Мне нужна одна душа

      «Серафим Чон Чонгук» — гласила золотыми буквами черная табличка на массивной двери из эбенового дерева. Тэхён хмыкнул. «Пафоса хоть жопой жуй. Небось за ней сидит такой же дутый павлин, как и в обычной богатенькой компании на Земле. С такой обстановочкой вокруг, ощущение, что я вообще и не умирал».        В планах стояла четкая задача высказать своё «фи» касательно обслуживания и поведения персонала в целом. Ну и что, что мертвый? Ну и что, что всего лишь какая-то душонка среди миллионов таких же? Клиент всегда прав, знаете ли! Вдохнув полной грудью, Тэхён дёрнул дверную ручку и толкнул дверь, пытаясь нагло ворваться в этот, по его предположению, не менее пафосный, чем кричащая табличка перед носом, кабинет. И ровно через три секунды захлопнул её обратно, так и не удосужившись войти окончательно. В голове уже был выстроен целый монолог с яркими сравнительными оборотами и не менее красочными вводными словами, но в очередной раз всё пошло через то самое интересное и весьма популярное место.        — Это что блять сейчас было?! — одновременно прозвучало с двух сторон злополучной двери. С одной стороны, фраза, произнесенная Серафимом, звучала удивлённо, в то время как из уст Кима по другую сторону она была произнесена скорее обречённо.        Тэхён пытался собраться с мыслями и для начала хотя бы вспомнить как дышать. «А где хренов павлин?!» - прозвучало в голове.        Картинка перед глазами никак не хотела уходить: гора мышц, восседающая в широком кожаном кресле, обтянутая черной рубашкой настолько, что казалось одно неловкое движение и пуговицы решат покинуть этот мир к чертовой матери со скоростью света (скорее всего именно по этой причине две верхние пуговицы были расстегнуты, тонко намекая, что на этом теле свои функции они выполнять даже не намерены). Закатанные рукава рубашки открывали обзор на руки с переплетенными на них венами и татуировками. Смотря на них, хотелось, чтобы они обвились вокруг талии, сжали как тиски и, в принципе, больше и не разжались. Ни-ког-да. Волосы, цвета пепла с чёрными корнями, придавали и так уже горячему образу ещё большую притягательность, прикрывая часть лица, слегка наклонившегося Серафима, в то время так внимательно вчитывающегося в бумаги. Вы когда-либо думали о том, что волосы могут быть, мать его, сексуальными?! Тэхён открыл для себя это новшество только сейчас. Каждая часть тела этого божества заставляла его член заинтересованно вздрагивать. И это он увидел только верхнюю его половину (спасибо тому великому человеку, что придумал стол)! А что будет, если он увидит всё остальное? Припадок, обморок, повторная смерть?! А ведь он успел всего каких-то три секунды побывать в этом чертовом кабинете, и то одной ногой.        Пока Тэхён пытался вспомнить что он тут вообще забыл, Чонгук мысленно прожигал взглядом дверь по другую сторону, т.к. чётко слышал тихий скулёж за ней. Единственное, что он успел разглядеть за те три секунды, так это вылетающий из его кабинета ворох притягивающих взгляд кудрей пшеничного цвета и испуганные глаза словно тёмная карамель, в которых хотелось утонуть. Было безумно интересно, что за дерзкое создание пыталось так нагло разбавить своим визитом этот уже порядком поднадоевший «день сурка». Но бежать к двери как последняя заинтересованная девчонка, чтобы втащить этого нахала к себе, Чонгук не собирался. Он выжидал словно хищник, прислушиваясь к дыханию своей добычи за этой злополучной дверью.        Тэхёну понадобилось целых десять минут, чтобы собрать остатки мужества в кулак и не грохнуться в драматичный обморок от переизбытка тестостерона в крови. Отступать было поздно, раз уж засветился своим загривком. Бежать некуда. Всё равно отловят и приведут на ковёр как последнего нашкодившего школьника. Поэтому, мысленно дав себе пинок под зад, Ким Тэхён постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул её.        — Решил испытать судьбу еще раз? — прозвучал властный, но при этом настолько манящий голос.        