Save me

Но не слишком ли рискованно привязываться к человеку и начинать считать его своим комфортом? Вдруг он потеряет и его? Вдруг уйдёт и он? Все ушли, Сонхун не исключение. По крайней мере он так думает. Ведь после всего, через что он прошёл, глупо думать, что он останется, что он не уйдёт и будет рядом. Все они так говорят. А потом уходят. Чонвон оглядывается назад, вспоминая прошлое, думает про настоящее и не может предугадать будущее. Слишком много событий и эмоций. Когда-то он боялся будущего, пытался не думать о нём, но сейчас он активно размышляет о нём, сидя на стуле около распахнутого окна в кухне. Прошло пять дней с тех пор, как он впервые ночевал в чужом доме. Но как бы он не старался, не может понять, почему после той ночи он не может спокойно заснуть. Засыпает он поздно, просыпаясь через каждые два часа, ворочаясь во сне. Всё стало даже хуже, чем было до этого. Чонвон прислушался к словам Сонхуна о том, что нужно сконцентрировать внимание на положительных эмоциях. Даже это не помогло. Так что же тогда помогло ему проспать больше двенадцати часов? Он тяжело вздыхает и встаёт со стула, направляясь в сторону кровати. Стоит и просто пялится на неё, будто она сможет ответить на его немой вопрос. Может быть в конце его терапии его лечащему доктору удастся полностью вылечить Яна. Может быть именно тогда он сможет спокойно спать, свободно гулять среди людей, не бояться их и широко улыбаться. Тогда он осуществит мечту своих родителей и будет счастлив. Настанет ли этот день когда-нибудь? Пожав плечами, отвечая на свой же вопрос и поджав губы, он медленно ложится на кровать. Интересно, о чём они будут разговаривать с доктором Паком завтра? — спрашивает сам себя Чонвон, закрывая глаза.

