Зима — самый жаркий сезон

      Я села рядом с Лилу. Хотя я полагала, что экзамен скорее всего пройдёт на земле, я всё ещё надеялась на какие-либо теоретические испытания — и на возможность списать в таком случае. Я не готова. Чувствовала себя неважно. Слишком много что происходит. Интенсивность местных страстей после тихой земной жизни в темпе дом-работа-дом утомила меня. Откуда мерзкая привычка всех учебных заведений проводить разнообразные тесты перед праздниками? Почему ничья смерть не служит причиной остановиться? Так и со мной произошло: я умерла, а отец продолжает заниматься бизнесом, мать дала интервью. В детстве надеялась, что в таком случае они горько пожалеют обо всех своих поступках, о том, что мало уделяли мне внимания. Но, как оказалось, жизнь продолжается и без меня, их единственного ребёнка. Лишь горе Ади странным образом утешало меня в мысли, что весь мир равнодушен к смерти — он неравнодушен. Он прогуливал. Он превратился в тень самого себя. Это как будто бы… правильно? И при этом я не хотела для него таких страданий, какие Ади сейчас испытывал. Ни для кого.       Лилу жалко смотрела то на меня, то на Дино, желая пересесть к нему и боясь обидеть меня. Мда. Я встала. К Дино подсел кто-то другой. Села обратно. Всё, я не хочу больше думать о чьей-либо драме. В класс прошёл учитель Амадей, задержавшийся на пять минут. — Итак, здравствуйте. Все в курсе, что у нас сегодня промежуточный экзамен? Непризнанные должны выполнить задание, противостоя рождённым бессмертным. Я распределил вас по парам, — ангел уткнулся в свой список, стал перечислять. Я напряглась в ожидании своего имени. Прошу, никто из знакомых… — Вики Уокер, ты в паре с Люцифером.       Это плохо. Чёрт. Чей-то смешок. Я не буду оборачиваться. — Она провалит мне экзамен, — сказал демон, поднимая брови. — Она же совсем новенькая.       Меня это даже задело, хотя он как будто пытался защитить меня, а не унизить. — Вы хотите завалить её? — Дино подался вперёд.       Их порыв умилителен и оскорбителен одновременно. — Просьба свыше, — учитель развёл руками.       Мурашки по коже. Ребекка Норт? Не может убрать меня законно и вот решила, что хорошо бы я провалилась? Мне померещилось, что я знаю, где она, что она находится в малом холле — это через большой холл и три класса от нас. Холодок в самом мозгу. Сколько она будет находиться здесь? Эта женщина заставляет меня нервничать и уже заметно портит мне жизнь. Чёрт. — А что случается, если Непризнанный проваливается? — шепнула я Лилу. — По-разному. Даже бессмертие может быть пересмотрено, — ответила она. — Не переживай, я слышала только о двух таких случаях. — Вероятность мала, но не равна нулю, — я хмыкнула.       Не испачкает рук и избавится от опасной личности. Умно. Вот сучка. Я забарабанила пальцами, ожидая, когда огласят весь список. Потом вырвалась вон из класса: сам экзамен пройдёт позднее. Ненавижу чужую власть над собой! Ну почему я? Подобные неудачи раньше не касались меня. Родилась в хорошей семье, прилежно училась, даже грант на обучение выиграла. Только рано сдохла, причём некрасиво так вышло, конечно… Чёрт. Мне нравится перспектива вечности и я точно не собираюсь опять умирать. Может, это всё коматозные видения? Прошла мимо Ости, у которой на лице было написано «Я же говорила». Чёрт. Чёртова Ребекка Норт.       Большой холл. Застучали зубы. Это реальность, что я знаю, где она? На таком расстоянии? Это же бредятина. Вот найду её и выскажу всё, что думаю. Первая дверь. Вторая. Третья. Малый холл. Перекрыто. Стоял ангел в доспехах. — Что там? — Не велено, — сказал он. — Извините. Просто хочу узнать.       Потёрла руки друг о друга. Это ненормально. Должен идти пар от дыхания, но нет. И воин не мёрзнет. Ангел осмотрел меня, изучая и раздумывая, потом пожал плечами и сказал: — Собрание. — Там Серафим Ребекка? — Верно. Но ученики не приглашены, насколько мне известно.       