Save me

В жизни каждого человека наступает переломный момент, когда он начинает сомневаться абсолютно во всём. Сегодня дождь, стоит ли идти в школу или прогулять и остаться дома? На улице холодно, но так не хочется надевать шапку; послушаться маму и надеть или нет, но в последствии заболеть? Если вы подумали об этом, то вы совершенно меня не поняли. Знаете, Чонвон ведь до сих пор хочет развернуться и сброситься с этого чёртова моста, чтобы навсегда покончить со всем этим, но... Что здесь Сонхун забыл? Жизнь шла своим чередом, всё продолжалось изо дня в день. Он привык жить в страхе, терпел внутреннюю боль. И даже когда в жизни появляется человек, которому на него не всё равно, ничего не меняется. Он по-прежнему боится людей. Ничего не меняется, но что же тогда с ним происходит? Сейчас, когда ему до сих пор мешают покончить с жизнью, он перестаёт сопротивляться. Его сердце бьётся в бешеном ритме. От адреналина? Конечно от него, от чего же ещё? Ну да, Сонхун его целует, но в этом же нет ничего такого, ведь так? Всего на несколько секунд он забывает, как дышать, когда к нему так трепетно и осторожно прикасаются. Но потом он вспоминает, какой способ лечения использует Сонхун. Но почему так обидно? Чонвон, ты серьёзно хочешь, чтобы это было чем-то большим? Глупости. Только он не может знать наверняка, что у Сонхуна в голове. Нет, он ему сейчас всё выскажет. Мало того, что он лезет не в своё дело, так ещё и нарушает личное пространство, хотя он и привык, что его вечно кто-нибудь да и нарушает. Но это другое! Пак Сонхун, придурок, я молчать не буду! — думает про себя Чонвон и отстраняется, открывая глаза и резко вспоминая, что на улице идёт дождь, погода мрачная. Тогда почему в его глазах секунду назад взрывались фейерверки? — Т-ты... Что ты...? Да я... — если вы думаете, что Чонвон задыхался от возмущения, то это не так. Он тихо шептал, что даже не уверен, услышал ли его вообще Сонхун. — Придурок, ты же так заболеешь, — старший снимает с себя пальто, накидывая на дрожащие плечи Яна и, приобнимая, ведёт слишком податливого младшего в сторону кафе. Это он ещё придурок? Чонвон так возмущён, но не может сказать и слова в его сторону. Встав под крышкой закрытого кафе, Сонхун серьёзно смотрит в его глаза, крепко держа за плечи, вдруг снова убежит. Но тот спокойно стоит, хлопая глазами. Что с ним произошло? Где тот Ян Чонвон, который так стремился сбросится в воду буквально пару минут назад? — О чём ты думал? Что вдруг заставило тебя поступать так? Не думаешь о себе, хотя бы подумай обо мне. Я ждал тебя, но ты не пришёл. Что прикажешь делать? Я пришёл к тебе домой, но мне сказали, что ты ушёл сюда. Я подумал, что всё, я не справился со своей задачей, но когда мне сказали, что ты часто сюда ходишь, я был в замешательстве. Ты часто здесь бываешь, но почему именно сегодня ты решил, что самый подходящий выход из всего этого — сброситься с моста? Хочешь, чтобы у меня случился инфаркт? Чонвон опускает взгляд, чувствуя себя виновато. Он не ждал его здесь, поэтому даже и не знал, что мог стать вторым человеком в его жизни, что покончил с собой. — Прости, — сглатывая, тихо говорит он, не поднимая голову. — Не извиняйся, — мотает головой Сонхун и обнимает его, поглаживая по голове. — Всё хорошо, главное, что ты в порядке. Ты меня прости, я не должен был на тебя кричать. Сколько бы я не говорил, что это всё не выход, ты можешь думать наоборот. У тебя есть своё мнение, так что я... Но правда, ты должен понять, что в жизни каждого человека есть смысл, его нужно найти. Мне даже пришлось... — Сонхун замолкает, прикусывая нижнюю губу. — За это тоже прости. Можно было бы