Die gefallene Rose.

      Утро в доме начинается не с кофе, а с готовки завтрака для всех, причём союз учитывал все вкусы своей семьи. Кто-то ел кашу с маслом, кто-то без, кто-то пил чай с печеньем, а кто-то с булочками. И так до бесконечности. Максимально тихо приготовив завтрак на всех совет пошёл будить детей, не хотелось этого делать, но надо было. Разбудив их, он отправился на кухню, раздавать тарелки с кашей и чаем каждому из сюда пришедших, естественно сперва многие шли либо умываться, либо собирать рюкзаки, либо вообще ещё поспать минут 10-15 пока все разберутся со своими делами. Естественно, нормально поспать у них не получается, ибо и родственники и отец будят, в конце концов они всё же идут умываться, чистит зубы и за завтрак, а после одеваться и к 8:30 дом уже полностью пуст. Всё это время совет старался не будить Германию и просил всех вести себя тише. Союз не знал, спит ли немец, или уже нет, но к часам 9 он всё же зашёл в ту комнату и увидев, что мальчишка всё ещё спит разбудил того, а после как немец проснулся и пришёл в чувства совет сказал ему: -Guten Morgen. Geh waschen und gehen zum Frühstück, und dann erkläre ich dir die Regeln des Hauses und wir haben unser eigenes ABC. [Доброе утро. Иди умывайся и пошли завтракать, а потом я объясню тебе правила дома, и мы сядем за азбуку.] Немец коротко и послушно кивнул, после того как получил инструктаж и планы на день. Утренние процедуры он выполнил быстро. Ну а что ему там делать? Зубной щетки своей нет. Разве что вытер лицо вчерашним полотенцем. После чего он отправился на кухню. Его удивляла тишина в доме… Он оглядывался уходя в квартире, ибо только вчера видел несколько детей. Наконец то он дошел-таки до кухни и сел за стол завтракать. ГДР пил чай так же быстро, как и умывался. Не привык церемониться над едой. Оставшись на кухне один, снова начал осматриваться, ходить туда-сюда. Минуты 3 он так ходил по кухне и только после этого решился за собой помыть кружку после завтрака, и закрыл печенье упаковкой от них. Немец вышел в коридор, и снова в молчании начал искать Союза. Стыдно было в таком тихом доме говорить. Вдруг кто подумает, что дурак... Но на удивление совета нигде не было, ни в одной из открытых комнат. Как, собственно, и всех его детишек. Через несколько минут с закрытой комнаты послышалось шевеление, и вышел Союз с какой-то книжкой в руках. -DDR, suchst du jemanden?[ГДР, ты кого-то ищешь?], — в пол голоса поинтересовался советский медленно подходя к мальчику. Он от неожиданности такого появления, немец резко обернулся, и посмотрел на Союза. -Ich suche dich... Hier ist es so still... Da ist niemand. Ungewöhnlich... [Вас ищу... Тут так тихо... Никого нет. Необычно...] — быстро проговорил немец, полностью повернувшись к Союзу, стоя так же на своем месте. -Mich? Und warum suchen Sie mich, ich bin immer in der Nähe, aber es ist ruhig hier, es dauert nur bis die Kinder von der Schule kommen. [Меня? А зачем меня искать, я всегда рядом, ну а то что тут тихо это всего лишь до вечера, пока дети со школы не придут.]— тихо сказал он устанавливая зрительный контакт с немцем и медленно начиная проходя в зал. -von der Schule? Interessant... Ich war noch nie dort. Lehrer kamen zu uns nach Hause. Wie viele Kinder haben Sie? Wie heißen sie? Außer meinem Bruder hatte ich noch nie Kontakt zu anderen Kindern gehabt. [Со школы? Интересно... Не был там никогда. К нам учителя домой приезжали. А сколько у Вас детей? Как их зовут? Я никогда раньше не общался с другими детьми, кроме брата..], — удивительно, как младший начал так быстро открываться Союзу. Он говорил