Save me

— Это было нападение. Разве Вы не видите, в каком он состоянии? Да я полуживым его нашёл! Я настаиваю на том, чтобы полиция разобралась с этим и поймала преступника немедленно! — Сонхун говорит чётко, почти раздражённо. Он не станет молчать. — Ни каких улик на месте преступления мы не обнаружили. Свидетелей нет. На той улице раньше такого никогда не было, если верить показаниям соседей. Преступник не оставил следов, будет трудно найти его в ближайшее время, — отвечает ему детектив. Ситуация в палате накаляется. Пострадавший должен дать показания, иначе они не сдвинуться с места. Но он до сих пор спит. — Как он после всего этого должен выходить из дома и возвращаться? Это страшно для него, как Вы не понимаете? Я психолог, я знаю, что говорю. Преступник в любой момент может объявиться. Ему снова никто не поможет. Вдруг пострадает кто-то ещё? Вдруг он в следующий раз убьёт его? — хоть он и хочет надеяться, что такого никогда не произойдёт, но не стоит исключать и этого. — Мы сделаем всё, чтобы найти преступника и наказать. Но осуществить это будет крайне сложно, пока что мы не имеем никаких улик. — У меня есть то, что может помочь поймать его, — доносится со стороны больничной койки. Сонхун резко поворачивается в его сторону, оглядывая уже не такое бледное лицо младшего. Он подходит ближе, осторожно заглядывая в глаза и пытаясь понять, стоит ли сейчас говорить о произошедшем ранее. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Мне позвать доктора? — спрашивает Пак. Выглядит он взволнованным и обеспокоенным, что для Пак Сонхуна большая редкость. — Нет, я в порядке. Помоги, — он тянет руки вперёд, видимо для того, чтобы тот помог ему опереться спиной на изголовье кровати. Сонхун осторожно тянет его за руки, придерживая за спину и помогая сесть нормально. Смотрит сосредоточенно, но всё ещё слишком обеспокоенно. То, что чувствует Чонвон, когда замечает этот взгляд, точно нормальным нельзя назвать. — Ты можешь рассказать, что произошло с тобой? Это может помочь расследованию. Но если ты ещё не готов говорить на эту тему, мы можем подождать, — как можно мягче говорит старший, присев на стул рядом с кроватью. — Нет, я расскажу, — Чонвон не знает, что на него так повлияло. Он сказал это так уверенно, как никогда в жизни. Ситуация, в которую он попал, должна была его сильно напугать и вообще сломать, так что же с ним происходит? Откуда эта уверенность? — Я не помню всего, что происходило. Но думаю, что есть то, что может помочь как-то в расследовании. Детектив подходит чуть ближе к кровати, достав из кармана маленький блокнот для показаний и ручку. Он кивает Чонвону в знак того, что тот может начать говорить. — Всё произошло как-то быстро. Я возвращался домой после сеанса, как вдруг прямо на улице на меня напал человек. Это мужчина средних лет, я думаю, его лицо было полностью закрыто, весь он был в чёрном, даже на руках чёрные кожаные перчатки. Ах, да, на его шее была татуировка, что-то вроде небольшого дракона. При нём не было холодного оружия, он бил руками, но очень сильно, — Чонвон с судорожным вздохом кладёт руки на грудь, поглаживая. Слегка жмурится, когда вздыхает слишком резко, ведь без сломанных рёбер не обошлось. — Заметили ли Вы что-то странное в его поведении? — спрашивает детектив. — Да он весь странный какой-то. Слишком самоуверенный. Напал посреди улицы, сказал мне про то, что вернётся после того, как закончит с одним человеком, имя которого я не запомнил, а потом просто ушёл, оставив меня там, — подняв свою руку, он не замечает на своём запястье часы, которые были на нём. — Часы. Где они? — Они могут быть с остальными твоими вещами. Не беспокойся, все вещи в порядке, — отвечает Сонхун. — Я