•••

— Сегодня мы с тобой обсудим твои цели в жизни и стремление к ним, твою мечту, если она есть, а если нет — попробуем определить её, — говорит Сонхун, сложив руки перед собой на стол. Чонвону неловко. Он из раза в раз вспоминает то утро, когда проснулся в его доме. Он надеется, что старший не станет упоминать этот день. Перебирает пальцы на руках под столом, кусает губы и тупит взгляд вниз, лишь бы не смотреть на него. — Чонвон? — Да, хён? — резко поднимая голову, он сталкивается с удивлённым и заинтересованным взглядом доктора. Он смотрит на него так, словно Вон признался ему в чувствах. Он же не сказал ничего та... Блять! — Ты назвал меня хёном? — прикрывая ладонью свой рот, на грани шёпота произносит тот. — Ой, прости-прости, это случайно вышло, — тараторит младший, размахивая руками. Он проебался. Разве он имеет право называть его так. — Нет, всё нормально, просто... Я не думал, что ты так просто станешь называть меня так. Ну, понимаешь, мы не так много времени знакомы, я думал, ты будешь считать это неправильным. Но мы же друзья, верно? Это нормально, что ты называешь меня хёном. Я боюсь сказать что-то не так или отпугнуть тебя, поэтому всё это время молчал и не настаивал на этом. Но я очень этого хотел. Это ведь нормально? Чонвон молчит, удивлённо хлопая глазами. Чёрт, какое же у него доброе сердце — думает он. Сонхун придурок, но это он никогда не скажет вслух. Несмотря на то, что он врач, Сонхун часто говорит глупые вещи, много тараторит и редко бывает серьёзным. Он молодой, но всё же он врач и должен быть серьёзным по отношению к работе. Со всеми ли пациентами он ведёт себя так? — Я снова веду себя как придурок? — усмехнувшись, спрашивает тот. Чонвон хочет кивнуть, ну потому что это правда, но как он и думал ранее, он никогда не сможет сказать это вслух или положительно ответить на его вопрос. Поэтому он мотает головой, неловко улыбаясь. Теперь ты ведёшь себя как придурок, Ян Чонвон! — Вовсе нет, просто я удивлён. Не думал, что ты так отреагируешь на то, что я назвал тебя хёном. Не думал, что ты позволишь мне это, — отпустив голову, признается Ян. — О чём ты? Я очень рад, что ты называешь меня хёном! Об этом я и мечтать не мог! — Громко сказано. Ты говоришь так, словно это ты меня боишься. — Так ты меня боишься? — Когда я это сказал? — Только что. Ты просто поменял нас местами. — Я не это имел ввиду. Ты просто сказал так, словно это ты боишься людей и сближения с ними, а не я. — Значит, ты меня не боишься? — А почему я должен? — Только мне можно его бояться! — выкрикивает Джейк, стоящий всё это время в дверях его кабинета. — Да! — восклицает Сонхун, кивая головой, а потом застывает. — Что? — он поворачивает голову сторону, закатывая глаза. Опять он. — Да, это снова я, — словно прочитав его мысли, хихикает Джеюн и проходит внутрь, присаживаясь на диванчик. Наглый придурок. Не было бы здесь Чонвона, Пак бы точно сказал это вслух. — Весело у вас тут. — У тебя разве не выходной? — сощурив глаза, спрашивает он. — Выходной. Но я пришёл сюда вернуть кое-что Хисыну, — скрещивая ноги и принимаясь разглядывать свои ногти на руках, отвечает Шим. — Ты ошибся кабинетом. Тот, что тебе нужен, дальше по коридору, — фыркает Хун, возвращая свой взгляд на заинтересованного Чонвона. — Не мог пройти мимо, — ухмыльнувшись, он смотрит то на одного, то на другого. — Вы, ребята, несколько минут обсуждали то, стоит ли тебя называть хёном, как ты был этому рад и... Да и всё, вроде. Вы говорили об этом так серьёзно, что я даже подумал, что это часть терапии, — засмеялся он, запрокидывая голову и сразу хватаясь рукой за шею. — У меня болит шея из-за вас. Вы с такой скоростью говорили друг с другом, что у меня чуть не сломалась моя бедная шея, — надув губы, жалуется он. — Тебя никто не просил подслушивать чужие разговоры. Но тебе повезло, что мы ещё не начали нашу беседу. Ведь она должна оставаться конфиденциальной, — с важным видом рассматривая бумажки на столе, говорит Пак. — Почему ты такой серьёзный? Минутой ранее ты не был таким, — оперевшись подбородком на свои руку, Джейк делает задумчивый вид и медленно расплывается в хитрой улыбке. — Я чему-то помешал? — Ты разве не к хёну шёл? — переводит тот тему, раздражённо взглянув на него. — Так иди туда, куда шёл. — Я не тороплюсь. Тем более у вас здесь так весело. Вы же даже не собирались начинать разговор по теме, а просто спорили... — Шим Джеюн! — ударив кулаком по столу, резко говорит Пак. Чонвон вздрагивает. Всё это время он просто слушал, не в состоянии прервать их, хоть очень и хотелось. — Простите, — тихо начинает Ян, привлекая к себе внимание обоих парней. — Может, мы уже начнём? — Прости, я сейчас, — виновато улыбнувшись, Сонхун хватает старшего за руку и выводит из кабинета, прикрывая дверь. Чонвон вздыхает, зачёсывая волосы назад. С самого начало он знал, что задержится сегодня. — Вот скажи мне, пожалуйста, ты нормальный? Что за фигня? — прожигая его взглядом, спрашивает Сонхун. — Ещё скажи, что я не прав, — усмехнувшись, говорит старший. — Ты серьёзно был настолько сильно удивлён тому, что он просто назвал тебя хёном? — Ты просто не понимаешь. Если бы, допустим, ты был на моё месте и тоже хотел бы добиться его доверия, как бы ты отреагировал? — Ты сам говорил, что у вас отчасти дружеские отношения, так что в этом нет ничего удивительного. Ты старше его, как ещё он должен тебя называть? — с вызовом посмотрев на него, проговорил он. — Чонвон тот человек, который боится доверять людям или сближаться с ними. Разве не удивительно то, что он так просто назвал меня так? — либо Сонхун придурок, либо Джейк ничего не понимает. Он больше склоняется ко второму варианту. — Ты придурок, — вздохнув, тот качает головой. — Я считаю, что это абсолютно нормально. В этом нет ничего сверхъестественного. Должно же это было случиться, верно? — Он извинился за это... — тихо сказал Пак, опуская взгляд. — Он сказал, что не думал, что я позволю ему это. Видишь, он тоже был этому удивлён! — резко подняв голову и посмотрев с вызовом, говорит он. — Так что это ты придурок. — Нет, это просто вы оба придурки, — усмехнувшись, он снова