уверенно, и так же быстро, смотря куда-то сквозь него. Видимо боялся смутить русского, смотря ему всё время в глаза. Да... Именно этого он и боялся. -Ja, die Schule ist der Ort, an dem die Kinder erzogen werden, und du wirst eines Tages dorthin gehen. [Да, школа это то место, где дети получают образование и ты когда-нибудь туда пойдёшь], — спокойно проговорил совет мягко садясь на диван ожидая, что немец тоже сядет сюда, — Insgesamt sind es 15 Kinder, davon 10 meine Familie, und eines davon ist adoptiert, alle haben sich schon an ihn gewöhnt und merken den Unterschied gar nicht. Aber im Moment leben nur 7 von ihnen bei mir, der Rest hat einen Abschluss. [Всего детей 15, 10 из которых это мои родные, а один из них приемный, все уже привыкли к нему и даже не замечают разницы. Но на данный момент только 7 из них проживают со мной, остальные же окончили школу и сейчас находятся у себя на территории или готовятся поступать в университеты для обучения управление страной.] Спокойно отвечал на его вопросы русский, пока не называя имён своих детей, надеясь что когда мальчик выучился русской грамоте он сам спросит их имена. Сможет пообщаться и подружиться с ними. Немец же, с интересом вслушивался в каждое слово СССР, смотря уже уверенно в глаза старшего. Он удивленно поднял брови услышав количество детей. Как никак жил всю жизнь только с отцом и старшим братом ФРГ. Он неохотно подсел к старшему на диван, и посмотрел с тем же интересом на обложку. -Was ist das für ein Buch? [А что это за книга?], — наконец то спросил он, вытягивая шею, что бы лучше рассмотреть. -Dies ist das gleiche "Alphabet", über das ich vor dem Frühstück gesprochen habe, und um es kurz zu sagen: Es ist das russische Alphabet mit allen 33 Buchstaben und ihrer korrekten Aussprache. [Это та самая «азбука», о которой я говорил перед завтраком и если вкратце об ней, это русский алфавит со всеми 33 буквами в ней и их правильном произношении.], — спокойной проговаривал союз протягивая немцу довольно тонкую книжку и давая время, что бы тот её посмотрел и полистал её. Ему было приятно, что кто-то интересуется хотя бы азбукой, а не только желанием гулять где-то на улице. Скорее всего, ГДР сам расскажет через какое-то время, или по крайней мере это проявится. Он с активным интересом листал страницы, обложку, рассматривал картинки. -33 Buchstaben... Es sieht nach viel aus, aber Sie können es wahrscheinlich versuchen... Im Allgemeinen mag ich Grammatik nicht. Es ist wahrscheinlich nicht meins. [33 буквы... Выглядит много, но, наверное, можно и попробовать... А вообще, я не люблю грамматику. Это не моё, наверное.] — он аккуратно положил эту книжку на колени Союзу, а свои ладони на свои колени. Он смотрел на книжку, и только на неё. Видимо ожидая начала учения. Совет ещё что-то сказал, ну а уже после они принялись изучать этот алфавит. Хотя, кто они? Тут скорее буквы изучал лишь один ГДР, нежели сам советский. Так на изучение половины всех русских букв в книге, совет с Германом потратили где-то пол дня. Со старшими детьми он тратил, на такое занятие, весь день. И это было чудом если они запомнят хотя бы 14-15 букв. А тут сразу видно - Герман умнее остальных детей. Не по возрасту конечно, но по развитию. Красноармеец решил отдохнуть и позволить отдохнуть маленькому немцу. Оставив Германа отдыхать союз направился на кухню готовить обед на всю свою семью, а после нужно будет и ужин сварганить. А немец пока, с интересом продолжал запоминать, учить и проговаривать буквы, листая страницы книжки дальше, и переходя на слоги. Там он уже запинался чаще, но всё равно поправлялся