Я сделала шаг назад. Потом двинулась прочь. Почти побежала. Надо держаться подальше. Мышки чувствуют кошек — а у меня вроде как нет таксоплазмоза и в пасть ко львице я не спешу. Нет, хотелось бы с неё спросить, зачем она всё это делает, но ответа не будет, только проблемы. Тем более, вроде как ясно: подозревает и устраняет. Так не получится — попробует эдак. Надо только дожить, пока найдут настоящего убийцу — мышкам положено прятаться. Я уже бывала в таком положении, меня не в убийствах подозревали, конечно, просто была одна внушительная тень в моей жизни, чужой давящий авторитет, и мне тогда удалось просто переждать, пережить тот ужасный год и двинуться дальше без борьбы и скандалов. Перешла под тень мягкую и знакомую — тень моего отца.       Прошла в комнату. Мими. О чём-то задумалась. Взглянула на меня, насупилась. Напряжённенько. Нет, мне так не нравится. — О чём думаешь? — спросила я. — Об экзамене. Впервые курирую кого-то. — Волнуешься? — Немного.       Она слегка расслабилась. Так лучше. Не выношу, когда кто-то обижен на меня. Решила ещё поболтать: — И кто тебе попался? — Донни. Он вроде как один из многообещающих Непризнанных. Я не хочу никого заваливать, конечно… Просто позориться, быстро сдавшись, тоже не хотелось бы. — Да ладно, ты справишься, — я улыбнулась. — Ты ведь мастер соблазнения и очарования. — Мне казалось, ты так не считаешь, — скрестила руки на груди.       Я досадливо цокнула языком. — Считаю. Просто я тогда вспылила. Непростые денёчки, — и в доказательство сделала шаг к ней и взяла за руки. — Просто не надо трогать меня, когда я не хочу. — А как я должна это понять? — Ну, если я не зову тебя к себе и не реагирую на тебя — значит, не хочу.       Хватит ли мне терпения объяснять такие очевидные вещи? Демоница кивнула и улыбнулась. Вообще, она милашка, конечно. Но неопределённость нашего соседства напрягала меня. Ей нравится Люцифер. Хотя у меня было много разных историй, я всё же определилась для себя, что предпочитаю эксклюзивные моногамные отношения — а здесь такого не получится. Мими привлекала меня, но я оставалась трезвой насчёт перспектив с ней — меня уже заранее причисляли к ангелам, тут нас разведёт закон Неприкосновения. Даже сейчас это уже нехорошо, когда я Непризнанная. И она легкомысленна… Может, я несправедлива и делаю поспешные выводы, а всё же стоит остеречься. И всё же я мягко поцеловала её, конечно же, подметив, что она не против. Потом взглянула на часы и тяжело проговорила: — Нам пора на экзамен.       Я не готова. Особенно с таким взыскательным экзаменатором, как Люцифер. Он диковат, его облепляют какие-то воздыхательницы и давние приятели, а всё же он держится особняком. Он груб. Я уже имела неудовольствие спорить с ним из-за всяких мелочей. А ещё он сильнейший демон из молодняка. И как сладить?       Водоворот переместил нас в свадебный салон. Я оделась в наряд подружки невесты — лёгкое платье розового цвета. Не очень подходит моим порыжевшим от солнца волосам. Но в зеркале я оказалась блондинкой. Не люблю блондинок. Люцифер оделся в костюм-тройку. А ему идёт. — И что я должна сделать? — слишком унылый голос. Соберись. — Я буду срывать свадьбу, а ты постараешься сделать так, чтобы она состоялась, — он расстегнул верхнюю пуговицу, тесновато сжавшую его кадык. Некоторая небрежность образа. Хорош. — Человеческие судьбы решаются, а для нас это какие-то тупые экзамены, — я поправила сползшую лямку. Люци проследил за моим движением. Нет. Уж его внимания я не хотела.       Демон усмехнулся, от этого ещё больше выделились яркие носогубные складки — самая неприятная черта его внешности. Потом как-то утешительно, неожиданно для меня произнёс: — Не переживай. Ты справишься.       