качает головой. Они безнадёжны. — Слепые придурки. — Да что ты говоришь! — язвит Хун, складывая руки на груди. — Вообще, иди уже к своему Ли Хисыну. — Окей. Я пошёл. Приятного времяпровождения, — подмигнув и помахав рукой, он уже разворачивается и делает один шаг, когда младший его останавливает. — А ну стоп, — он хмурится. — Раньше ты не так реагировал на это. Ты признал, что он твой? Значит, что-то всё-таки было? — хитро улыбаясь, спрашивает он. — Почему я должен это отрицать? — развернувшись к нему лицом, он кивает. — Да, Ли Хисын — мой. — Что? — Мы встречаемся, — пожав плечами, спокойно говорит Джеюн. — Что?! — Боже, не кричи так, — сморщившись, прикрывает ухо ладонью. — Да, мы вместе. Но он на испытательном сроке. — Нихрена себе, — прикрыв ладонью открытый в удивлении рот, он ещё шире распахивает глаза. — Как это произошло? Как давно? Почему я узнаю только сейчас? Кто был инициатором? Почему... — Воу, полегче, — наконец перебивает его старший. — Между прочим у тебя пациент в кабинете, так что... — Блять. Всё, пока! — теперь он его прерывает, коротко похлопав по плечу и скрывшись за дверью кабинета. — ... я расскажу всё позже. Реально придурок, — хмыкнув, говорит сам себе Шим. — Надеюсь, у них всё получится, — вздохнув, он уходит, напевая себе под нос. — Прости, я немного задержался, — неловко улыбнувшись, Сонхун садится на кресло перед младшим. — Нет-нет, всё нормально. Теперь мы можем начать? — он садится ровно, складывая руки в замок перед собой. — Да, конечно, — тот кивает, взяв в руки специальный блокнот, в котором будет делать заметки, и ручку. — Как я и сказал ранее: сегодня мы обсудим твои цели на будущее и мечты, если они есть. Расскажи мне, чем ты планируешь заняться после окончания университета? — До этого момента я об этом не задумывался. Но представляю, что это будет связано с дизайном или эскизами, — отвечает Чонвон. — Хорошо, — быстро записав что-то, он продолжает: — Почему ты выбрал именно эту сферу? Есть определённая причина? — С детства я любил рисовать. Родители говорили, что у меня талант, много хвалили мои детские рисунки. Это было их мечтой: чтобы я получил образование и стал художником. В детстве я не воспринимал это серьёзно, но когда вырос, решил осуществить их мечту, ну или её часть. Великим художником я всё равно никогда не стану, — грустно усмехнувшись, рассказывает Ян. — Нужно верить в себя, тогда всё обязательно получится, — кажется, сердце Чонвона пропустило удар. — Исходя из твоих слов, я могу предположить, что хорошо окончить университет и найти работу по профессии — твоя цель. А вот мечта... Ты вполне можешь осуществить мечту твоих родителей. Но что насчёт тебя? У тебя есть мечта? Чонвон задумался. Он никогда не мечтал, до этого момента он представлял лишь мечту своих родителей, но про себя самого никогда не думал. Хотя... Если так подумать, в один момент жизнь Чонвона превратилась в Ад. Он остался совсем один. Он боялся находится в обществе, видя в каждом прохожем лишь угрозу для него. И он так и не научился контролировать свой страх. Как бы он себя не успокаивал, биение сердца всё равно ускорялось, глаза разбегались в разные стороны, ноги его подводили и он падал на землю. Может, он просто мечтает о том, чтобы у него всё было хорошо? Может, он мечтает быть счастливым? Да, он мечтает ничего не бояться, быть счастливым. Мечтает о том, чтобы он перестал жить в одиночестве. И не важно, кто это будет, главное, что он будет делать его счастливым. — Моя мечта... — начал Ян, осторожно заглядывая в ожидающие ответа глаза, которые даже сейчас смотрели на него с добротой и пониманием. Здесь он может сказать всё. — Моя мечта — это счастье. Я хочу быть счастливым. Хочу, чтобы весь этот кошмар, что происходит со мной, закончился и больше никогда меня не беспокоил. Я очень хочу, чтобы у меня появилось моё собственное счастье, которое сможет заменить мне даже моих погибших родителей. Если оно правда существует, хочу найти его и беречь, никуда не отпускать. Если я обрету счастье, не хочу его лишаться, не хочу, чтобы оно уходило от меня. Пожалуйста... В какой-то момент, пока что говорил всё это, он, сам того не замечая, начал плакать и тараторить. Но он говорил это искренне. Это было тем, чего он желал всем сердцем. С каждым словом погружаясь в мечтания о счастье, Чонвон не замечает, как Сонхун встаёт со своего места, обходит стол и садится перед ним на корточки, крепко обнимая и успокаивающе поглаживая его по спине. — Тише, Чонвон, — шепчет старший, подбирая слова. — Помнишь наш первый разговор? Я тогда пообещал тебе, что спасу тебя. Сказал, что если ты мне доверишься, то я обязательно сделаю всё возможное, чтобы у тебя всё было хорошо. Стану твоим единственным спасением, — он делает паузу и чувствует, как Чонвон кивает. — Я не уйду. Буду рядом. Я сделаю тебя счастливым. Поверь мне. Потому что я верю, что ты станешь счастливым... — даже если твоим счастьем буду не я — последнее он не произносит, поджимая губы. — Почему из всех людей ты хочешь сделать счастливым именно меня? — шмыгая носом, спрашивает Ян. Потому что ты мне нравишься. — Потому что ты в этом нуждаешься. Ты мой друг, а значит я должен поддерживать и помогать во всём своему другу, верно? — Но на работе я всего лишь твой пациент. Обычный пациент. Таких у тебя много. Что же во мне такого особенного? — Ты... Да, я далеко не всем своим пациентам говорю о том, что сделаю их счастливыми. Нет, я впервые это кому-то говорю. Тебе это ни о чём не говорит? — спрашивает Сонхун. Да, он просто не хочет говорить это вслух. Он не готов признаваться в том, что по уши и бесповоротно в него влюбился. — Я не понимаю, — шепчет младший, качая головой. Всё сложно. Сонхун теперь даже не представляет, как в будущем признается ему, если он не понимает намёков. Стоит спросить потом об этом у Джейка. — Ладно, проехали, — он отстраняется, заглядывая ему в красные глаза. — Теперь всё хорошо? Чонвон кивает, отводя взгляд в сторону. Сонхун ещё раз поглаживает его плечи и садится на место. — Давай продолжим, — откашлившись, он вновь берёт в руки ручку и блокнот, откидываясь на спинку кресла. — Итак...