и проговаривал их еще по нескольку раз. Так и занимался он учением читать до самого прихода детей. Немец с их появлением уже стеснялся, что-либо учить, читать и проговаривать поэтому закрыл дверь в комнате, в которой он сидел, и в тихом шепоте продолжал учиться читать. Мда уж… Этот ребенок явно будет опережать остальных в учебе, но и то это не точно. Когда все переоделись в домашнюю одежду, немного и дружной гурупой шли обедать после очередного школьного дня, ГДР так же продолжал работать над собой. По крайней мере, до того момента, когда к нему в гостиную не зашел один из детей нагло открыв дверь... Совет успел приготовить обед к приходу первого ребёнка, а значит и к приходу остальных точно успеет. Большую половину удалось покормить и отправить делать уроки. Но так как спальни мальчикам не хватает, и там стоит максимальное количество столов, некоторые идут делать домашнее задание в зал, в основном это дети с 5 по 7 класс ибо у них заданий по меньше. Либо же к девочкам, но не всегда они их пускают. Ране "пустой" зал резко стал не пустым. Как будто из ниоткуда материализовался немец и напугал тем самым невнимательного маленького русского. А после его остановки в него врезался запарожец, ожидался один, а стало двое. -РСФСР! — громко сказал украинец обращая на себя внимание. -Да чего я?! — ответил младший русский переводя взгляд на брата, а потом выпрямленной рукой указал на диван. Совет же подумав что они вновь ругаются забить на это. Покуда это действие происходило прямо перед немцем, он быстро поднял ноги с пола на диван, и снова вжался в спинку мебели. ГДР был снова напуган. Мало того, что он не знал, о чем говорят эти двое, так еще и указывают в его сторону. Он сложил подбородок к груди и прикрыл голову книжкой со стороны ссорящихся ребят, как будто хотел отгородиться от них и спрятаться. Демократ снова внутри запаниковал, а снаружи его панику можно было увидеть исключительно по часто-часто подымающейся и опускающейся груди, и слегка трясущиеся от страха руки, которыми он и держал книжку. Он полностью замолчал, не зная что сказать, и вообще поймут ли его. Во всяком случае, будет очень стыдно маленькому немцу, если он что-то скажет на своем языке как дурак, а его никто и не поймет. -Пап!, — громко крикнул украинец отца, но тот никак не отреагировал и продолжил готовить ужин, — РСФСР, попытайся успокоить этого немца, я за отцом схожу. Младший русский кивнул и в то время как один из братьев ушёл за папкой, второй вернул взгляд на немца перед этим естественно убрав руку. Он хотел начать подходить к незнакомцу, но только позволял себе рассматривать его, прям как в тот первый раз. Но если тогда он выглядел как бомж, то сейчас как обычный школьник, где-то в классе 4-5. -Хай?. — очень не уверено произнёс республика подумав перед этим ещё несколько минут, пока с кухни до него доносились разговоры отца и брата. Но ответом ему было исключительное молчание. Он отодвинулся как мог от русского, точно так же не в силах, что то сказать ему, ибо всё равно же не поймёт. Он так испугался, и погрузился в себя, что не слышал ни звука из другой комнаты. В особенности разговоры с Союзом. Разве что в знак того, что он слышит, демократ слабо кивнул. Но всё равно, через несколько секунд, он решил попробовать что-то сказать.. – bitte fass mich nicht an... [ пожалуйста, не трогай меня...] — теперь он ожидал возможного ответа от РСФСР. Сам он говорил так же неуверенно, жалобно и даже по большей части пискляво и быстро. -Эм.. их верстентэ найн.. [я не понимаю]. — ели как проговорил РСФСР всё ещё стоя на месте и уже за его спиной, секунд через 10, показался Союз, а рядом с ним был УССР. -Пап ну вот видишь, он просто вжался в диван и никак не реагирует на нас, — говорил украинец, показывая отцу рукой на этого немца. -Через 5 минут вернётесь сюда, — проговорил союз своим детям тем самым мягко намекая детям выйти из комнаты. Они, ж поняв намёк быстро оформили выход из комнаты и оба пошли в комнату жаловаться другим. -Deutschland? Was ist passiert?..