кто-либо с этим мог бы помочь.       Она выходит на улицу, убирая руки в карманы. Быстрым шагом она идёт к станции. Аканэ старается ни о чем не думать лишний раз. Делает вид, будто ей плевать абсолютно на всё, и не важно, что это совершенно не так. Аканэ бы, по-хорошему, обратиться к специалисту. Проработать некоторые моменты, только вот она слишком со скептицизмом относится к этому. Либо же это простой страх. Данный вариант она тоже не исключает. Слышать правду о себе — тяжело, особенно, когда ты и сам многое понимаешь. К критике она не готова, произносить вслух недавние — пускай ей и кажется, что это было в прошлой жизни, — события тоже.       Слабая.       Немощная.       Она голову вжимает в плечи, ощущения на душе крайне мерзкие. Асакуре кажется, что весь мир выступает против неё. Она не хочет делать себя какой-то важной шишкой, однако.       На удивление, даже на поезд Аканэ успевает, а то обычно, из-за собственной нерасторопности — опаздывает. Хотя ладно, может быть она поспешила с выводами? Вдруг действительно после снятия гипса всё станет куда лучше? Ей просто хочется верить в это… Хотя бы во что-нибудь надо.       Иначе без этого совсем уж туго.       Аканэ доходит до съемной квартиры на автомате. А после и до собственного этажа. Она вставляет ключ в дверной замок и хмурит брови, пытается провернуть ключ — ничего. Девушка делает глубокий вдох, чисто для храбрости, а затем, дабы проверить внезапную догадку, она кладёт руку на ручка двери. Глаза закрывает и дёргает — поддаётся. Она тут же паникует, её тут же одолевают страшные мысли и одна была хуже другой. Аканэ не решается зайти её некоторое время. Стоит и ждёт. Чуда, наверно. Только вот ещё в детстве усвоила, что их не бывает. Она думает развернуться и уйти, а затем, может быть, вызвать полицию, чисто для спокойствия. Только вот едва ли они сюда приедут, да и вообще… Работают здесь они крайне плохо. Полагаться нужно только на себя.       По этой причине она и не звонит Сейшу с Дракеном. Ну да, это точно не из-за того, что она боится быть отвергнутой.       Аккуратно, не издавая лишних звуков, она входит. Сердце в груди бьётся с неистовой силой, она даже руку кладёт, в надежде успокоить его и панику. Только вот не помогает совсем. Она просто себя накручивает, и всё. Аканэ просто забыла закрыть свою дверь. Асакура пытается убедить себя в этом, старается держаться, но до тех пор, пока не входит на кухню.       Тогда у неё руки опускаются. В темноте сложно разглядеть самого гостя, но вот его силуэт…       Метаться было некуда.       — Ой, — включив свет, Аканэ чувствует как ноги перестают её слушаться, её просто будто бы пригвоздили к полу. Появляется острое желание нажать включатель, надеется, что ей просто кажется. Мерещится. С кем не бывает? Только… открытая входная дверь точно не о её невнимательности говорила. Нужно было звонить кому-нибудь, а желательно вернуться на работу. Там было бы безопаснее. Всё то, о чём она думала прежде чем зайти. — Что ты здесь делаешь? — тихо спрашивает она. Голос дрожит от страха и звучит слишком уж жалко.       Потому что она сама жалкая.       Аканэ уже думает о путях отступления. О том как сбежать из съемной квартиры, только ступор и шок не дают ей поступить подобным образом. Остаётся лишь беспомощно вжиматься в стену, в надежде слиться с ней. Вдруг получится? Санзу же улыбается, совсем не нормально, как маньяк. Это не какая-нибудь добрая улыбка, от которой ты чувствуешь тепло. Совсем нет. От этой улыбки хочется застрелиться самостоятельно, ибо, в противном случае, тебе же хуже будет. Она смотрит в его пустые глаза, не знает откуда в ней столько смелости. Тело дрожит. Он Аканэ абсолютно не нравится, также как и то что его внимание вдруг сосредоточено на ней. О том, что он находится у неё дома она вообще молчит.       Она быстро сдаётся. Её надолго не хватает. Прекрасно осознаёт, что таким образом она бросает ему вызов, а это… Совсем некстати. Аканэ отводит взгляд в угол, внимательно рассматривая трещину в стене. Это зрелище куда приятнее. Асакура слишком хорошо осознаёт собственную беспомощность. Она понимает в какой скверной ситуации сейчас находится.       — Даже и привет не скажешь? — вдоволь налюбовавшись чужим испугом, спрашивает Санзу. Он голову вбок наклоняет, катану крепче сжимает. Дурной знак. Ей точно сегодня пиздец. Губы обижено дует. — Где твои манеры, Аканэ?       — Привет, — совсем безвучно произносит она. У Санзу даже создается впечатление, что она просто шевелит губами.       Это ему нравилось. Заводило его. Он смеётся. Хлопанет по стулу, находящемуся рядом с ним, как бы приглашая присесть.       — Я тебе чай сделал, садись, поговорим.       Она вздыхает, но повинуется.       Ну да, не могла она начать с чистого листа. Не с её прошлым.