Тэхён от одного звука уже мысленно растекся лужицей и не планировал собираться обратно. Хотелось подчиняться. Беспрекословно. Независимо от того, что от тебя потребуют.        «Это вообще законно, быть таким…» — мелькнуло в кучерявой голове.        — Каким? — кабинет снова заполнился этим обезоруживающим тембром.        — А?! — всё, что смог произнести Ким Тэхён, смотря на этот «секс на ножках» округленными и полными непонимания глазами.        — Каким «таким»? — скопировал его интонацию Серафим.        — Прям де-жа-вю какое-то… — пробубнил себе под нос Тэхён. – А ну стоп! Я чё, вслух это сказал?! — глаза округлились ещё больше, хотя казалось, что больше уже некуда.        — Нет.        Наступило неловкое молчание. Пазл не складывался, Тэхён перезагружался. Ощущение, что последние мозги он благополучно оставил у двери в коробочке с обратной стороны и забирать их не планировал.        — Личная «плюшка» благодаря должности и выслуге лет. — Прозвучал ответ на немой вопрос. Чонгук боялся, что ещё пару мгновений тишины и эти смотрящие на него бильярдные шары цвета карамели точно выпадут из своего владельца. — О телепатии слыхал?        — А-а-а-а… — выдавил из себя очередной многообещающий ответ Ким. Кажется, коробочка со словарным запасом также осталась стоять где-то неподалёку от мозгов.        «Надо собраться. Какого хрена вообще, Ким Тэхён?! Поплыл как кот, нализавшийся валерьянки!». - в очередной раз мысленно пнул он себя, роняя взгляд на губы напротив, растягивающиеся в ухмылку. – «Да бляяяяять…».        — Если я правильно понимаю, ты нагло ввалился ко мне в первый раз не ради того, чтобы я оценил твою способность превращать беседу в монолог?— с холодным спокойствием продолжал Серафим.        Может внешне Чонгук себя и не выдавал, но спокойствие явно было последним, что творилось внутри него, как ему казалось, уже которую сотню лет как непробиваемой оболочке. Ему нравилась эта игра. Нравилось, как эта душа реагирует на него. Как перестает дышать от его изучающего взгляда. И раздражался, когда эта же душа переводила свой взгляд на что угодно, кроме него, заправляя при этом прядь своих непослушных волос за ухо тонкими пальчиками. Представляя, как эти пальчики, длинные и кажущиеся такими нежными, будут скользить по его телу, его прошибало маленькими электрическими разрядами. Хотелось перемахнуть через массивный стол, под которым уже некоторое время Серафим прятал приличный стояк, притянуть к себе эту, кажущуюся настолько хрупкой, душу и исследовать еë своими губами. Всю.        — Вообще-то я крайне возмущен! — опомнился Тэхён, вырывая Чонгука из бурных фантазий. – Что тут вообще за шарашкина контора?! Почему эти Ваши, чеканутые на всю голову крылатые, на меня давят, а при попытке возразить, пытаются меня придушить средь бела дня?! Где, блять, Книга жалоб и предложений или что тут у вас?! Я буду жаловаться в эти ваши… верха!        Демонстративно уперев руки в боки и перераспределив вес на одно из бёдер, Ким ждал хоть какой-то реакции.        — Интересно… — скорее для себя произнес Серафим, оставаясь всё также невозмутимым снаружи, хотя поза стоящего напротив так и манила перекинуть того через бедро, стянуть эти чертовы штаны и хорошенько и, отнюдь не нежно, пройтись своей рукой по упругим ягодицам в воспитательных целях. А может еще и укусить. А может еще и…        — Интересно?! ИНТЕРЕСНО, БЛЯТЬ?! И ВСЁ?! — переходил на ультразвук Тэхён. Его раздражала эта непробиваемость. Хотелось влепить звонкую пощечину этой безэмоциональной груде мышц, а потом страстно приложиться к его губам и изучить своим языком этот рот от и до.        — Я всё еще слышу твои мысли,— обжигает шёпот у самого уха и в мгновение ока губы Серафима властно впиваются в такие мягкие и столь желанные губы этой, насколько нахальной, настолько и манящей, души. — Желание клиента — закон, не так ли?        — Ебучий случай… — только и успевает простонать в ответ Ким Тэхён.