обойтись и без этого, но смотри, тебе ведь помогло. В любом случае прости. Чонвон снова плачет. Он не может понять, почему вдруг. Он живой, Сонхун крепко обнимает его. Он нужен кому-то. Есть человек, который хочет, чтобы он продолжал жить. Но почему?... Он всхлипывает слишком громко, чтобы это осталось незамеченным, поэтому Сонхун резко поднимает его голову, смягчаясь в лице. Убирая большим пальцем слёзы с его щёк, он говорит: — Только не плачь, ладно? У тебя всё будет хорошо, я обещаю, — и снова обнимает. Он обещает ему это, потому как уверен, что способен сделать его счастливым. Откуда такое внезапное желание? Просто он чувствует, что этот человек — особенный. — Пойдём в клинику? Чонвон кивает, позволяя взять себя за руку. Он его понимает. Сонхун боится, что он снова развернётся к нему спиной. Но на сегодня его резкое желание умирать пропало так же резко, как и Сонхун поцеловал его. Как бы он не хотел забыть это, но он продолжает краснеть, только вспоминая об этом.

•••

Джейк уже давно не заходил в кабинет к Хисыну просто так. Да и сейчас он не просто так туда идёт, а по просьбе Сонхуна. Вот только ему до сих пор стыдно смотреть в глаза Ли. Прошло четыре месяца с тех пор, как они разговаривали не о работе, этот случай почти не отличается. Сложность в том, что если тот ему сразу откажет, Джейк не сможет сдержаться и будет стоять на своём, что может привести к очередной ссоре. Но они не могут вечность игнорировать друг друга. Поэтому Шим стоит напротив его кабинета с занесённой для стука рукой, глубоко вздыхая. Получив несколько минут назад сообщение от Сонхуна о том, что он с Чонвоном и с ним всё в порядке, он сразу же направился к старшему, вот только стоит уже напротив кабинета минут десять. Он то топчется на месте, то разворачивается и уходит, но затем возвращается, то проговаривает про себя то, что скажет, когда зайдёт, то грызёт ногти, проклиная Пак Сонхуна, которому приспичило влюбиться. Но в следующую секунду он уже стучит в стеклянную дверь, в тысячный раз кусая губы. С той стороны доносится «да, войдите». По голосу слышно, что тот явно в хорошем настроении, что улучшает ситуацию. Хуже уже точно не будет. Джеюн заходит в кабинет и подходит к столу старшего, неловко опустив голову. — Долго же ты думал, — тихо усмехается Хисын, сдерживая улыбку. Просмотр бумаг стал ему неинтересен с того момента, как за дверью он увидел силуэт, ходящий туда-сюда перед ней. — Как ты... — поднимает голову тот и хмурится, оглядываясь. Вот же ж блин. — Дверь стеклянная, через неё всё видно, — снова усмехается, положив бумаги в одну стопку. Джейк по-детски топает ногой, наклоняя голову в бок и сжимая губы. Прокололся. — Я тебя слушаю, — сложив руки в замок, он опирается на них подбородком, смотря требовательно, но без усмешки. В мыслях он явно надо мной насмехается! — думает про себя Шим, сжимая руки за спиной. — Я бы хотел кое о чём попросить тебя, — начинает он. Как только старший кивает, он продолжает: — Сонхун недавно познакомился с одним парнем, которому необходимо лечение. Он очень хочет быть его лечащим врачом, но ты же его в отпуск отправил. Он говорит, что ты запретил ему работать, но он, блин, продолжает стоять на своём. Я говорил ему, отдай другому его лечение, но нет же, ему надо, чтобы это был именно он! — Джейк не заметил, как в открытую начал возмущаться, расхаживая по кабинету. — Короче, я, как самый преданный друг, пообещал ему согласие от директора, иначе он меня точно скоро доконает. Что думаешь? — на одном дыхании провозмущался проговорил он, смотря с надеждой. Хисын демонстративно откинулся на спинку кресла, делая задумчивое лицо. Если