[Германия? Что случилось?..] — уже в пол голоса спросил он, когда дети скрылись за дверь. ГДР убрала от головы книжку, и боле менее расслабился, услышав голос Союза. Немец спустил ноги обратно на пол, и смотря на колени, чуть заикаясь так же тихо сказал. – sie kamen und zeigten auf mich... Ich weiß nicht, was sie sagten, also hatte ich Angst... Ich weiß nicht, was sie wollten... [они пришли и указывали на меня... Я не знаю что они говорили, поэтому испугался... Я не знаю что они хотели...] — голос дрожал и был неуверенным. Немец ссутулил спину сильнее, наклоняясь к ногам. С одной стороны ему стыдно, что испугался такой мелочи, но с другой, страх всё так же остался, как и неприятный след и воспоминания со вчерашнего вечера при виде УССР. -Sie kamen, um ihre Hausaufgaben zu machen, die sie in der Schule gegeben hatten. [ Они пришли делать домашние задание, которое им дал в школе.] — начал говорить союз подходя ближе и немного нагнувшись он протянул тому руку, — Ich sehe, du lernst weiter, Lob aber, aber du gehst in mein Zimmer, da wird dich definitiv nicht stören.[Я вижу ты продолжаешь учиться, похвально, но пошли в мою комнату, там тебя точно не потревожит.] Предложил старший русский все так же в пол голоса не решаясь самостоятельно брать младшего немца самостоятельно на руки, если он возьмёт его на руку то может совет и мягко поднимет его на руки, нет, то пешком пойдет. Младший немец слегка с недоверием, и в тоже время удивлением смотрел Союзу в глаза с полминуты, и всё же кивнул. Он самостоятельно слез с дивана, и прижав к груди книжку обеими руками, шел хвостиком за СССР. Шел он, стараясь особо не отставать от старшего русского, тем не менее, понурил голову, почему и следил исключительно за его пятками. Старший русский оставил немца в своей комнате наказав чтобы он ничего не трогал ничего в этой довольно маленькой прохладной комнате. Причём с закрытыми шторами окном, перед которым стоит стол с какими-то бумагами и лампой на нём.. Тот снова кивнул. Он был согласен с условиями СССР, но всё равно, уже пылал интересом всё тут посмотреть. Ну и оставшись один, он смирился с этим наказом и продолжал читать. По крайней мере пытаться... Так и прошел еще один кусок дня в кабинете Союза и с книгой. ГДР сидела тихо, чтобы его никто не услышал и не зашел в комнату. Это продолжалось до самого ужина. Так прошёл остаток вечера вплоть до самого ужина. Пока дети едали свой ужин, союз заглянул к себе в комнату посмотреть как там ГДР. -ГДР, — мягко начал совет зайдя в свою же комнату и закрыв дверь, а после так и вообще включил свет в ней, — Gehen wir essen, bevor wir schlafen gehen? [Пошли поужинаем перед сном?] Всё таким же мягким тихим тоном продолжил союз стоя у двери. Ну и на удивление, младший Демократ спал уже. Он откинулся на спинку дивана, и придерживая уже упавшую на живот книгу, тихо сопел. Как ни как, а от упорного чтения весь вечер, глаза сильно устают. Но чуткий сон дал о себе знать. Старший удивился, когда ГДР подскочил с дивана. Несколько секунд спустя Союз начал: -Es tut mir leid, dass ich dich geweckt habe... [Просите, что разбудил тебя...] Начал извиняться союз облокотившись на закрытую дверь из