не беспокоюсь, просто это единственная зацепка. Дело в том, что это часы со встроенным диктофоном. Их подарили мне родители, для безопасности. Если я успел их включить, то они могли записать голос преступника и все его слова. Детектив заметно меняется в лице, смотря на Чонвона с надеждой. — Спасибо большое за показание. Могу я извлечь карту памяти из часов? — Ян кивает, после чего мужчина благодарит его и выходит из палаты. Теперь в палате они остаются вдвоём, совершенно одни. — Всё в порядке? Может тебе что-то нужно? — первым нарушает тишину Сонхун. Он смотрит всё так же с беспокойством, из-за чего Чонвон не выдерживает. — Ты чего? Не надо плакать, тебе будет больно. Но Чонвон не может остановиться. Он роняет слёзы, пока что старший с осторожностью обвивает его тело руками, успокаивая поглаживаниями и нежными словами. Но не знает, что делает так только хуже. Чонвон знает, что не заслуживает этого. Всей той заботы, что он дарит ему. Даже сейчас он здесь, рядом, он его не бросил, как и обещал. Разве существует такой человек, как он? — Я принесу тебе воды, хорошо? — Сонхун отстраняется, как только тот перестаёт плакать и дрожать. Он смотрит в его красные глаза, ненавидя всем сердцем того, кто сделал это с ним. Чонвон молчит, отпуская взгляд. Старший встаёт со стула и направляется к выходу из палаты, но его останавливают. — Доктор Пак, — слегка хриплым голосом зовёт Ян. — Я быстро, моргнуть не успеешь, — улыбается ему тот, взявшись за ручку двери. — Хён. Казалось бы, всего одно слово, но Сонхун тут же застывает на месте, не в состоянии повернуться. Он просто мычит в знак того, что слушает его. — Мне страшно, — голос немного дрожит, что говорит о том, что он снова плачет. — Я пытался быть сильным, держался, как мог. Делал так, как ты учил. Но я такой слабак. Я по-прежнему показываю тебе свою слабую сторону, срываюсь, а ты... Т-ты продолжаешь успокаивать меня каждый раз. Должна же быть причина... Я ведь не заслуживаю такого человека, как ты, такого друга. Почему ты ведёшь себя так? Не молчи, скажи правду. Прошу тебя. Сонхун отпускает голову вниз. Он не хочет лгать, ведь ложь делает всё только хуже. Самое время сказать правду? Сломает ли она всё или же что-то в его жизни измениться? — Потому что ты нравишься мне, Чонвон, — стоя к нему спиной, на выдохе отвечает Сонхун. — Ты нравишься мне во всех смыслах, именно поэтому я больше никому не позволю обижать тебя. Я вернусь через минуту, — и выходит из палаты. Кажется, дыхание Чонвона сбивается. Он шире распахивает глаза, таращась на закрытую дверь. Сердцебиение учащается. Он не понимает, как реагировать на ранее сказанные ему слова. Казалось бы, он должен быть счастлив, ведь нашёлся человек, который испытывает чувства к нему. Но... Заслуживает ли он этой любви? Измениться ли что-то от этого? Что чувствует он сам? Страх. Он боится, что сломает жизнь кому-то лишь одним своим присутствием. Сонхун достоин большего, но точно не больного парня, который имеет буквально ничего. Боится, что если доверится — его бросят. Все ушли, почему нельзя исключать того, что уйдёт и он? Он боится давать себе надежду на то, что что-то получится. Может ли что-то выйти с этого? Чонвон задыхается. И морально, и физически. Монитор около его больничной кровати начинает неприятно пищать. Он хватается за горло руками, мотая головой в разные стороны. Но темнота поглощает его со всех сторон. Дверь палаты резко распахивается. Торопливо входит Сонхун, бегая глазами по его лицу. — Чонвон! — слышит он словно под толщей воды. — Чёрт, что же я наделал, — шипит себе под нос старший и выбегает из помещения за помощью. Единственный источник света спешно покидает его, темнота загораживает весь взор Чонвона.