об этом попросил Джейк, то он сразу готов дать согласие, но дайте ему немного повеселиться. Он давно не видел младшего таким забавным. — Да, я действительно отправил Сонхуна в отпуск. Он много работал, клиника получает много положительных отзывов, половина из которых заслуженно принадлежат ему. Но ты уверен, что он вообще выживет? Я, конечно, могу выделить время, в которое он будет заниматься исключительно лечением пациента. Но ты же понимаешь, что отпуск рано или поздно закончится, а он так и не сможет нормально отдохнуть? Если ему не жаль себя, пусть хоть нас пожалеет, ведь клиника не хочет лишиться его лучшего сотрудника. — То есть, ты отказываешься? — Нет. — Тогда ты согласен? — Нет. — И что это значит? — То, что у меня есть условие. — Условие, — хмыкнув, проговаривает Джейк. В любом случае, не ему же это условие выполнять. — Хорошо. Что за условие? — Ну, у меня много вариантов, — снова делает этот задумчивый вид, подбешивая младшего ещё больше. — Ладно, Сонхун может заняться лечением, но с одним условием: ты сходишь со мной на ужин. Ну, Джейк ожидал что-то, вроде заваливания отчётами или что-то в этом роде, но это не касается работы и... Он? Почему он должен выполнять условие, когда должен-то по сути Сонхун? Ладно, допустим, но что это значит? Хисын больше не обижается? Он больше не будет его избегать? Стоит ли надеется на то, что он прощён, что всё вернётся на свои места? — Я? — для большей убедительности спрашивает он, пальцем тыкая себе в грудь. — Да, ты, — как ни в чём не бывало подтверждает Ли, состроив невозмутимое выражение лица. Ну и что от него ожидать? — Ну так что, моё условие принимается? — Хорошо, я схожу, — соглашается младший, а затем смотрит на него с прищуром. — Но что это? Свидание? — Называй, как хочешь, — пожав плечами, отвечает Хисын, выпрямляясь. — Суть в том, что если вдруг ты не придёшь, то наш договор станет недействительным, поэтому Сонхун потеряет возможность, нет, единственную возможность заняться лечением. — Только сходить на ужин, больше ничего? — Ну да. А нужно что-то ещё? — Нет-нет, всё окей, — он неловко улыбается, уже думая над тем, что ему попросить у Сонхуна в качестве компенсации за моральный ущерб. Но это не значит, что ему так сильно не хочется идти на свидание ужин с Хисыном. — Хуже уже точно не будет, — шепчет он, чтобы старший не услышал. — Что? — оторвав глаза от рассматривания уже второй стопки бумаг, спрашивает Ли. — Ничего. Я пойду тогда, — поклонившись, он разворачивается, но его останавливают. — Стой. Я сброшу тебе адрес и время, хорошо? — А, хорошо, — отвечает через плечо Шим, выходя из кабинета, закрыв за собой дверь. Показав кулаком на стеклянную дверь, через которую, оказывается, всё видно, он проклинает весь сегодняшний день. Ли Хисын смеет ещё и издеваться над ним. Несколько месяцев динамил его, а теперь ведёт себя так, словно ничего не произошло. Но несмотря на это, ему самому этот разговор дался не так трудно, как он ожидал. Но Пак Сонхуна он всё равно прибьёт. Кстати о нём. Прошло двадцать минут с тех пор, как Джейк вышел из кабинета Хисына. Он скучающе перелистывает страницы какого-то журнала, посматривая на часы. Интересно, они придут сюда вместе или Чонвон пойдёт домой? Ответ на его вопрос появляется в виде звука открывающейся входной двери. Он выглядывает из кабинета, удивлённо открывая глаза. А он и не знал, что на улице дождь. Сонхун держит дрожащего Чонвона за руку, на плечах у которого пальто старшего. Да ладно, он даже ему свои вещи не даёт, иногда даже прикасаться запрещает. Так насколько же Ян Чонвон особенный для него человек? Они сворачивают, скрываясь в кабинете