комнаты. Он подскочил на месте от неожиданного появления Союза, и пытаясь проморгаться, старался узнать кто к нему пришел всё-таки. -Alles ist gut... Einfach... Er schloss die Augen und schlief irgendwie ein... [Всё нормально... Просто... Закрыл глаза, и как то уснул... ] — стесняясь так же тихо проговорил немец, опуская глаза в пол, — Haben Sie etwas gefragt?.. [Вы вроде что-то спрашивали?..] Всё так же неуверенно продолжал младший, несмотря на русского. Уж слишком он застеснялся после того, как его увидели спящим, да еще и в чужой комнате. -Ich habe dich vor dem Schlafengehen zum Abendessen eingeladen. [Я приглашал тебя на ужин перед сном.], — проговорил совет переводя взгляд на Германию. Почему-то только сейчас союз начал замечать, что Германия был чем-то похож на своего отца. Такие же зеленые, резкие. Форма лица и нос с зубами были точной копией того самого беспощадного Рейха. Флаг был, как у старшего брата. Точь-в-точь. Чистые три полоски и их расцветка. Младший немец снова сообразительно кивнул, и отложив книжку в сторону, слез с дивана. Он быстрыми шагами подошел к Союзу и остановился рядом с ним, покуда тот закрывал, во-первых, проход, во-вторых, стеснялся идти впереди, и считал это так же неприлично со стороны гостя. Поэтому не поднимая головы, немец ждал. Немного засмотревшись на мелкого союз всё же открыл дверь и вышел из комнаты, после придержав её мужчина пропустил ГДР, а после посадив мальчишку ужинать, кашу сладкий чай и пару печение, ушёл проверять у своих домашку. Сейчас все дети были около совета, ну, кроме Белоруссии и Эстонии, у них всегда всё было правильно. На проверку домашнего задания ушло около часа, за это время Герман наверное уже успел поесть. А за этот час они с любопытством слушали радио в зале. Удивительно как союз имея радио не пользовался им, предпочитая тишину. Да... Немец успел за это время поесть, и даже помыл посуду. На удивление, к печенью он не притронулся, поэтому положил его аккуратно в оставленную упаковку, и снова пошел в комнату Союза, оставив после себя чистое место. И всё-таки, думая, что СССР будет еще продолжительное время занят, он начал искать что-то на его полках с книгами. Причем самыми разными... Так что придя в свой кабинет, он увидел этого немца уже за другой книгой. Гораздо толще и наверняка тяжелей чем та азбука... Управившись с делами и поцеловав всех кто об этом попросил в лоб, красноармеец выключив везде свет зашёл на кухню, но не найдя там немца отправился в свою комнату. -ГДР?, — поинтересовался союз заходя к себе в комнату, он и сам не знал почему, выбрал этот вариант из двух. Взгляд упал на книгу, союз только по одной обложке понял, что это "Мастер и Маргарита" от Булгакова, — Was habe ich über Lasagne in meinen Sachen gesagt? [Я что говорил насчёт лазанья в моих вещах?] И без того грубые слова не немецком, в какой-то момент стали ещё грубее, при этом сохраняя свой спокойный и тихий тон. При неожиданном входе и резких слов, немец аж подскочил на месте и напрягся. Он виновато округлил глаза, и в следующую секунду закрыл книгу. Он уже понял за что его сейчас отчитывают: – tut mir leid!! Ich dachte, wenn ich die Buchstaben in die Wörter anderer Bücher staple, würde ich schneller lesen lernen... Entschuldigen Sie. Aber ich verstehe immer noch nicht, was hier steht... [простите!! Я думал, что если буду складывать буквы в словах других книг, я быстрее научусь читать... Извините. Но я всё равно ничего не понимаю что тут написано...] Он так же виновато и быстро отложил книжку в сторону и опустил глаза. Теперь ГДР стало очень стыдно за свою провинность, и