•••

— Он до сих пор не очнулся? — недоумённо спрашивает Джейк, как только входит в палату. — Он уже был в сознании, но внезапно начал задыхаться и отключился, — как-то виновато отвечает Пак, не отрывая взгляда от лежащего на кровати Чонвона. — Что произошло? — аккуратно спрашивает тот, с грустью осматривая лицо парня. Сонхун молча отпускает голову вниз, перебирая пальцами рукава больничного халата. Тихо всхлипывает, хотя и это не укрывается от ушей его друга. — Когда он очнулся, его состояние было в норме. Он дал показания детективу, рассказал, что вспомнил. А потом мы остались одни. Он внезапно заплакал, хотя держался, как мог, он такой сильный мальчик, — Сонхун поднимает голову вверх, смотря в потолок и пытаясь сморгать подступающие слёзы. — Он сказал, что не заслуживает меня. Я так хотел выкрикнуть, что всё наоборот. Что это я его не заслуживаю. Придурок, ты заслуживаешь весь этот мир, а не это всё, — он грустно улыбается, смотря на Чонвона, и чувствует, как на его плечо ложится чужая рука. Вздыхает. — Я признался ему. — В чём? В... — Да. Я сказал, что он мне нравится. Но я всё испортил. Я запутался. Если бы я промолчал, он бы продолжил плакать, а от этого ему бы было больно. Но я признался. Я сделал только хуже, — спрятав лицо в ладони, он качает головой. — Я такой придурок, хён. — Хун, всё не так, — мотает головой Шим, сильнее сжимая его плечо в знак поддержки. — Нет. Он и так настрадался, а я только ухудшил ситуацию. Я своими чувствами только и делаю, что всё порчу. Значит просто не заслуживаю любить. — Эй, посмотри на меня, — он поворачивает Сонхуна корпусом к себе, заставляя посмотреть в глаза. — Ты не можешь утверждать, что это твоя вина. В первую очередь виновен тот, кто сделал это с ним. И не важно, что чувствует он к тебе, главное, что ты готов помочь ему, спасти его, вытащить, полюбить и защитить. Я говорил тебе, что вижу это? Говорил, что вижу, как он смотрит на тебя, разве нет? Я никогда не ошибаюсь. Он проснётся, обязательно поправится. Всё наладится. Вы поговорите, всё обсудите, всё будет хорошо. — Почему ты думаешь, что я нравлюсь ему? — судорожно выдохнув, спрашивает Сонхун. — Я не думаю, я уверен в этом. Когда он скажет тебе: «ты мне нравишься», вспомни мои слова. Когда я узнаю о том, что у вас всё взаимно, я воскликну «ха, а я говорил!». И ты снова скажешь, что я был прав. Ведь ты заслуживаешь любить и быть любимым, Пак Сонхун. Каждый этого заслуживает. — Ты такой мудрый, хён, — чуть ли не скулит Хун. Джейк усмехается и сгребает его в свои объятия, повторяя, что всё наладится. — Чонвони ещё спит? — в палату заходит неожиданный гость, имя у которого Пак Чонсон. Он подходит ближе к кровати, всматривается в приборы, будто что-то понимает в них, осматривает лицо Чонвона, поправляет его руки, чтобы ровно лежали и смотрит на своего брата и его друга, что всё это время молча наблюдали за его действиями. — Чего? — Ты что здесь делаешь? — протирая глаза от слёз, спрашивает Сонхун. — Пришёл навестить твоего парня, нельзя? — ухмыльнувшись, он отворачивается от них и продолжает смотреть на Чонвона. — Откуда ты... — Подожди, — перебивает Джейка тот. — Он не мой парень. Кто тебя вообще впустил сюда? — Ещё нет? Странно, я думал, ты уже признался ему. Обычно ты так не медлишь. Ах, да, персонал этой больницы так мил. Я достаточно легко смог получить разрешение войти, — улыбнувшись, отвечает он. — И вообще, почему я не могу находиться здесь? Он — мой новый друг. Чонвон хороший, я хочу, чтобы он был в порядке. Нас многое объединяет. — Ага, конечно. Общий страх к ужастикам? — ухмыльнувшись, издевается Пак. — Нет! Общая любовь к «Холодному сердцу», — протестует Чонсон, сложив руки на груди. Дверь в палату вновь открывается. Входит Хисын. Сонхун нервно усмехается, отворачиваясь к окну лицом. Остальные смотрят на него, пока что он подходит ближе к кровати, разглядывая пациента. — Сильно его помотало. Бедняжка, — поправляя одеяло, тихо проговаривает он. — Хён, ты-то что здесь делаешь? — спрашивает Джейк. — Пришёл проведать пациента своей клиники, — посмотрев ему в глаза и слегка улыбнувшись, отвечает тот. — Все собрались? Или ещё кто-то придёт? — натянув улыбку, интересуется Сонхун с явно недовольным лицом. — Да нет, не должен, — пожав плечами, говорит его брат. Он точно не понял смысл и тон сказанного. — Да ладно. Думал, что-то мало народа пришло, — всплеснув руками, он качает головой, осматривая лица присутствующих. — В самом деле. Чонвону покой нужен. Ребят, пойдёмте, — кивнув, Джейк выводит их из помещения, кинув на последок Хуну, чтобы он ему позвонил позже и всё доложил. — Пришли они ко мне, а выгнал их ты, — тихо доносится со стороны кровати через пару секунд после закрытия двери. — Я захотел тишины. Тебе она тоже не помешает, — как ни в чём не бывало говорит старший, даже не повернувшись к нему. — Я привлёк столько внимания. Все они беспокоятся за меня, я не достоин этого. — Вот снова ты, Ян Чонвон. Ты... — Сонхун вдруг застывает, опомнившись. Он резко поворачивается к нему, пробегаюсь глазами по лицу. — Боже, ты в порядке? Ничего не болит? Я так переживал. Я всё испортил, мне так жаль. — Подожди, — зажмурив глаза, он улыбается, вытянув руку вперёд в знак того, чтобы тот перестал говорить. Хун сразу замолкает, в ожидании смотря на него. — Я в порядке. Это вовсе не твоя вина. Так что прекрати извиняться. И так голова болит. — Голова болит? Я позову врача, — не успевает Ян что-то сказать, как он скрывается за дверью палаты. Он вновь улыбается. Он думает, что пора перестать сомневаться в себе и других людях. В Пак Сонхуне уж точно.