•••

— Итак, ты говоришь, что он не понимает намёков? — спрашивает Джеюн, когда они заканчивают их беседу и Чонвон уходит домой. Сонхун позвал его к себе буквально сразу после его ухода. Джейк всё это время был у Хисына, что удивительно, ведь Шим не любит проводить много свободного времени в клинике. — Вот именно! Я не понимаю, как ещё надо было сказать, — Сонхун качает головой, устало зарываясь пальцами в волосы. — А что ты ему сказал? — Я сказал, что сделаю его счастливым. При этом я упомянул, что в принципе никому этого не говорю, — он ожидающе уставился на старшего, но тот улыбнулся и не смог сдержать порыв смеха. — Что? — Вы реально оба... — и снова рассмеялся, чуть ли не падая с диванчика, на котором сидел. — Что не так? Разве это не очевидно? — непонимающе осмотрел его Хун, цыкая на него. — Раньше я правда думал, что только ты такой тупой, но от него я такого не ожидал, — выпрямляясь, сказал он. — Ты назвал Чонвона тупым? — возмутился младший. — Нет, ты что. Просто вы оба немного глупенькие. — Да почему? — Ну, знаешь... Вот ты думаешь, что он не понимает намёков, но не понимаешь, что ты, как бы, тоже. Вспомни, как легко он доверился тебе и согласился на лечение. Я тогда удивился, потому что это было реально быстро. Лично на моём опыте Чонвон первый человек, который так легко и быстро поддался. — Разве это не другое? Я просто умею убеждать, так как это связано? — спрашивает он, до сих пор ничего не понимая. — Ты всё поймёшь, друг мой. Как только придёт время, ты всё обязательно поймёшь, — незаметно усмехнувшись, Джейк улыбается ему. Он сам таким был, ведь все влюблённые такие. Только это и правда тяжёлый случай. — Я надеюсь на это, — кивает Сонхун. Джейк готов заплакать, ведь он правда не понимает. Хорошо, что у него есть такой хороший друг, как он. Чтобы он без него делал? Он их обязательно сведёт. И начнёт он прямо сейчас. — Что это за куртка? Я не видел раньше у тебя такой. Шоппился без меня? — нахмурившись, Джейк дует губы и кивает на чёрную курту. Нет, он знает, что это куртка Чонвона. Сонхун ахает, подходя к стулу, на котором сидел Ян, и берёт куртку в руки. — Нет, это куртка Чонвона, — он кусает губы, думая, что с ней делать. — Когда у вас назначена следующая встреча? — спрашивает Шим, скрывая хитрую улыбку. — На четверг следующей недели. — Тогда ты обязан вернуть её сегодня, — Джеюн кивает головой, поймав растерянный взгляд младшего. — Что? Вдруг это его единственная куртка? Вы встретитесь только через три дня. Может, он ещё не далеко ушёл, и ты его догонешь. — Да, ты прав. Я должен вернуть её, — соглашается Сонхун и кивает, направляясь в сторону выхода из кабинета. — Как он мог её забыть? — он качает головой, закрывая за собой дверь. — Даже не попрощался, — скрестив руки на груди, бурчит себе под нос Джейк. Но все же он улыбается. И даже не осознает, что этим он не только помог им сблизиться, но и спас человека. Хотя Сонхун бы не пошёл за ним, если бы Чонвон не забыл свою куртку.