нарушенное обещание не брать чужие вещи. -Das ist natürlich lobenswert, aber für deinen Wissensstand ist es zu viel. [Это конечно похвально, но для твоего уровня знаний это слишком много.], — проговорил совет на немецком всё так же тихо, а потом забрал мягко забрал книгу и поставил ту на место, — Deutschland, morgen kaufe ich dir ein Rezept und wir wiederholen das ganze Alphabet noch einmal, und jetzt ist es Zeit zu schlafen.. [Германия, завтра я куплю тебе прописи и мы ещё раз повторим весь алфавит, а теперь пора спать..] На выдохе проговорил тот и перед тем как проводить Германа в комнату погладил его по голове. - wie Sie sagen... [как скажете...] - тот еще ниже наклонил голову после того, как его погладили по голове. ГДР согнулся в спине к коленям и вздохнул. Он встал с дивана, пошел на выход из комнаты. После слов "пора спать" он уже знал куда ему идти, поэтому уверенно шел снова в гостиную смотря себе исключительно в ноги, уже ориентируясь в квартире. По пути он опять встретился с одним из членов семьи совета. В этот раз это была Эстония. Она явно шла задумавшись о своём и чуть не сбила Германа, но опять же вмешался союз окрикнув ГДР. Этим же он и привлёк внимание дочери. А ведь она всего лишь хотела пожелать ему спокойной ночи. ГДР же, сразу после того как его окликнули, сразу подбежал к Союзу. Немец немного испугался неожиданного появления девочки, и быстро побежал к СССР. Все присутствующие удивились такой реакции мальчика. Ведь, никто не ожидал такого. Не став задерживается Эстония быстро прошла на кухню попила там воды и ушла назад в комнату, оставив их вдвоём. -ГДР?, — в пол голоса спросил союз смотря на мальчишку у своих ног, — Durchführen? [Проводить?] Дитё беспощадного диктатора быстро и напуганное закивал. Всё же пережить столкновение с чужим ребенком, да еще и с девочкой, для ГДР было страшным сном. Поэтому он и хотел вцепиться в ногу СССР, и чувствовать с ним защиту от других детей, но всё же старался сдерживаться, чтобы не чувствовать себя еще более опозоренным. Тем не менее он еще долго смотрел ушедшей в след девочке, чтобы удостоверится, что она ушла. Союз выдохнул и стал медленно идти к гостиной, чтобы проводить маленького арийца. Через несколько минут они были в гостиной за закрытыми дверями. -Das ist alles, zieh dich um und leg dich hin. [Вот и всё, давай переодевайся и ложись.] — спокойно и даже, а какой-то момент тихо сказал совет на немецком. ГДР только кивнул. Он снова опустил голову и через несколько секунд начал осматривать данную ему комнату, а после и сел на застеленную раскладушку. Он больше озадачился словами "переодевайся". А во что?.. За время его пребывания, ему дали только один набор одежды, и то, он сейчас в нем и находится. Но всё равно мелкий молчал. Союз хотел уйти, но озадаченный взгляд немца напомнил, что у маленького немца нет ночной одежды. Немного задумавшись союз выходит из гостиной и возродятся в неё с большей футболкой, она явно будет по колено мальчику. Оставив футболку на краю раскладушки, союз уже окончательно вышел из комнаты оставляя того одного на ночь. И скорее всего, это была футболка как раз Союза, раз таких размеров. ГДР, как только старший ушел, сразу с интересом принялся рассматривать и крутить эту одежку. И наконец он снял верх, и сложив аккуратно ткани в мелкую стопочку, он одел на себя эту футболку. Низ он не снимал, поэтому и оставался в удлиненных шортах которые ему дали. Минут через 5-6, мальчик, снова залез на раскладушку и накрылся одеялом. Наконец то он чувствовал себя за эти 2 года хоть под какой-то защитой и теплом. Так и незаметно немец уснул.