•••

— Чонвон. — Нет. — Ну почему? — обречённо вздыхает Джей после очередного отрицательного ответа. — Как ты себе это представляешь? «Доктор Пак, Вы — мой лечащий врач, значит обязаны позаботиться обо мне. Должны обеспечить безопасность. Так что мне придётся пожить у вас дома!» — так? Это не только твой дом, так что в любом случае ты не можешь решить за двоих, — качая головой, объясняет младший. — Я думаю, он сам этого захочет. Он блять любого убьёт, кто прикоснётся к тебе, понимаешь? Ты дорог ему. Он беспокоится и даже не скрывает этого, — хмыкнув, говорит он. — Но я не могу просто жить у вас. Не факт, что тот придурок вернётся за мной. И просто... Я не понимаю, почему вы оба это делаете. Опекаете, заботитесь, хотя мы никто друг другу. Я ценю это, но не могу так, — он знает, что они не должны это делать, пытается игнорировать разрастающееся тепло в груди. Но продолжает вязнуть в этом. Может, сопротивляться больше не стоит? К чему это может привести. Значат ли что-то его собственные чувства? — Он ведь нравится тебе, верно? — спрашивает Чонсон, обращая на себя внимание удивлённых глаз. — Не делай вид, будто не понял. Тебе нравится Сонхун? Я уверен, что так оно есть. — С чего это? Почему ты так подумал? — слегка смутившись, он возмущённо вздыхает и отворачивается к окну. — Отрицаешь. Тогда почему покраснел? — язвительно хихикает тот, показывая на покрасневшие уши и щёки. — Жарковато здесь, — нервно отвечает он, пытаясь скрыть своё лицо от чужих глаз. — Настолько сложно принять свои чувства? — тяжело вздохнув, начинает Пак. — Все мы люди и имеем право любить и быть любимыми. Кем бы ни был этот человек, ты должен принять то, что ты влюблён в него. Здесь же сейчас нет Сонхуна, так просто скажи это. Скажи «да» хотя бы самому себе. Он никогда бы не подумал, что услышит такую мудрую речь от Пак Чонсона, тот сильно его удивил. Выбор. Чонвон до этого времени никогда не присматривался к людям, думал, что нет настолько идеального человека, что подошёл бы ему. Который будет красив, умён, образован и собран. Который запомнит про тебя каждую мелочь, будет беспокоиться по каждому поводу, всегда оберегать и защищать, поддерживать и быть рядом. Будет делать тебя счастливым. Будет любить, думать только о тебе, будет гордиться тобой. Пак Сонхун — единственный человек, чьё имя приходит на ум в первую очередь. Наверное, это он и есть, из-за кого так хочется сказать... — Да, — тихо бормочет Чонвон, отвечая на все вопросы. Кажется, после этого сразу рушатся все стены, что он так долго выстраивал. — Да... Стоп, да?! — удивлённо покосив на него глаза, восклицает Чонсон, вскакивая со стула на ноги. — Серьёзно?! — Ты сам хотел услышать это от меня, чего так удивляешься? — усмехнувшись, недоумевает Ян. — Да. Я принимаю себя и свои чувства. Доволен? — Более чем, — радостно улыбаясь, он садится обратно. — Но это не значит, что я пойду жить к вам. — Чонвон, — улыбка в миг исчезает. — Нет. — Да почему? — обречённо отпустив голову, бормочет тот. — Пока что я не услышу это от Сонхуна, не соглашусь. Ты должен понимать, что он может быть против, нельзя исключать этот вариант, — вздохнув, он поворачивается лицом к окну, скрестив руки на груди. — Он наверняка знает, что я не соглашусь на это так просто. Он же психолог, прочитает меня, как открытую книгу. А я не хочу, чтобы он знал о моих чувствах. Ещё слишком рано, я не уверен во взаимности, не хочу рушить то, что и так далось мне с трудом. Сперва обговори это с ним, без моего присутствия, потом посмотрим. Чонсон молча кивает, соглашаясь с условиями младшего. Джей наперёд знает, что Сонхун без колебаний согласится, либо же предложит это сам. Он пытается скрыть улыбку, которая о многом говорит. — Да, я всё понял. Спасибо, до свидания, — в палату входит Сонхун, видимо, разговаривающий по телефону. Он закрывает за собой дверь и сбрасывает звонок, оглядывая своего брата