старшего. Как бы Джейк не был возмущён (уже второй раз за день, между прочим), но ему всё равно нужно оповестить Сонхуна о том, что директор Ли дал добро. Поэтому, тяжело вздыхая, он открывает дверь полностью, направляясь в его кабинет. По ту сторону двери слышится тихий смех Сонхуна. Джейк хмурится, прислоняясь ухом к двери, которая, к слову, деревянная. Старший говорит что-то про то, что Чонвон очень милый и снова смеётся. Он мысленно фыркает, закатывая глаза и открывая дверь, даже не потрудившись постучать. — Здра-асьте, — улыбается он, помахав рукой сначала Чонвону, затем Сонхуну, а потом резко встаёт ровно, закрыв перед этим за собой дверь. — Директор Ли дал согласие. Сонхун вскакивает с кресла, удивлённо распахивая глаза. Через секунду он уже весело подпрыгивает на месте, подбегая к Джеюну. — Правда? — тот спокойно кивает. — Как тебе удалось? — уже шепчет он, разворачивая его спиной к младшему. — Ну, знаешь, наверное, я слишком очарователен, передо мной невозможно устоять. В любом случае, он дал согласие почти сразу, но с одним условием. — Что ещё за условие? — хмурится Пак, уже предвкушая то, как будет отрабатывать. — Прямо сейчас я очень возмущён, потому как условие это выполнять должен я. Так что ничего не знаю, но ты должен мне обед. Даже два или три, посмотрю по твоему поведению и моему настроению, — ухмыляется Джейк, загибая пальцы на руке. — Но почему ты? А, в прочем, никто не знает, что у нашего директора в голове творится, — хихикает он, но затем вспоминает, что прямо сейчас они в кабинете не одни. — Так что там за условие? — Он пригласил меня на ужин. — Что? — Что? — Это свидание? — Да нет, просто ужин, за мой счёт, разумеется. — Свидание. — Вот у вас сейчас с Чонвоном свидание, а у нас просто ужин. — Это определённо свидание. Джейк раздражённо вздыхает, мотая головой. Он точно его прибьёт, но не на глазах у свидетеля. — Короче, ты мне должен, — бросив на него грозный взгляд, он вдруг улыбается. — Ну я пойду, не буду мешать вашему свиданию, — и убегает, закрывая дверь, пока в него что-нибудь не прилетело. Сонхун закатывает глаза, поворачиваясь к успевшему заскучать Чонвону. С этого момента что-то в его жизни поменяется окончательно. Улыбаясь своим мыслям, он садится обратно в кресло, перед этим сделав горячий чай Чонвону и поставив перед ним. — Спасибо, — благодарит младший, тихо шмыгнув носом. — Ты подумал над моим предложением? — спустя несколько минут и маленьких глотков чая Чонвона спрашивает Пак, с надежной заглядывая в глаза. Чонвон молчит, вспоминая все те дни, когда он не мог перестать думать о том, что хочет изменить свою жизнь. Он хочет перестать бояться, хочет стать сильнее, хочет жить. И даже после того, как он чуть не покончил со всем, он продолжает этого хотеть. Желать. Нуждаться в этом. Одна часть хочет этого из-за чувства вины перед доктором Паком, вторая просто так. Нет, он хочет этого, потому что ему просто надоел весь этот повтор изо дня в день. Ему протягивают руку помощи, ему хотят показать тот самый верный выход из ситуации, от пути к которому он всегда отказывался. — Я много думал над словами, которые Вы сказали в тот день. Плюсов оказалось гораздо больше, чем я ожидал, хоть в математике я и не особо силён, — тихо усмехается он. — Но Ваши сегодняшние слова... Я правда восхищаюсь Вами. Вы сделали то, чего я не просил делать, но я так сильно нуждался в этом. И после этого я заново пересматриваю все плюсы, все минусы. Как думаете, чего оказалось больше? Сонхун с замиранием сердца смотрит на него, не в состоянии сказать что-либо в ответ. Но надежда, хорошо уловимая в глазах, выдаёт его, даже если он молчит. Он