•••

Сонхун идёт по знакомой улице, разглядывая голые деревья. Странное чувство в груди расползается всё больше по телу с каждым его шагом. Может, он просто волнуется? Определённо, ведь он ещё не был дома у Чонвона. Последний и единственный раз, когда он видел дом, в котором его квартира, был тот день, когда он спас Чонвона от суицида. Отбрасывая неприятные мысли из головы, он уже видит тот самый подъезд. Глубоко вздохнув, он направляется прямо к двери, продолжая теребить пальцами ткань куртки Чонвона. Странное чувство готово поглотить его полностью. И, похоже, не зря. Сонхун поднимается на нужный этаж, вспоминая номер квартиры. За углом слышится странный шорох, заставивший его застыть на месте. Он сглатывает, прислушиваясь к шуму. Осматривается по сторонам и понимает — за поворотом только квартира Чонвона. Он осторожно выглядывает из-за угла и громко ахает. Он ранен. — Чонвон, — шепчет он и подбегает к сидящему на полу около своей двери младшему, аккуратно взяв его окровавленное лицо в свои руки. — Что произошло? Кто это с тобой сделал? — Хён, — тихо говорит Вон и продолжает плакать, положив свои ладони на его руки. Ключи со звоном падают на пол. Его руки трясутся, а сам он на грани обморока. — Почему... ты здесь? — у него с трудом получается говорить, но он продолжает. Смотрит ему в глаза, смаргивая слёзы, чтобы лучше видеть его лицо. — Это не важно сейчас. Скажи мне, что с тобой случилось. Боже, я прикончу того, кто сделал это с тобой, — через зубы проговаривает Хун, вытирая мокрые дорожки под глазами Чонвона. — Ты можешь встать? Тебе нужно в больницу. Чонвон глубоко вздыхает, сразу жалея об этом, когда его рёбра больно колит. Он отпускает голову, больше не имея сил держать её прямо. Его руки сами падают на колени, в ушах оглушительно звенит и его глаза закатываются. Последнее, что он слышит, как Сонхун зовёт его по имени.

•••

Чонвон медленно открывает глаза, натыкаясь ими на белый потолок. Он в больнице. Головная боль даёт о себе знать, когда он поворачивается к окну, рассматривая вид снаружи. Там темно. Сколько он спал? Он снова смотрит в потолок, вспоминая то, что с ним произошло после того, как он вернулся домой из клиники. На его улице никого не было. Он спокойно шёл домой, глупо улыбаясь всему, что говорил ему Сонхун. Это смущает, но он не мог перестать думать об этом. Но когда он уже потянулся рукой к двери, его резко кто-то схватил. А дальше всё, как в тумане. Его столько раз избивали, что он просто привык к этому, но этот случай совершенно другой. Этому придурку явно нравилось причинять другим боль. Чонвон перестал сопротивляться, когда получил пару раз по рёбрам. Он не помнит, когда тот неизвестный придурок ушёл, оставив его лежать на сырой земле. Ян открыл глаза и попытался встать и не упасть при этом в обморок. Всё расплывалось перед глазами, но он дошёл до квартиры. Ему нужна была медицинская помощь, но ему никто не помог на улице, так что вряд ли кто-то распорядился бы тем, чтобы доставить его туда или позвонить в скорую. Он привык к самостоятельности. Ключи выпадали из дрожащих рук. Он обречённо стучал головой по двери, скатываясь по стене вниз. И даже так ничего не выходило. Он устало прислонился к двери, роняя первые слёзы. И даже сейчас ему никто не поможет. Неужели всю жизнь так будет? Собирая последние силы, он поднимает дрожащую руку, пытаясь открыть дверь квартиры, но всякий раз мимо. В момент, когда он был готов сдаться, появляется Сонхун. Он смутно помнит, что тот ему говорил, но, видимо, благодаря ему он сейчас здесь. Вообще, почему Сонхун был там? Чонвон хмурится, поворачивая голову в противоположную сторону. И почему он не удивлён? На стуле около его кровати сидит Сонхун, положив руку на стол и подложив её под голову. Он говорил, что будет рядом и не уйдёт. Говорил, что станет его спасением. И он ему не лгал. Может ли теперь Чонвон полностью довериться ему? Пак Сонхун, могу ли я назвать своим счастьем именно тебя?