Ага. Ладно. Не хочу уступок, но тут бы не помешало, потому что от этого чёртового экзамена буквально зависит моя жизнь. Чёртова Ребекка Норт. Я буду поминать её нехорошими словами всю вечность, если выживу. Хоть на земле не чувствовалась тяжесть, холодность её присутствия, и я даже согрелась здесь.       Мы оказались у дивного особняка с кучей народу. Официанты с подносами, кто-то брал закуски, кто-то пил вино. Он уже куда-то делся. Нельзя стоять столбом, пока демон действует. Я пошла по следу его перчёной энергии и увидела парня, смеющимся с какой-то девушкой. Они отошли в застеклённую оранжерею, но я ясно слышала их смех и обрывки фраз: — Вообще-то это моя свадьба, — девушка гнусавила. Типа игриво. Её свадьба? — Эрика? Ты где? — мужчина во фраке подходил к оранжерее.       Это жених! А Люцифер там, с невестой! Я взяла бокал, развернулась к жениху и «случайно» опрокинула на него содержимое. Мартини, судя по запаху. — Осторожнее!       Глупый трюк. — Ох, извините!       Я чуть не закатила глаза, увидев, что почти всё пролила мимо. Значит, ему не придётся переодеваться. Потом сделала несколько шагов назад к оранжерее и очень громко спросила: — Это вы — жених? Я надеялась встретиться иначе!       Шорох. Кого звали Эрикой — она поспешно вышла прочь из застекленного сада и плотно закрыла за собой дверь. Мы втроём смотрели друг на друга. А потом вышел Люцифер; ему пришлось даже приложить некоторую силу, чтобы отодвинуть от себя ошеломлённую невесту. Покрасовался растрёпанной одеждой, вытер помаду с шеи, подмигнул. Очевидно. Естественно, случилась перепалка, и жених оставил Эрику. Я двинулась за ним. Ситуацию уже явно не спасти. Как и меня. Я уже представляла, как меня вызывают на комиссию во главе с Ребеккой Норт и та кричит: «Голову с плеч!» Мужчина остановился под высоким деревом. Я мялась. Потом решилась сказать: — Вы расстроены.       Он смерил меня многозначительным взглядом. Потом тяжело вздохнул. Сказал с ноткой грусти: — На самом деле, не особо. Это не брак по любви. — Значит, её поцелуи также не измена, — я нервно заломила пальцы, говоря подобную чушь. Мне нужно выжить. — У вас наверняка своя выгода, которую не стоит упускать. И вы оба молоды, целая жизнь для любви.       Мужчина пожевал губу. Потом зло махнул рукой в воздухе. Громко дышал. Успокоился. — Вы правы.       Я буду жить! Мне захотелось петь и танцевать. И бал скоро. Погляжу на всех и объявлю, что обошла самого сына Сатаны. И ещё на мордашку Ребекки — будет ли досада? Как замечательно. Ликование моё прервалось, когда жених бросил телефон в траву. Потом он прорычал: — Конченая дура. Представляете? Свалила путешествовать. Идиотка.       Я ничего не стала говорить. Вот неужели нельзя было остановиться? Люциферу-то что за дело заваливать меня? Красуется, урод, а мне это может жизни стоить. Я бы тоже что-нибудь кинула в траву, но у меня в руках ничего нет. Я отошла подальше и нырнула в Водоворот.       Класс уже собрался. Мы расселись. Кураторы по очереди стали отчитываться по подопечным и я с неприязнью разглядывала Люцифера. Ему обязательно нужно побеждать, даже за чужой счёт — даже за счёт чужих жизней. Будет ли пересдача? Может, с кем-то другим? Я уверена, что смогу справиться лучше. Настал черёд моего ментора и он сразу заявил: — Вики провалилась.       Я ощутила, как загорелись щёки. Услышала шепотки. Всех до меня хвалили. — Но она хорошо противостояла мне и даже оборвала первые две мои попытки. Свадьба почти состоялась. Пусть проходит выше.       Я напряжённо разглядывала ангела Амадея. Тот улыбнулся и мягко сообщил: — Я ценю мнение Люцифера и, учитывая, что он немного жульничал в ходе экзамена, я позволю Вики продолжить обучение.       Я увидела довольство на лицах своих приятелей. О, боже, то есть, Шепфа, спасибо. Выкуси, Ребекка Норт.