будет верить до конца. — Как я и сказал, в математике не особо силён, но Вы будете удивлены, когда я скажу Вам свой ответ. Дело в том, что плюсов оказалось почти в два раза больше, чем минусов. И я до сих пор не знаю, как Вам это удалось, но я готов измениться. Чего бы мне это не стоило. Чонвон впервые за столько лет искренне улыбается, хоть это и совсем слабая улыбка. Сонхун сразу понял, что у него совершенно точно получится сделать этого парня счастливым. Они знакомы так мало времени, но в этой улыбке и сверкающих глазах он замечает то самое доверие к нему и желание жить. — Правда? — для большей убедительности спрашивает он, получив в ответ уверенный кивок. Он честно не понимает, почему готов закричать. — Учти, что теперь я не отвяжусь от тебя до тех пор, пока не буду убеждён в том, что ты улыбаешься вот так в тысячу, нет, в сто тысяч раз больше, чем обычно, ясно? — так по-детски, но это так правильно. И да, Чонвон только сейчас осознаёт, что улыбается слишком долго для того, чтобы это было правдой. Теперь всё в его жизни будет правдой. — Но я не хочу, чтобы Вы ко мне в кошмарах являлись, — шутит младший, делая ещё один глоток чая. — А я буду, — хихикнув, говорит Пак, складывая свои руки в замок и упираясь в него подбородком. — Только давай договоримся, что с этого момента ты будешь обращаться ко мне на «ты», хорошо? Серьёзно, я чувствую себя старым, когда ты разговариваешь со мной так. Тем более, я хочу подружиться с тобой. У Чонвона никогда не было друзей... Всё это для него впервые, поэтому он начинает сомневаться в том, что это и правда происходит. Он сидит перед старшим, до костей замёрзший, весь промокший, с опухшим от слёз лицом, но такой счастливый. И до сих пор не верится, что это правда. Он боится надолго закрывать глаза, вдруг всё исчезнет, и он снова окажется в своей маленькой серой квартире, совсем один. И он бы никогда не подумал, что сидящий перед ним человек сможет стать тем, кто превратит его мечты в реальность. Да, первое, о чём он мечтал — это перестать быть одиноким. Возможно, именно одиночество всё время держало его внутренние чувства взаперти. Но сейчас, когда он сидит и просто молчит, улыбаясь, как дурак, он понимает, что чувствует что-то, кроме вечного страха и грусти. Чувствует, что всё то, что долгие годы терзает и съедает его изнутри вдруг становится не таким уж и важным. Всего лишь помеха, избавиться от которой в одиночку он был не в силах. А Сонхун и правда способен на многое. Его лечение ещё даже не началось, но он уже чувствует себя свободным. — О большем я и мечтать не мог, — произносит Чонвон. Лицо старшего меняется, что теперь он улыбается ещё шире, а глаза становятся похожи на полумесяцы. — Я это вслух сказал? — закрывая ладонью рот, спрашивает он. Сонхун кивает, тихо над ним усмехаясь, но так по-доброму, что теперь улыбается и Чонвон. Время за разговором проходит так быстро и мимолётно, что, когда Сонхун отвлекается от разговора, часы показывают два ночи. Виновато улыбаясь, он назначает следующую встречу через два дня, потому как документы, официально подтверждающие его лечение в клинике будут готовы уже тогда. Не принимая отказов, он одалживает младшему своё пальто и зонт. Чонвон выходит на улицу, ни о чём не жалея. Пока вокруг идёт дождь, на его душе светит яркое солнце. И да, он до сих пор не понимает, почему чувствует себя настолько хорошо и свободно. Словно он всю жизнь был заточён в темницу, из которой сумел сбежать только сегодня. Для него это правда невероятно. Чонвон смог почувствовать себя так всего за один вечер, только из-за одного человека. Пак Сонхун, чёртов волшебник, я так тебе благодарен.