и пациента, неожиданно замолчавших. — Что, меня обсуждали? — он хитро улыбается, присаживаясь рядом с Джеем. — Ага, конечно. Говорили о том, как ты ужасно готовишь, — язвит старший, получив за это тычок в бок. — Ауч! — Что сказал доктор? — спрашивает Ян, в ожидании глядя на Хуна. — Тебе требуется реабилитация, надеюсь, ты знал об этом, — тот грустно кивает, тихо вздыхая. Как бы не хотелось вернуться домой, но он должен полностью восстановиться. — Они не задержат тебя здесь больше, чем на неделю. Всё это время я буду навещать тебя, чтобы лично проконтролировать твоё состояние. Пока что я не буду беспокоить тебя, как психотерапевт. Чонвон кивает на все его слова. Ему придётся пропустить университет. Но он не считает, что это проблема для него. Он никогда не пропускает пары, всё выполняет точно к сроку, так что об этом не стоит беспокоиться. Но вот только он целую неделю, каждый день будет видеть Сонхуна. Может, именно так он сможет для себя что-то понять? Сколько бы он себя не спрашивал, всегда приходил к тому, что чувства у него всё же есть. Если стадию «отрицание» он уже практически прошёл, то вот стадия «принятие» до сих пор светится в его подсознании ярким красным. Проблема лишь в одном: он никогда не влюблялся в кого-то так сильно. До сбитого дыхания и учащающего пульса. До нескончаемых мыслей только о нём и желания видеть его каждую секунду. Влюбился так быстро и сильно, что готов поменяться ради него. Он так сильно задумывается об этом, что не замечает, как в палате остаётся совершенно один. Видимо, Джей решил не медлить и действовать сейчас. Через несколько минут они заходят в помещение, подозрительно улыбающиеся. Чонвон успевает подумать о том, что этот подлец Пак Чонсон рассказал своему брату про его чувства, как Сонхун обращается к нему: — Чонвон, — тот тихо мычит в знак того, что слушает его. Хун садится перед ним на стул, взяв его ладони в свои руки. О боже, он же не знает? Пак Чонсон, я прибью тебя, если ты проболтался! — думает про себя тот, устремив взгляд на свои руки. — Мы тут с Чонсоном обсудили кое-что. Ты сначала только дослушай, а потом говори, хорошо? — Да, хён, я слушаю, — он кивает, игнорируя тот факт, что снова назвал его хёном, сам того не замечая. — Отлично. Начну с того, что того, кто сделал это с тобой, уже ищут. Твои часы очень помогли, так что это не займёт много времени. Но после твоей выписки не факт, что он уже будет за решёткой. А ты сам знаешь, что он сейчас нацелен именно на тебя, он не оставит тебя в покое. Так что на случай, если он ещё будет на свободе после твоей выписки, мы бы с моим братом хотели, чтобы ты на то время, пока преступника не поймают, пожил у нас. Мы очень настаиваем на этом, ведь ты для нас не чужой человек. Мы очень переживаем за тебя. Твоя безопасность очень нам важна, так что, Чонвон, пожалуйста, не... — Хорошо. — Подожди, я не договорил. Не отказывай нам, иначе... Стоп, что? — Сонхун замирает, пытаясь понять, услышал он это наяву или ему показалось. Чонвон слабо улыбается, смотря прямо ему в глаза. Они смотрят друг на друга, не замечая даже того, что слева от них щёлкает вспышка камеры из рук Джея, который тихо усмехается, пряча телефон обратно в карман. — Нет смысла отказываться, вы всё равно не отстанете. Тем более мне у вас понравилось. Так что да, я согласен. Глаза Сонхуна загораются ярче после этих слов. Не в состоянии контролировать себя и свой восторг, он поддаётся вперёд и крепко обнимает его, но в тоже время осторожно, чтобы не сделать больно своим неожиданным действием. Чонсон торопливо достаёт телефон, чтобы запечатлеть и этот момент (предварительно отключив вспышку камеры). Если бы он не знал, что так будет, то прыгал бы сейчас от счастья. Но он знал это. Он слышал от их обоих одно и то же. Какое-то время назад, до происшествия, Сонхун сказал то, что проговорил ему и Чонвон. Я принимаю себя и свои чувства.