•••

— Он согласился, представляешь?! — буквально влетает в ординаторскую Сонхун, падая прямо на Джейка, который мирно лежал на диване за чтением книги. — Слезь с меня, придурок, — кряхтит старший, спихивая с себя слишком счастливого для такой мрачной и дождливой ночи Сонхуна. Вот что делает с людьми любовь. — Мне не верится, что он согласился. Но от меня этого и стоило ожидать, — гордо улыбается Пак, усевшись рядом с ним. — Но нет, он улыбался. Я правда продолжаю думать, что ничего лучше этого в жизни не видел. Он улыбался мне, но разве я заслуживаю этого? Я ещё ничего не сделал, а он выглядел так, будто готов остаться со мной на всю жизнь. Нет, я не верю. Ущипни меня. Джейк хихикает, щипая младшего за правый бок. Тот бьёт его по руке, бросив хмурый взгляд, но потом снова улыбается, потирая пострадавший бок. — Он настолько тебе нравится? — фыркает Джейк, покачав головой. — С чего ты решил, что он мне нравится? — закатывает глаза Сонхун, нахмурившись. — Разве это не очевидно? — он машет рукой, явно намекая на то, как Сонхун радуется только тому, что Чонвон улыбнулся. — Он не может мне нравится. Он просто мой пациент, ничего подобного. — Ты передо мной оправдываешься или перед собой? — Перед тобой. — А зачем тебе оправдываться, если он тебе не нравится? Сонхун снова хмурится, в конец запутываясь. Он продолжает отрицать, отказываясь верить своему сердцу. Они знакомы не так много времени, чтобы хоть какая-то симпатия успела зародится, но чувства не обманешь, верно? Они есть. Они есть? И сколько бы он не отрицал, факт остаётся тем же — Чонвон ему нравится. — Блин, я не знаю. Не могу сказать наверняка, ведь мы так мало знакомы. — Если ты не уверен, нравится он тебе или нет, то просто перестань отрицать очевидные вещи и подумай. Чонвон не плохой. Если бы мне никто не нравился, то я бы тоже в него влюбился, — пожимает плечами Джеюн, но только через секунду понимает, что ляпнул не то, что нужно. — Подожди, тебе нравится кто-то? — вскидывает брови Пак, пристально разглядывая лицо старшего. Но тот молчит, избегая его взгляда. — Серьёзно? И ты молчал?! — Я ничего не говорил! — возмущается он, вскакивая с дивана. — Чтобы ты знал, я тоже не уверен в своих чувствах. Но моя ситуация совсем другая, так что не смей сравнивать. — Моему хёну кто-то нравится! — смеётся Сонхун, в шоке закрывая рот руками. — Неправда! — восклицает Шим, пиная от возмущения диван, на котором умирает от смеха его друг. — Ты ничего не понимаешь, вот и бесишься. Я лишь сказал, что это может быть, но не точно, так что заткнись. Серьёзно, в этом мире столько красавчиков, а я продолжаю думать только о нём! Какой придурок вообще станет влюбляться в такого, как Ли Хисын?! Сонхун резко замолкает, ещё шире открывая рот, выпучив глаза. Джейк в ужасе закрывает рот рукой, поморщившись от своей же глупости. Иной раз он не думает, что говорит. — Ли Хисын?! — ахает Хун, наблюдая за эмоциями на лице старшего, что меняются одна за другой. Джейк молча разворачивается, быстрым шагом направляясь к двери, и покидая кабинет. Сонхун кричит, догоняя его и заваливает вопросами и тяжестью собственного веса.